Глава первая

Кавказская война России в 1791 году увенчалась успехом, турки были окончательно выдавлены из региона. Хотя точнее будет сказать – выдавлены последние протурецкие силы в лице некоторых племён, в основном черкесов. С этого момента началась эпоха великого переселения.

Переселялись терские казаки, которым отвели землю на границах с Турцией. Переселялись крестьяне из Центральной России – массово. Переселялись дружественные России кавказские народы – так, чтобы их селения стояли вперемешку с русскими. Переселялись враждебные рода – в Турцию.

Недовольных было много, начиная с казаков. Но поскольку в этой ветви истории не было полноценного переселения запорожцев на Кубань, то и численность казачества в данном регионе была невелика. Ну а «разбавление» запорожцами и донцами прошло намного проще – хватило и добровольцев, а авантюристов у казаков всегда было много. Смысла же держать казаков в центре теперь уже безопасного Кавказа Павел не видел, пусть лучше границы оберегают.

Недовольны были кавказцы: пришлось пожертвовать частью родовых земель в пользу русских. Но недовольство было умеренным: в их пользу, как и в пользу русских, отчуждались земли турецких сторонников, а таковых было немало, так что, в общем, кавказцы-переселенцы были «в плюсе».

К 1793 году наметилась достаточно странная тенденция: огромное количество смешанных семей у русских и кавказцев. Русские стремились породниться потому, что кавказцы знали местные условия – от вывертов погоды и оптимальных способов земледелия, до обычаев кровной мести, которые пока что были актуальны. Кавказцы же видели огромную Российскую империю, которая защищала переселенцев, желая такой же защиты. Ну а для этого следовало хотя бы частично стать русскими. Породниться – наиболее простой и понятный в восемнадцатом веке способ. А учитывая, что любые повстанческие и протурецкие отряды моментально вырезались[437] русскими егерями… Причём если те успели причинить вред переселенцам их России, то вырезались особенно жестоко…

В Закавказье ситуация была не столь идиллической – в районе Азербайджана многие правители не успели вовремя понять, что век турецкой империи подошёл к концу. Ожесточённое сопротивление местных армий и дружин феодалов было быстро подавленно русскими солдатами, а шедшие во втором эшелоне грузинские и армянские ополченцы отыгрались за многовековое порабощение уже на гражданских[438]. Резня была жесточайшей… А русские войска даже не могли её предотвратить – они продолжали гнать военных, оставив ополчение далеко в собственном тылу…

Потом ужаснулись, часть виновных была повешена, но дело было сделано, и в Турцию потянулись перепуганные беженцы – те, что остались в живых… Сказать, что Павел был в ярости… Это очень мягко. Русский император имел на провинцию колоссальные планы, ведь регион был крайне специфическим, малярийным, и русские… да и не русские переселенцы здесь просто бы не прижились. Малярия и прочие болезни буквально «съедали» переселенцев.

Немало интересного произошло и в Венедии. В частности, Святослав провёл ряд сражений с английским флотом и ныне по праву считался лучшим адмиралом Европы. Нет, не всегда и не везде он побеждал – британский флот был просто-напросто больше и нередко «давил массой». Но альбионцы больше не рисковали высаживать десанты и обстреливать города Унии.

Сильно выручило Святослава французское «пополнение»: после начала поисков виноватых во французском флоте многие офицеры решили не дожидаться «карающего меча революции» и эмигрировали. Так что в результате флот галлов сильно «просел», а флоты Венедии и России «поднялись».

У славян хватало боевых офицеров, которые могли грамотно командовать в бою – здесь ситуация была как бы не лучше, чем некогда в самой Франции. Но не хватало тех, кто может провести корабль через мыс Горн, уверенно доплыть до Южной Америки или сплавать в кругосветку. Ну не было такого опыта у славянских флотов, которые изначально были фактически заперты в Балтике! Да что говорить, если даже во времена «дружбы» с Англией русским кораблям было проще пройти куда-то через Чёрное море, через подконтрольный туркам Босфор, чем через «дружественную» Британию…

Понятно, что далеко не все французы выбрали славянские страны – многие осели в Италии, Голландии… даже в Турции. Последний вариант мало обрадовал славян… но и не напугал – там сейчас царил такой бардак, что для исправлении его нужны были не несколько десятков «гяуров», а чудо божественного уровня.

Венедия сильно выросла в экономическом плане, став этаким «локомотивом промышленности» как для Унии, так и для Священной Римской империи. Ничего удивительного тут не было: колоссальные трофеи Рюгена сильно подстегнули экономику, а ведь помимо золота-серебра его войска натащили и средства производства… Учитывая, что в ограбленных районах Германии не стало ни средств производства, ни финансов, ни мужчин трудоспособного возраста в достаточных количествах… Ах да, следует учесть ещё, что Померанский дом контролировал Балтику и саму империю, а это – серьёзнейшие ресурсы.

В странах Унии дела обстояли не настолько гладко, но более-менее благополучно. Во всяком случае, люди не голодали – колоссальное достижение для восемнадцатого века. Да, не всегда ели вкусно, но – досыта.

Нельзя сказать, что Игорь был таким уж идеальным правителем, но заметно выше среднего. Хотя бы потому, что знал примерный вектор развития цивилизации и тратил деньги, прежде всего, на образование всех уровней, производство и безопасность, а не на балы, фавориток и прочие излишества.

Нужно учесть ещё, что на подконтрольной ему территории прекратились войны и пограничные конфликты, а расходы на содержание армий сильно упали – за ненадобностью последних…

Ну право, какой смысл Саксонии тужится, пытаясь содержать большую армию, если сюзерен в лице императора гарантирует защиту от соседей – проверено.

Был и ещё один фактор, способствующий нынешней сытости – отсутствие «лишних» людей. Постоянные опустошительные войны, особенно в последние годы, сильно проредили население. Пусть военные не особо воевали с гражданскими, но всякое бывало. Да и… нет здесь пока даже понятия «социальной защиты», и вдова, если и была способна прокормить себя, то вот детей уже не всегда… Были и эпидемии, было хроническое недоедание из-за постоянно вытаптываемых и сжигаемых полей… Много чего было. И вот теперь отрицательные факторы исчезли. Зато «освободились» фермы, городские дома, труд рабочих стал оплачиваться заметно щедрее – из-за нехватки последних…

Но когда это обыватели дружили с логикой? Их выводы были очень просты: с приходом Померанского дома к власти жить стало лучше, жить стало веселее… Грифичи поддерживали эти выводы – тем более что они и в самом деле много делали для своих подданных.

Нехватка людей ощущалась и в других странах: во Франции из-за разгорающейся гражданской войны и постоянной резни несогласных был голод и сопутствующие эпидемии. Впрочем, это не помешало вождям революции попытаться экспортировать эту саму революцию на штыках в Испанию и Италию… Заодно и трофеями разжиться.

Как ни странно, но получалось: сидевшие на троне Испании Бурбоны не устраивали многих. В народе… а точнее даже у аристократии, их считали оккупантами, некогда силой навязанными Францией. Так что испанские правительственные войска воевали против французских революционных, а в тылу у них орудовали такие же повстанцы. Некоторые провинции просто не подчинялись королевской власти[439].

В Италии ситуация была ещё «веселей»: там начался очередной виток «войны всех против всех». Особо кровавой её нельзя было назвать – в некоторых битвах даже не было погибших[440].

Европу трясло и лихорадило, началась эпоха революций, появилась масса философски-этических учений, объявляющих о возможности построения некоего «Царствия Небесного»[441], перекраивались государства.

«Весело» было и в Англии – революционное движение там в общем-то задавили, причём самыми жестокими методами, и счёт убитых шёл на десятки тысяч[442]. Задавили, пусть и не до конца, но на колонии в Северной Америке сил уже не хватило, солдаты и моряки полегли в боях с Унией.

Колонии в Северной Америке объявили о независимости, и сумели её отстоять. Но вот дальше… попаданец был в шоке – официальным языком объявили немецкий[443]… Дальше ещё «веселей» – некоторые штаты потребовали второй официальный язык, и в большинстве своём им стал французский… В общем, если США и возникнет когда-нибудь в этом мире, то это будет совсем другое государство, напоминающее скорее Швейцарию с её кантонами, разными народами и языками.