Глава девятая

В этой войне крымчаков преследовал какой-то злой рок. Не успел отряд герцога Померанского отдохнуть после битвы и возвращения в главный лагерь, как пришла ещё одна приятная новость: «гулявший» с восьмитысячным отрядом кавалерии по турецким тылам Потёмкин наткнулся на сбежавших татар и, прижав их к балке, «помножил на ноль». Уйти удалось немногим.

– Корпусу Суворова предпринять экспедицию в Крым!

Решение Румянцева было вполне логичным – после серии таких поражений большая часть боеспособных мужчин полегла, и сейчас есть хорошая возможность если не захватить Крым, так хоть основательно проредить врагов.

Александру Васильевичу выделили всего семь тысяч солдат – немного, но чтобы пройтись «огнём и мечом», вполне достаточно. Да даже если и не выйдет ничего толкового, то хотя бы крымчаки не будут устраивать рейды по русским тылам, а засядут в оборону – уже неслабый такой плюс.

К сожалению, далеко не всё было так идеально, и одной из проблем была необходимость «распылять» войска. Османская империя могла похвастаться огромным по численности войском и при необходимости собрать более полумиллиона человек под своими знамёнами, а при полном напряжении сил – намного больше. Одних только янычар было больше ста пятидесяти тысяч![236] И пусть они были далеки от идеала, но всё же…

Спасало только то, что огромная турецкая империя раскинулась сразу на трёх континентах[237] и постоянно где-то воевала. То вела бесконечные войны с Персией, то усмиряла бунты арабов или египтян… Словом, против России султан мог выделить только часть армии. Но и этой части хватало… Приходилось держать войска против османов на Кавказе, в Малороссии, в районе Крыма, в Польше… И везде – численное преимущество было за воинами султана.

Кстати говоря, отдохнуть людям Рюгена было необходимо – выматывающий марш через Польшу, затем практически без отдыха на Рябую Могилу, там земляные работы в сочетании с нервным напряжением, да достаточно много легкораненых от татарских стрел и клинков янычар… Так что Румянцев пошёл навстречу, и армия Грифича нормально отдохнула. Однако злоупотреблять расположением командующего Владимир не стал, хотя бы потому, что ему требовалось «обкатать» свои войска. Не только в сражениях, но и в длительных маршах и прочих солдатских премудростях.

Начались вылазки на турецкую территорию – то вместе с русскими частями, то самостоятельно, то отдельными полками. Справлялись… Ещё бы, командирами на уровне роты и выше стояли исключительно «волки», а они изначально прошли жесточайший отбор, а затем ещё более жестокую дрессуру и самую суровую учёбу.

– Хорошие полки, – как-то после совещания признался Румянцев, – даже не ожидал.

Рюген не ответил, но вид у него сделался настолько самодовольным, что командующий засмеялся негромко. И нет, самодовольства принц не стеснялся – Пётр Александрович был весьма скептически настроен к иностранным войскам, и потому проект попаданца по созданию своей армии и последующей её «обкатке» на турках воспринимал скорее как желание сформировать полки за счёт российской казны. Ну а теперь, по результатам боёв, пришлось ему переменить своё мнение.

Пусть генерал-квартирмейстером стал теперь Потёмкин (сильно благодарный за протекцию), но от помощи гвардеец не отказывался, и Грифич взял на себя часть его обязанностей. Прежде всего, реализация добычи в Европе, где хорошие связи давали возможность продать трофеи за более-менее реальную цену. Ну и конечно же – разведка.

Пугачёв теперь работал непосредственно на Григория Александровича, но у герцога Померанского была и своя, независимая резидентура… Ничего «такого», просто он тоже повелитель государства, пусть и небольшого, так что отдавать своих резидентов русской разведке он не стал – в каком-то важном случае он поможет, ну а так… В конце концов, интересы Померании не всегда будут совпадать с интересами России!

И вот резиденты герцога и армейская разведка Пугачёва практически одновременно донесли о выдвижении османского войска. О его формировании знали, разумеется, заранее, но вот подробности…

Подробности были проблемой – и не из-за нерасторопности разведки, а из-за турецкого бардака. Звучит несколько странно, но что поделать… Количество всевозможных чиновников разного ранга, имеющих сильное влияние на войско, было слишком велико, и между прочим, они делились на различные группировки. И вот эти самые группировки старались пропихнуть на «вкусные» места своих людей и, вообще, совершали всяческие маневры. Даже сейчас, когда войско уже выступило, нельзя быть уверенным, что какой-то паша не развернёт свою часть домой или, напротив, не присоединится к армии.

Около ста пятидесяти тысяч турок и порядка шестидесяти тысяч татар – крымский султан «прохлопал» экспедицию Суворова и выставил, наверное, большую часть боеспособного мужского населения. Зря…

– Калмыкам надо весточку послать да верным ногайцам, – негромко посоветовал герцог Румянцеву, – вроде как союзники.

– На хрена? Суворов и сам справится, – не понял главнокомандующий.

– Справится, – кивнул подошедший Павел и посмотрел на наставника.

– Продолжай, – разрешил тот.

– Я так понимаю, что ты хочешь крымчаков вычистить, да чтоб чужими руками? – несколько неуверенно сказал цесаревич.

– Верно. Ведь если не сделать этого, то уже через несколько лет они снова начнут мутить воду, и их придётся усмирять. Да и сквозь русские сёла после их посещения проезжал?

– Все проезжали, – мёртвым голосом сказал Румянцев, и присутствующие замолкли – была у него какая-то история с погибшей роднёй. Нехорошо погибшей…

– Можно доверить решение вопроса союзным кочевникам, – более уверенно продолжил Павел. – Насколько я знаю, татарам грозит не столько смерть, сколько рабство разной формы, ну а детей и молодых женщин в большинстве своём распихают по семьям. Я поддерживаю это решение – в конце концов, при малейшей проблеме с Турцией нам или приходится держать поблизости войска, защищая земли от их набегов, или скрипеть зубами и знать, что русских людей убивают и уводят в рабство. Дикое Поле – это незаживающая язва на теле государства российского, и язву эту надобно лечить – пусть и жестокими методами. Сколько можно терпеть!

Помолчали…

– Как там турки? – перевёл разговор Румянцев.

– Решительно настроены, – хмыкнул Владимир, – татары наши битые ничему их не научили, так что радуются, что по численности нас превосходят.

Раздались смешки – численность численностью, но когда значительную часть войска составляют всевозможные вспомогательные войска… А как же – воинам ислама честь не позволяет взять в руки лопату или ухаживать за обозными волами!

Мусульмане шли двумя «крыльями» – впереди лёгкая татарская конница, затем основной обоз воинов султана. Здесь тоже было много лёгкой конницы, но уже более качественной, из внутренних районов Турции.

Потёмкин выступил с предложением конного похода, дабы осадить крымчаков и заставить их «ужаться». Предполагалось добиться сразу нескольких целей: уничтожить часть противника, напугать его, прекратить грабёж окрестностей и, наконец, «ослепить» войско, мешая проводить разведку.

В принципе, задача реальная, ведь только драгунов и «варягов» набиралось чуть больше пяти тысяч, да две тысячи уланов, да около десяти тысяч иррегулярной кавалерии казаков-ногайцев-калмыков и татар казанских. В предстоящем большом сражении от лёгкой конницы было мало толку, а так вроде и ничего, хоть какая-то польза…

Предложение Григория Александровича выслушали и одобрили. Единственное, герцог послал весточку своим людям, ну и кое-кого отправил с генерал-поручиком. Разведка – дело тонкое, и лучше доверить её специалистам…

С разведкой же… Да и добычей у герцога Померанского обстояли дела настолько хорошо, что солдаты начали вспоминать его титулы в старинных русских традициях: князь Руянский (а не Рюгенский) и герцог Померанский-Вольгаст, который трансформировался в… Вольгу[238], а затем – Вольгу Руянского.

Это началось ещё в прошлом году, но слабо, намёками. Сейчас же, видя его заботу о воинах (трофеи, вооружение, обучение, лекари) и налаженную разведку, разговоры эти стали уверенными. Особенно на фоне того, что его гвардия так и называлась – «Серые волки»[239].