Глава 18. Сборы в дорогу и вспыхнувшие подозрения

Гесс

Она спала как ребёнок: очень тихо, прижав колени к груди. Юное лицо – чистое и нежное. Я помнил, как быстро окрашивается румянцем её кожа. Пухлые губы слегка приоткрыты. Кудрявые волосы распущены и спутаны. Кажется, она плакала. Даже такие стойкие девочки, как Рени, не всегда могут бороться с усталостью и навалившимися бедами.

Холодный и бесстрастный Айгесстидэйзамирз сурово сказал бы, что женщина должна знать своё место и ни в коем случае не совать хорошенький нос куда не следует. Плакать – это всё, что они могут – слабые и безвольные существа, нуждающиеся в защите и сильной мужской руке.

Новый мистер Гесс Тидэй думал уже иначе. Меня бы безумно раздражала вечно рыдающая и падающая по любому поводу в обморок капризная девица. И да, я давал себе слово не отделять Айгесстидэйзамирза от мистера Гесса, но, шаракан побери, невозможно быть одинаковым в разных мирах. Реалии вносят свои коррективы.

Мисс Рени, конечно, не подарок, и тоже бесила меня временами, но нужно быть честным: она умела восхищать, хотел я этого или нет.

– Рени, – я легонько тронул девушку за плечо, – просыпайся.

Она тут же открыла глаза, захлопала ресницами, словно не могла понять, где она и кто перед ней.

– Мистер Гесс?.. Как вы здесь очутились?

Хороший вопрос. Самый актуальный на данный момент.

– Зашёл через дверь. И Гесс, Рени. Просто Гесс. Мы договорились, не забывай.

– Какой знакомый ответ, – пробормотала девушка, поднимаясь. – Выйдите, пожалуйста, и дайте мне несколько минут.

Я молча повиновался. В общем, она права: мужчине нечего делать в девичьей спальне. Недостойное поведение, компрометирующее и Рени, и меня. Не успел я спуститься вниз, как в доме стало слишком тесно: это миссис Фредкин явилась во всеоружии. Незнакомый молодой человек, видимо, шофёр, молча сносил в дом целую гору чемоданов, сумок, каких-то коробок. У меня глаза на лоб полезли, а домоправительница, задирая носик и усердно тряся малиновыми щёчками, командовала, как великий полководец перед решающей битвой:

– Сюда, Грей. А это – вот сюда. Не перепутай! Ты никогда не отличался внимательностью и аккуратностью! – молодой человек безропотно сносил все помыкания и послушно переставлял вещи по указке очаровательной в своём энтузиазме Герды. – Замечательно! Свободен! Передавай привет Джейсону и Айше! И смотрите у меня: я скоро вернусь, и не дай святой Витториус, вы дадите мне хоть один повод для недовольства!

Бедный Грей, краснея и бледнея, попятился задом, поспешно закивал и со скоростью звука скрылся за входной дверью. Интересно, чем он не угодил воинственной домоправительнице? Чем заслужил столь суровую отповедь?

– Мистер Тидэй, – розовые пухлые губки расплылись в очаровательной улыбке. – Рада вас видеть. Восхищаюсь вашей пунктуальностью. Нынче такая редкость – встретить надёжного молодого человека, на которого можно во всём положиться. Нынешняя молодёжь, увы, теряет уважение, делает ошибки, переступая черту нравственных устоев.

Она ещё о чём-то сетовала, неодобрительно качала головой и складывала губки бантиком. Надёжный. Хм. Знала бы уважаемая поборница высоких моральных качеств, какой я, по сути, разгильдяй. Но признаваться ей в этом почему-то не хотелось. Приятно, когда о тебе думают хорошо.

– Благодарю, миссис Фредкин. Право, я не стою вашего доверия, – постарался я быть честным и не только потому, что не мог лгать: обманывать такую женщину, всё равно что обидеть мать.

– Пустое, – отмахнулась от меня матрона, как от надоедливой мухи, – скромность украшает девушек, а вы всё же настоящий мужчина.

Кажется, она перегибала палку, преувеличивая мои достоинства, но я не чувствовал в ней фальши. Повышенный энтузиазм, нескрываемый интерес. Определённая надежда и натянутая струна ожидания. Какие виды она на меня имела, я так и не смог уловить. Да и ковыряться в её мыслях не хотелось: миссис Фредкин при всей своей внешней простоте обладала прочным железным сундуком вместо головы. Закрытая наглухо. Застёгнутая на все пуговицы – просто так не подберёшься.

На лестнице появилась Рени, и мне стало не до мыслей домоправительницы. О, да. Ради её растерянных глаз и всплеска неподдельного ужаса стоило подождать. Чистейшая энергия, живительная, как вода из подземного источника жизни.

Я даже не понял, что улыбаюсь, глядя, как смотрит на гору чемоданов несравненная мисс Пайн.

– Рени, детка! Я готова к любому путешествию! Грей кланялся и передавал тебе нижайший поклон.

Ничего подобного носильщик миссис Фредкин не делал – он боялся лишний раз рот открыть, но домоправительница почему-то легко выдавала желаемое за действительное.

– Грей – сын Герды, – пояснила машинально Рени, продолжая остановившимся взглядом пялиться на кривую башню из баулов и чемоданов.

Сын? Удивительно. Никогда бы не подумал, что у этой женщины ещё и дети есть.

– У меня два сына, мистер Тидэй, – заявила домоправительница, словно прочитав мои мысли. – На заре своей молодости я была замужем и успела родить двух непоседливых мальчишек. Мистер Фредкин умер молодым, поэтому Бог дал мне дочь только в лице мисс Рени.

Девушка развела руками, давая понять, что с торнадо по имени Герда она бороться не в силах. Раздался грохот. Я молниеносно обернулся и замер, любуясь, как валится, словно камни с гор, сооружённый беднягой Греем монумент. Домоправительница гневно вскрикнула, а я наслаждался, упивался видом грохнувшегося вслед за чемоданами красавчика Орландо.

Рени издала придушенный писк. Веселится. Умница. Какая же она умница. Я ловил её эмоции и накапливал силы. Любовно подбирал негодование миссис Фредкин – в хозяйстве всё пригодится. Я впитывал, как губка, беспомощную ярость сына дона Педро. Обожаю этот мир. Здесь запросто можно не пить кровь – энергии от людей хватает с лихвой.

Орландо вскочил на ноги. Гибкий парнишка. На него тут же фурией налетела домоправительница дома Пайн. Сто килограмм живого веса – мальчик не имел никаких шансов устоять. Но он сделал это, чем заслужил моё искреннее восхищение.

– Каким был неповоротливым увальнем, таким и остался! – пафосно потрясала пухлым кулачком маленькая женщина. – Мало вас в детстве мисс Рени била, молодой человек!

Орландо слегка покраснел, взмахнул ресницами, но снова устоял. Теперь от беспардонной языкастости миссис Фредкин.

– Что здесь происходит? – поинтересовался он прохладным, как лимонад, голосом. Чересчур властные интонации ему не давались. Возможно, по причине слишком пристального внимания к мисс Пайн: взор его, направленный на девушку, подёргивался поволокой, и этот процесс, судя по всему, юный влюблённый контролировал куда хуже, чем стокилограммовый снаряд и словесную язву в лице боевой Герды.

– В путь-дорогу собираемся, – проинформировал я, подпитываясь сдерживаемым раздражением доновского сына. – Миссис Фредкин справедливо решила, что путешествие незамужней девушки в окружении мужчин – верх неприличия, попахивающего скандалом, способным безвозвратно разрушить репутацию мисс Пайн.

Орландо не дрогнул. Какой стойкий юноша. Только ресницами трепыхнул, задумчиво разглядывая беспорядочно разбросанные по полу чемоданы и коробки.

– Боюсь, всё это вам не понадобится, – обвёл он рукой хаос. – Нет нужды брать с собою столько вещей.

– Не вам судить, что может пригодиться в дороге благочестивой женщине, – чопорно поджала губки миссис Фредкин, поправляя на голове шляпку.

– Половина. Ровно половина из этого, – Орландо сделал характерный жест, обводя рукой кучу малу. – Или отправитесь в путь вообще без ничего.

Ого! А малец, оказывается, умеет зубы показывать! Я видел, как побагровела миссис Фредкин, как раздувались и ходили, будто кузнечные мехи, её щёки, улавливал её возмущённое фырканье и приготовился услышать несравненный рёв уязвлённой драконицы. Однако, твёрдая мужская рука и тут сработала безотказно. Домоправительница наткнулась на холодный блеск тёмных Орландовых глаз, округлила губы и не решилась дать отпор.

С видом оскорблённой невинности она прошествовала к своим баулам и деловито начала проводить сортировку. Судя по всему, Герда отлично знала, где и что лежит. И уж точно понимала, без чего сможет обойтись.

Пока она пыхтела и очень проворно двигала вещи, Орландо уверенно прошагал в гостиную. Будто бывал здесь не раз. Моя подозрительность подняла голову и сделала стойку.

Без слов потомок великих донов подошёл к столу и выложил какие-то бумаги, что принёс с собою. Мы с Рени инстинктивно подались вперёд.

– Отправляемся завтра утром. Вещи перевезём сегодня. На несколько дней нашим пристанищем станет судно «Марселла».

Орландо невольно поморщился, но я уже не следил за его странной мимикой, не думал, что бы это могло значить: взгляд намертво приковала к себе разложенная на столе карта.

– Мы направляемся сюда? – уверенно указал пальцем на невзрачную точку и увидел, как сошлись на переносице идеальные брови юного поклонника мисс Пайн.

– Откуда у вас такая прицельная точность, мистер Тидэй? – медленно произнёс Орландо, подозрительно оглядывая меня с ног до головы и обратно, но я не ответил. Делал вид, что скрупулёзно изучаю карту.

В душе натянулась и запела золотая струна, вспыхнувшая разноцветными бликами туго закрученной спирали. Все кусочки головоломки сложились. Соединились и слились в жарких объятиях сладкого предвкушения. Есть! И если кто-то посмеет сказать, что Обирайны не существует, я рассмеюсь безумцу в глаза.

Рени

Я не могла справиться с собою. Смотрела на Гесса неотрывно, следила за каждым его жестом, как только он ушёл с головой в себя. Не слушал, что говорил Орландо, а цепко рассматривал карту. Его палец невольно чертил уверенные линии, выискивая только одному этому непонятному мужчине нужное.

Наверное, он заядлый путешественник. Хорошо знает мир и другие страны. Иначе откуда такой интерес к карте? Я вот смотрю и не очень понимаю, что на ней. В общих чертах, без картинки в голове.

Нет, в своё время я прошла замечательный курс географии, но, безвылазно находясь в Лидли, не помышляла в ближайшие годы выбраться дальше соседнего города, несмотря на то, что в душе жила смутная тяга к путешествиям. Сложно говорить о вещах, о которых ничего не знаешь. Как я могу сказать, что люблю странствовать, если никогда не пробовала?

А вот Гесс, кажется, ничему не удивлялся. Его спокойная уверенность действовала на нервы и раздражала. Я никак не могла понять, что чувствую к этому мужчине. Он то восхищал меня, то пугал. Но чаще всего, надо признаться хоть самой себе, я злилась и мечтала бесконечно спорить и возражать, как только он натягивал на себя маску превосходства.

Он с лёгкостью ткнул пальцем в нужное место карты. Низко склонил голову, чтобы спрятать торжествующую улыбку, но она прорывалась наружу, и никакая сила не могла сдержать явного ликования мистера Гесса Тидэя.

И тут меня парализовало. Я посмотрела на него по-другому. Внимательно, желая заглянуть под кожу, залезть в мысли и покопаться. Не зря, ох, не зря он показался мне подозрительным. Появился из ниоткуда, заморочил голову радужным кроликом, поцелуями, втёрся в доверие миссис Фредкин, а после начались нехорошие события. И я добровольно сунула голову в петлю, как овечка пошла на поводу.

Не прост. Опасен. Слишком умён.

Вспышка в голове была чересчур яркой, чтобы от неё отмахнуться. Подозрительная личность мистера Тидэя будила во мне уверенность, что вот он – рядом, тот, кто стал причиной моих несчастий. Партнёр, как же – горечью бились хаотичные мысли. – Есть сто и одна причина не доверять ему, а приглядеться повнимательнее.

Возможно, решение всех проблем – на ладони. Нужно только изловчиться и прижать, заставить его сделать неправильный шаг и ошибку. Всего одну. И этого будет достаточно, чтобы поймать опасного интригана и раз и навсегда отбить охоту играть в подобные игры.