Глава 16. О разговоре с отцом

Самая главная наука, которую первым делом постигает любой молодой маг – умение держать эмоции под контролем. Сложно переоценить важность этого правила. Магия сама по себе нестабильна, а если к ней добавить не умеющего контролировать себя мага, то рано или поздно все это выльется в катастрофу. Большую или малую – зависит исключительно от силы мага. В случае с Тленом катастрофа будет носить имперский масштаб.

Хэлл с раннего детства осознавал ответственность за свою магию. Она погубила его мать! Тут хочешь не хочешь, а проникнешься.

Он посвятил немало времени контролю над собственными эмоциями и овладел им в совершенстве. По крайней мере, Хэлл так думал. До сегодняшнего дня. А потом Фелисити Мэнсфилд коснулась его руки.

Хэлл так и не понял, почему это произошло именно сейчас. Пару часов назад девушка сидела на нем верхом, и он вполне контролировал ту бурю эмоций, что бушевала внутри, не позволяя ей вылиться вовне.

Почему же в этот раз не справился? То ли прикосновение было слишком неожиданным и застало его врасплох, то ли Фелисити впервые дотронулась до него без перчаток… Гадать можно бесконечно, но одно неоспоримо – Хэлл потерял контроль над эмоциями, а вместе с ними и над магией. Невозможно управлять магией, если ты даже собой не управляешь.

Прикосновение Фелисити отозвалось вспышкой во всем теле. Сладкой и болезненной одновременно. Он так долго держался. До последнего! Но тонкий пальчик Фелисити одним легким движением выбил несущий камень из стены под названием «самоконтроль». Кто бы подумал, что она такая хлипкая! Хэлл представлял ее монолитом, а там картонная бумага.

В результате Хэлл не просто уплыл на волнах эмоций, он в них утонул. Захлебнулся и пошел ко дну. Он ведь знал, что делать в подобных случаях! Разорвать контакт, увеличить дистанцию, успокоиться, взять магию под управление. Но вместо этого застыл истуканом.

Повезло, что Мастер отреагировал. Еще немного – и все могло закончиться весьма плачевно.

Не желая искушать судьбу, Хэлл отошел подальше. Настолько, насколько позволяло тесное помещение мастерской. Но даже это небольшое расстояние удалось преодолеть с трудом. Во-первых, он отдалялся от той, рядом с которой хотел быть. А во-вторых, приподнятое «настроение» мешало ровно идти.

Он так и простоял в темном углу все то время, что Мастер наносил руны. Зато хоть успокоился. Но заговорить с Фелисити не осмелился. Отчасти боялся, что все повторится, а еще не мог подобрать слов.

Она тоже молчала. В итоге поездка до ее дома вышла максимально неловкой. А там Хэлл зачем-то потащился провожать девушку до двери. Просто не мог ее отпустить. Хоть лишнюю минуту, но побыть рядом.

Результатом его неосмотрительности стал скандал. Лорд Мэнсфилд обвинил его в несоблюдении договора. Фелисити вовсе предпочла сбежать, ее сестры тоже разошлись, и Хэлл решил последовать их мудрому примеру.

Он вышел на крыльцо, но уйти не успел. Лорд Мэнсфилд тоже выскочил за дверь, и посыпались обвинения:

– Мы же с вами договорились! От вас не требовалось ничего сверхсложного. Лишь немного приструнить мою дочь.

– То есть напугать ее настолько, чтобы она прибежала обратно в родительские объятия и была готова на все, что вы ей прикажете? – перефразировал Хэлл.

Лорд поморщился. Ответ ему не понравился, хотя Хэлл всего лишь назвал вещи своими именами. Мэнсфилд хочет вылепить из дочери послушную марионетку. То, что она до сих пор не сдалась, исключительно заслуга самой Фелисити и ее сильного характера.

– Вы не понимаете, – ответил лорд. – Но это не удивительно, у вас нет детей. Позаботиться о будущем дочерей – моя обязанность. Я прекрасно осознаю, что, когда я умру, они останутся одни в этом сложном мире, где правят мужчины. У них не будет прав даже на дом, где они выросли, потому что наследовать его, как и мой титул, может только мужчина. В моем случае это будет племянник. Вряд ли он позаботится о моих девочках. Скорее назначит им жалкое пособие и выставит за дверь. Поэтому моя задача выдать дочерей замуж до того, как меня не станет. Так я буду знать наверняка, что все они пристроены, обеспечены и находятся под защитой мужей. И да, вы должны были напугать Фелисити, чтобы она стала послушной и вышла замуж. А ей нравится работать у вас!

Речь получилась длинной и эмоциональной. Лорд Мэнсфилд выдохся. Достав платок, он промокнул вспотевший лоб. Он так переживал, что забыл собственное правило – не находиться долго рядом с Тленом. Прямо сейчас на нем не было ни единого амулета.

– Вся проблема только в замужестве? – уточнил Хэлл.

– Я твержу вам об этом уже десять минут, – всплеснул руками лорд. – Вы же знаете правила – сестры выходят замуж по порядку, от старшей к младшей. И никак иначе. Упрямство Фелисити лишает будущего не только ее, но и сестер. Я не могу этого допустить!

– Не переживайте, я решу вашу проблему, – заверил Хэлл и продолжил спуск по крыльцу.

Сейчас ему лучше уйти для безопасности самого же лорда. В противном случае он оставит дочерей одних на этом свете раньше, чем планировал.

– Но как? Как, скажите на милость, вы это сделаете? – донесся ему в спину голос Мэнсфилда.

– Я женюсь на вашей старшей дочери, – произнес Хэлл, не оборачиваясь.

Лорд ничего не ответил. Вероятно, пребывал в шоке. Но вряд ли в таком же сильном, как сам Хэлл. Еще утром он не помышлял ни о чем подобном. И вдруг.

Что на него нашло? Хэлл знал ответ, но не хотел верить. Прикосновение Фелисити Мэнсфилд пошатнуло его привычный мир. Нет, оно его разрушило! И вот он стоит на руинах и не понимает, что с ними делать. Сложить заново? Но как раньше уже не хочется. Так пусть Фелисити ему поможет, раз уж она в прямом смысле слова приложила к этому руку.

Только есть одна существенная проблема. Сама Фелисити Мэнсфилд. Девушка с внешностью сущего ангела и с характером сущего дьявола. Чтобы жениться на ней, Хэлл должен получить ее согласие, а он не представляет, как это сделать.

***

Несмотря на ссору с отцом Фелисити, я считала, что второй рабочий день удался. Я спасла оборотня, помогла матери воссоединиться с ребенком, вылечила начальника и избавилась от надоевших перчаток. Список моих сегодняшних успехов впечатлял.

Вот только за всеми этими событиями мы с Хэллом благополучно пропустили полдень, не обсудив, как поступить с Демоном. У нас просто не было на это времени. Надеюсь, завтрашний день выдастся спокойнее, а пока я поднялась к себе в спальню.

Возвращение домой уже обросло привычными ритуалами – покормить Проглота, почесать за сидушку Пуфа. Благо гребень и метелка были при деле, двумя проблемами меньше.

А вот в гардеробную я входила с опаской, чувствуя свою вину. Такой наряд испортила! Оправдание у меня было только одно – я спасала маму с малышом. Их жизнь важнее юбки.

Но вешалка с иголкой почему-то так не думали. Увидев, во что я превратила их шедевр, вешалка всплеснула многочисленными руками, а иголка забилась в один из ящиков комода. Мол, видеть тебя не хочу, неблагодарная.

Мне пришлось вымаливать прощение, а едва его получив, еще столько же просить новую юбку. Уж очень удобной вышла рабочая одежда, и Хэлл вроде не возражал. В конце концов, вешалка жестами пообещала уговорить иголку. Повезло, что она отходчивая.

Ночью я спала, как обычно – прикованной к кровати. Возможно, только из-за этого и проснулась в собственной постели. Чему, кстати, была несказанно рада.

Утром совершила ставший привычным обход своих владений – снова покормила Проглота, нашла занятие на день для каждого своего создания – и в процессе выглянула в окно. А там стоял разгар зимы.

Я протерла глаза. Нет, точно не привиделось. На клумбах лежит снег! Их не слегка припорошило, а прилично так засыпало. Я что, опять куда-то перенеслась? Я тряхнула головой. Отставить панику. Я точно в спальне Фелисити, да и вид за окном знакомый, просто снежный. Неужели в этом мире смена времен года происходит так резко? Вчера еще был разгар лета, а сегодня уже середина зимы.

Мне срочно требовались ответы, и я распахнула окно.

– Рык, ты там живой? Тебя не завалило?

Ближайший сугроб встряхнулся и обрел очертания горгула.

– Похолодало. Но камню морозы нипочем. Вот если бы я был человеком… – мечтательно вздохнул он.

– То замерз бы насмерть, – опустила я его с небес на землю. А потом понизив голос до шепота, поинтересовалась: – Что происходит?

Посторонние не должны знать, насколько я не осведомлена в местных реалиях. Рык – другое дело, он свой. Уверена, он уже догадался, что я не совсем Фелисити, но благородно молчит.

– Судя по сугробам, скоро ежегодный Зимний бал, – пояснил горгул.

– Зимний?

– Ну да, сейчас разгар зимы. Просто императрица не выносит холод, вот погодные маги и трудятся во благо империи. Но на время Зимнего бала снег возвращается. Всего на пару дней. Потом он исчезнет, как его и не бывало.

Ничего не скажешь, удобно быть магом. Пожелал – и в твоем королевстве всегда лето. Даже на курорт ездить не надо. А вот мне пришлось прихватить теплое пальто. Нынче на улице в одном сюртуке не погуляешь. Но хоть новая юбка была готова, чему я несказанно обрадовалась.

Приведя себя в порядок, я покинула спальню. На первом этаже дома, куда я спустилась, царил хаос. Лакеи таскали сундуки, служанки бегали, увешанные лентами, а сестры руководили процессом.

– Лиса, – позвала Ренита, – иди сюда! Пора выбрать наряд на Зимний бал, или придется идти в старом.

– Обойдусь, – отмахнулась я и поспешила на выход, полагая, что бал не входит в сферу моих интересов.

Хэлл не похож на того, кто посещает подобные мероприятия, а одной мне там делать нечего. Я предпочту скучать дома, чем весь вечер отбиваться от пенсионеров, желающих поправить здоровье.

На этот раз я сама добиралась на работу. И это к лучшему. На улице было минус десять градусов, не меньше. В открытом экипаже Хэлла я бы промерзла до костей. К тому же начальник не обязан каждый раз лично заезжать за мной. Плюс Хэлл ранен, ему надо отдохнуть. И вообще, после вчерашнего он был мрачен и задумчив сильнее обычного. Надеюсь, за ночь остыл.

Спустя минут двадцать я, постучав, вошла в гостиную Хэлла, и он буквально с порога огорошил меня новостью:

– Мы едем на бал, – сообщил он, но радости в его голосе я не уловила.

– Ты меня приглашаешь? – хмыкнула я.

– Нас приглашает император, – он покрутил в руке конверт с вензелем в форме короны.

При этом Хэлл так на него смотрел, как будто не верил своим глазам, и я заподозрила неладное. Люди и маги буквально шарахаются от хозяина Тлена. И вдруг его зовут на бал! Где полно других людей. Что происходит?

А следом испугалась – неужели всему виной объяснительная, которую я отправила императору? Он ее прочел и… а, собственно, что? Если он недоволен нашей работой, то вызвал бы на ковер, а не пригласил на бал. Как-то это странно.

– С какой стати император зовет тебя на бал? – удивилась я вслух.

– Не меня, а нас, – поправил Хэлл. – Это принципиальная разница. В приглашении четко написано, что мне разрешено посетить бал только в компании с помощницей Фелисити Мэнсфилд. Похоже, до императора дошел слух, что твоя магия Жизни уравновешивает магию Тлена.

– Я все равно не понимаю, что мы там забыли, – проворчала я.

На самом деле, я нервничала. Объяснительная все не нашла из головы. Нас увольняют? Это несправедливо! Мне только начала нравиться эта работа.

Но следующие слова Хэлла развеяли мои опасения:

– Разведка донесла, что на балу будет иномирец. Император приказывает его найти.

Фух, выдохнула с облегчением. Раз дают задание, значит, не увольняют. Но спустя миг я снова напряглась. Иномирец – это человек из другого мира. То есть как я! Что император хочет, чтобы мы с ним сделали?

– Зачем нам искать иномирца? – вкрадчиво поинтересовалась я.

– Чтобы разобраться с ним, – нехотя пояснил Хэлл.

– Только не говори, что ты должен его развеять!

– За этим меня и нанимают. Чего еще ты ожидала? – вспылил Хэлл.

– В таком случае я точно иду с тобой на бал! – заявила я. – И лично прослежу, чтобы все прошло, как надо.

– И как же? – уточнил он.

– Как надо, – с нажимом повторила я.

– Так ты согласна пойти со мной на бал? – Хэлл как будто услышал только это.

– Естественно, – кивнула я. – Это ведь часть моей работы.

Показалось, что мой ответ разочаровал Хэлла.

– Ну да, это твоя работа, – пробормотал он, думая, что я не слышу.

Вообще-то не только работа. Но я не стала ему говорить правду. Я должна там быть, чтобы не позволить никого развеять. Тем более иномирца. Да я сама одна из них! А мы за своих горой.