Глава 17. О сборах на бал

Хэлл отпустил меня домой – готовиться к балу, который должен был состояться завтра вечером. Это был мой первый бал в чужом мире. Да что там, вообще мой первый бал! Я понятия не имела о местном дресс-коде на подобные мероприятия. Но даже мне было очевидно, что мой рабочий наряд не подходит.

В тот же день я провела ревизию в гардеробной и с прискорбием постановила, что бального наряда там нет. И даже сшить его не из чего.

Я не сильно удивилась. Ответ на вопрос – как же так, почему у аристократки нет бальных платьев? – был мне известен из дневника Фелисити. Его чтение многое дало. Я как будто познакомилась с девушкой лично. Выяснила, что она любила, а что ненавидела. Как вела себя, куда ходила, чем увлекалась.

Например, я узнала, что балы она, в отличие от сестер, посещала нечасто. На самом деле, всего один раз, когда ей исполнилось шестнадцать и ее официально представили при дворе. Тот бал произвел на Фелисити неизгладимое впечатление. Весь вечер она отбивалась от престарелых и больных ухажеров. Больше она на подобные мероприятия не ходила и вообще держалась подальше от скопления людей.

На следующее утро я с неохотой признала:

– Мне нужна помощь кого-то более компетентного в этом вопросе. Придется пойти на поклон к сестрам.

Пуф радостно запрыгал. И хотя у него не было рта, я буквально слышала, как он скандирует: «Мы идем в гости! Мы идем в гости!». Отказать я ему не смогла. Бедняга и так скучает дни напролет в одиночестве, пока я пропадаю на работе.

В итоге в будуар к девушкам мы отправились вдвоем – я и Пуф. Рык по понятным причинам остался на улице. Его в дом в принципе не пускали.

В просторном будуаре, где собрались девушки семейства Мэнсфилдов, царил хаос. Повсюду валялись обрезы ткани, ленты, шляпки и туфли. Горничные бегали от одной сестры к другой, пытаясь угодить всем и сразу. Модистки подшивали подолы и рукава, внося последние штрихи в наряды. Подготовка к балу шла полным ходом.

Но едва я открыла дверь, как все замерли, устремив взгляды на меня. Ревизор и то наделал меньше шума в одноименном произведении, чем мое появление в будуаре.

И тут на сцену вырвался Пуф. По-щенячьи радуясь большой компании и обилию потенциальных игрушек, он пронесся мимо меня в будуар. А дальше началось – модистки и служанка завизжали от испуга при виде странного существа. Сестры ругались, размахивали руками и бегали за пуфиком, тщетно пытаясь отловить нарушителя спокойствия. А Пуф весело носился по будуару, собирая на себя ленты и шляпки, полагая, что погоня за ним – часть увлекательной игры.

Я тоже внесла свой вклад в общий бедлам – кричала в попытке призвать Пуф к послушанию. Но какой там, бедняга засиделся в четырех стенах, сейчас его никто не смог бы остановить.

Первыми выдохлись сестры примерно через четверть часа. Одна за другой они попадали на банкетки и принялись обмахиваться веерами. Модистки со служанками просто сбежали в коридор. И только неугомонный Пуф все скакал по будуару.

– Зачем ты его привела? – спросила Орсия. – Чтобы помешать нам собраться на бал?

– Вообще-то я хотела попросить, чтобы вы помогли и мне к нему подготовиться, – призналась я со вздохом.

Сестры не удивились, что я пришла с этой просьбой к ним. Что их поразило, так это мое желание пойти на бал.

– Ты тоже идешь? – выразила всеобщий шок Лаверна.

– Рабочая необходимость, – успокоила я сестер.

– Если работа такая, то я тоже хочу! – заинтересовалась Ренита и, протянув руку, вдруг потрепала по сидушке Пуфа, который как раз присел рядом. – А он ничего, миленький, когда не крушит все вокруг.

Пуф, получив долю внимания, совсем разомлел. Повалился на сидушку и задергал ножками.

– Какой забавный, – рассмеялась Иоланта – вторая близняшка. Она крайне редко говорила, и раз уж Пуф сумел ее разболтать, ему великодушно позволили остаться.

После уговоров вернулись модистки со служанками, и подготовка к балу продолжилась.

Ради такого события я решила побыть девочкой и нарядиться по всем правилам этого мира. Оборки и кружева? Дайте все! Пышная юбка? Обожаю! Декольте? А вот с ним стоит быть осторожнее. Я не хочу разрушить императорский дворец, неконтролируемым выбросом магии Тлена.

– Как же без декольте? – расстроилась Ренита. – Чем ты будешь завлекать кавалеров?

– Не надо мне никого завлекать. Я иду на бал работать, – напомнила я.

– Скука, – демонстративно зевнула младшая сестра.

– Сделаем, как просит Лиса, – вступилась за меня Лаверна. – Подберем ей что-то подходящее. И давайте поторопимся, бал уже через несколько часов.

– Пожалуйста, пусть платье будет удобным, – робко попросила я.

Но все четыре сестры посмотрели на меня, как на ненормальную. Когда речь идет о красоте, кто думает об удобстве? Ну и чепуху я сморозила, по их мнению.

Что ж, сама попросила помощь, сама виновата. Дальше от меня ничего не зависело. Меня подхватил девичий вихрь и закружил. Корсет, нижние юбки, прохладный шелк, нитка жемчуга на шею, а под конец прическа, как финальный аккорд.

Все это время мне не давали зеркала.

– Потом посмотришь, – била меня по рукам Орсия, и я заподозрила неладное.

Сейчас как сделают из меня чучело в отместку за все беды, что я им причинила, а переодеваться будет уже поздно. Так и поеду пугалом. Зато с Тленом проблем не будет.

Но вот, наконец, экзекуция закончилась. Сестры отошли от меня, встали полукругом, придирчиво осмотрели и дружно кивнули. Мол, годится.

– Теперь-то я могу посмотреть в зеркало? – уперла я руки в бока.

– Теперь, да, – милостиво разрешила Орсия.

Ко мне развернули зеркало в полный рост, и я застыла. Даже не сразу поняла, что отражение – мое. Точнее, Фелисити, но к ее внешности я уже более или менее привыкла. А вот такой я видела ее-себя впервые.

Конечно, сестры меня не послушались. Декольте было. И какое! Для начала руки и плечи были полностью открыты, подчеркивая на них отсутствие перчаток. Впервые высший свет увидит руки Фелисити Мэнсфилд.

Снизу грудь поддерживал и прикрывал жесткий лиф платья. Он обтягивал меня вплоть до бедер, где начиналась пышная юбка ярусами – каждый последующий шире предыдущего. Все это великолепие было из шелка кремового оттенка. Вроде не белый, как у невесты, но в то же время достаточно светлый, чтобы намекнуть на мою чистоту и готовность к браку. Сестренки все не теряли надежды выдать меня замуж.

Но даже так я была им благодарна. Хорошие они все-таки девчонки. Надо бы, в самом деле, пристроить их в надежные мужские руки. Вот только одна незадача – для этого мне придется самой выйти замуж, а я пока не готова. Банально не за кого. В этом мире я мало кого знаю, а связываться с первым встречным так себе вариант.

Хоть за Рыка выходи! Он не откажет, даже в восторг придет. Ведь во время брачной церемонии я его точно поцелую.

Или… память услужливо напомнила, что есть еще один кандидат в мужья – господин Ад. Я вообразила лицо Хэлла в момент, когда я предложу ему фиктивный брак, и с губ сорвался нервный смешок. Ох, боюсь, сестренкам придется походить в девках еще какое-то время.

Я была готова к балу на сто процентов, но нарядиться самой – половина дела. Нет, даже четверть. Намного сложнее оказалось собрать на бал Хэлла.

Сестры уехали на бал без меня, а я осталась ждать Хэлла. Мы договорились, что он заедет за мной. Осознала, что происходит странное, когда он не явился. Ни через полчаса, ни через час экипаж так и не показался, и я поняла, что надо ехать самой. Начальство явно в беде.

– Надеюсь, у Хэлла серьезная причина продинамить меня, – ворчала я, направляясь к нанятому экипажу.

– В противном случае я ему не завидую, – хмыкнул Рык.

– У него может быть только одно оправдание – смерть! – выпалила я в сердцах.

Доехала я быстро, поднялась на верхний этаж еще быстрее. Меня подгонял праведный гнев. Хэлл обещал заехать за мной и не явился! Вместо того, чтобы проехать с комфортом до дворца, я таскаюсь по городу в бальном платье. Как он будет оправдываться?

Я заготовила целую обличительную речь, но ее слова забылись, стоило мне распахнуть дверь в гостиную. Первая мысль – на Хэлла напали. В комнате творился настоящий погром. Везде была одежда: валялась на полу, висела на креслах и стульях, лежала на столе и болталась на люстре. Брюки, сюртуки, шейные платки вперемежку с сапогами.

А еще почему-то повсюду были цветы или, точнее, то, что от них осталось. Увядшие лилии, розы, магнолии и множество других, чей вид по чахлым останкам я уже затруднялась определить. Это еще что за кладбище домашнего гербария? Судя по цветам, на Хэлла напал сумасшедший флорист.

И, конечно, пепел. Как без него? Его было даже слишком много. Похоже, не вся одежда и цветы уцелели. А, может, это останки врагов? Но тогда куда подевался сам хозяин Тлена?

– Хэлл? – осторожно позвала я, все еще стоя на пороге и не решаясь войти. Вдруг чокнутый садовник еще здесь.

– Разложение и прах! – донеслось откуда-то сбоку. – Это слишком сложно.

Ругань продолжилась, и я пошла на голос. Судя по всему, Хэлл один. Никакой драки не было. Разве что с одеждой и цветами. Причем эту битву Хэлл проиграл.

– Что происходит? – осторожно поинтересовалась я, заглядывая за очередную дверь.

За ней оказалась гардеробная. Квадратная комната примерно пять метров на пять, в центре которой напротив зеркала стоял Хэлл. В руках у него было по шейному платку. Он по очереди прикладывал их к вороту рубашки и морщился.

– Оба никуда не годятся! – вспылил он, и несчастные платки превратились в пепел. – Ты что здесь делаешь? – наконец, он понял, что не один.

Повернулся и застыл. Я тоже замерла, пригвожденная к полу его взглядом. Он скользнул по мне, даже не осматривал, а ощупывал. Ни один сантиметр не упустил – быстро пробежал по юбке, огладил изгиб талии, почти сгинул в районе декольте, но все же нашел в себе силы подняться вверх по шее, задержался на губах и, наконец, я удостоилась взгляда глаза в глаза. Как говорится, если мужчина смотрит женщине в глаза, то все остальное он уже видел.

Хэлл так смотрел… с затаенным желанием, но вместе с тем без всякой надежды, как будто мечтал о невозможном и знал, что никогда это не получит.

А добил меня голос больше похожий на хриплый стон:

– Ты прекрасно выглядишь и должна ехать на бал с кем-то, кто тебе подходит, а не со всеми презираемым изгоем.

– Я как-нибудь сама решу, что мне делать, – фыркнула я. – А вот ты еще час назад должен был заехать за мной.

Хэлл удивленно моргнул. Он так увлекся нарядом на бал, что потерял счет времени. Прежде я не замечала за ним подобного трепета в выборе одежды. Что на него нашло?

– Отлично! – хлопнул в ладоши Хэлл. – Раз мы все равно опоздали, то можно никуда не ехать.

– Но у нас задание от императора, – напомнила я.

– Выполню его в другой раз, – отмахнулся он.

И снова я удивилась. Тот Хэлл, которого я знаю, не отлынивал от заданий. Не верилось, что все из-за одежды. Причина должна быть серьезнее.

– Ты прежде бывал на балах? – спросила я, подбирая с пола уцелевшие шейные платки.

Вот этот серебристый симпатичный. Он отлично подойдет к серым глазам Хэлла, подчеркнет их металлический блеск.

– Что я там забыл? – фыркнул Хэлл. – Все эти сборища – глупость и трата времени. Что на них делать?

– Веселиться? – предположила я.

Хэлл снова поморщился.

– Тебя никогда не приглашали, – догадалась я.

Он передернул плечами и нехотя признал:

– Ни разу.

Могла бы сама сообразить. Кто в здравом уме позовет хозяина Тлена в гости? Только тот, кому надоел его дом. Снос под ключ – быстро, эффективно и завалы потом не нужно убирать, пепел разнесет ветер. Пожалуй, Хэлл мог сделать неплохую карьеру в демонтажной компании.

Я вздохнула и еще раз окинула взглядом гостиную. Теперь картина произошедшего была понятнее. Дело вовсе не в выборе одежды. Хэлла впервые пригласили в общество! Для него это и радость, и огромный стресс. Естественно, он немного не в себе. Боится, переживает, волнуется, и еще куча всего.

Вот только цветы… Их наличие было для меня по-прежнему загадкой. Я не стала строить гипотез и спросила напрямик:

– Откуда цветы?

– Проводил эксперимент, – с неохотой ответил Хэлл.

Я вздохнула. Судя по количеству цветов, он ликвидировал маленький садик.

– И что ты пытался выяснить? – поинтересовалась я.

– Искал сорт, менее подверженный магии Тлена.

– Нашел?

– Нет, – недовольно буркнул Хэлл.

– Но зачем это вообще было нужно? У нас и так полно дел. Что за внезапная тяга к флоре? – спросила и осеклась. Все потому, что до меня дошло – похоже, Хэлл готовил для кого-то букет, но Тлен безжалостно уничтожал хрупкие растения. – Если ты хочешь кому-то что-то подарить, то я могу…

– Нет! – резко перебил Хэлл.

Какой колючий! После такой реакции я только убедилась, что цветы должны были стать подарком. Но Хэлл, остро отреагировав, ясно дал понять, что не желает это обсуждать.

Вместо этого он сменил тему:

– Меня допустили на бал только благодаря тебе, – произнес он. – Но даже в твоем присутствии что-то может пойти не так. Вообще что угодно!

– Не переживай, я не отойду от тебя ни на шаг, – подбодрила я. – У нас еще есть время. Я помогу тебе собраться.

– Не уверен, что другие гости бала будут рады моему присутствию, – сипло произнес он. – И то, что ты со мной, им тоже не понравится.

– Плевать на них! Нас пригласил сам император, мы имеем полное право находиться на балу. В конце концов, у нас там важное дело. Не все ли равно, что думают другие?

– Ты невероятно смелая, – заметил Хэлл.

– Скажешь тоже, – хмыкнула я. – Сражаться с оборотнем, не применяя магию – вот это было смело. А я просто иду на бал.

– Я бы предпочел еще одного оборотня, – признался Хэлл.

Я только головой покачала. В некоторых вопросах он такой неопытный. Навык социального общения не просто на нуле, а в жестком минусе.

Пришлось самостоятельно выбрать ему одежду, а потом убеждать, что он выглядит великолепно. Хэлл, конечно, не поверил. И очень зря! Я слышала, как сестры говорили, что внешность у господина Лэджоя какая-то бесцветная, под стать пеплу, в который он все превращает. Мол, глаза у него невыразительные, серые. Сплошная скука.

Я их мнение не разделяла. Ярче глаз еще не встречала. Когда Хэлл злился, они были как пасмурное небо, затянутое тучами. Когда у него было хорошее настроение, они переливались серебром. А порой, например, при взгляде на мое декольте, становились абсолютно черными. Скучным цвет его глаз точно нельзя назвать.

Наконец, мы были готовы. Покидая гостиную, Хэлл зачем-то прихватил шаль. Я лишь плечами пожала. На улице зима, может, ему холодно. А едва мы сели в экипаж вовсе о ней забыла. Все мои мысли сосредоточились на бале. Я волновалась, так как не знала, сумею ли помочь иномирцу. А еще я не была уверена, что охотятся не на меня. Так или иначе, а вечер обещал быть нервным, но я даже не представляла насколько!