Глава 25. Крис

– Сама себе звездюлей отсыплешь или тебя по старинке? Чтоб пятая точка только так полыхала? Вздрагиваю от неожиданности. Сердце как-то слишком оголтело реагирует на испуг. Я так глубоко в себе, что и после нескольких секунд шума в ушах остаюсь заторможенной, переводя взгляд на Яра, входящего в кухню, где сижу уже минут двадцать. Вот же черт… Он дома. Этого мне только не хватало сейчас. С утра с ним не виделись, отсыпался с ночной поездки, я слышала, как он приехал в три часа ночи, но даже не высунулась. Не до него было. Сейчас уж подавно. Я… я даже впервые не могу найти в себе сил, чтобы придумать ответ. Пока… нет-нет-нет, он не может именно сейчас узнать про Арса. Серьёзно, я просто не осилю этот разговор. – Ты про что? – осторожно спрашиваю брата, наблюдая, как он обходит стол и упирает в него руки, нависая напротив. – Моя машина. Моя, блть, машина, Крис. Ты в курсе, насколько я её лишился? – почти рычит на меня Яр. А я даже не выдыхаю от облегчения. Оказывается, я просто не готова ни к каким разговорам. Взгляд упираю обратно в тетрадь и продолжаю решать матрицу. – Не по адресу претензия, Яр. Сахалинская, 15а, вот, куда их предъявляй, – безразлично проговариваю адрес его Алёны, а потом добавляю: – Уверена, там она тебя уже с фанфарами поджидает, надеясь, что ты о ней помнишь. Яр бесится только хлеще, но я так и не отрываю взгляд от тетради, продолжая расписывать цифры. – Что за… – не сразу находит слова Яр, – вообще уже страх потеряла? По словам Арса его у меня вообще нет. Чтоб его… Арс. Он просто обязан убраться из моей головы. У меня чем-то холодным сердце пронизывает, стоит его имени вспыхнуть в мыслях. Мой маленький осколок за сутки вырос до размеров булыжника. Всё сердце точно один огромный кусок льда, который кто-то дробит и дробит, рассыпая на части. Всё вниз падает, пронизывает нутро и… – Крис! Снова вздрагиваю и поднимаю взгляд на Яра. Не знаю, что он видит сейчас, но отчего-то его выражение лица слишком быстро меняется. – Эйй, – тянет он мягко, с чем-то тревожным вглядываясь в мои глаза. – Всё хорошо? Моргаю пару раз, сама почему-то в глаза брата вглядываюсь, пытаясь переварить его слова. Всё хорошо? – Идеально, – а вот голос почти сломался. Мамочки… в руки, возьми себя в руки срочно. Ручку сжимаю с такой силой, что непонятно, как она не хрустит. – О, ты ещё можешь подняться на второй этаж и маме выдать все свои претензии, – продолжаю говорить, даже несмотря на то, что голос только так проваливается от того, как сжало горло эмоциями. – Это она позвала Алёну в гости, а не я. – И сразу обратно в тетрадку. Все дело в том, как Яр на меня смотрит. Ощущение, будто даже моих оправданий не слышит. – Заодно буду тебе благодарна, если попросишь её, чтобы она не сводила меня с твоей стервой. Неделя с ней – и будь уверен, что ты останешься без девушки. – Погоди… что? Какая… – Яр по новой теряется, но не из-за того, что сказала ему про Алёну. – Мать его, Крис, стоп, не заговаривай меня, – а теперь он становится строгим, когда нагибается и пытается поймать мой взгляд. – Что происходит? Тебя кто-то обидел? Крис… Снова вскидываю на него взгляд. – Неделя, представляешь? Неделя в Греции с Алёной. Идея мамы, кстати. Так что, если твоя девушка узнает о всех твоих похождениях, извиняй, я просто старалась подбросить ей побольше причин, чтобы она утопилась. Яр всё ещё буравит меня внимательным взглядом, а затем качает головой. – Не выйдет, – выдаёт серьезно, выпрямляется, чтобы подхватить стул возле себя и, перевернув его спинкой к столу, сесть на него. – Выкладывай, бестия, что происходит. Знаешь же, как не люблю, когда ты все сама пробуешь решить. Мир опять… – Нет, – перебиваю его резко, когда осознаю, в каком направлении идут мысли Яра. – Мир тут вообще не причём. – А вот у меня ощущение… – Сказала же! А Яр только воздух глубоко втягивает на мой крик. Непоколебим на всю тысячу процентов. – Я не отстану, знаешь же. Знаю… Качаю головой и вниз смотрю. Почему всем так обязательно нужно залезть туда, куда я не хочу никого впускать? Там всё тихо было. Терпимо. Я могла с этим жить. А сейчас… воронка не останавливающаяся. – Оставь меня в покое, пожалуйста, Яр, – прошу его. Но не умоляюще, а как предупреждение. Потому что ещё немного и я сорвусь на него. – Я не спрашиваю тебя, почему ты вдруг возненавидел Еву. Не лезу к тебе в душу, – а на последних словах поднимаю взгляд и говорю прямо в глаза: – Уважай и ты мои личные границы. Конечно, Яр, никак не реагирует сейчас, что напоминаю ему про Еву. Он эту закалку выдрессировал уже, как и я в своё время справилась с Арсом. Иногда подбешивается на мои слова, но это лишь, когда горят мысли, что они в очередной раз поссорились. В остальное время он живёт спокойно. – Если я узнаю, что ты такими словами прикрыла снова Мира, Богом клянусь, ты потом месяц не сможешь сидеть на своей заднице, – для веса слов Яр ещё пальцем на меня указывает, а потом более спокойней добавляет: – В остальном, одно твоё слово, Крис, и тому, кто тебя обидел, не жить. Особенно, если это парень. Хотя и девушку смогу урезонить, если понадобится. Помни об этом. За что я люблю Яра, он никогда не пытается меня сломить или поменять. Иногда только, когда старший брат в нём включается на максимум. Сейчас же он встаёт и обходит стол, после чего целует меня в макушку куда-то около пучка волос. – Я скажу маме, чтобы она не тащила тебя в Грецию. А затем выходит, оставляя меня одну. Судорожно перевожу дыхание и наконец расслабляю руку. На ладони отметина от колпачка, и сейчас этот участок отзывается болью, которую даже не замечала, когда вжимала его. Как долго я ещё смогу держаться? Если Арс будет пробиваться и дальше, я… Не знаю, что со мной произойдёт. Сломаюсь. Рассыплюсь. Признаю всему свету, что люблю парня, который раз за разом меня унижает. Уничтожает. Лишает жизни. Дожимает и прощупывает, как далеко может зайти, а бесчувственная стерва, вроде меня, снова и снова влюбляется и ведётся на все его слова. Почти отдаётся ему. А потом он обнуляет. Снова хороший, снова все эти взгляды, слова, поездки… Сахарная вата. Сама себя позволяю целовать. В груди крылья чувствую, ощущения полёта, когда вверх резко подбрасывает, просто потому что он говорит, что на вкус слаще сахара. Что он хотел дальше услышать? Хотел признаний, что да, я в него влюблена, несмотря на то, как он со мной поступает? Что забываюсь, когда он ведёт себя так, каким два года назад со мной был… Чтоб его! Снова же вздрагиваю, когда на телефон смс приходит. Когда я смогу уже взять себя в руки-то, а? С утра все силы вложила, что во мне есть, чтобы перешагнуть эту ненавистную аудиторию. Но кажется не рассчитала и хапанула лишнего, потому что после второй пары они все разом закончились, когда Арс встал передо мной. Сбежала, как трусиха последняя, думала дам себе перерыв и смогу высидеть после четвёртую. А тут… Выдыхаю, снова дрожью голимой, но хотя бы в груди не так тесно становится, когда беру телефон в руки и читаю сообщение. От Жени, спрашивает, поеду ли с ним на какую-то вечеринку в другом клубе у их знакомого, но мне точно сейчас не до этого. Отказываюсь и по новой в решения примеров высшей математики. Цифры заставляют концентрироваться на них, отвлекает хорошо. Поэтому не останавливаюсь, даже когда все заданные примеры заканчиваются. Нахожу в интернете и по новой решаю. В кухне периодически появляются то мама, то папа. Мама губы дует, очевидно Яр всё же поговорил с ней, а вот папа два раза пробует вытянуть меня на разговор, пока они оба что-то готовят. Я отвечаю, даже отвлекаюсь от задач. Ровно до того, как он не называет меня «своей принцессой», это так неожиданно сильно срабатывает, что собираю тетрадку, говорю, что надо продолжить, хотя сама только сбегаю. В комнате продолжить конечно не получается. Но я это и знала, поэтому торчала на кухне. В своей комнате можно всё. Никто не увидит. А я не хочу. Не хочу. Не хочу я ломаться из-за него. Не хочу всё это чувствовать. Не хочу слышать его голос в своей голове. Не хочу этого солнца. Не выдерживаю и встаю с кровати, к Миру иду в комнату, он сидит прямо на полу, опираясь спиной о кровать и рубится в приставку. Молча сажусь рядом с ним, брат также без слов приподнимается и достаёт второй джойстик, протягивая его мне. – Тогда бокс врубай, – говорю ему, когда забираю джойстик себе. Мир усмехается, не смотрит на меня, а сразу выходит в меню, чтобы сменить игру. – Кто это тебя так? – понимает без объяснений. Я кладу голову на его плечо, сама также смотрю только на телевизор. – Знал бы, возможно, если бы посещал колледж. На этот раз я чувствую его взгляд. – Та девчонка? Дана… – Нет. Хуже, её не парень. Или все же парень, который не её парень, только когда в другом городе и ему надо по новой получить «такую девчонку». Я не знаю уже ничего. – Хочешь об этом поговорить? – предлагает Мир. – Хочу хотя бы в игре кого-нибудь отлупить. – То есть, меня? – смеётся брат, пока идёт загрузка раунда. – Тебя я хочу отлупить в жизни. Мир снова смеётся. А потом подбадривает тычком плеча, на котором моя голова. Мы играем с ним где-то с полчаса, и у меня даже смеяться выходит, настроение само по себе чуть лучше становится, пока у Мира не звонит телефон. Он отходит в коридор, а я из обрывков разговора понимаю, что ему звонит Удав. И… черт бы побрал этого Удовиченко, он зовёт Мира в клуб. Парни все на чьем-то дне рождении, а значит Мир собирается снова играть с огнём. Когда он входит обратно, говорит, что появились дела. Нужно отъехать, а я прямо спрашиваю, что он задумал. Минут с пять он менжуется, не хочет рассказывать, очевидно, после нашего разговора, что он доиграется. Но по итогу признаётся, а я навязываюсь с ним. Одна дома всё равно не смогу остаться, уже понимаю, что надо было соглашаться и ехать с Женей. Но тогда бы не смогла приглядеть за Миром, плюс, уверена, что Кайманов меня точно сдал бы Яру. А я по-прежнему не горю желанием говорить ни с кем про Арса. Собираюсь быстро, надеваю алого цвета шифоновую кофточку и достаю ещё одну юбку в клетку, только уже под цвет блузки. Волосы распускаю, завязывая красную повязку в бант на макушке, а потом с минуту пялюсь на себя в зеркало. Барби без мозгов. Другого во мне всё равно больше не видят, а я только продолжаю усугублять это мнение. Не всех, конечно. Например, все друзья Яра знают, что я не дура. Но на этом всё. Всего три парня. И то, потому что мы выросли вместе. Все остальные поголовно ведут себя со мной именно так. А я упёрто продолжаю не отступать. Так проще, сразу отсеиваются те, кто хочет со мной просто поразвлечься. А оставшиеся… их просто нет. Я знаю, к чему бредут мои мысли, но даже запрещаю себе задаваться вопросом, видит ли во мне Арс хоть что-то, кроме оболочки. А оно само по себе всплывает. Единственные, кому до тебя ещё есть дело, это те, кому не без разницы на твою красивую оболочку. Внутри я – отрава. Отрава со вкусом сахарной ваты. – Ты едешь? – зовёт меня Мир, и я киваю ему. Подхватываю клатч и курточку, затем выхожу за ним. До клуба доезжаем на такси за минут пятнадцать. Сегодня не так много народа, вторник. Нет толкучки и толпы у входа. Мир сразу идёт к Удаву, садятся за столик на первом этаже, а я иду к бару, не хочу с ними находиться. Разговоры Максима достанут даже того, у кого нервы из стали. А Мир рядом с ним становится абсолютно таким же. Ненавижу, что он вообще таскается за ним, но все уговоры завязать с общением проходят в пустую. Он только отмахивается или бесится, а я не люблю много навязываться, по себе зная, как раздражает, когда кто-то пытается тебя прогнуть. Заказываю коктейль и просто сижу, мешая его трубочкой. Мне скучно, но уйти не могу, пока не пойму, что Мир ни во что не влезет. Разглядываю людей и несколько раз отрицательно качаю головой, как только вижу, что ко мне собирается выдвинуться парень. Иногда я с ними даже знакомлюсь. Не знаю, на что надеюсь. Ни на что, скорее всего. Это клуб, а я в мини-юбке, но это интересно: многие из них даже не придумывают ничего нового. Дежурные фразы, а я дурочкой прикидываюсь. Долго, пока они не начинают верить, что поеду с ними дальше. А потом само по себе за моей спиной появляется Женя, чтобы поинтересоваться, нет ли проблем. Он здесь почти каждый день, в отличие от Яра или Егора. И он беспокоится обо мне, знаю, поэтому и отпугивает их своим видом. Но иногда правда попадается кто-то интересный, можно даже поговорить, но как итог – и они переходят в наступление. Единственное, о таких парнях я пишу в заметках. Просто свои мысли. Или реакции на появление Жени. Я вообще много пишу, а сейчас даже на телефон смотреть не могу. С ума схожу, как хочу поделиться с пустыми заметками мыслями, меня это буквально гнетёт, но руки почему-то не поднимаются. После того, как Арс посмотрел на меня, когда всё узнал, это кажется грязным. Ужасным. Я чувствую себя неправильной, что делала это. Арс и это забрал у меня. Он всё забрал у меня… За мыслями не замечаю, что Мир пропал из поля зрения. Ни его, Ни Удава на первом этаже нет, а мне становится неспокойно. Поднимаюсь на второй этаж, но в кабинете никого нет. А на обратном пути неожиданно попадается Катя, администратор, я останавливаю её, чтобы спросить видела ли она парней, а та с целых секунд десять странно на меня смотрит, разглядывает досконально, прежде чем ответить, что они в комнате для участников, потому что вроде как назначен бой. И это… нет-нет-нет! Аж под ложечкой сосет, когда только представляю, что Мир рискнёт выйти на ринг. Он не отстоит и минуты, да что там минуты… На него дунь, останется одно мокрое место, что говорить про бои, где почти нет правил? Я редко суюсь в эту часть клуба, тут мрачно, стены тёмные и тусклый свет, раньше здесь был склад. Две раздевалки и даже есть импровизированный спорт зал с грушами и штангами. Плюс комната для отдыха, кстати, единственная не такая уж и мрачная по сравнению со всем этим местом. Иду по коридору, как-то слишком тихо сначала, что слышится только стук моих каблуков, когда неожиданно раздаётся что-то наподобие удара. Глухого, а потом стон и голоса. У меня сердце подрывается к горлу, до тошноты только от мысли, что это Мир… Но нет. Не Мир. Его вообще здесь нет. Стоит мне влететь в раздевалку, как оказываюсь мишенью сразу для семи пар глаз. И знаю я только одного здесь. Удав, которого прижимает какой-то громила к стене. Громила в одной чёрной боксёрке, плечи сплошной холст из татуировок. Сальный и ему минимум под сорок. Я таких «дяханов» в помине не видела в этом клубе. Как и таких мужчин, которыми забита раздевалка. Все в дорогущих идеально чёрных костюмах, мощные и жилистые, и их взгляды сейчас все направлены на меня. Я с трудом проглатываю вязкую слюну, пытаясь справиться с волнением. – Крис, – окрикивает меня Удав сдавленным голосом. Не удивительно, на его шею давит рука. – Где твой брат? – Яр?.. – это первое, что приходит в голову, когда едва слышным шёпотом отзываюсь в ответ. А Удав только злится, краснеет и буквально пыхтит. – Мир, мать твою! Мир где? Я всё ещё пытаюсь совладать с паникой, мне неприятно от того, как на меня смотрят несколько человек. Один, кто держит Максима, второй – тот, кто ближе всего к нему. Цепко. Молча. Похабно. А ещё… Причём здесь Мир? Это Яра клуб и… Господи, нет… нет-нет-нет. Он не мог снова выставить себя хозяином, когда Яр в городе. – Крис, чтоб тебя!.. – Я… – вздрагиваю и пытаюсь взять под контроль голос. Я просто не понимаю, что здесь происходит и где тогда Мир! – Кто она? – внезапно перебивает тот самый в боксёрке. Он ни разу не спустил с меня взгляда. – Сестра того, с кем у тебя бой, Уфа, – подсказывает тут же торопливо Удав. Бой. Бой! Боги, Мир совсем с катушек слетел, раз сунулся во что-то подобное. Вот с этим – подавно. Там и мокрого места не останется от него. – Сестра моего «мяса», значит, – задумчиво проговаривает мужчина. С ног до головы меня взглядом окатывает, что уже всё – даже сглотнуть не могу, как стиснуто от волнения горло. Грудь только так на разрыв вздымается. Я на Удава удивлённо смотрю. Мяса? Что это значит? А тот только взгляд тупит, сам таращится на того, кого назвал Уфой, испуганно даже немного, что начинает терять с лица цвет в то время, когда громила его отпускает и поворачивается ко мне. Теперь я могу видеть, что и его ключицы забиты татуировками до основания. Картина на картине, ни одного просвета нет. – Ну так что, кукла, ответишь нам, где твой брат? Мамочки. По телу холодок проходит. Инстинктивно хочется отступить, но я пытаюсь стоять без движений, мотая головой. Клатч поплотнее сжимаю и перевожу дыхание, чтобы не пустить дрожь в голос. – Понятия не имею, – пожимаю плечом и искренне радуюсь, что у меня действительно получается вести себя непринуждённо. – Сама его ищу. Громила так внимательно смотрит в мои глаза, что у меня создаётся впечатление, будто он вскрывает что-то во мне. Прищуривается и с несколько секунд просто вглядывается. В раздевалке тишина жуткая, и она только усугубляет обстановку. Мне даже дышать страшно. Кажется, будто он выносит мне приговор, а потом точно сам для себя кивает. Криво цокает и глубоко переводит дыхание, пока так и остаюсь стоять ни живая, ни мёртвая. – Значит, тебе придётся его найти, – повторно кивает этот Уфа, спокойно так выглядит при этом, что и не скажешь, что он тут один и внушает во всех страх. – Деньги уже уплачены, я уже настроился на бой, – тут он кидает взгляд на Удава, будто предостерегает его, чтобы тот не подумал издать и звука. – И я не люблю, когда что-то идёт не плану. Удовиченко выглядит ещё безжизненней меня под взглядом этого громилы. – Ты останешься пока тут, – продолжает Уфа, а затем снова смотрит на меня, – а ты найдёшь мне своего брата. Поняла? Я киваю. Сразу же. Без разницы, что я делать этого не собираюсь. Я бы кивнула сейчас, на что угодно под таким взглядом. – Я… могу идти? Он ещё раз осматривает меня с головы до ног. – Иди. Жду ли я? Да ни секунды, сразу выношусь из раздевалки. Сердце оживает по новой, бьётся где-то посередине груди. Так мощно, что почти не слышу, как громко стучат мои каблуки. И даже умудряюсь вздрогнуть, когда неожиданно раздаётся звонок. Поспешно сумочку открываю, буквально молясь, чтобы это звонил Мир, но на экране незнакомые цифры. И всё же, мало ли, вдруг он звонит от кого-то, но… – Скажи мне, что ты дома, принцесса. Я аж останавливаюсь. А вместе со мной моё сердце от голоса, который слышу, прежде чем не разнестись по всей груди одним гулким ударом. Ровно одно мгновение я выбита из равновесия. – Арс?.. – Эй, кукла, – внезапно звучит за спиной, и я поворачиваюсь. У двери раздевалки стоит один из тех мужчин в костюмах. – Уфа передал, что у тебя не больше десяти минут его отыскать, иначе тебе самой придётся помочь выпустит ему пар. И подмигивает, прежде чем не развернуться обратно к двери. – Крис, – настойчиво зовёт голос из телефона, а я едва вспоминаю, что он всё ещё там: – Скажи, где… – Не до тебя сейчас, серьёзно. Сбрасываю звонок и по новой спешу удалиться из коридора, попутно отыскивая номер Мира в исходящих, когда вновь звонит Арс. Господи! Ну что за упрямец! Хоть раз он может услышать меня с первого раза. Сбрасываю и успеваю найти номер Мира. Пока пробираюсь через ринг и танцпол, настойчиво звоню. Замираю у лестницы на второй этаж, думая, стоит ли ещё раз проверить, там ли он. Маловероятно, и всё же нужно сделать так, чтобы эти отморозки его не нашли. Предупредить, но на втором этаже его нет. На звонки не отвечает, а у меня голова буквально пульсировать начинает от представлений, что будет, если они найдут его раньше меня. Проверяю всё вплоть до служебного помещения. Здесь музыка приглушенней, кухня всё ещё работает, и я останавливаюсь недалеко от неё, чтобы перевести дыхание. Спиной к стенке прижимаюсь и пытаюсь понять, что мне делать. Яру звонить? Он похоронит Мира. Да и… я так и слышу голос этого Уфы: «Деньги уплачены». А если и у Яра будут проблемы из-за Мира?.. Мамочки. Ещё раз достаю телефон, за одно спасибо Арсу, он больше не обрывает его, что могу по новой набрать Мира, когда тот наконец берёт трубку. – Ты где? – сразу выпаливаю криком. – Я… в общем, Крис, я почти недалеко, слушай, там… – Убирайся как можно дальше, слышишь меня? Слышит. А я слышу, как тяжело он сглатывает. – Ты знаешь уже? – И скоро об этом будут знать все! Мир, о чем ты… – Я… Крис, я правда думал, прости, ладно? Прикрываю глаза и выдыхаю, чтобы совладать с эмоциями. – Надо придумать, как отгородить Яра, иначе ты – труп, – проговариваю почти про себя, уже пытаясь понять, что делать дальше. – Ты ещё там? – Пока, да. Сейчас найду способ, как сделать так, чтобы… А даже договорить нечего. Чтобы «что»? Тут либо Мира сдавать, либо Яра подставлять. И ни одного из них я выбрать не могу. – Уезжай домой, Мир, – строго говорю ему. – Я скоро тоже буду. И кладу трубку, а сама ещё с полминуты пялюсь в экран. Мои десять минут закончились, а у меня духу не хватает набрать Яра. Но без него я ничего не придумаю, плюс он будет знать, чего ждать. Поэтому выдыхаю и нажимаю вызов. Гудки идут, но он не отвечает. Ни на первый, ни на третий раз. Это конец. Пишу ему быстро смс, кратко, но по сути. Заодно и всем парням, чтобы они передали Яру, чтобы он срочно ответил, а потом по новой стою и просто смотрю на противоположную стену. Теперь осталось самое сложное – выбраться самой. Через клуб путь закрыт. Понимаю на задворках разума, что там сейчас внизу Удав, но за него я беспокоиться не собираюсь. Единственный ещё выход добраться до охраны, но снова… Деньги уплачены. Господибожемой! Делать то что? Время идёт, уже пятнадцать минут, а я всё ещё не решила, как быть. Смотрю на дверь запасного выхода. Если обойду клуб, то доберусь до охраны. Не знаю, поможет это чем или нет, и какие будут последствия, но главное там я смогу хотя бы быть в безопасности. Главное предупредить, что здесь происходит такое, а там… Будь что будет. Делаю шаг и уже кручу замок, когда внезапно музыку становится слышно лучше, оборачиваюсь и… Резко распахиваю дверь, выбираясь на улицу, когда вижу нескольких мужчин в костюмах, входящих в служебное помещение. Не думаю, честно, что делаю, всё само собой выходит, чистый инстинкт. Во всем теле пульсирует адреналин, ног почти не ощущаю, а успеваю аж добежать до угла, когда вижу, что с той стороны ещё двое. Они не сразу меня замечают, улицу у клуба рыскают взглядом, но когда видят, мгновенно идут в моём направлении, когда ещё двое выходят из двери запасного выхода, и я основательно понимаю, что мне конец.