Глава 26. Крис

Господи, как взять это чертово сердцебиение под контроль? Всё тело наливается то слабостью, то слишком мощной энергией, пока отступаю к боковой стене клуба. Те, кто слева, держатся на расстоянии метров трёх, ещё один из тех, кто вышел со служебного выхода держится справа, а вот тот, кто стоял рядом с Уфой, встаёт прямо напротив меня. Взглядом окидывает, довольно ленивым и несколько раздражённым: – Ну и далеко собралась? – спрашивает меня, не сказала бы, что зло, ему будто скучно, но ситуация надоела. А я с целых пять секунд понятия не имею, как выкрутиться. Всё ещё пытаюсь усмирить реакции тела, чтобы не выдать, как на самом деле волнуюсь и произнести ровным голосом: – Сами сказали, чтобы я нашла брата, – почти идеально. Даже дрожи не слышится, хотя меня и изрядно потряхивает. В сумочку двумя руками впиваюсь и сжимаю её. Срочно придумать что-то надо резонное. Дурочкой, возможно, прикинуться, какой спрос с глупых девчонок, так ведь? Но отчего-то мне кажется, с этими «ребятами» номер плохо зайдёт. Они никак не реагируют на мои слова, у всех одна и та же каменная маска на лицах не сменяется уже больше минуты. – Поздно, кукла, время истекло, – бросает всё тот же громила, – Уфа уже и так долго ждёт, а вы тут какой-то детский сад с побегушками устраиваете. Так что… – и кивает в сторону улицу, – идём, он не любит ждать, будет твоему брату уроком, как Уфу кидать. – Но… – я даже не сразу нахожу, что ответить, тот, кто справа двигается ко мне. Меня же словно инстинктом в сторону шарахает, когда наконец удаётся выпалить: – Я знаю, где Мир, честно, – а сама всё дальше пытаюсь удалиться. Спиной пячусь всё от того же единственного, кто идёт на меня. А «главный» только посмеивается, качая головой. – Давай, Хасан, бери её и погнали. …что? Куда? Как будто это сейчас вообще важно, единственное главное – там ни за что не оказаться. Думай-думай-думай… давай. Улица сзади, я ведь могу попробовать рвануть от них, но даже повернуть голову не успеваю, чтобы оценить, куда двигаться, как один из тех, кто слева, предугадывает моё действие и делает шаг. Уже руку тянет, чтобы схватить, когда меня резко что-то оттягивает назад. Или кто-то, в кого на всех порах врезаюсь спиной. Даже звук какой-то успеваю издать от неожиданности. Сипловатый и короткий, прежде чем меня не утягивают дальше, что ровно через мгновение оказываюсь за спиной. Арса. Арса? Во всю таращусь ему в затылок в то время, как он вместе со мной делает шаг назад, рукой держать ещё умудряется, прижимая грудью к своей спине, чтобы увернуться от того, кто пытался схватить. Он резко тормозит перед Арсом. – Что за х*йня? – Мне тоже интересно, – мгновенно отбивает Багиров, когда делает ещё один шаг перед тем, как остановиться. Я всё ещё в недоумении. Или хуже – вообще не понимаю, почему он стоит сейчас передо мной. Более того, я почему-то за его плечи держусь. Очевидно, инстинктивно схватилась, чтобы устоять. Но… – Ты ещё кто такой? – выходит вперёд тот главный, когда громила, пытавшийся схватить меня, раздражённо поправляя воротник пиджака, отступает назад, его пропуская. Арс тратит секунду, чтобы обвести их взглядом, после чего так небрежно выдаёт: – Очевидно, Кащей бессмертный, – больше для себя, чем для них, но заявляет то нагло! Боги, он и правда здесь. – Арс… – не знаю, что собиралась ему сказать. Мне словно до сих пор нужно убедиться, что он реален, а заодно задать вопрос, что он делает, но Арс тут же отдёргивает меня, встряхивая той рукой, которой прижимает к себе, чтобы не издавала и звука, в то время как главный аж усмехается и качает головой. – Ну точно детский сад, – а затем переводит дыхание. – Дай угадаю: ты тот самый её братишка, который наконец одумался. Арс снова не думает, мгновенно отбивая: – Хуже, её парень. Я смотрю ему в затылок так, будто бы он может почувствовать мой взгляд. Что он делает?! Что несёт? И кто ответит мне, почему он вообще здесь? – И правда, хуже, – даже не даёт сконцентрироваться хоть на чем-то громила. – Тебе. Понаблюдаешь, как твоя кукла будет отрабатывать долг. Не знаю, почему, но я на этих словах вздрагиваю. Может, потому что Арс их слышит, может, потому что сама их слышу, а может, потому что на них Багиров максимально меня вжимает в себя, когда качает головой. – Ну это уж точно вряд ли. А громила, походу, начинает раздражаться. – Ты не понял, парень, – произносит специально с акцентом, – твоя девка должна… У меня что-то резко сжимается внутри. Я не хочу, чтобы Арс это слышал. Не хочу, чтобы он вообще знал о таком. Стыдно? Не знаю, это большее. Я точно перед ним в этот момент оказываюсь абсолютно нагая, со всеми самыми глубокими изъянами, которые во мне есть. А он… он ведь даже и договорить ему не даёт, всё ещё оставаясь крайне непринуждённым, когда перебивает громилу: – Так вообще тогда не проблема, скажите сколько и разойдёмся. Я же почему-то головой качаю. Он не сделает этого. Он не будет за меня платить или ещё делать хоть что-то, что задумал. Отрицания затапливают и противоречия внутренние. А Арс будто и это чувствует во мне, по новой рукой дёргает, чтобы продолжала молчать. Мои пальцы сжимаются на его плечах, но он стоит так, как будто ничего не ощущает. Ровно дышит и только и делает, что притягивает к себе. Громила цокает, слегка усмехаясь. – Слушай, парень, – он ещё и шаг делает вперёд, – давай так объясню: живой ещё только потому, что не пределах. Не ты должен Уфе, а её брат, которого он хочет проучить, что тот нарушил сделку и слинял с боя, за который уже заплачены деньги. Обратно он их не возьмёт, но своё получит в любом случае, иначе мы это место к херам подожжем. Так что, давай… – кривит громила губами, – бонус за отчаянность, но тебе пора двигать отсюда, а кукле идти отрабатывать. За двоих сразу братьев. За старшего, чьё это место такое гнилое, раз допускают такие осечки, и за младшего, кто слинял. Я впервые в жизни до невозможности злюсь на Мира. Аж глаза зажмуриваю, чтобы справиться с этими ощущениями позора и замираю. Сквозь землю хочу провалиться. Пропасть. Раствориться, но никогда в жизни не испытывать того, что придётся, когда это всё случится при Арсе. А он вместо того, чтобы отойти от меня, только сильнее притягивает, вдавливает в себя, что рёбра его чувствую своей грудью, при этом не подаёт ни единого намёка на то, как напряжен. Он головой качает, заставляя этим движением меня распахнуть глаза. – Ну, со вторым – точно мимо. Сказал же, что моя кукла, сам и расплачусь за неё. Хоть за двоих, хоть за троих, – его голос до сих пор звучит так, будто он ведёт какую-то непринуждённую беседу. – А вот с первым… Надо выйти на ринг – вообще не проблема, я всегда «за». Плюс, ваш Уфа ещё и деньги может забрать – не обратно, а как неустойку. Мне их не надо. – Арс… Нет. Неееет. Он не сделает этого. Головой упёрто качаю и в плечи его впиваюсь, собираясь за него сказать, что он передумал, но мне в очередной раз прилетает «тычок». И не один, точно предчувствует, что ещё попытаюсь. А я и пытаюсь, когда он опережает, поторапливая громилу, который явно не ожидал такого заявления. – Бой ещё и извинения в виде денег, по-моему, честная сделка. – Арс… А он только по новой отдёргивает меня, когда громила кивает одному из других людей Уфы, очевидно, знак подаёт, после чего тот сразу уходит, и я понимаю, что предложение заинтересовало. Главный громила чуть отходит, когда я снова планирую отговорить Арса. Он не будет драться. Не будет, и точка. А он ко мне поворачивается лицом. Спокойный такой, ещё и с улыбочкой со своей наглой, что я не выдерживаю. – С ума сошёл! – вроде криком и возмущением собиралась, а выходит шипением, когда пихаю его в плечо. – Даже не вздумай этого делать! Но у него улыбка только шире становится: – Не уж то переживаешь за меня, принцесса? – спрашивает Арс хоть и тихо, но с такой интонацией будто с нами никого рядом нет. А я от такого вопроса теряюсь, что ответ подобрать не могу. Безумно. До вспышки чего-то острого во всём теле, когда только представляю Уфу, слышу его это «мясо», что в груди леденеет. Повторно качаю головой. – Ты не пойдёшь туда. Арс ниже ко мне наклоняется, говорит серьёзно и в глаза вглядывается: – Ты же понимаешь, что я так и так не отдам тебя им? Мне хочется спросить: «Почему?» Почему он вообще здесь и делает это всё ради меня, а сама только выдаю тихое: – Пожалуйста… Не знаю, о чём хочу его попросить. Но я точно не хочу, чтобы он туда шёл. И без разницы, насколько это уже выдаёт мои чувства к нему. Не тот момент, чтобы строить из себя бессердечную и равнодушную. Он не понимает, на что соглашается. Он не должен этого делать из-за меня. Арс же только вновь улыбается, по лицу моему взглядом скользит и всё ещё обнимает, к себе прижимая поближе. Так тепло и бережно, что снова, как днём, не могу отказаться от его рук. Они такими родными ощущаются. И он… не могу его туда отпустить. Не хочу. – Вот теперь точно верю, что переживаешь, – нагло, бескомпромиссно, с кривоватой ухмылкой. Вспыхиваю. Но не от того, что говорит, а как это говорит. Злюсь, что он остаётся таким спокойным и отказывается слышать меня, но уже не успеваю ничего сказать. Из-за угла появляется тот, кто уходил, и кивает в сторону входа, что значит Уфа согласился. Арс сразу же отстраняется, но руку не убирает, подталкивает меня, чтобы шла вперед. – Идём, – говорит он и не ждёт, когда сама очухаюсь и перестану переводить взгляд с громилы на Арса. За поясницу перехватывает и ведёт. У меня сердце бьётся в горле, тело ощущается ещё более не живым, чем тогда, когда они поймали меня. Я всё ещё не хочу, чтобы это всё происходило на самом деле, но понятия не имею, что сказать или придумать. – Пообещай мне, что не отойдёшь от охраны и на шаг, – внезапно просит меня Арс, когда почти ко входу подходим. – Что? Я чуть притормаживаю, чтобы взглянуть на него, но он снова подталкивает вперёд. – Оставайся с ними до последнего, хорошо? – вот теперь Арс и сам на меня смотрит, когда пропускает вперёд, открывая передо мной дверь. – То есть… – Просто «да», Крис, без споров хоть раз, – нажимает уже он. Как раз прохожу металлическую арку. Охрана окидывает всех взглядами, хмурыми и внимательными, но никого не тормозит. – Пообещай, Крис, это важно, – вновь требует Арс, и я останавливаюсь. На него где-то с секунду смотрю, в глаза его серьёзные взглядываюсь, видя уже сама, что для него это действительно важно. По-прежнему не хочу, чтобы он уходил. Прекратить всё это безумие или хотя бы взять себя в руки и успокоиться. Однако Арсу киваю, когда он и кивает в ответ, а потом наконец выпускает меня. Но прежде, чем отвернуться и уйти, подмигивает мне. Как всегда, игриво и беззаботно. Ударить его хочется! Я дышать не могу, отворачиваюсь и пробую выдохнуть, чтобы уже разжало тиски, зажавшие мои лёгкие. Смотрю на одно из охранников Влада. – Мы можем это остановить? – не уточняю, потому что не задумываюсь, знают они, что происходит или нет. Но они могут. Их достаточно здесь, должны справиться. А оказывается, они и так знают. Притом Влад всем видом показывает, что ему это не нравится также, как и мне. – Надо кого-то сюда из парней, – отвечает он. – Макс дал добро и сказал, чтобы не совались. Пока не скажет кто-то обратного… – и пожимает плечом. И так понятно, что не полезут. По сути, ведь всё честно. Оба участника согласны. Ничего выходящего из правил, за что этого Уфу можно выгнать из клуба, не происходит. Да и… «Мы это место к херам подожжем». Что ж ты наделал-то, Мир! Губу со всей силы закусываю, чтобы не выругаться самым ужасным способом. Вытерпеть и угомонить уже это сердцебиение. Удав тоже, черт бы его побрал! Только о своей, как всегда, заднице думает, очевидно, боясь, что если снова что-то сорвётся, с него первого три шкуры сдерут. В сумочку лезу, телефон достаю, когда вижу, что для Жени сообщение дошло.