Глава 34. Крис

У меня душа взрывается. Такие сильные чувства накатывают, что от растерянности тут же блокирую телефон и опускаю его вниз. Оглядываюсь по сторонам, неосознанно, будто требуется убедиться, что я нахожусь в реальности, а затем по новой поднимаю телефон. На сообщения Арса уже в чате смотрю, повторно их перечитывая. И не один раз, прежде чем оживаю. Кристина Рогозина: «Это что, шутка такая?» Арсений Багиров: «Какие там шутки, принцесса. Я шесть часов так и видел уже, как забираю тебя куда-нибудь в этом купальнике, а тут, блть…» Арс не заканчивает мысль, не проходит и минуты, а уже появляется следующее сообщение. Арсений Багиров: «Оставайся на Крите, так даже лучше.» Что лучше Арс не поясняет, а я всё ещё как умалишённая таращусь на его сообщения. Арсений Багиров: «Но ещё два часа, Крис!!! Чтоб тебя, Рогозина, ей богу!» Арсений Багиров: «А ты даже не в купальнике. Где она эта справедливость?» Арсений Багиров: «Хотя маечка тоже шикарная, признаю. Вот только вопрос: куда ты в таком виде вообще собралась? Ещё и на Крит, вечером…» Арсений Багиров: «Алкоголь, наркотики, грязный секс?» У меня в голове настоящий хаос. Почему Арс не пребывает в таком же шоке, как и я? Он вообще в курсе, что находится в Греции? Господи… как уложить то все эти мысли? Медленно выдыхаю и наконец беру себя в руки, чтобы написать ответ. Кристина Рогозина: «Что ты делаешь на Санторини?» Арсений Багиров: «Вид, блть, думал красивый, но нифига не угадал. Он на Крит решил перебраться.» Арсений Багиров: «Что я могу здесь делать, Крис? Не прогуляться же приперся, и так очевидно, что из-за тебя.» Арсений Багиров: «Но если ты спрашивала про данный момент, то собираюсь в увлекательное плавание. Я же с первого раза то не насмотрелся на эту чёртову воду. Понравилась она мне, оказывается, чересчур, что ещё решил два часа потупить в окно.» Божечки… Арс правда здесь. Кажется, что я действительно только-только наконец это понимаю. Кристина Рогозина: «Господи, Арс, ты реально безумец.» Арсений Багиров: «У меня выхода нет, принцесса, ты два года назад что-то у меня забрала, что не живётся теперь на расстояние без тебя никак, а ты всё бегать от меня продолжаешь.» Не продолжаю. Я ещё в понедельник вечером для себя решила, что готова попробовать рискнуть. Мои сообщения это доказывали и что со вчерашнего дня нахожусь в непонятном для себя состоянии из-за одного несчастного проигнорированного сообщения тоже. Я не собираюсь ему писать следующее, честное слово. Я не обиженная девушка, планирующая выносить парню мозг из-за сообщения. Я такой не бываю, но что-то во мне уже основательно переключилось, что даже обиды сдержать не могу. Кристина Рогозина: «Ты вчера не ответил.» Пишу без уточнений. Уверена, он и сам поймёт. Должен понять, потому что Арс слишком хорошо меня знает. И наверняка понимал, что мне пришлось через многое перешагнуть, чтобы вчера написать ему это. Арсений Багиров: «Потому что я не железный, Крис. И я не садомазохист, чтобы настолько травить себе душу, расписывая, что хочу с тобой сделать. Но я здесь, такой ответ тебе подойдёт, что даже несчастную неделю уже не могу вытерпеть без тебя?» Арс даже не представляет себе, насколько и что он сделал со мной, приехав сюда. Он больше, чем просто смел все сомнения. Теперь я точно знаю, что с ним можно всё. Теперь точно. Поэтому даже и минуты не тяну. Сама ему пишу, что собираюсь его ждать и хочу, чтобы он меня забрал куда-нибудь, куда только его душа пожелает. Кристина Рогозина: «Фото приглашения» Кристина Рогозина: «Буду там, надо для Мира хотя бы час посвятиться, чтобы он видел меня, а после… Вся твоя до утра.» Арсений Багиров: «До воскресенья, Крис. Ты моя до воскресенья. Разве что, согласен отпускать тебя в отель ночевать, но не больше. И я на все сто серьёзен, принцесса.» Два часа длятся до невозможности долго. Какая там вечеринка, когда понимаю, что с каждой секундой я всё ближе к тому, чтобы по новой отдать себя Арсу? Сижу за барной стойкой и постоянно оглядываюсь по сторонам. Изредка отыскиваю Мира в толпе, слава богу, он увлёкся какой-то девчонкой, а вот Алёна явно пребывает не в духе. К ней столько раз уже подходили парни, что на какой-то момент я серьёзно задумалась, неужели она так сильно любит Яра? Он ей изменяет, другую любит, а она даже за тысячи километров не позволяет себе какого-то флирта. Понимаю, что сейчас она больше для меня проблема, чем Мир, но я уже для себя всё решила. Одно сообщение маме, что со мной всё хорошо, одно – Миру, чтобы не волновался и думал, что отправилась в отель, где мы сняли на всякий случай два номера в Ираклионе, если кто-то устанет до утра. А дальше… дальше, что будет то будет. В конце концов даже Мир уже не прячется от мамы, почему я не могу погулять до утра с парнем, если вдруг Алёна меня ей сдаст? Да и она сама меня сюда отпустила, значит, не всё так плохо с доверием, а завтра попробую объяснить ей, что Арс для меня не просто парень. – Пина колада? – неожиданно громко раздаётся вопрос с той стороны бара, что сразу же поворачиваюсь, даже не уверенная, что обращались ко мне. Но ко мне, тот самый настойчивый итальянец. Я даже головой качаю, удивляясь, почему он никак не отступает? Улыбается широко, двигая ко мне напиток. Снова белый и похожий на десерт. Не то чтобы я сама не была во всём белом, просто что это за странные ассоциации? – Спасибо, не пью алкоголь, – отвечаю и приподнимаю в воздух свой стакан с холодным зелёным чаем. Парень несколько секунд разглядывает меня, на его губах всё ещё незамысловатая полу улыбка, будто его ни капли не задевает мой очередной отказ, а затем вдруг оживает, идёт с той стороны барной стойки, огибает её и выходит наружу, чтобы снова повернуть ко мне. Не знаю, на самом ли деле он бармен или ещё кто, но за последние два часа я точно не видела, чтобы он разливал напитки. Итальянец садится на соседний барный стул, по новой в меня вглядывается, что мне даже неловко становится в какой-то момент. – Как мне убедить вас провести со мной вечер? – задаёт он вопрос, но тут внезапно происходит что-то странное. Я будто чувствую маленький разряд тока между лопатками, когда возле моего левого локтя оказывается ладонь. – Да так же, как и меня ничего тебе не ломать. Практически невозможно, – звучит за спиной голос… Мамочки. Я оборачиваюсь и со мной на несколько секунд что-то становится не так, когда вижу Арса. Арса. Здесь. На самом деле здесь. В нескольких сантиметрах от меня. Вокруг воздух разрывает импульсивный бит музыки, а у меня ощущение, что эти все волны вибрации басов сейчас издаёт моё сердце, насколько оно гулко стучит в груди, пока, до сих пор не веря глазам, смотрю на Арса. Хмурого и недовольного. Он даже толком взглядом меня не удосуживает, продолжая сверлить им итальянца. Я оживаю. Суматоха во мне какая-то поднимается смеси волнения и всех возможных эмоций восхищения и радости. Я спрыгиваю со стула и перехватываю Арса за руку, тут же уводя его за собой. – Что… – пытается возмутиться он, но я не останавливаюсь, практически бегу, как спешу скрыться от всех глаз, а стоит только завернуть за дальний угол какого-то деревянного домика, возможно служебного помещения, останавливаюсь и поворачиваюсь к нему лицом. – Крис… Я целую Арса. Сама. Обхватывая двумя руками затылок, тяну на себя и прижимаюсь к нему всем своим телом. Не знаю, что на меня находит. Возможно два последних часа, проведённых в предвкушении и волнении, сыграли свою роль. Возможно то, что до последнего не верила, что он и правда сейчас в Греции. А возможно, я просто сама безумно соскучилась по нему, что только так могу выразить свои чувства и одновременно заполнить образовавшуюся в груди тянущую все эти дни яму. Арс на мгновение теряется, вперёд подаётся по инерции на меня, что я едва не оступаюсь назад, прежде чем он не оживает. Двумя руками перехватывает за поясницу, к себе прижимает, целуя с каким-то особенным томительным упоением, что готова расплавиться от сладости поцелуя. – Ладно, принцесса, можем ещё до Санторини обратно смотаться, если и там обещаешь меня также встретить, – хриплыми полутонами выдаёт Арс в мои губы, всё ещё выдерживая почти минимальное расстояние между нашими лицами. Дышит глубокими и тяжёлыми вдохами, словно ему требуется время, прежде чем прийти в себя и открыть глаза. Так ощутимо на меня посмотреть ими, что у меня аж сводит грудь от чувств, что вложены в его взгляд. Я головой тихонько качаю. Не верю же до сих пор, что он здесь. Из-за меня. – Ты сумасшедший, Багиров, ты такой сумасшедший… На этот раз Арс закрывает мой рот поцелуем. К губам прижимается, размыкает их и будто бы просто наслаждается тем ощущением, что рождает соприкосновение растягивает мгновение. Затем перехватывает их медленными, влажными поцелуями снова и снова, рукой в мои волосы зарывается и гладит большим пальцем лицо. – А это компенсация за то, что ты не в купальнике, – говорит он, продолжая целовать, прежде чем замедлиться и бросить взгляд между нами в разрез моей маечки, под которой даже лифчика нет, что отчётливо видно, как напряжены мои соски от смеси тёплого ветра и соприкосновений наших тел. То, что происходит с Арсом от этого вида я тоже отчётливо чувствую низом живота, и мне сейчас так это необъяснимо нравится. Нравится чувствовать эту твёрдость и что она вызывает во мне. – Хотя… – Арс качает головой. – Так и хочется тебе надавать, что это видит ещё кто-то, кроме меня. Я улыбаюсь ему, глаза прикрываю, прижимаясь к нему обратно губами: – Ну, теперь до утра это будешь видеть только ты, – шепчу сладко. Хрипло даже и соблазняюще, хотя ничего из этого не делаю специально. Мне просто так хорошо сейчас с ним, что мира вокруг нас не чувствую. Только его тело и тепло от него. Арс мягко прикасается губами к моим. – Тогда можешь считать, что ты только что сама отдала мне себя в плен, принцесса. Не верну же обратно. Даже утром. А я головой только качаю. – И не возвращай, можешь насовсем себе забирать. Убегать от тебя я точно больше не собираюсь. Арс рассматривает моё лицо с полминуты, будто ищет, серьёзна я или нет, а потом неоднозначно головой мотает, кидая: – Идём. Куда идём, я не уточняю. Правду же сказала, куда хочет, туда пусть и забирает. На всё согласна с ним. Арс за руку меня перехватывает, сжимает ладонь, а я даже от этого действия улыбаюсь. Счастливая до безумия, что оно всё снова происходит со мной. Мне глаза хочется прикрыть, просто в него уткнуться и так провести несколько часов, только одним пониманием наслаждаясь, что Арс снова мой. Мой же. Абсолютно такой же, как в последний наш день. Обнимать его хочу и целовать без остановки. Затылок его гладить и в шею его зарываться, глаза закрывая, дышать им. У меня только от одних представлений с душой творится что-то безумное, она будто перестаёт умещаться во мне, такой огромной становится, что невозможно выразить словами, сколько в ней сейчас чувств. Арс утягивает меня дальше в сторону пляжа, попутно перехватывая с пустого ответвления барной стойки серое одеяло из стопки, а я ближе к нему стараюсь притиснуться, чтобы проскочить незамеченной, мало ли, Мир или Алёна увидят. Я не хочу, чтобы моя сказка сейчас подвергалась хоть какой-то угрозе. – Утром вернём, – отзывается Арс на мой непонимающий взгляд, когда начинает тут же расправлять одеяло, – мы же вроде как были их посетителями. Я так вообще целых пять минут, – улыбается нагло. Но я всё равно не понимаю, что он собрался с ним делать. – И зачем… ох… я… Арс! Он резко дёргает меня перед собой, закутывая с двух сторон одеялом, и сразу же со спины обнимает, стискивая всё моё тело и ведя перед собой. – Мне не холодно! – пытаюсь возмутиться, поворачиваясь в его руках. Арс же так и не останавливается, продолжая вести меня спиной вперёд. – Ты вообще видела, во что одета? Это даже нижним бельём не назовёшь, – невозмутимо отбивает Арс. – Ты, видимо, давно ночью не была на пляже, раз вырядилась в подобное. Ещё успеешь замёрзнуть до утра, вот увидишь. Он ворчит? Очень похоже на то. Мы всё ещё движемся, уходя всё дальше и дальше от бара. Музыка сходит до разносящихся по пляжу басов, сменяясь шумом волн. Ноги утопают в песке, который всё больше забивается в сандалии, а мне кажется, что и этого не чувствую. Глаза Арса весь мой центр внимания на себя забирают. – Но ты же будешь обнимать? А с тобой мне никогда холодно не было, – признаюсь я. – Даже в дождь. Без него – постоянно. Сердце точно заморожено было, всё внутри скованно, а сейчас всё цветёт и горит. Сердце в эту секунду так пылает в груди, что ощущение, будто оно всё тело топит жидким огнём. Арс замедляет шаг, ведёт уже чисто на ощупь, вслепую, потому что ни на секунду не отводит взгляда от моих глаз. Он всё вглядывается в них очень внимательно и проникновенно. – Буду, – отвечает серьёзно. – Только из-за этого ж и припёрся в Грецию, чтоб тебя в своих руках ощутить. Теперь до воскресенья не выпущу, можешь не сомневаться. – Только до воскресенья? – спрашиваю почему-то с замиранием сердца. Ощущаю себя невероятно зависимой от него. Я так скучала по тому, как Арс относился ко мне. Понимаю сейчас, что всю последнюю неделю он был настоящим собой, просто мне так тяжело было, что не слышала его, запрещала себе его слова запоминать, чувствовать их по-максимуму. А сейчас… и солнце, и усадьба, и вкус сахарной ваты, и его «люблю» в моей комнате, в клубе почему не отдал меня никому – оно всё разом наваливается. Этому огромному чувству даже нет объяснения, которое пытается уместить в себе моё сердце, точно мощь рождения сверхновой пробует обуздать и запечатать в себе. Я сгорю, если Арс хоть на секунду подумает выпустить меня из своих рук. А он даже и маленькому сомнению не даёт зародится, ко мне наклоняется, губами моих касается, хотя продолжает выдерживать этот жизненно необходимый контакт – глаза в глаза, каждое слово такой силой взгляда подкрепляя, что уже не представляю, как удерживать в себе все свои чувства. – Столько буду, сколько будешь мне позволять, Крис, – горячо, господи, как же горячо от его дыхания у моих губ. – И здесь, и дома, да хоть на Луне буду. Не выпущу ни за что даже в отсутствии гравитации. Божечки… я же точно взорвусь. Глаза прикрываю, все мои ощущения теперь – это наше дыхание. – Всё ещё рвёшься на Луну ближе к солнцу? Арс качает головой, чувствую это микроскопическое движением скольжением по моим губам его. – Уже нет, – говорит он, а я глаза открываю, чтобы посмотреть на него, и всё – я сгораю, когда Арс тихо добавляет прямо в глаза: – Я своё собственное солнце вернул. Моё сердце разрывает огонь. Так жжёт… так всё печёт, что ощущение, будто даже кожа грудной клетки горит. Я не выдерживаю, эмоции прорываются за все два года, что копились во мне, думая, что это всё было ненастоящим. Что никогда. Никто. Так. Как Арс меня. И чувства свои, что в себе хоронила, что вызывал он во мне своим отношением и словами. Оно всё разом наружу вырывается из меня. – Господи, я её так ненавижу. Я её так ненавижу, – не поясняю, кого, оно всё одним полубредовым запалом выходит, смесью боли, отчаяния и безумной тоски. – Я не должна была верить, я не должна была уходить, тебя оставлять, я… Моё судорожное дыхание смешивается с горячим шёпотом Арса: – Тише, принцесса, – он к губам моим прижимается, а я воздух обратно глотаю, телом вся содрогаясь, зажмуриваюсь и сама в его объятиях, стискивающих меня, сжимаюсь. – Всё уже, Крис, что было то было, ладно? С Даной сам разберусь, просто забудь о ней. В остальном… Всё. Вернул, Крис, можно уже выдыхать. Выдыхаю. Впитываю все его слова будто кожей, через его объятия и тепло его тела. Глаза открываю и смотрю на Арса, когда он добавляет: – Я никуда больше не денусь, принцесса. И сам никому не поверю, кроме тебя, обещаю. Про всех остальных можно забыть, договорились? Я киваю. Тут же. И щекой к его груди приникаю. Просто хочу, чтобы оно всё так и было, как он сказал. Верю. Сейчас я Арсу во всём верю.