Глава 52. Крис

Почти три года спустя. Лето. – Прячешься? – внезапно в темноте звучит за спиной голос, и я резко оборачиваюсь, видя приближающегося Рима. – Не имею подобной привычки, – бросаю безразлично, смотря обратно на пруд, хотя это ложь. Прячусь. Жаль, есть те, кто находят, даже если забираешься в самую глушь. Ночь уже, а здесь ярче, чем днём освещение. Фонтан работает в центре пруда, переливающийся разными цветами. Подарок от Эдуарда, отца Егора, его невесте (жене уже, но об этом мало кто знает – честное слово, секреты сами притягиваются ко мне, хотя они мне больше не интересны) и по совместительству своей падчерице на «помолвку», куда пришлось сегодня идти. Пригласили, с Яром вместе и его девушкой, Альбиной. В знак благодарности от Лины, которая, очевидно, зажглась идей помирить Яра с Егором, после того как брат им помог. Хоть что готова поставить, что Лина думает, раз Яр влез в их проблему, значит ему не всё равно на Егора, но… Ох, как же не хочется расстраивать наивную девочку. Одно дело объединиться против общего врага – Максима Удовиченко, который обеспечил Егору ножевое ранение, а Миру статью за использование того самого холодного оружия, которое побывало у Кая в боку. А другое, чтобы Яр когда-либо по-настоящему заговорил с Каймановым, после того как тот «закрутил» с Евой прямо в то время, когда мы сидели с Яром в больнице – врачи за жизнь мамы боролись, отец уже был мёртв, а мы всё ей названивали без остановки, переживая, почему на звонки наши не отвечает. Занята, потому что была очень. Егором. Что… господи, до сих пор же в голове не укладывается, как она могла так поступить. Три года прошло, а почему и за что она так отомстила Яру, уверена, даже он сам не понимает. Или мне чего-то не договаривает. Сколько бы ни пыталась поговорить, Ева для нас снова недоступная тема. Поверхностно ещё, может быть, но в остальном Яр чаще всего меня обрывает, до сих пор неспособный никак её забыть. Хотя бы на другую нормально отвлечься, повстречаться больше нескольких месяцев, но нет, они все его по итогу чем-то да не устраивают. А я… честно, дурой скоро начну себя чувствовать, пытаясь принять каждую, как в своё время мама принимала Алёну. Оно всё равно не работает, а я только больше убеждаюсь в теории, что Алёна его точно держала столько времени какими-то «заклинаниями магическими». Зато у меня теперь аж целых две «новых подруги» в Универе, и все они не понимают, почему Яр с ними расстался. А вот теперь ещё одна. Где-то на этой же вечеринке. И тоже брошенная уже им. Сегодня. Без объяснений, как и всегда. Хотя я в свою очередь сегодня тоже днём от него получила, что вообще знакома с Альбиной. Как будто это я виновата, что последние его девушки с нашего Универа, и все они видели меня с ним. Я же просто стараюсь быть милой, не всегда, иногда приходится всё же давать понять, что границы со мной не стоит пересекать, но в основном мало кто сейчас знает, какой я умею быть стервой. А Лина вот знает. Чертов Кайманов… Втянул меня в свои игры, выставив всё так, что его сводная сестра – этакая «Дана два». Милый ангел, на руках которого смерть его мамы. А потом выяснилось, что Лину подставили, и у них стало всё замечательно. Муж и жена, как никак. А кто вселенским злом остался после всего, что Лине устроил Егор? Правильно, я. И сегодня мне пришлось смотреть ей в глаза, на её так называемой помолвке, которую устроил им Эдуард. После того как на тех же самых глазах несколько месяцев назад я целовалась с Егором. Плюс, мы учимся с ней в одной группе, собственно, именно так и влетела в эту историю, когда Кайманов припомнил, что я сама зареклась, что по гроб жизни его должница. За ту самую сцену перед Арсом у машины. Так что выхода у меня не было, никто за язык не тянул. Нечего было бросать столь громкие обещания. А ещё Мир задолжал не тем ребятам, что поднимали деньги на ставках, чересчур крупную сумму, которую Яр мне бы не дал, чтобы они не оставили Мира калекой на всю жизнь, потому что его позиция неизменна, а распоряжается семейными активами на сегодняшний день он один, Кайманов же бонусом покрыл и эти долги. И всё это за то, чтобы поставить на место девушку, которая была причастна к смерти его матери? Возможно, если бы я не ненавидела Егора за то, что он предал Яра, я бы и без бонусов и напоминаний о долге, без проблем ему помогла. Тем более, его мама была хорошей и доброй женщиной, я знала её с детства. Только одна она заслужила, чтобы за неё отомстили. А получилось по итогу, что Лина оказалась не причем, ни за что целый год отбивалась от травли Кайманова, и я предала плюсом, как её единственная подруга, которой она могла доверять. Господи, ну почему меня постоянно заносит в такие ситуации, из которых я обязательно выхожу самой плохой? Я ведь честно завязала со стервозностью и статусом «королевы». А оно само так и преследует меня, как бы ни старалась обходить все подобное стороной. Вот поэтому я и отсиживаюсь сейчас здесь, Лина до сих пор видит во мне последнюю суку, даже не смотря на то, что я попробовала извиниться. Пусть и не так, как это делают многие люди, проговаривая тысячи лестных слов и слезливых од о раскаянии, но я искренне признала, что мне жаль. И мне жаль, очень. Как и жаль за то, что Мир дошёл до точки невозврата, когда ему предложили деньги, чтобы он на видео нанёс ножевое Кайманову. Мне за многое жаль, но что толку? Мои сожаления ничего не изменят. – Не против? – спрашивает Рим, уже присаживаясь на камень рядом со мной. Против. У нас до сих пор отношения не наладились. Эгоистично, может быть, но я считаю, что хоть один из них мог попробовать у нас узнать, что с нами произошло. А они просто взяли и приняли, что Яр вышел из доли. Списали, что это только между ним и Каем, и в их «отношения» они тоже на стали соваться, выбрав нейтралитет. Потом у Егора самого начались проблемы с мачехой и сводной сестрой, Линой, а Женя и Серёжа остались единственными, кто тащил на себе клуб и одновременно открывали ещё два в Москве. Сейчас эти клубы приносят огромные деньги. В том числе мне, потому что сегодня, мой старший брат засранец, которому вернулась его доля, отписал её мне. Даже не так, заставил принять эту долю, иначе кафе, единственное которое я хочу получить, потому что оно названо родителями в честь меня, никогда в своём распоряжении не увижу. Вот так вот, мне двадцать один, я давно уже самостоятельная, мы прошли за первый год через такой ад, что и врагу не пожелаешь, когда почти что всё потеряли, а на нас была мама с нереально дорогой реабилитацией, лекарствами и физиотерапевтами, и при этом выбрались и всё вернули. Мало того, маму поставили на ноги: она ходит, пусть и с трудом, разговаривает и полностью адекватна. А меня до сих пор наказывает старший брат за то, что стал свидетелем моего второго поцелуя с Каймановым. Который случился, потому что меня вывели из себя. И о котором, кстати, ничуть не жалею. Сказала же, иногда я напоминаю людям, что со мной границ не нужно переходить. А из-за Кайманова меня Лина выставила перед всей группой шлюхой, ещё и в столовой на глазах у всех облила кофе. Более того, ещё и влепила пощёчину… Как я могла ему не сказать за такое своё собственное спасибо? Понимаю, что для Яра этот поцелуй был точно тряпка красная для быка. На его глазах Кайманов сначала поцеловал его девушку, а теперь и сестру, но… Как же я ненавижу все эти сложности отношений. Разбитые сердца, ревность, интриги… Я когда-нибудь получу свою спокойную жизнь? Одно сейчас хорошо, Мир под домашним арестом, что мне не приходится ещё и следить, чтобы он ни во что не ввязался и не натворил, чего ещё хуже. И честно… под ним бы и оставался, даже я уже не могу принять, что он умышленно ранил кого-то ножом, а тут вообще Егора, которого знает всю жизнь. Но нет, здесь Лисицын, вернувшийся специально из Москвы, куда его перевели три года назад в ген прокуратуру, чтобы вытащить сначала Егора из тюрьмы, а теперь ещё и Мира перевести на условное наказание. Вроде как благое дело совершает, в лечебницу его определил даже, собрания разные сейчас проходит, чтобы завязать с употреблением запрещённых средств. Но отчего-то мне не верится, что это поможет. Как бы я ни любила Мира, на сегодняшний день у меня больше нет ни желания продолжать его покрывать, ни оправданий его поступкам. Я устала сражаться со своей совестью. Устала на всё глаза закрывать, хотя другого выхода у меня нет. Устала в глазах Яра выглядеть безответственной, что не могу бросить Мира на «растерзание волкам», из-за чего он до сих пор меня отчитывает, как девочку маленькую. Я просто хочу выпить вина, глядя на красивый фонтан, и посидеть подальше от драм. В данном случае, от Альбины, потому что за час она успела мне все уши прожужжать вопросами, что она делала не так, когда меня так и подмывало ответить, что единственная ее проблема в том, что она – не Ева. Но и тут меня находят те, с кем вести диалог абсолютно не хочется. – А если скажу «против», ты уйдёшь? – кидаю короткий на Рима взгляд. По-прежнему безразличный, потому что держать свои обиды при себе я всё ещё могу без единой погрешности. Конечно же, Женя игнорирует мою колкость. В последние месяцы он упорно пытается поговорить со мной, когда снова начал видеть Яра. И раньше попытки были, в клубе, в универе, но я находила возможности их избегать. А вот сейчас только если вплавь через пруд… и то не уверена, что он не составит компанию. – Сама знаешь, что нет. У меня иммунитет выработан на твои укусы, колючка. Броня во какая, – и с радушной улыбкой бьёт себя по груди, играя бровями, а я безнадёжно перевожу дыхание. – Чего ты хочешь, Женя? – Составить компанию? – предлагает он. Но я лишь не глядя демонстрирую ему бокал. – У меня она есть. Рим явно находит её не такой заманчивой, как вижу её я. Морщится. – И какого количества врагов там крови? – снова улыбкой пытается взять, взглядом веселым, намекая на то, что в бокале вместо красного вина кровь, но я и на это не отзываюсь. – Твоей не хватает, добавишь? – приближаю к нему бокал, а лицо Рима почему-то омрачается тенью. – Не знал, что мы враги нынче, Крис. Я снова смотрю на фонтан, перед тем как сделать глоток. – Но и не друзья. А дальше молчание, Женя смотрит на меня, чувствую, как изучает внимательно. – Я не ссорился с тобой, Крис, не обижал, не… – Поддержал Яра, – добавляю главную причину, почему не намерена с ним говорить. – Это нечестно, Крис, по типу, кто не с нами, тот против нас, так? Хотя это было между ним и Каем, но не между нами с тобой. И это не мы пропали без единого слова, оборвав все контакты. Я звонил тебе без конца, приезжал сколько раз домой, а потом… Я не выдерживаю и задаю вопрос прямо: – Ты хоть знаешь, что между ними произошло? А Женя молчит, долго, не находя, что ответить, но потом всё же решает попробовать опротестовать. – Не один из них не пожелал вдаваться в подробности. Единственное, что мы знаем, что это как-то касалось Евы и клуба, всё. Ещё раз, Крис, повторюсь, это их разборки, но никак не наши. Твой брат самостоятельный, если он захотел нас бросить ровно перед тем, как мы вкинули огромные деньги в развитие и направили все силы на новые клубы, и вышел из дела только из-за каких-то непоняток с Каймановым, то так тому и быть. Мы отошли в сторону, приняли его решение, а он ещё и на нас по непонятным причинам забил, что мы продолжили общаться с Егором. Вот хоть убей, Крис, но так дела не ведутся. Не серьезно, как минимум, чтобы потом ещё и в обиженок играть, что мы не бегали и никого не уговаривали одуматься. Но причём здесь мы с тобой? Или ты тоже думаешь, что нам надо было просто все к херам просрать, потому что они в очередной раз из-за неё сцепились? Яр, знаешь, тоже не одуванчик, сколько он издевался над Евой. То, что Кай снова встал на её сторону… – тут Женя сам отворачивается, пожимая плечом. – Как будто мы знали, что там на этот раз что-то серьёзное, а не как обычно, что у твоего брата свистанула фляга на фоне пустой ревности. Вааау… да они ведь и правда не знают, что на этот раз ревность была не пустой. Ну, это только в том случае, если Яр не обзавёлся галлюцинациями и тот поцелуй ему не померещился. В остальном, Кай – сволочь, что даже друзьям не признался, что натворил, а мне теперь с этой сволочью ещё и как-то работать. Замечательно. – Давай закончим этот разговор, Женя, у вас своя правда, у нас с Яром – своя. И переубеждать я никого не собираюсь. Что касается общения, нет, не восстановится, смысла не вижу. – Даже в том, что мы теперь нынче партнёры? И как он так быстро умеет менять настрой? Снова сидит и улыбается, плечом легонько подталкивает, хотя опять же, для кого как. Для меня это больше похоже на посягательство на мое место, с которого едва не слетаю от его «лёгкости». А ещё… ну никак я не найду причины для радости, что Яр перебросил клуб на меня. – Знаешь, где я видала это партнёрство? Женя неоднозначно качает головой. – Крис-Крис, года идут, а ты всё не меняешься. Всё такая же неуступчивая и категоричная. Не правда. Я нынче очень даже уступчивая. По крайней мере по меркам того, какой была раньше. Авария научила и… Арс. А вернее то, что потеряла, как минимум, две недели, когда могла быть счастлива с ним, если бы с первого дня уступила ему с Даной. Дала бы довести до конца, что он планировал, а не бегала от него все те разы, когда он просил о встрече, из-за обиды и предрассудков. Что по итогу привело меня ещё к двум неделям, когда избегала его, зарываясь под толщей вины. Я могла быть счастлива тогда каждый день. Поэтому сейчас я не ищу пустых проблем, не пытаюсь доказать всему миру, что Кристина Рогозина может быть ещё страшнее, чем её старший брат, не борюсь с Яром за место под солнцем, а чаще разговариваю с ним, если меня не устраивает что-то. Всему этому научил меня Арс, а он об этом даже никогда не узнает, как повлияли на меня дни без него. Сейчас я уступаю там, где это возможно. Но не с предателями, каковым вижу Женю. Хотя и эта уступчивость только проблем иногда подбрасывает. Уступила Альбине, жалко стало её, да и вроде как мой же брат обидел её, а если учесть, что и бросил, скорее всего из-за того, что случайно сдала её сегодня, что та за его спиной приняла приглашение от Лины, с которой она тоже познакомилась через меня, то было бы нечестно отправлять её сюда одну. А сама вот теперь попала в плен безмерного позитива от стокилограммового самаритянина. Я уже воздуха набираю, чтобы ответить, где видала ещё и его мнение обо мне, но Рим первый говорит: – Заглянешь завтра в клуб? Мы там всё перестроили, должно тебе понравится. Пока что никаких боев, по крайней мере, пока твой младший брат под следствием, связанным с нашим клубом. Завтра будет весело, обещаю. Мой ответ «нет», я не приближусь к клубу, даже несмотря на то, что моё имя вписано в список владельцев, но не успеваю. Неожиданно слышатся всеобщие вздохи и несколько визгов, что мы с Женей синхронно смотрим в сторону особняка. – Что это? – недоумевает Рим. Ещё и с такой интонацией, будто я могу знать. Хотя нет, знаю. – Помолвка в доме Каймановых? – не удерживаюсь от сарказма. Ничего весёлого, вроде как. Прошлая закончилась очень даже плачевно. Не младшего Кайманова помолвка, правда, была, а старшего. Полный дом полицейских, скорая и человек с пробитой головой. Вот, когда Яр зашёл неудачно в гости, а по итогу полночи не давал Лине совершить глупость, отводил от неё полицейских и гостей, да в принципе они с Женей здесь всё урегулировали, пока младший был в тюрьме, а старший был бессознания. И вот по этой же причине, что Яр не смог забить на проблемы Кайманова, хотя сам ни раз зарекался, что ему без разницы на него, у меня теперь есть доля в клубе. Рим бросает на меня какой-то неоднозначный взгляд, мой сарказм он точно не находит смешным. Ох, знала бы я, что и сама ничего весёлого не обнаружу, потому что спустя десять минут, я узнаю, что Ева вернулась. Вот так просто, спустя три года. А крики стояли, потому что… Господи, серьёзно, ну как у них это всё время выходит? Потому что Яр с Каем снова подрались из-за неё.