Глава 23

Память о проведенном времени с Элионом все еще пульсирует в каждой клетке, заставляя тело невольно вздрагивать. Но этот момент быстро уходит, когда в моих легких оседает другой аромат, запах Арстрона — густой, древесный, с оттенком металла и опасности.

«Я предупреждал». И я это помню, потому что вмиг реагирую на это будоражащее предупреждение.

С Арстроном нежно, спокойно, расслаблено не будет.

В его голосе нет и тени вопроса, лишь констатация факта.

Я его, сейчас и всегда. Он так решил и выбора не дает. Сопротивляться этому бессмысленно и нежелательно.

Поднимаюсь с мягкого лежака и под тяжелым взглядом Арста, тщательно укутываюсь в полотенце.

— На сборы четверть часового оборота Милиана, Юни. Иначе я приду к тебе в комнату и унесу в чем есть. И надень противопожарный комбинезон.

Взлетаю в комнату, сердце колотится от предвкушения чего-то экстремального и опасного. Темный нариец по-другому не может, не в его сути дарить цветы и поить свежевыжатым соком.

Быстро натягиваю черный эластичный комбинезон и спускаюсь вниз.

Арст перехватывает мою ладонь, крепко, чтобы я не сбежала, сжимает ее, а в глазах пляшут мелкие Шацы, которые уже сейчас тихо насмехаются надо мной.

— Боишься? — усмехается Арст, а я вскидываю подбородок.

— А есть чего? — в моих глазах тоже вызов.

— Вот и прощупаем твою смелость, девочка.

Выходим во двор, и я замираю с открытым ртом.

У раздвижного ограждения стоит черный, матовый, словно притаившийся в тени хищник, мотоцикл.

Он пульсирует энергией, обещает немыслимую скорость и дикий драйв.

Кортизол прыскает в кровь, и меня ведет.

До Ксаров мне никто никогда не позволял быть слабой. В Гроте я не раз попадала в передряги и бесстрашно вытягивала себя из любой ямы, но сейчас я почему-то реально боюсь.

Арст непрост, и он предупреждал, что с ним я буду, как на качелях.

— Уже предвкушаешь свидание? — вскидывает бровь темный нариец.

— А это свидание?

— Думаешь, я не способен на это?

— Я не знаю.

— Вот и давай узнаем друг друга поближе, — уголок губ нарийца дергается, но он так и не позволяет себе улыбнуться.

Одним точным движением Арст усаживает меня на мотоцикл, а сам занимает место у руля.

Обхватываю широкий торс, подсаживаюсь ближе, пока наши тела не соприкасаются.

Горячая ладонь ложится на мои сцепленные в замок руки, и по коже растекается его приятное тепло, и мое внезапное желание.

Мотор взрывается ревом, заставляя кровь закипать. Мы срываемся с места, не едем — летим.

Скорость нарастает, мир вокруг превращается в размытое пятно. Ветер бьет в лицо, срывает дыхание, но я не отпускаю Арста. Вцепляюсь в него мертвой хваткой, чувствуя, как напрягаются его мышцы, как быстро бьется его сердце.

Адреналин? О да, он охватывает и меня. Без него не бывает настоящего удовольствия, и Арст, темный Шац, знает об этом. Но этот волнующий поток в жилах лишь добавляет остроты ощущению полета, ощущению свободы. Я чувствую себя птицей, парящей над землей, и единственное, что меня держит — это сильные руки Арста.

Внутри все колотится, но я невольно улыбаюсь, а затем не сдерживаюсь и смеюсь.

Арст следит за воздушным потоком, но он слышит мой смех, чувствует запах возбуждения и счастья, а я уже и не пытаюсь это все скрыть.

Мне хорошо. Страшно, но я знаю, что мужчина передо мной не даст мне упасть.

Небоскреб вырастает из ниоткуда, пронзая облака. Арст тормозит резко, заставляя меня навалится на него еще сильнее.

— Держись крепче, малышка, все только начинается.

— Что начинается, Арст? Скажи! Ты меня сейчас реально пугаешь.

Нариец смеется, а я внезапно кайфую от его низкого бархатного и такого редкого смеха.

— Хочу познакомить тебя с аттракционом для сумасшедших. Сюда прилетают все адреналинщики Нарион. Но, Юни, со мной тебе нечего бояться. Сам покалечусь, но с тебя не упадет ни волоска.

На той же скорости мы влетаем в грузовой лифт, поднимаемся на сотый этаж, а когда лопасти дверного полотна раздвигаются, я замираю, впервые сталкиваясь с жидкокристаллическим портальным мостом.

Титановая арка до потолочного свода, а за ней непродолжительный, стеклянный, с голубым мерцанием мост, который упирается, в идущем рябью, зеркале. А дальше неизвестность, обещающая усиленный пульс и сотни седых волос.

Арст направляет мотоцикл вперед, не дает ни минуты на вдох, на подумать, отказаться, соскочить с аттракциона.

А самое ужасное, что я не представляю, что там за зеркальным полотном.

Миг, рябь по коже, и мы оказываемся на той стороне, на краю бездонной пропасти.

Внизу — ад. Бушующий вулкан извергает лаву, в воздух взлетают раскаленные, огромные и маленькие камни, а жар даже на берегу обжигает кожу.

Это безумие. Чистый, концентрированный экстрим.

Арст поворачивается, обхватывает меня за талию и, пересадив мое хрупкое тело вперед, лицом к себе, усаживает на свои бедра.

— Держись крепче, малышка! И не закрывай глаза, тогда сможешь испытать весь спектр удовольствия.

— Мой Дар, Арстрон, скажи, что ты делал это не один десяток раз!

В горле ком, паника жестко накрывает с головой, я обхватываю ногами нарийца и крепко сцепляю руки вокруг его талии.

Единственное, что сейчас меня держит в сознании — это запах мужчины, нет, аромат моего самца, который одновременно успокаивает, вселяет уверенность и от предвкушающего экстаза, заставляет закипать кровь.

Сумасшедшая смесь желания жить и испытать себя на прочность.

— Дыши, Юни. Дыши мной. И верь в меня. Это важно.

Я не отвечаю, лишь смотрю в глаза этого адреналинщика. В них отражается мое собственное безумие, моя скрытая страсть и неосознанное желание этого полета.

Напоследок Арстрон щелкает браслетом-блокатором и убирает его в маленький бардачок у руля.

Рев, и мы срываемся с места. Летим в свободном падении. Внутри все ухает вниз, в солнечное сплетение ударяет чистый адреналин, а дыхание перехватывает.

Короткое ощущение невесомости, а затем нариец выжимает газ, с силой тянет руль на себя, и мотоцикл выравнивается.

Ветер ревет в ушах, лава клокочет внизу, на нас летят жидкие, раскаленные брызги, зверь внизу выбрасывает вверх камни, целые булыжники, все внезапно, не рассчитать, не понять, где ждет опасность.

Арст сосредоточен, лицо — непроницаемая маска, он лавирует между раскаленными метеоритами, уходит от фонтанов расплавленного, жидкого металла, выжимает газ на полную, удерживая колеса на невидимом воздушном потоке.

Я кричу. Кричу от ужаса, от восторга, от того животного возбуждения, которое охватывает меня целиком.

К моим ощущениям добавляются всплески Арстрона. На нас нет блокаторов, и его жесткий экстаз, восприятие лютой опасности и такого же сильного возбуждения окутывает меня плотным коконом.

Задыхаюсь, внутри все кипит, сознание взрывается от эмоций, но врасплох застает сильное, яркое, резкое томление между ног.

Там буквально пожар, все ноет, требует, желает, чтобы удовлетворили эту животную потребность.

Моя самка задвигает на задний план человека, прижимается к своему самцу, ерзает на его бедрах, дышит им: глубоко и жадно.

Адреналин усиливает неудержимое возбуждение, и я чувствую, как окончательно вспыхиваю, а к лицу приливает вся кровь.

Смотрю на Арстрона, ищу в его глазах объяснения, но вижу напряженное лицо, вздутые на висках и лбу синие вены. Но его глаза… В них восхищение.

Наши взгляды встречаются. И в этот момент происходит нечто необъяснимое. Я чувствую связь. С ним. С собой. С этим безумным новым миром вокруг. Он словно читает мои мысли, чувствует мои эмоции, знает мои желания, он в моем ментальном поле.

Арст целует меня. Внезапно, грубо, страстно, властно. Его губы терзают мои, зубы кусают, язык проникает в рот, подчиняет мой, подавляет.

Я отвечаю на его поцелуй со всей своей скопившейся энергией, со всей обезумевшей страстью.

Мы летим, не отрываясь, поглощая друг друга без остатка. И ничего больше не существует. Только мы. Только эта скорость. Только этот риск. Только эта бешеная, неудержимая жажда отдать себя другому.

Возбуждение нарастает с каждой секундой. Я чувствую, как тело дрожит, как кровь кипит в венах. Я на грани. Еще немного и взорвусь.

Мы приземляемся. Удар, толчок, резкий тормоз, и мы на твердой земле.

Арст удерживает мотоцикл сильными ногами, отпускает руль и до боли в ребрах прижимает меня к себе.

Поцелуй превращается во что-то сумасшедшее, мужские руки носятся по моему телу, спине, опускаются на ягодицы, вжимают меня в твердый и возбужденный пах.

И в этот момент меня накрывает волна оргазма. Разрядка настолько сильная, настолько внезапная, что я теряю контроль. Тело сотрясается в судорогах, я кричу, и этот крик тонет в реве вулкана.

Все заканчивается. Пустота. Блаженство. Изнеможение.

Открываю глаза. Арст смотрит на меня. В его взгляде одобрение, удовлетворение, и… любовь.

Шац, я вижу ее в его темных зрачках, и меня это поражает до глубины души.

Он ничего не говорит, он вообще мало всегда говорит, но Арст знает, что я давно принадлежу ему. Полностью. Навсегда. Я приняла лиру, но не признавалась в этом даже самой себе.

Самое безумное и самое прекрасное, что когда-либо случалось со мной — это встреча с Ксарами.

Арстрон просил заглянуть в себя, и он был прав.

Зря мы сопротивляемся чувствам, которые уже укоренились в нас.