Глава 20 Вечер в Холодном доме

Глава 20 Вечер в Холодном доме

Юля расстроилась. Её приятель — хомурт натаскал к общаге валунов для цветочной горки, но они слишком большие. Придется раскалывать-дробить и все равно останутся лишние куски.

— Заставь дурака Богу молиться, он себе и лоб расшибет, — беззлобно ворчал Андрей.

Они с Фёдором разложили в гостиной карту местности, планировали точку входа в петлю времени. Если Дикмор даст добро, полет в прошлое состоится еще до конца недели. Разумеется, мы с Юлькой никуда не летим.

Мы же совсем по другой части. Обыкновенные земные ведьмы. Наш удел дом и огород — ступы и метлы. Я бы, конечно, поспорила, да жаль тратить время на разговоры.

Вон, Йорта тоже не хотят брать, из-за чего он дергается и психует. Убеждает Олю отказаться от миссии по костям, обещает подарить какие-то редкие издания с Тарсин. Но я уже разгадала нашу девочку.

Книжные «кирпичи» для Оленьки — это ступеньки в другие миры, путеводные маячки в человеческие души. Не заменят настоящих путешествий, лишь распаляют желание самой отправиться в путь. Вот и сейчас она вытащила из подвала старые тома медицинской энциклопедии, сортирует и ремонтирует на свежем воздухе.

Йорт крутится рядом, но от него сегодня больше суеты, чем помощи. Еще вздумал старшим братом пугать. У них, оказывается, матушка нездорова, нуждается в постоянном присутствии одного из сыновей. Поэтому в «универе» мальчикам разрешен сменный график по десять дней. И скоро наступит очередь старшего Калистига.

— Он грубоват и заносчив. Может обидеть небрежным намеком. И я буду далеко, душа разрывается, — причитал Йорт.

Я затаилась у порога, чтобы услышать весь разговор на скамье под окнами общежития.

— Мне обязательно знакомиться с твоим братом? — спрашивает Оля, подклеивая очередной корешок подвального фолианта.

— Думаю, Трой сам подойдет к тебе и заговорит. Включит знаменитое обаяние. Станет насмехаться над нашей дружбой. Мы ведь друзья, правда?

— Ну, конечно. А зачем ему насмехаться? — Оля поправила очки и прямо посмотрела на Йорта чистыми голубыми глазами.

Тот вжал голову в сутулые плечи, увел в сторону косящий взгляд.

— У брата дрянной характер. Считает себя центром Вселенной. И многие ведутся, понимаешь… Трой выглядит привлекательно. У него мощная харизма.

— Ты его боишься? — насторожилась Оля, даже отложила в сторону иглу, которой прокалывала переплет.

— Нет, нет, он ничего мне сделать не способен, — его просто раздражает мое существование. Трудно объяснить.

— Может, вообще не стоит говорить обо мне вредному брату, — улыбнулась Оля. — Мало ли у тебя знакомых на факультете.

Йорт покачивался из стороны в стороны, сидя на коленях возле вороха книг. Я физически ощущала черные сгустки сомнений и страхов в ауре.

— Он уже все знает. У нас сильнейшая ментальная связь. Я не ожидал, что будет так сложно. И в этот раз он торопится занять мое место, чтобы… чтобы увидеть тебя.

Похоже, Йорт искренне страдал, и добрая Оля разволновалась не на шутку.

— Пф-ф… Ну и дела. Да что не так с вашим Троем? Кидается на людей?

— Попробует нас поссорить, — выдохнул Йорт. — Наговорит гадостей обо мне.

— Ерунда! — заверила Оля. — Я не верю сплетням. Тебе ведь нечего скрывать, правда? Ты же не превращается в чудовище, когда встает полная Луна… да, мы ведь уже на Луне. Ха-ха… я забыла… Что тут еще может вставать? Из-за сианского Небесного купола даже звезды едва видны.

Она смеялась, как колокольчик, а Йорт смотрел на нее восторженным щенком. Я бы и дальше подслушивала, но кто-то сзади потянул меня за кофту.

— Эй! У тебя не найдется клочка бумаги для записи?

Оглянувшись в полумрак коридора, я чуть не приняла боевую стойку. Передо мной стояло существо с зелеными волосами и раскрашенным, но явно человеческим лицом, на котором выделялись неестественно большие глаза с длиннющими, как опахала, ресницами (кончики загибаются вверх, выкрашены в желтый цвет — оригинально!)

— Ты кто? — строго спросила я.

— Виджа меня назвали. Я ищу, на чем можно записать новую песню.

Она едва достигала мне до плеча, но казалась плотненькой, мускулистой. Шею и спину Виджи прикрывала шершавая кожаная накидка, словно шкура, спереди связанная за лапки неведомой зверюги.

— Настоящая? — невольно вырвалось у меня.

— Хе-а! — Виджа издала странный самодовольный возглас, а потом протянула ловкую ручонку, подпрыгнула и дернула за мои волосы, собранные сзади в хвост.

— А у тебя настоящие?

— Беленькие от природы, — заверила я, отступая вглубь коридора. — Только не драться. Пошли, найду тебе какой-нибудь блокнот из своих запасов. Кстати, что за песня? Сама сочинила?

— Агай! Слова приходят ко мне во сне. Я просыпаюсь и записываю. Но у Бренды кончились листы, а планшет мне не нравится — плоский и будто пустой. Мысли проваливаются сквозь него и выпадают наружу.

Забавная коротышка. Личико треугольное, кожа — оливкового оттенка, на лбу татуировка в виде веревочки с петельками на висках. На руках от плечь до локтя рисунок из перьев, а голые ноги украшены чешуей.

— Ты умеешь приручить мамонтов? — спросила я сквозь усмешку.

— Звери слышат мои песни и повинуются, — важно ответила Виджа. — Но мамонты еще не встречались. Они маленькие или большие? На них можно охотиться?

— За ужином парни обязательно посветят тебя в планы по выращиванию одного из них в пробирке. Из порошочка шейных позвонков.

«Вот умора, если поверит…»

— Агай! Это интересно.

Мы зашли в нашу комнату. Проходя мимо тумбочки Оли, я заметила стопку неровно обрезанных серых листочков, вероятно, из подвальных находок. Может, Сочинительнице песен подойдет?

Я подняла листочки и заметила под ними блокнот в твердом переплете с тисненым рисунком. Обложка показалась настолько красивой, что просилась в руки. В зависимости от наклона блокнота космический черный цвет переливался то багряными звездными всполохами, то красноватыми треками комет или серебряными искрами метеоров.

А стоит потереть пальцами, проявятся очертания планет системы Антарес. Помня, что гостья ждет у порога, я поманила ее ближе.

— Иди сюда! Смотри, какое чудо.

— А что внутри?

Длинные пальцы Виджы ловко вскрыли застежку и распахнули блокнот. На сиренево-голубом фоне крупными буквами были выведены слова:

— Оле на память от Йорта.

«Практичный подарочек!»

— Это твое? — недоверчиво спросила Виджа, сморщив любопытный нос. Он торчал между ее высокими скулами, как сизоватый гладенький грибок.

— Это тетрадь моей подруги. Трогать не будем. Вот тебе листы и ручка. Годится?

Довольная Виджа кивнула, тут же уселась на пол, скрестив ноги, и принялась корябать странные символы, высунув кончик розового языка от усердия.

А я, прежде чем, захлопнуть блокнот-подарок, заглянула на первую страничку, где старательным ровным почерком было записано название документы:

Мои приключения в Лунном кампусе

Личный дневник Мельниковой Ольги

Там, вероятно, уже было несколько записей и мне безумно захотелось их прочесть. Может, Оля и обо мне что-нибудь написала. Но с потолка послышался странный шум, и я тотчас вспомнила о невзгодах духа-кардарианца.

— Знаешь, Виджа, мне нужно срочно спуститься в подвал. Останешься здесь? Лучше тебе перейти за стол, будет удобнее записывать.

— Нет, я пойду с тобой, — Виджа приподняла верхнюю губу, обнажив острые клычки. — Ты собираешься искать оружие?

— М-м… возможно. А против кого?

Хотелось понять глубину ее погружения в тему. Вместо ответа Виджа глубокомысленно уставилась в потолок.

— Кто-то же должен укротить Буйного.

— Или освободить… Наша цель — армейские берцы и ключ от двери на второй этаж. Только это секрет. Бренде не нужно знать, она может связаться с вашим Главным Шаманом. Кстати, что скажешь про Дикмора? Откуда он взялся в кампусе?

— Насколько слышала, Дик Мортон родом с Сианы. Его отец был среди тех, кто основал в Аплагар Университет Дружбы.

— В который ты ходить не хочешь! — напомнила я.

— Бренда приносит мне материалы, а тесты можно сдавать, не вставая с гамака. Вас уже подключили к общей Сети УДЭ?

— Да, Андрей обещал настроить вечером мой планшет… Интересно, где Фёдор хранит ключ от второго этажа?

— Не терпится разобраться с Буйным? — радостно оскалилась Виджа. — Так чего мы ждём? Пошли в подвал прямо сейчас.

— И есть отличный повод! Поможем Оле выносить книги.

Однако, к моему неудовольствию, Фёдор уже закончил обсуждение Временной петли и сам спустился в свою лабораторию. Тогда я решила прямо спросить его о хламе, оставшемся после госпиталя.

— Было бы неплохо навести порядок, избавиться от мусора. Это поможет наладить гармоничную ауру Холодного дома.

— Я слышал, как хомурты называют нашу общагу, — вздохнул Фёдор. — Что ж… если тебе нечем больше заняться… Или ты что-то конкретное ищешь?

Близорукие глаза Фёдора лукаво блеснули из-под очков. Пришлось сочинять на ходу.

— Я интересуюсь одеждой. Вернее, материалами — натуральная кожа, растительные волокна, синтетика. Я полагаю, они отличаются от земных. Оля сказал, внизу, кроме книжек и бланков есть пакеты с униформой госпиталя. Могу я их посмотреть?

— И я с ней, — подхватила Виджа. — Будем делать тряпичный проект для Триши.

Находчива и прямолинейна. Она все больше мне нравится. И аура у нее яркая, искристая, с электромагнитыми завихрениями по краям. Похоже на иголки ежа. Даже имя у нее ежиное — вж-дж…

Когда Фёдор допустил нас в подсобку, где были свалены вещи бывшей лечебницы, мы сразу же включили лампы и принялись за работу.

— Опиши мне нужный предмет, — допытывалась Виджа.

— Мужские высокие ботинки, размер этак… сорок пятый навскидку.

— Я нашла сверток с простынями. Одну заберу себе, разрежу на полосы и сплету сеть для окна.

— Вместо жалюзи? — улыбнулась я. — Заметила, что ты любишь всякие узелочки. Даже в виде рисунков на теле. А волосы специально покрасила в зеленый цвет?

— Это мох. Впитался в корни, уже не отодрать, не промыть. Триша обещала приготовить специальный раствор для мытья, но я отказалась. Это память о лесах Гиды. Частица моей родины.

— Скучаешь?

— Я прилетела сюда научиться быть сильной. Не бояться чужих взглядов и насмешек. А ты? По-ли-нна… — я правильно сказала твое имя?

— Вполне.

— Зачем ты здесь?

— Мне поручено оберегать двух девчонок с Земли. Я старше и гм… кое-что умею. Хотя они быстро обзавелись тут дружками и сами неплохо справляются.

Посмеялись. Во мне все больше крепла симпатия к Видже. Она словно обезьянка карабкалась на стеллажи и швыряла сверху пакеты с одеждой, коробки с мединструментами, пакеты с пакетами на длинном замке — неприятная ассоциация.

Плотные черные мешки по размеру взрослого человека так и хотелось затолкать подальше в угол. А что у нас в самом углу? Я отодвинула препараторский столик и наткнулась на коробку с обувью, заклеенную скотчем с сианской ястребиной символикой.

— Виджа, ты случайно не носишь с собой длинный острый предмет?

— Вроде стилета? Держи.

Лезвие с тонким свистом пронеслось у моей щеки и врезалось в коробку. Я не успела отругать хулиганку за краткий испуг. Коробка моментально разбухла и треснула, извергая наружу полчище темных ментальных сгустков.

— Виджа, закрой лицо! — крикнула я, отползая под стол.

— Что такое? Стая жужелиц или выводок крыс? Не вижу опасности. Хай-й! Подскажи, Полин!

— Ага… только погрею их для начала.

Я вызвала фантом яркого солнца, потом раскаленной сковороды — лярвы шипели и плавились прямо на стенах.

— Ну и жарища тут! — проворчала Виджа. — А еще Дом Холода называется.

— Будь осторожна! — призывала я. — Медленно уходи к дверям. Я сама с ними управлюсь.

Сидя на полу под столом, я заметила, как жирная, блиноподобная лярва нацелилась на затылок Виджи.

— Согнись и беги! Замучимся отдирать.

Молодец, девчонка! Ловко развернулась и тремя взмахами стилета покончила с темной дрянью.

— Выдыхай, крошка! — с ковбойским апломбом сказала я. — Трусливая мелочь попряталась по щелям, сейчас я их серной кислотой смою. Все равно под нами земля смерзлась, не страшно повредить.

— Но что это было? — шипела Виджа. — Я била наугад. Пахнет, как старый мышиный помет.

— Нахлебники-паразиты из Тонкого мира. Живут в брошенных домах и завалах рухляди. Питаются частичками воспоминаний о боли, ненависти… сексе. Смакуют старые обиды и ссоры.

— Хоух! Ты поставила секс в один ряд с болью! Занятно.

— Просто пример привела.

Серебряные глаза Виджи поблескивали в сумраке подвала, как две звезды из Пояса Ориона. Почему я их помню? Орион — одно из красивейших созвездий ноябрьской ночи. А близ его пояса есть загадочная туманность Ведьмина голова.

Но пора возобновить поиск, а потом окурить помещение хотя бы свечным дымом. Жаль тратить бабушкин сбор в первую неделю на Луне.

— Что за шум? Девочки, что у вас случилось?

Я вздрогнула, когда лохмато-бородатая голова Фёдора показалась в дверном проеме.

— Мы уронили коробки, — весело отвечала Виджа.

— Вам помочь? Могли бы пригласить зяблов, они не откажут.

— Пушта подвалы не любит. Они с Питаром вольные пташки.

— Ну-ну… давайте без лирики, у вас десять минут. Потом закрываю, — заявил бородатый комендант.

— Эгей! — возмутилась я. — Мы же только пришли.

— А вы думали, я разрешу тут полночи торчать? — нудил Фёдор. — Откуда противный запах? Будто резину жгли. Предупреждаю, все химические эксперименты только под моим чутким надзором. Хватило и одного…

— Чего? — выпали мы с Виджей в один голос.

— Не чего, а кого… — Фёдор назидательно погрозил нам пальцем. — Десять минут!

Когда дверь за ним поплотнее захлопнулась, я вздумала пожаловаться Видже.

— Да тут и пары часов не хватит. Сапоги могут быть запрятаны в любом свертке.

— Ты говорила о метке зверя на сапоге? — уточнила Виджа, садясь на корточки передо мной. — Какого именно?

— Волк, — быстро сказала я. — Он был человек-Волк. И нужно во что бы то ни стало отыскать его лапы.

Виджа закрыла глаза и прикоснулась двумя пальцами каждой руки ко лбу.

— Попробую вызвать дух Волка. Пусть сам подскажет.

— А у меня колено болит.

Я замерла с кривой полуулыбкой. В первый раз жалуюсь человеку, с которым знакома всего ничего. Виджа вызывает доверие. Вот она села на корточки, принялась монотонно гудеть и тихонько раскачиваться на носочках.

Потом откашлялась и могильным голосом произнесла:

— Его лапы завернуты в серое одеяло. Кто-то хотел их забрать на память, но не успел или просто забыл. Там и пила рядом. Надо же… нисколько не заржавела. Славный инструмент. Я бы себе взяла.

— А при чём здесь инструменты? — раздраженно спросила я. — Мы обувь ищем.

— Ему отпилили лапы — одну за другой, — прошептала Виджа. — Зверь очень мучился и страшно рычал. Поклялся отомстить всем вокруг. Угуш! Теперь понимаю, почему его Буйным прозвали. До сих пор не уймется.

— Обещаю, мы решим его проблемы. И себе облегчим быт. Вот увидишь, всем станет спокойнее, когда отправим солдатские сапоги на родину.

Я не успела договорить, как Виджа нырнула под кучу матрасов, порылась там и скоро выудила нужный предмет. При свете лампы мы разглядели на толстой подошве армейских ботинок грубо вырезанный след серого хищника. Хотя, кто знает, может кардарианские волки носят чёрные или багровые шкуры.

Едва успели сунуть находку в пластиковый короб от шприцов, Фёдор снова взялся нас выгонять. Еще и ворчал, как старый дед:

— У обоих красные носы. Вот простудитесь, придется везти в лечебницу, пичкать лекарством. Пропустите учёбу, завалите сессию и с позором покинете Лунное заведение.

Виджа отнеслась к угрозам безразлично, а я призадумалась.

— Фёдор, скажи, пожалуйста, нашего Андрея тоже хотели отправить на Землю вместе с товарищем?

— Ты про Олега Чернова?

— А был еще один нарушитель времени и пространства? — удивились я.

— Целая банда, — буркнул Фёдор. — Пытались предупредить последнего Романова, чтобы успел вывезти семью в Британию к родственникам. Общество создали… ага… «Долой замшелую тиранию и беспредел!» Проверяли себя, дрожащие они твари или могут убить одно дитя на благо всего человечества.

— Какое дитя? — Виджа будто очнулась, а я поудобнее перехватила короб, чтобы не так оттягивал руки.

Фёдор поморщился, шмыгнул носом и прикусил нижнюю губу, отчего бородка смешно пошевелилась.

— Мальчика, из которого не получился художник, но вышел отменный палач. И в честь юбилейной даты по окончанию Второй мировой наши активисты задумали вернуться в Австрию 1890 года, чтобы истребить зло в зародыше, так сказать.

— Им не позволили? — хрипло спросила я, догадавшись о ком идет речь.

— Разумеется, ничего не вышло, — сердито ответил Фёдор. — Прошлое нельзя изменить. Вот только кое-кто никак не может смириться.

— Дикмор вмешался?

— Стечение обстоятельств. И не советую спрашивать подробности у Белогорова. Он держится в УДЭ на поручительстве Триши. Не нравится мне Андрей в последнее время. Я надеялся, с вашим прилетом немного оживет. И не теряю надежды. А теперь — кыш по комнатам!

Фёдор гремел связкой ключей, закрывая свою лабораторию. Виджа толкнула меня плечом.

— Чего застыла? Идешь наверх или будешь в подвале спать?

— Думаю, куда мы сапоги Волка припрячем на время. И как откроем проход на второй этаж.

Виджа хихикнула.

— Это легко. Я запомнила, где Фёдор хранит ключи. Сделаю слепок.

— И сразу отдаешь мне. Договорились? — строго спросила я.

— Если обещаешь взять меня на охоту! — Виджа показала в улыбке мелкие острые зубы.

— Какая охота… Я собираюсь швырнуть призраку сапоги и вежливо попрошу убраться.

— Но ведь они его не отпустят, — пробормотала умная малявка.

— Ты не можешь их видеть, — устало сказала я.

— И все — таки мой нож тебе пригодился! И запах темных тварей я чуяла.

— Это был крысиный помет.

Мы смеялись, а у меня перед глазами стояла хмурая физиономия Андрея. Теперь я знаю, какой камень он носит в душе. Слишком тяжелая ноша для современного парня с Земли. Зачем он взялся ворошить пепел?

Надо бы расспросить местных про кафедру Реинкарнаций в УДЭ.