Глава 22 Второй день в УДЭ

Глава 22 Второй день в УДЭ

Сегодня в столовой наши столы снова заняла банда старшекурсников с холодной Кардарии. Харку просил не спорить, потому что решается вопрос участия ксеноморфика Коцара в осеннем бале фамильяров… тьфу! В празднике любимых питомцев!

Бренда примазалась к Харку, зяблы с своими подносами взлетели под самый потолок янтарной пещеры, а Тейя (председатель Союза девственников) увела Олю обедать к тарсианам. Йорт как верный рыцарь поплелся следом.

«Интересно, почему его в „невинное общество“ не берут? Неужели устав учитывает параметры внешности? Надо держать ухо востро и глаз с зубом. Пока надеюсь на Олино благоразумие».

— А мы куда сядем? — Юлишна начала закипать. — Я стоя есть не собираюсь, в меня тогда слишком много влезает, а брать второй поднос не разрешат. И вообще, стипендию скоро дадут? Я вижу, как другие ребята расплачиваются картами или прикладывают браслеты.

— На простую сианскую стипендию не разбежишься, — вздохнул Андрей. — Пошлите за мной, куда-нибудь все равно пристроимся.

Он предложил разместиться в закутке возле перегородки из матового стекла. Здесь была парочка свободных столов и черные кожаные диваны, но светильники давали приглушенный свет, а по стене сбегали тонкие ручейки влаги, наполняли узкий резервуар с маленьким фонтанчиком в виде головы рыбы.

— Почему сюда никто не садится? — удивилась я. — Очень уютное место.

— Угу! Если не пялиться за стекло, — буркнул Андрей.

Он хотел добавить что-то еще, но я уже прильнула носом к перегородке, пытаясь разглядеть, что происходит с другой стороны.

— Нарочно стенку сделали мутной… Там тоже студенты обедают? Третий курс?

— Полина, лучше отойди, можешь испугаться, — предупреждал Андрей.

Когда по ту сторону стекла возникла рогатая морда с курносым носом, я дернулась назад и прикусила губу, чтобы подавить крик.

— Кто там?

— Экспериментальная группа. Здесь их зовут сверхэкзотами. Ну, если попроще… фавны, русалки, кикиморы. Есть даже тип, называющий себя ангелом. Это если взять персонажей земного фольклора, а ведь есть еще объекты с других планет. Ими занимается Дикмор, — неохотно пояснил Андрей, ковыряясь вилкой в салате.

— Ага-а… значит, Марат числился в закрытом классе! И ему не понравилось, — вслух рассудила я.

— Сокур сказал, у него здесь сестрица учится, — медленно произнесла Юля. — Я думала, сочиняет. Я же не видела великанов на факультете. Оказывается, их прячут от людей. Странно. Разве вместе было бы хуже?

— Зато безопаснее, — процедил Андрей, и тронул меня за плечо. — Просто перестань на них пялиться, быстрее отстанут.

— Где они живут? — выдохнула я, не отводя взгляда от улыбчивой физиономии фавна.

— Главное, что не пересекаются с нами, — Юля повернулась боком к стеклу, принялась за котлету.

— Обсуждаете местных уродцев?

Я вскинула голову на знакомый голос. Зигруд неловко бросил поднос на стол, расплескав содержимое глубокой тарелки. — Еле нашёл вас, думал, успели перекусить и сбежали.

— А сам куда пропал после лекций? — дружелюбно спросила я.

— Хорошие новости, — Зигруд криво улыбнулся. — Меня переводят к нам.

— Вот счастье привалило, — проворчал Андрей, размазывая по своей тарелке подобие переваренной спаржи.

— Ты староста группы? — Зигруд сверкнул глазами. — Привык девчонками руководить? Расслабься, я хлопот не прибавлю.

Андрей стиснул вилку в кулаке и резким движением вонзил ее в хлебный ломтик. Чересчур тонкий ломтик, с еле заметной коричневой корочкой.

— Чтоб ты знал, в нашей группе десять отмороженных пацанов с Карды, амазонка с хищным растением, парочка безобидных зяблов, тарсианин-«себе на уме» и… и…

— Красивые девочки, — подсказал Зигруд. — Я тоже на что-нибудь пригожусь, обузой не буду.

Он так непринужденно и мягко это сказал, что мне захотелось его расцеловать, но сначала взвизгнуть, как Юлька в порыве чувств… Естественно, она меня опередила — сперва толкнула Зигруда ладонью, потом облапила за плечи.

— У-у-у, берем-берем-берем! Хороший мальчик, ты нам подходишь. А что такого страшного в Марионе? Почему на тебя сианцы косились и тарсиане пробовали наезжать?

— У нас климат суровый, рельеф пересеченный, — загадочно ухмыльнулся Зигруд. — Межпланетные научные экспедиции теряются. И военные караваны тоже.

Пока он говорил, Юлька без церемоний разглядывала его кушанья.

— А где ты взял трубочки с кремом? Я таких вкусняшек на подносах не видела.

— Купил для вас. Я не люблю сладкое.

— В смысле, специально для нас? В смысле угостить? — прищурилась Юлька.

Зигруд кивнул, посматривая на меня. А я боролась с искушением подсесть ближе и пригладить его вихры на макушке. Опять растрепались.

— У тебя мелирование? — вырвался у меня вопрос.

— Что такое мелирование? — нахмурился он.

— Ты красишь волосы? — пояснила я.

— Нет, они сами… Это особенность нашей расы. Мы меняемся с возрастом.

Он смотрел только на меня, хотя сбоку его вовсю теребила Юлька.

— Слушай, а тебе уже дали стипендию? Или ты лунные деньги раздобыл? Андрей, подскажи, как называют местную валюту?

— Сианские ларры.

— Вот-вот… на что ты купил трубочки в буфете?

— Обменял свои.

— Полин, так нечестно! — воскликнула Юля. — Пусть нам тоже поменяют рубли. Я взяла с собой на всякий случай. Мне родичи напихали в панамку, чтобы не пришлось голодать.

Я чуть со смеху не покатилась от ее оживленной мимики, зато Андрей развел руками со скучающим видом. Эта мировая тоска начинает меня раздражать, но, понимая ее причину, невольно переношу злость на власть имущих в УДЭ.

Захотелось произнести короткую речь.

— Народ, помогите разобраться! Если сианцы такие продвинутые и богатые, почему мы получаем еду по талонам, а в столовой нельзя взять добавку? Каждая порция на учёте. Хлеб режут не толще сантиметра, и качество муки меня смущает. Туда случайно измолотых личинок не сыплют для удешевления рациона?

— Не приведи Господь! — по-деревенски простодушно ахнула Юля. — Еще бы я не ела жуков. Фу, гадость какая…

Ждала, что креститься начнет, но обошлось.

— Может, потому они и богаты, что умеют считать, — глубокомысленно заметил Андрей. — Ты плохо знаешь сианцев, Полина. У них каждый взвешен и посчитан по предмет пользы для общества. И горе тому, кто покажется никчемным дармоедом.

— Значит, сейчас мы в качестве аванса едим? — Юля сделала большие глаза, нервно потеребила кончик косы, перекинутой на груди. — А я сразу говорила, нас еще отправят шпалы укладывать.

— Где ты видела тут шпалы? — едва сдерживалась от смеха.

— Я слышал, на севере Аплагар планируют маршрут для струнного поезда, — деловито сказал Зигруд. — Хомурты роют ямы для столбов.

— И нафига же? — фыркнул Андрей. — При наличии межпланетных кораблей и массовой роботизации.

— Похоже, сианцы хотят задействовать великанов, — предположил Зигруд. — Иногда живой самовоспроизводимый ресурс выгоднее механизмов.

— Их и так мало осталось, — вступилась Юля. — Ты посмотри, что творят олигархи с простым народом!

— А вы слышали про субботник? — тихо спросил Андрей. — Ну, ничего, пускай Триша сама объявит. — Не-не, я молчу, я тут не при чем. Это не моя инициатива.

— Андрюшенька, намекни! — подлизывалась Юля.

Удивляет ее манера обращаться с парнями — легко, запросто, компанейски. Я бы так не смогла. Вон, уже обнимает нашего старосту, случайно касается грудью плеча. А там есть чем коснуться… да уж!

— Ну, ладно, скажу… Только, тш-ш-ш, остальным в группе — молчок, чтобы сбежать не успели, — растаял Андрей. — Короче, в субботу выдвигаемся всем курсом в поля на уборку корнеплодов.

— Пи-пец! — выдала Юля. — Стоило лететь на Луну ради мешка картошки.

— Трудотерапия у сианцев в почете, — снисходительно протянул Зигруд.

— Ручной труд вывел питекантропа в космос, — промямлил Андрей.

Первый раз слышу от него подобие шутки.

— Разве они не правы? — строго спросил Зигруд. — Человек не должен отрываться от почвы. Иначе разучится прочно стоять на ногах. Помнишь, как пугал Гектор Гук? У современного человека в процессе эволюции атрофируются ногти на ногах. Они нам просто не нужны. Значит, постепенно исчезнут.

— А на руках? — забеспокоилась Юля. — Кстати, надо спросить у Альдры, где она делала маникюр? Видела, какой сочный лак?

Я рассеянно улыбнулась. Маникюр меня интересует на уровне чистки зубов. Необходимая процедура, не больше. Но мне понравился диалог парней. Они по-мужски практично обсуждали серьезную тему транспорта и рабочих мест. Это вам не лярв гонять по подвалу. И все-таки захотелось вмешаться.

— Вы, мальчики, ешьте суп, а то остынет.

— Тебе хватает еды? — вдруг заботливо спросил Зигруд. — Бери у меня рыбу, я принесу еще.

— Нет, спасибо, я сыта. Не хочу и трубочки, спасибо!

— Тогда можно мне взять обе вкусняшки! — тихо попросила Юля — Ну, раз вы не едите сладкое…

Андрей покраснел. Подвинул к ней свой поднос.

— Можешь и мою запеканку взять, я наелся. А пирог хочешь? Куплю на всех, я сегодня при деньгах.

— А где ты берешь эти самые ларры? — вкрадчиво спросила я. — Студенты здесь подрабатывают?

— Взял кредит под будущую находку, — туманно намекнул Андрей. — Нам одобрили временное перемещение в прошлое Луны. С мамонтом попробую ещё что-нибудь прихватить. Доктор Пангласс оценит.

«Все интереснее и чуднеснее! Самое главное, Юлька наелась и парни расстались на дружеской ноте. Вставая из-за стола, пожали друг другу руки. Андрею нужна поддержка, надеюсь, Зигруд не подведет».

После обеда мы клевали носом на Теории чисел, потом немного взбодрились на теннисном корте. За спортивные уроки в УДЭ отвечал Витор — муж Триши. Желтоволосый атлет с фиалковыми глазами. Всё же тарсиане — раса красивых людей.

Правда, бедняге Йорту не повезло. Мячик угодил прямо в выпуклый лоб, пришлось сидеть на скамье запасных с мокрой салфеткой. Йорт не расстроился, ведь так еще удобней следить за успехами нашей Оли. Не слишком умелой, но порозовевшей на воздухе.

Милая девчонка! Так хочется наколдовать ей долгую беззаботную жизнь. И доброго, богатого жениха, как говорила бабушка Серафима.

Часто ли встречается подобное сочетание — богатый и добрый? Ах, если бы еще приятная внешность — в яблочко!

Кстати, я тоже уклонилась от игры, сославшись на слабые лодыжки. Ляпнула первое, что пришло в голову. Витор — молодчина! Быстренько подобрал всем индивидуальные тренировки. Меня поручили инструктору по йоге. Полагаю, это киборг. Судя по выражению алебастрового лица, с рождения пребывает в нирване.

Под его руководством делаю растяжки, но больше валяюсь на коврике, разглядываю потолок в спортзале — силуэты летящих птиц, похожих на перекормленных ласточек. Удачно взмахивая ракеткой, Юлька издает клич древних валькирий. Или казачек, пустившихся в пляс.

— Вы пришли ко мне на занятие отдыхать, Полина Терновская?

«Быстро же он запомнил наши имена… Или есть незримые подсказки…»

Я смотрю в фиалковые глаза Витора и говорю от души:

— Наверно, Триша часто вас ревнует. Вокруг столько симпатичных студенток.

— Вот именно, студенток, — повторяет Витор. — Любовные интрижки между преподавателями и ученицами запрещены и сурово караются по уставу УДЭ.

— Какая жалость! А прецеденты бывали?

«Мне лень вставать с коврика, поэтому несу всякую чушь…»

— И не рассчитывайте на поблажки при зачёте. На первом курсе он коллективный. Вы же не собираетесь подводить группу?

— Ни в коем случае, господин магистр Спортивных наук!

Волевое усилие, напряжение мышц — от лодыжек до шеи — и я уже выпрямилась во весь рост, задрав нос к потолку.

«Птицы определенно мутированы. Не бывает куриц с раздвоенными хвостами…»

Витор смеется. Мужчина приятный во всех отношениях. Трише с ним повезло.

После занятий мы ожидали в сквере летмобиль, и Зигруд повел показать издали свое общежитие. Точнее, сианское общежитие. Его поселили на пятом этаже в элитном корпусе сианцев.

— Мне достался чердак, но я доволен. Так ближе к звездам.

Он склоняет голову, будто рассматривает носки своих кроссовок. Понижает голос:

— Может, когда-нибудь меня навестишь?

И внезапно обжигает пристальным взглядом.

— Можно прямо сейчас. Я верну тебя домой до темноты.

— Какой ты быстрый! — восхитилась я с оттенком иронии.

— Это похвала? — тут же спросил он.

Погрузиться в щекотливую тему мы не успели. Прибежала запыхавшаяся Юлька с диким взглядом. За пазухой у нее топорщилось больше обычного.

— Ребятушки, выручайте! Я в универе наломала отростков, чтоб у нас в общаге посадить. Какой-то препод заметил, начал ругать, что обдираю растения. Еле удрала. Полина, возьми себе парочку, спрячь в сумке. Всех же не будут проверять. Я уже Оле с Йортом насовала везде. А где Андрюха?

«Андрей! Где наш Андрей? Вечно не дозовешься, когда нужен. Улетел к Пушкину с бронежилетом? С него станется!»

Наконец все листочки-корешочки были благополучно припрятаны, мы загрузились в летобус и взяли курс на Ржавую стену. Я бережно сжимала в ладонях перемазанный землей ценный клубень с лиловыми пятнышками. Юля утверждает, что из него вылупится лунная орхидея.

Второй день в УДЭ подходит к концу. Интересно, Виджа уже сплела мне коврик из болотного камыша? Успела стащить у Фёдора ключ от темницы Волка?

"Зря я отказалась от рыбы… В общаге придется ужинать кашей с отрубями или Юлькин хомурт опять притащит тыкву и наши заварят мусс на сухих сливках… ну, все же не личинки хруща, не молотая саранча с лапками.

А райских яблок больше на крыльцо не подбрасывают. День рожденья только раз в году.

Жаль…"