Глава 25 Мои посетители

Глава 25 Мои посетители

Таниных вещей в комнате уже не было. Исчез ретро-чемоданчик с фотками старой Америки, исчезла подвеска с Голубиной лапкой-пацифик на тумбочке и радужная повязка на волосы в стиле хиппи.

«Жаль не успели проститься! Встретимся ли еще…»

Зато у моей кровати откуда-то появилось зеленое яблоко с маленьким желтым листочком на черешке. Я повертела спелый плод в руках и скоро обнаружила наклейку с золотым ободком и таинственным словом «Рай».

Очень кстати. Я опоздала на вечернюю раздачу еды, и дежурный робот-медик отказал в дополнительной порции.

— Режим питания нарушать нельзя! — показала язык бесчувственной машине и гордо захлопнула дверь.

Придется ужинать яблоком. Но сначала душ, больничная пижама и приглушенный свет ночника. Грызть яблоко под одеялом — привычка из далекого детства.

Порой мама возвращалась с успешного свидания чересчур сытая и довольная. Врывалась в мою комнату облаком дорогих духов с нотками афродизиаков и кидала на постель вкусный подарок. Коробочку «Рафаэлло», манго, апельсин или яблоко.

Мне хотелось, чтобы мама задержалась хоть на минуту, наклонилась ко мне, поцеловала в лоб, сказала что-нибудь веселое, поделилась искрящейся радостью. Но мама бросала гостинец и уходила, пробуждая в моей груди колючий холодный шар. Чтобы его растопить, я скрывалась под одеяло и чистила апельсин, пряча шкурки под подушку, как последняя дурочка.

От яблока же оставался скелетик с горьковатыми семенами. Можно не вставая с постели запустить к порогу и утром обнаружить в бабулиных тапочках. Все равно уборка на мне.

Задумавшись, не расслышала, как постучали в палату. Когда дверь приоткрылась, я сидела на разобранной кровати с яблоком в руках, как принц датский с черепом Йорика-скомороха.

— Добрый вечер, Полина!

«Он не нашел времени лучше? Застал меня врасплох — уставшую и голодную. В унылой белой пижаме с подвернутыми штанинами и рукавами. Устроит экзекуцию прямо здесь. Выпорет физически или словесно?»

— Добрый вечер, господин Мортон! Ужасно рада вас видеть. Как ваши дела?

— Определенно лучше твоих, — усмехнулся он.

— Вот как…

— Ты меня разочаровала, Полина! — пробормотал Мортон, едва разжимая губы.

— Вы меня тоже.

— Да неужели?

Кажется, Дикмору изменило терпение.

— Глупая девчонка! Ты хотя бы понимаешь природу потусторонних сущностей, которых провинциально именуешь лярвами?

— Кхм, в общих чертах! А вы?

— Чтобы узнать о них больше, необходимы опытные образцы, — угрюмо процедил он.

— Да-да, — конечно, — кивнула я. — И питательная среда.

— Полина, скажи-ка честно, тебе действительно жаль сгусток электромагнитного излучения, таинственно именуемый душой кардарианского молодца… насильника и душегуба при жизни?

— Вы были так хорошо знакомы с Волком? Может, в одной роте служили? — съязвила я.

— За ослушание ты лишаешься стипендии на два месяца обучения, также считаю необходимым продолжить твое лечение в медблоке, — гаркнул он как на параде. — До выходных!

— Это не лечение, а заключение! — возмущенно воскликнула я. — Стоило на пять минут опоздать, ужина лишили.

— А как еще приучить щенят к дисциплине⁈ — философски изрек ведьмак.

От гнева у меня задрожали губы, и пальцы сами сжались в кулаки.

— Вы нарочно провоцируете? Чего добиваетесь? Я знаю, что Изольда отправила меня на Луну по вашей просьбе. Или приказу… неважно! Зачем я здесь?

— Яблоко сначала доешь!

Непробиваемая скала. Холодный насмешливый взгляд. Но я в долгу не останусь.

— Могли бы принести щеночку котлету! Или вы вегетарианец?

Он усмехнулся, опуская голову.

— Думаю, завтра тебя накормят приятели! Марионец еще не пробовал связаться?

— На мой планшет не приходят звонки. Андрей не смог снять блокировку. Тоже ваша работа?

— Дай посмотреть!

Он требовательно протянул руку. Пришлось повернуться к нему задом, искать в тумбочке навороченный сианский гаджет.

— Держите!

Ведьмак развязно сел на Танину кровать и занялся планшетом, пока я нарочно медленно докусывала райский плод. Потом вытерла губы и тихо спросила:

— И все-таки, почему выбрали меня?

Не отводя взгляда от экрана, Дикмор ответил:

— Моя цель среди прочих — поставлять в УДЭ способную молодежь с Дейкос.

— Так вы называете Солнечную систему?

— Абсолютно верно. Твои таланты привлекли внимание. Тем более, мне уже приходилось видеть энергетических вампиров, но ни один из них по доброй воле не отказывал себе в маленьких удовольствиях.

Теперь он смотрел поверх моей головы. Будто бы говорил сам с собой.

— Вовсе необязательно сразу выпивать жертву досуха, можно регулярно пускать «кровь» и позволять восстанавливаться. Ты боишься своих желаний? Или тебе жалко людишек?

— Все просто, господин Дикмор! — внезапно охрипшим голосом произнесла я. — Тут замешан юношеский максимализм и бунтарство. Хочу отличаться от матери. Хочу быть другой.

— Ты все про себя знаешь? — словно бы удивился он.

— Пожалуй! Но не исключаю сюрпризов. Вернемся к вам, господин Дикмор. Вы привезли меня сюда, чтобы изучать?

Он показательно устало вздохнул, откидываясь на стену спиной и затылком.

«Как плохо доходит до глупых щенят…» — выражала поза.

— Главная цель УДЭ — наладить контакты между студентами разных цивилизаций.

— О, это как раз понятно! Но я не замечаю тесной дружбы…

— Мы должны попытаться. Однажды способности каждого могут принести пользу для общего дела. Чана Чудор уже рассказывала о Голодной пасти Вселенной? Чану считают чудачкой и паникершей. Её научные исследования сумбурны и полны домыслов.

— Тогда зачем…

— Чана — выдающийся экзот, — тихо пояснил Дикмор. — Она способна предсказывать события глобального масштаба. Есть проверенные факты.

— Значит, мы все умрем в Чёрной дыре? — улыбнулась я. — А вы не знаете, где достать соленых мирангов? Очень нужно.

— Острый сианский деликатес, — задумался Дикмор. И вдруг ехидно прищурился. — Попроси марионца! Он голову себе разобьет в попытках угодить женщине. Так уж воспитан.

— Вы преувеличиваете…

Планшет тоненько пискнул и загремел маршем. Дикмур брезгливо поморщился.

— На его вызов я поставил гимн Марины. Будет легко запомнить.

— Что происходит? — удивилась я. — Зигруд звонит? Прямо сейчас?

— Будешь отвечать?

— М-да… Но послушайте, подождите! Мы не договорили! Я не понимаю, куда нажать… странный дисплей…

Он стиснул мою ладонь и сам же водил моим пальцем по экрану. Обучая, подсказывая, приводя в досадный трепет.

Голос мой предательски срывался:

— Зигруд, привет! Я сейчас… подожди минуту… Господин Мортон, я могу объяснить… вы не должны лишать меня первой стипендии. Это неправильно! Я просто устранила опасность…

— Опасности не было! Существовала форма проверки студентов на стойкость и выдержку. Ты завалила главный тест карантина, нарушила запрет коменданта и пренебрегла советами старожилов. Ты должна хорошенько запомнить урок, Полина! — он смерил меня уничижительным взглядом и пошел к выходу.

— Я открою все запретные двери, до которых сумею добраться, — прошипела вслед. — Сама буду решать, что можно, а что нельзя.

Дикмор уперся раскрытой ладонью в стену у порога. Ответил, не поворачиваясь ко мне:

— В таком случае получишь клеймо нарушителя. Третье клеймо — отчисление. Подробности может подсказать Белогоров, он уже в списке должников. Спокойной ночи, Полина!

— Как здорово, что ты позвонил Зигруд! — преувеличенно громко и оживленно воскликнула я, разглядывая на планшете знакомое лицо марионца.

А мысленно колотила по спине противного ведьмака, искренне жалея, что не умею разводить и подсаживать лярв. Хоть бы пару часов помучили его — сбили спесь. Я ведь даже про яблоки спросить не успела.

Грубый, самодовольный эгоист. Боится Черной дыры, за собственную шкурку трясется!

— С тобой все в порядке? — хмурится Зигруд. — Ты меня слышишь? Я вижу, как у тебя губы шевелятся, но я не умею читать по губам. Проблемы со звуком?

— Найдешь мне соленых мирангов? — быстро спросила я.

Он завис лишь на мгновение, а потом широко улыбнулся, что, впрочем, ему совсем не шло.

— Попробую! Тебя плохо кормят в медпункте?

— Персонал — роботы, чего с них возьмешь…

Я не собиралась долго поддерживать диалог. Я еще не остыла от разговора с вредным Шаманом. Сейчас лучше всего забраться под одеяло и помолчать, разбираясь в собственных ощущениях. Но тогда рискую завтра остаться голодой.

Во всех смыслах.

Зигруд привлекает меня. Зигруд меня вдохновляет.

Еще одна проверка Дикмора?

Этот проныра на все способен.

* * *

Два дня заточения в медблоке я неплохо провела время с Зигрудом. Он, действительно, притащил мне кучу еды, закачал новых игрушек на планшет, поведал массу увлекательных историй из быта подростковых лагерей на Марионе.

— Мы учились ловить рыбу и разжигать костры. Ходили босиком в жару и холод. Правда, все эти испытания — детский лепет по сравнению с прежними правилами Маракха.

— А тебе нужна реальная опасность? Какой ты рисковый парень!

— Я хочу познать пределы своих ресурсов, — объяснял Зигруд. — Хочу стать сильнее.

— Для этого не обязательно вступать в Союз девственников, — дразнила я.

Мы сидели на заросшем лишайником валуне возле Ржавой стены. Он довольно высокий, Зигруд помог мне забраться. Много расспрашивал про Землю, но я отвечала скупо. Вдруг нападала странная тоска. Хотелось увидеть бабушку и Марго. Мы никогда не расставались надолго.

Правда, меня однажды тоже отправили в детский лагерь. Там я возненавидела уличный туалет и решила сбежать.

«Зачем сейчас вспоминаю?»

— Мою просьбу о переселении к вам отклонили, — сказал Зигруд.

— Серьезно? Ты хотел жить в нашей общаге возле болота? — я изобразила удивление.

— К вам хотя бы залетают призраки с местного кладбища. В универе ходят слухи, что ты одного поймала. Я мог бы участвовать в операции.

— Успеешь еще, — обещала я.

«Мальчику подвигов не хватает…»

— И про старосту болтают много занятного, — продолжал Зигруд.

— Наприме-ер! — я заинтересовалась без притворства.

— Пытался изменить прошлое вашей планеты. Ты не знала?

— Планеты — сильно сказано, хотя… Пушкин его знает. Точно, Андрей же мог повидаться с Пушкиным или Толстым! И Оля тоже, немудрено возлюбить книги, увидев классиков на улицах старого города. Теперь понимаю.

— Книги, фильмы, спорт… Люди готовы отдаться любому занятию, лишь бы не оставаться наедине с собой. Но здесь…

Зигруд загадочно улыбнулся.

— Я понял уловку Дикмора. Он хочет вернуть нас к истокам. Поэтому Сетку включают строго по часам, заставляют писать руками…

— И ходить ногами, — фыркнула я. — Дикмор помешался на своих опытах. О каких истоках ты говоришь? Назови период времени, когда разумный человек был идеален и гармоничен с природой?

Зигруд задумался.

— Возможно, когда кормился сам от своих трудов и знал цену каждому ломтю хлеба.

— Чушь! Первобытные люди едва доживали до тридцати лет.

— Может, больше не нужно, — улыбнулся Зигруд.

— Ой, я не знаю.

«Спорим о какой-то ерунде несусветной… могли бы просто поцеловаться».

— Устала? Вернемся в медблок?

— Ага!

Я оперлась о его плечо, сползая с камня, неловко завалилась на бок, Зигруд меня поймал и прижал к себе.

— Ты встречаешься с Андреем?

— Конечно, мы живем в одном общежитии.

— Ты же поняла мой вопрос, — нахмурился Зигруд.

— Хорошо, — согласилась я. — У меня нет парня. Я не верю в любовь и не планирую заводить отношения.

«Господи, словно о блинах говорю…»

— Тебя кто-то обидел, — там, на Земле? — напряженно спросил Зигруд, не выпуская из рук мою талию.

— Сама могу обидеть кого угодно. Поставь на землю!

— Ты точно этого хочешь? — он слегка улыбнулся, покусывая нижнюю губу.

Тонкую, обветренную, едва розовую.

— Я хочу твой поцелуй, — тихо сказала я.

«Осталось завести лабораторный журнал для экспериментов».

Зигруд приподнял меня и наклонил обратно к валуну, используя его как опору, чтобы я не вырвалась. И все равно первой обхватила его губы своими. Я спешила познать их вкус и на несколько секунд потеряла контроль. Целовала жадно, настойчиво, будто требовала свое. Сперва он горячо отвечал, но вскоре движения слегка заторможенными.

Каким-то чудом я смогла остановиться.

— Зигруд… эй, тебе плохо?

— Голова немного закружилась. Прости, это в первый раз, — виновато прошептал он, закрывая глаза.

— Ты целуешься в первый раз? — догадалась я, чувствуя, как рот наполняется слюной, а внизу живота разливается теплое облако.

Его лицо исказила гримаса досады.

— Все… в порядке. Скоро пройдет.

— Ты должен выпить воды, — медленно, через силу произнесла я. — А потом вернемся в медблок. Попрошу «сестру» дать тебе лекарство.

— Я что-то неправильно сделал?

Постаралась придать голосу больше пафоса.

— Нет, Зигруд. Это я виновата. Я могла убить тебя поцелуем. Это мой дар.

Его глаза вспыхнули диким восторгом.

— Я сразу почувствовал в тебе ее силу!

— Чью? — смотрела на него, как на помешанного.

— Помнишь, рассказывал легенду о Марионе? — жарким шёпотом продолжал Зигруд.

— До вашей коварной богини мне далеко, — твердо сказала я. — Но на всякий случай останемся просто друзьями.

— Тогда я вступаю в Союз невинных! — мстительно обещал Зигруд.

— Скатертью дорожка, — промурлыкала я, чувствуя колоссальное облегчение.