Глава 26 «У попа была собака…»

Глава 26 «У попа была собака…»

Андрей привез меня домой в воскресенье утром. Докатилась — общагу домом называю! Что поделать? Из-за меня продлили карантин, значит, будем обживаться за Ржавой стеной. И не видать нам сианского комфорта еще целый месяц

Зато альпийская горка Юли почти готова, а за домом разбита большая палатка.

— Андрей, что там?

— Мы все-таки их нашли, — с затаенной гордостью отвечал он.

— Мамонтов⁈ — ахнула я в искреннем восторге.

— Нам ведь нужен только один остов. Выбрали молодого самца средней сохранности. Оля — молодец! Без неё бы не справились.

— Вы заставили девочку копать кости? — уточнила я с закипающим раздражением.

— Да нет же! — Андрей устало вздохнул. — Вернувшись из прошлого, Оля точно указала нам место. Здесь, совсем рядом, возле болот. А Юля позвала хомурта. Основную грязную работу выполнил он. Вчера сушили останки на воздухе, сегодня засыплем химикатами.

— И что дальше? Фёдор попробует его оживить?

— Для него это новый вызов. Фёдор будет очень стараться, — в голосе Андрея звучали уважительные нотки.

— До праздника неделя осталось, а у нас конь не валялся. Слушай, где остальные? Где Оля, Бренда… даже зяблов не видно! Куда все подевались?

— Ты забыла? — усмехнулся Андрей. — Объявлен трудовой десант в полях.

— Так это была не шутка? — крикнула я. — Натяжные небеса! Вас реально на картошку отправили? И Виджа там?

— Ага! Пашем по соседству с сианской бригадой первокурсников. Тарсиане и нийласцы чуть дальше. Видела бы ты их лица! Мажорики просто в шоке. Они думали, что сладкие клубни растут прямо в тарелке.

— Да ладно! Не наговаривай. Кстати, нам тоже нужно спешить — гм… в поля?

— Ты можешь остаться, тебя только что из медблока выписали, — рассудил Андрей. — Я узнаю, как дела у Фёдора и полечу помогать нашей группе.

— Обалдеть! Конечно, я с тобой.

— Как хочешь.

Мы обошли дом и заглянули в палатку, где на широком тенте лежали останки мамонта. К моему изумлению, над ними копошился Йорт — посыпал кости реагентом из пакета, пока Фёдор устанавливал в лунке челюсти коренной зуб размером с голову человеческого младенца.

— Вот это гигант! — вырвалось у меня. — Всем привет!

— А-а-а… болящую активистку привезли, — сердито проворчал Фёдор, закрепляя зуб мотком проволоки.

— Мне и так попало от Дикмора, может, хоть ты ругаться не будешь? — с показательной робостью попросила я.

Фёдор задумчиво крякнул. Я заметила, что он похудел, черная бородка висела мокрой мочалкой, глаза ввалились, но горели азартом.

— Вам нужна помощь, ребята? — хотелось вернуть расположение коменданта.

— Справимся сами! Не то опять натворишь делов, — буркнул Фёдор.

А Йорт зачем-то взялся оправдываться.

— У меня второй день ноет колено, нога почти не сгибается. В поле не взяли, а здесь пригожусь. Оля попросила закончить с костями.

— Понятно! «Разве ты мог отказать Оле…»

— Я тебе еще нужен? — Андрей обратился к Фёдору.

— Принеси стерилизатор, а дальше мы сами.

Когда Андрей ушел, в палатке установилось сосредоточенное молчание. Я взяла кисточку из раскрытого чемодана, начала равномерно распределять желтый порошок на голеностопе гиганта.

— Мой отец — человек грубый и импульсивный, под старость решил стать священником, — начал Фёдор. — Вдруг испугался смерти и страшного суда. Осознал свои грехи, взялся изучать Библию, заочно поступил в Воронежскую духовную семинарию.

Фёдор откашлялся и продолжил.

— В это же время вспомнил, что у него есть сын. Нашел меня с мамой, обещал нормальную жизнь. Мама поверила. А мне было все равно. Меня считали странным ребенком, я любил бродить по улицам, собирал мертвых птиц, представлял, что в моих ладонях есть сила, способная их оживить. Чтобы снова летали и пели.

Отец привез нас в глухое село у реки. Там была маленькая церквушка. Ее восстанавливали всем миром. А я часами сидел на старом кладбище, слушал шелест листьев и шёпот из -под земли. Я думал обо всех тех людях — я с ними говорил, и мне чудилось, что они отвечают. Некоторые голоса пели хором, другие гудели, словно колокола.

Однажды отец подстерег меня и схватил за волосы.

«Я давно за тобой наблюдаю, сынок!» — утверждал он. — «В тебе сидит бес! Но я его изгоню…»

Он стал следить за мной, всячески унижал, называл умственно отсталым. Мать плакала и боялась вмешаться. Она всегда его боялась. Однажды сосед подарил мне щенка. Он слишком скулил ночью, отец выкинул его за порог и так наподдал ногой, что тот до утра не дожил.

Фёдор снял запотевшие очки, посмотрел на нас с Йортом блеклыми беспомощными глазами.

— Триша предлагала восстановить зрение. Быстро и безболезненно. Уникальный петрианский метод. Но я свыкся со стеклами на носу. А вот Оленьке надо подумать.

— Что было дальше? — глухо спросил Йорт. — Ты говорил про собаку.

Фёдор спрятал улыбку в бороде, прищурился в мою сторону.

— Я отнес тряпичное тельце к реке и согрел в руках. Представил, как он бегает в траве, счастливо повизгивая. Сами собой начали получатся слова и жесты… Эй! — Фёдор смотрел на меня с добродушной усмешкой. — Ты же не думаешь, что я раскрою все секреты?

— Ты вернул ему жизнь, — важно сказала я. — Завел будильник заново. Заставил микрочастицы двигаться с нужной скоростью. Запустил обменные процессы. У мамонта тоже есть шанс?

— Хм… посмотрим, — задумчиво произнес Фёдор. — Во всяком случае свидетели мне тут не нужны. Убирайтесь на уборку клубней!

— Так и сделаем! — механическим голосом из компьютерной игры ответил Андрей.

Покидая палатку, я расслышала, как Фёдор напевает себе под нос старую детскую песенку:

«У попа была собака, он ее любил, она съела кусок мяса… в землю закопа-ал, надпись написал…»

До мурашек.

Но через пять минут мы уже были в небе, а путь лежал на дальнюю плантацию хомуртов. Я рассеянно наблюдала знакомый пейзаж внизу, размышляла о неожиданном признании Фёдора. Зачем вздумал рассказать о себе именно сейчас? Хотел предупредить, что дары тяжело даются, так я сама знаю.

Мое появление вызвало веселый переполох на плантации. Не часто приходилось быть в центре внимания. Даже кардарианки бросили мешки и подошли поздороваться. Впрочем, хороший повод для перерыва.

— Ну что? Работы много? — пряча смущение, строго спросила я.

— Это каменный век! — Юля возбужденно махала руками в перчатках. — Студенты картошку копают на Луне. Дома расскажу — не поверят!

— А мне нравится, — улыбнулась Оля. — Ребята шутят по каждому пустяку.

— Ага! — подхватила Юля. — Животики от смеха болят. Я подозреваю, парни вместе с ботвой какой-то порошок подожгли. Над каждым червяком ржут. И над Пуштой, когда провалилась в кротовую нору.

— Для наших это просто забава, — снисходительно объяснила Альдра. — На Кардарии мало полей, мы занимаемся охотой и рыболовством. Или грабим торговые звездолеты.

— Как мой отец! — выпалила Бренда.

Уставилась на нас распахнутыми глазищами.

— А что я сделаю? Традиции надо уважать.

— Может, пора завершить трудовой подвиг и прибрать поле, — напомнил Андрей. — Потом дадим костру прогореть и запечем клубни на углях.

— Я поймала лягушку, — с гордостью сообщила Виджа.

Сунула её мне под нос с явным намерением подарить, хорошо Альдра вмешалась, начала просить для своей хищной орхидеи. Скоро ребята вернулись к работе, а Зигруд осторожно тронул меня за плечо.

— Держи перчатки! Пригодятся.

— Спасибо!

Мы обменялись теплыми взглядами, кажется, я слегка покраснела.

— Ты здесь уже освоился? Научишь меня?

— Ничего сложного. Мы разбились на пары. Юноша копает, девушка собирает.

— Хватит болтать! — вмешалась Виджа. — Мы планируем обогнать вон того хмыря с татуировкой.

Она показала на крупного кардарианского парня, который лениво ковырял вилами в земле, пока Юлька очищала клубни.

— Так ты в паре с Зигрудом? — догадалась я. — Возьмете в команду?

— Будешь собирать урожай в мешки, — распорядилась Виджа.

Ребята неплохо смотрелись вместе, хотя гиданка макушкой не доставала Зигруду до плеча. В них двоих было что-то экзотическое, отличное от остальных студентов. Дикое, отчужденное.

— Я думал, ты хочешь работать со мной, — глухо сказал Андрей.

Неловкая ситуация.

— Но ты куда-то ушел…

— Ерунда! — отмахнулся он. — Пристроюсь к паре на соседней полосе.

— Ну, уж нет! — завопила Виджа. — Тогда они нас быстро обгонят. Полина, иди с ним на свободный участок. И начните с самого края, где стоит чучело. Да-да, с начала, как опоздавшие.

«Бригадные соревнования устроили. Детский сад!»

Пришлось подчиниться малявке, Зигруд разочарованно вздохнул. Я окинула взглядом просторы вянущей ботвы и засучила рукава. Не могла удержать колкости в адрес наших кураторов.

— На Земле бы давно трактор управился!

— Дикмор уверен, что общий труд на воздухе сближает, — Андрей заметно ободрился. Похоже, масштабы работы его не страшили.

— Вот сам бы и показал пример! — ворчала я, отбрасывая в сторону жидкие стебли.

— А ты присмотрись к чучелу.

Кто-то из шутников с Карды постарался связать из соломы человеческую фигуру и накинул на голову капюшон из мешка. К правой «руке» сторожа была привязана здоровенная палка.

— Не бейте нас, господин Дикмор, мы будем слушаться! — жалобно проблеял Андрей.

— Но согласись, он жуткий зануда!

— Часть его должностных обязанностей.

Мы понимающе переглянулись с Андреем. На душе стало легко. Где-то на соседнем поле гремела бойкая музыка.

— Сианцы стараются. Им дали задачку интереснее — вырезать цветные корнеплоды, вроде нашей свеклы и моркови. Третья группа соберет и рассортирует бобовые. УДЭ скупил весь урожай хомуртов для столовой. Зато самим придется убирать.

Слушая ровный голос Андрея, впервые пожалела, что у меня нет брата. Разумеется, младшего. Я бы с ним иногда возилась.