Глава 33 Выступление нашей группы

Глава 33 Выступление нашей группы

Под барабанную дробь и гортанные крики на сцену выскочил молодой лев. Зрители ахнули и невольно отшатнулись.

— Без клетки… и даже нет цепей… неужели совсем ручной?

— Насколько он безобиден?

— Это робот? Киборг? Слишком понятлив.

Студент, сопровождающий зверя, был наряжен пиратом или гусаром после недельного кутежа. Хотя, может, это народный костюм нийласцев? Голый торс, босые ноги, красный кушак и кожаные штаны. На голове живописное гнездо из волос и перьев. Да, еще завитые усищи.

Но лев был красив и умён. Подчинялся легким взмахам бича, выполнял разные команды, кланялся жюри, под конец выступления положил перед Дорой Кабэт красную розу. Вот тут и случился скандал.

Старая ведьма шмыгнула носом и заявила, что в натуральном виде экземпляр выглядел бы еще эффектнее. Потом хлопнула в ладоши и быстро-быстро замотала головой. Я сразу припомнила гибкую шею Изольды Аскольдовны. Неужели родня?

Пока наблюдала за ведьмой, потеряла из вида самого льва, а с ним происходила жуткая метаморфоза. Зрители привстали с мест и оглушительно закричали — одни от страха, другие от возмущения, но были и восторженные возгласы.

Вместо натурального льва третья группа представила жюри оборотня. Колдовство Доры Кабэт раскрыло подлог нийласцев. И теперь на сцене сидел абсолютно голый студент — смуглый, усатый, взъерошенный и растерянный.

На смену испугу пришел смех облегчения, по рядам пронеслись фривольные шуточки, но Дикмор не позволил унижать бедолагу — быстро поднялся на сцену и укрыл его черной накидкой Доры. Помог подняться и увел за ширму.

Я испытывала смешанные чувства, вроде и жаль парня, но с другой стороны — зачем врать? Или нийласцы хотели показать, что человек тоже может выступить в роли питомца?

— Наш выход! — пролепетала Оля. — Даже на ЕГЭ меня так не трясло. А если Кирюша испугается громких звуков?

— Виджа полностью его контролирует.

Я не уверена, но лучше думать о хорошем исходе.

— Четвертая группа! Мы ждем! — объявил Дикмор, занимая место в жюри.

Вовремя вспомнился бабушкин заговор на удачное выступление перед большой толпой. Пока темнел купол небес и музыка изображала гул приближающегося метеорита, я пыталась навести чары на доктора Пангласса и Гектора Гука. Вряд ли они носят с собой амулеты противодействия.

—Будем милы и любы, признают и примут, высоко поднимут…

Перестаралась. Накликала.

Дора Кабэт погрозила мне длинным сухим пальцем и осуждающе качнула головой. Пришлось выдохнуть последние слова и скромно потупить очи. Я вовсе не при делах.

На небесном экране колыхались голубые и багровые всполохи. (Коцар не поскупился на собственный музыкальный центр, а Триша договорилась с сианцами насчет визуального ряд).

Таким образом, до показа первого питомца зрители три минуты наблюдали сюжет галактической драмы.

Яростно свистел ветер, громовой удар сотряс площадь. Незваное космическое тело вышибло из беззащитной Земли кусок рыхлой плоти, которая под воздействием гравитации вскоре приняла форму шара.

— Так появилась новая маленькая планета — спутник, обреченная вечно скитаться по орбите вокруг Земле. Так появилась Луна.

Эти факты озвучил закадровый голос Бренды. Оказывается, она превосходный диктор.

И вот ширма нашего павильона раскрылась, на площадь перед обалдевшими зрителями гордо выступил Кирюша. Мохнатую спину его украшала циновка из болотного тростника. На ней восседала Виджа, закутанная в мою, (то есть мамину) шубу.

— Холодно и одиноко! — загробным тоном продолжала нагнетать невидимая зрителям Бренда. — Вокруг льды и снега. По унылой Земле бредет последний мамонт. Все его сородичи погибли. Напрасно он поднимает могучий хобот и обращает тоскующий взор на Луну, где томится последняя особь его рода. Их встрече не суждено сбыться.

«По-моему, перебор с эмоциями. Но народ потрясенно смотрит, слушает и молчит. После сентиментального биотехно сианцев, ванильной сказочки тарсиан и дерзкого обмана нийласцев наша суровая эпопея выглядит реалистично, уводит воображение в седые дали времен. Заставляет соперживать».

Зловещая музыка ускоряет темп. Виджа сбрасывает с плеч шубу и поднимается на ноги в примитивном седле. Невысокая, стройная, гибкая. Словно цирковая артистка, но я прогоняю ассоциации, я не особенно люблю цирк. А еще у меня мутнеет в глазах, приходится часто моргать.

Виджа издает боевой клич гиданского племени и воинственно потрясает копьем, будто грозит неведомым силам, пославшим на Землю страшную кару.

— Я не боюсь тебя, Черная бездна! — пронзительно кричит Виджа. — Я верю в свой разум, верю в свою мечту. Я иду вперед, чтобы найти мне подобных. Мы построим дом, разожжем очаг. Мы оставим знак для потомков. Сюда, все кто выжил. Сюда!

В подтверждение её монолога Кирюша сипло трубит. Не слишком громко, сорвавшись в конце на хрипоту, но тем трогательнеё звучит зов упрямого одиночки.

Да, блин! Что у меня с глазами⁈ Стадный эффект. Рядом судорожно вздыхает Юлька, у Оли слезы ручьем — как можно быть такой откровенной плаксой!

Сокур обнимает девчонок своими ручищами, ласково что-то ворчит. Сокур принарядился для праздника. Жилет расшит яркими нитками, в смоляной косе бусины.

Он целует Юльку в лоб, а на Олю тихонько дует.

— Скоро наш выход, пташеньки. Не надо боятся, я же с вами.

От умилительной сцены у меня вместо глаз соленые лужи.

«За братский тон готова простить ему заточение в тыкве… Надо было просто найти подход…».

А чем занято жюри? Дикмор переговаривается с Гуком. Доктор Пангласс нервно щиплет себя за подбородок, а Дора Кабэт скрестила руки на груди, в глазах ее читается восхищение.

—Будем милы и любы, признают и примут, высОко поднимут… — мысленно напираю я.

Действие продолжается — навстречу Мамонту с противоположного края сцены выходит Харку и еще один парень с Кардарии. Они ведут крупного длинношерстого пса серебряного окраса.

— Вот и первые друзья! — радостно кричит Виджа.

Следом появляется Альдра в обнимку с кадушкой, где дремлет плотоядный цветок. Все здороваются и усаживаются вокруг импровизированного костра. Пришло время высокой поэзии.

— Что останется в мире после нас? — взволнованно спрашивает Виджа, глядя на зрителей.

— Азотистые основания! — кричат с ряда сианцев.

— Горсть бесприютных электронов? — предлагают тарсиане.

— Шкура и кости! — обиженные нийласцы.

— А может… слова? Слова, которые будут повторять после нас снова и снова, — голос Виджы дрожит сомнением и надеждой.

Небеса светлеют, в них проявляются образы молодой пары — юноша и девушка разделены и тянутся навстречу друг к другу. Под лирическую музыку Сокур выкатывает на сцену деревянный балкон, для которого Юлька не пожалела комнатных растений.

Певучий голос улитки Авдотьи, стократной усиленный переводчиком, вещает бессмертные строки Шекспира. Ей отвечает страстный Афанасий-Ромео.

Малютку приподнял на ладони хомурт, иначе до балкона не достать.

(Худ. В. Корецкий)

Авдотья в смятении. Глазные шупальца вытянуты до предела и заметно дрожат. Увеличенное изображение транслируется на небесном экране.

—

Как ты сюда пробрался? Для чего?

Ограда высока и неприступна.

—

Меня перенесла сюда любовь,

Ее не останавливают стены.

В нужде она решается на все…

— Надеюсь, на сианском языке это звучит также мило, — вздыхаю я.

— Задумка отличная, даже я впечатлен, — отвечает за спиной бархатный голос Троя. — Любовь на фоне катастрофы — сильный ход. Хотя сценарий довольно сумбурный.

— У нас на подготовку было всего две недели, — процедила я. — Зачем пришел?

— Твоя подруга в слезах.

«Намекает на Олю…»

— Тебя это не касается, — грубо говорю я.

— Братец просил за ней присмотреть. Она всегда так чувствительна?

— Отвали.

— Это не вежливо.

— Ах, да… Пожалуйста, отвалите, господин Калистиг! Не мешайте наслаждаться триумфом.

— Ты, правда, веришь в победу четвертой группы? — усмехнулся Трой. — Гук будет голосовать за своих, Дора пожалеет нийласцев, а Дикмор…

— Темная лошадка?

— Хм… — Трой задумчиво тронул себя за кончик носа. — Мортон непредсказуем. У него предки из Дейкос. Думаешь, снизойдет?

— Мы объективно лучшие в этом сезоне!

— Нет времени спорить. Позови Ол-лю… я принес ей коктейль.

— Приворотное зелье? Вылей в пасть сианскому крокодилу, пусть ползает за тобой по всему универу.

— Ты смешная. Но не в моем вкусе, ведьма, — Трой щелкнул зубами передо мной и предусмотрительно отступил на шаг.

— Клоун! Попробуешь приставать к Оле, всю душу выпью.

— Я просто пришел поговорить. Чего ты взъелась? И я сделал тебе комплимент, назвав ведьмой. Разве нет?

«Сотня голодных пиявок тебе в печёнку…»

Обмен любезностями пришлось прекратить, Оля нырнула к нам за кулисы и, не замечая Троя, сразу спросила об Андрее.

— Куда он пропал? Его Триша повсюду ищет. Собирается подключить Дикмора. Сигнал планшета исчез.

— Разве Андрей не с вами? А ты вообще видела его на празднике? — напряглась я.

— Нет. Это и странно. Фёдор сказал, что в общежитии тоже пусто.

— Потеряли полоумного старосту? — вкрадчиво спросил Трой. — Ха-ха… Я не удивлен. Вероятно, застрял в какой-нибудь временной петле.

— Что ты об этом знаешь? — неожиданно резко накинулась на него Оля. — Или тоже способен перемещаться?

— Мои таланты гораздо скромнее. Я всего лишь приношу радость хорошим девочкам. Йорт сказал, ты любишь молочный коктейль с шоколадными ягодами. Этот сделан по специальному заказу и только для тебя. А в городе я знаю замечательное местечко, где подают свежие пирожные, — они тают во рту и придают блеск глазам. Завтра выходной, я тебя приглашаю.

«Вот это наглость!»

Я с досадой смотрела, как розовеют Олины щечки, а брови удивленно поднимаются, собирая тонкие морщинки на чистеньком лобике.

— Зачем ты это делаешь, Трой? — спросила она, и я готова была застонать вслух.

«Как ребенок, ей-Богу! Он же дразнит, играет, Казанова местного розлива. И моржу ясно, чего добивается».

— Хочу показать тебе город, — тихо ответил Трой.

«Каков актерище! Сейчас в его голосе нет и тени самодовольства, просто послушный щеночек».

— ТабаскУр невелик, но там уютная набережная вдоль канала и много зелененьких насаждений. Ты любишь цветы и всякие безделушки? Там на каждом шагу маленькие лавчонки, а народ интересный — торговцы с разных планет. Продают посуду, одежду, еду и книги, — убеждал Трой.

— Книги? — переспросила Оля, указательным пальцем поправив очки на переносице. — Разве здесь кто-то еще собирает книги? Мы с Йортом в библиотеке университета по картотеке насчитали всего четыре тысячи бумажных экземпляров. Остальное в виде речевых записей, слайдов, файлов и голограмм.

— В Табаскуре есть магазинчик древностей. Туда приносят всякую контрабанду, — продолжал соблазнять Трой. — Артефакты с Чантас, Яшнисс, Хубы, Кардарии. И даже с Дейкос, возможно.

Я не вмешивалась до поры. Детка сама должна уметь обороняться.

— Пригласи кого-то другого, — твердо сказала Оля. — И спасибо за рекламу, когда вернется Йорт, мы обязательно слетаем в город.

— Зачем ждать⁈ — дернулся Трой. — Чем он лучше меня?

— У нас товарищ потерялся. Нет времени на развлечения, — решительно заявила Оля.

— Хватит болтать! — приказала я. — Гектор Гук выступает на сцене, давайте послушаем.

Несколько витиеватых фраз об осенней традиции университета, о том, «как здорово мы здесь сегодня собрались». Потом благодарность за отличную подготовку праздника и предложение повеселиться, пока жюри совещается.

Студенты отвечали согласными воплями. Над площадью вновь загремела музыка, купол небес озарился новыми красками.

Сокур привычно усадил Юльку себе на плечо (похожее на скамью!), топтался на месте, улыбался во весь рот. Его окружили тарсиане, знакомые еще с полевых работ. Шутили, дурачились.

Доктор Пангласс через толпу пробрался к нашему мамонту, восхищенно расспрашивал о нем Виджу.

— У нас все получилось! — шепнул мне Зигруд. — И даже результат не важен. Пусть присуждают победу любимчикам, — мы показали, что сборная четвертой группы играет на высоте.

— Смотри-смотри, что там в небе…

На фоне розового заката появилась фигура мамонта с наездницей на спине и тут же рядом две улиточки сплели рожки вместе в форме сердечка.

— А-а-а! — заорал Зигруд. — Ты разве не поняла? Первое место!

— Кому?

— Влюбленным моллюскам и слону в шубе! Эге-ей! Это победа-а-а…

Он схватил меня в охапку, радостно чмокнул в щеку и подкинул вверх. Только потом я услышала в микрофон надтреснутый голос Доры Кабэт. Жюри впечатлил наш мини-спектакль, поразил факт воскрешения Кирюши, растрогали скользкие актеры в хрупких ракушечках.

— К тому же вы показали не только животный, но и растительный мир! — добавила учёная ведьма. — Мы оценили разнообразие питомцев и приняли решение отдать первое место четвертой группе.

Оля захлопала в ладоши. Коцар оглушительно засвистел.

— А если бы Мортон вернул моего ксеноморфа, уж мы тогда бы дали — ух, вашу мамашку за ляжку…

Кто-то из своих же умников посоветовал ему прикусить язык и не лезть на рожон после недавнего выговора. Сквозь счастливые крики и разочарованный вой соперников продолжились танцы. Оля убежала помогать ребятам с отправкой мамонта за Ржавую стену, а к нам подошла Виджа.

— Зигруд, можно с тобой серьезно поговорить? Полина, оставь нас одних.

Я пожала плечами и направилась к столикам, где раздавали напитки. Бренда тут же сунула мне в руку бутылку с бодрящим тоником.

— За нашу победу!

Харку подскочил, сцапал меня за талию, звучно чмокнул в другую щеку.

— Триша ликует! Вы слышали, что нам будет за первое место? Следующие выходные мы проведем в Раю. И хотя заповедник для экскурсий закрыт, для нас господин Мортон сделает исключение.

— Разве Дикмор в одиночку решает такие вопросы? — удивилась я.

— Я тебе говорил, освоением этой планеты занимались его родственники. Они и дали название территории — Аплагар, что в переводе с сианского означает «тайна, загадка». Ты идешь танцевать? Я тебя приглашаю.

— Харку, ты классный, но я устала и пить хочется… лучше я тут посижу.

— Ты что, старушка? — сердито сказала Бренда. — Будешь отказывать таким милым парням, превратишься в сморщенную тыкву.

— Вы мастера любезностей, — процедила я сковзь зубы.

— Не обижайся, я сказала, как есть. Хватит задирать нос.

— Ты просто пьяна! Пойду, поищу Олю. Не хватало еще ей потеряться.

На площади бурное веселье. Все радуются музыке и салютам, на которые расщедрилась сианская группа. А у меня ежики топочут в душе — дурное предчувствие. Увидела, что девочки с хомуртом — отлегло. Сокур не даст их в обиду.

Мамонта Кирюшу ребята уже отправили к нашему общежитию. Пусть отдыхает. Я зашла в пустой павильон и услышала сдавленные рыданья. В темноте на куче тростника плакала Виджа. Пришлось сесть рядом и вызвать на откровенность.

— Он сказал… он сказал, что воспринимает меня, как сестренку. Больше никак. У-у-у…

— Может, и к лучшему?

— Я люблю его. Он мне нужен! — спорила Виджа. — Я начертила знаки привязанности у него на руке — это сильное средство.

— Не помогло? — тихо спросила я. — Представь, если бы каждая ведунья получала желаемое. Мир бы перевернулся вверх дном.

— Я и про тебя спрашивала. Зигруд сказал, что ты предпочитаешь свободу, и вы не переступите черту дружбы. Он и мне предлагал дружить, но этого мало! Мало!

— Через неделю всей группой мы едем в рай, — сообщила я. — Интересно, позволят нам сорвать запретные плоды?

— Ты холодная, равнодушная, — причитала Виджа. — Тебя не волнует чужое горе.

— Слушай… Я тебе поражаюсь. Ты выросла в резервации на покоренной планете, рано потеряла родителей, голодала, болела, мёрзла… и вдруг марионский пацан не хочет тискаться с тобой голышом. Ты это считаешь горем?

— Все, что ты сказала, касается тела, а есть еще чувства, желания для души… — в голосе Виджы слышались нотки сомнения.

Судорожный всхлип закончился подобием смешка.

— Я не собиралась сразу ложиться с ним, что ты выдумываешь!

— И ничего не получится. Зигруд вступает в Союз невинных. Его задача — разведать секретные планы этой мутной организации.

— Правда?

— Для этого придется идти на жертвы. Ни с кем не встречаться до конца учебного года.

— Может, поэтому он мне отказал, — задумалась Виджа.

— Наберемся терпения, научимся контролировать эмоции и перестанем хныкать по темным углам, — предложила я.

— А почему ты ни с кем не танцуешь?

— Ты же знаешь мою печальную ситуацию, — вздохнула я. — У меня смелости не хватит пригласить того, кто действительно привлекает. Недосягаемая скала.

— Я бы ни за что не подошла к Гектору Гуку по доброй воле. И как тебя угораздило влюбиться в старого бобра?

Не стала ее разубеждать, отвечала размыто:

— Кха-кхам… опасная штука — эта любовь, не знаешь, откуда прилетит и по какому место грохнет. Тоник будешь?

— Агай! Я придумала новую песню, хочешь послушать? — предложила Виджа. — Только песня немного грустная.

— Прекрасное завершение вечера, — согласилась я, удобнее устраиваясь на соломе.

«Только бы не заснуть… Малышка смертельно обидится…»