Глава 44 На Белом Круге

Глава 44 На Белом Круге

Оля Мельникова

Я нисколько не жалела о пропущенной экскурсии. Все равно не смогу видеть нормально, а быть обузой ребятам не хочу. Вообще не хочу сегодня выбираться из дома. Можно закутаться в одеяло и мечтать с закрытыми глазами. О новых путешествиях в Древний Мир, о новых находках и встречах.

Однажды Андрей шутливо назвал меня археологом, потому что привыкла копаться в истории очень далекого прошлого.

— Разве Россия сто лет назад тебе не интересна?

Я честно призналась, что боюсь. Даже читать о Пунических войнах Рима и Карфагена гораздо проще, чем разбирать кровавые страницы Первой мировой и участие в ней нашей страны. А погружаться в драматические события трех революций?

Андрей удивлялся моей храбрости, когда, закутавшись в плащ, я гуляла по улицам Мемфиса при фараоне Джосере. Но не решилась перенестись в август 41 года в Елабугу, чтобы увидеть Марину Цветаеву. Я могла бы показать ей томик стихов из будущего. Когда настал их черед.

В коридоре за дверью слышны шаги Йорта. Ходит туда-сюда уже полчаса, иногда просит разрешения войти, но я не хочу слушать его объяснения. Даже Трой поступил честнее. А Йорт хотел скрыть свой поступок. Если бы не наблюдательность Пушты, я бы думала, он за Андрея проголосовал. И ни к чему приплетать дурацкую ревность. Это не оправдание, а эгоизм.

Но, с другой стороны — он и не обещал нажать зеленую кнопку. Он не обязан был выполнять мою просьбу в разрез своим чувствам.

Потом, когда все раскрылось, он сказал: «Белогоров тебя не заслуживает. Я хотел, чтобы он исчез».

Запуталась. Иногда кажется, совсем не понимаю людей. Убеждала себя, что надо принимать их такими, как есть и держаться подальше от тех, кто тебе неприятен. В реальности это сложно. Вчера злилась на Йорта, а теперь придумываю оправдания.

Снова стучит. И сразу же дверь открывается. С досады чуть не кричу:

— Что такое!.. Ой, Тейя. Привет.

Неожиданно. Пока не могу понять, рада я её видеть или не очень. Тейя слишком яркая и активная.

— Мне сказали, ты скучаешь одна в общаге. Решила тебя навестить. Как твои глаза?

— Уже лучше. Спасибо.

Я вижу её гибкую фигуру, различаю цвет волос. Зрение прояснилось.

— А что с Йортом? Топчется у твоей комнаты, как потерянный. Поругались?

— Н-нет… все нормально.

— Из-за Троя? Я не удивлена, — Тейя без церемоний уселалась на мою кровать. — Этот красавчик кому угодно снесет мозги. Слу-ушай! Тебе нужен свежий воздух, может, полетаем? У вас такая унылая обстановка. Кровати старые — фу! Стены серые. Я бы и часа не прожила в общаге.

— Я только что открывала окно. И без повязки из дома пока не могу выходить.

— Эм-м… Может, хотела остаться наедине с Йорти? Вам надо поговорить, да? А я помешала, — насмешливо показывает кончик розового языка.

— Нет, что ты! — смущаюсь я.

— А почему он не с Дикмором и вашими остальными? Рай — милое местечко. Я бывала там пару раз. Сначала все жутко устали — Дикмор гонял нас по горам, а потом волшебное чувство легкости и покоя, — щебетала Тейя.

— Можно войти? — Йорт стоял на пороге.

— Зачем ты нам нужен? — высокомерно бросила Тейя. — Подслушивать девчачьи секреты? Занимайся своими делами.

Меня неприятно задел её тон и раболепные нотки в голосе Йорта. Сейчас начнутся скучные разговоры, обидные замечания. Почему Трой не пишет так долго? Забыл меня, стоило вернуться домой?

Почему тогда я все помню и не могу жить как прежде. Будто уговорив меня на операцию, он получил власть над моей душой. И сам исчез.

Захотелось вырваться из клетки с серыми стенами, исчезнуть с кровати, возле которой он стоял на коленях, и я готова в пол-уха слушать надменную болтовню Тейи, лишь бы не возвращаться мыслями к нашей последней встрече.

— Ты предлагала полетать над Ржавой стеной? Я согласна. Сейчас соберусь.

— Йорт, исчезни! — командует Тейя.

Я собираю рассыпанные волосы в хвост и одеваюсь теплее. Тейя поддерживает меня за руку, шутит, смеется немного наигранно. Неужели хочет меня поддержать? Мы же не подруги, немного общались в универе.

— Надо предупредить Фёдора.

— Зачем тратить время? Йорти расскажет. Ты завтракала сегодня?

— Нет, не хочу.

— Отлично! Потом где-нибудь перекусим.

Меня тронула её забота. Зря Полина называла Тейю «опасной сучкой». Она, конечно, своеобразная, но пытается продвинуть правильные идеи насчет экологии Аплагар. И даже Союз невинных объединяет студентов, которые не нашли себя в других коллективах.

— Оля, останься! — кричит Йорт. — Тебе с ней нельзя.

— Попробуй только вмешаться, придурок! — парирует Тейя. — Не смей меня трогать. Убери руки! Нет, ты нам в компанию не нужен.

Я не хочу ссоры у летмобиля, поэтому впервые за сутки обращаюсь прямо к Йорту:

— Поговорим, когда вернусь, ладно?

— Ты не знаешь… Ты совершаешь ошибку. Я не могу допустить…

Тейя с силой толкает дверцу летмобиля, придавая ускорение плавному ходу механизма. Порыв зимнего ветра бодрит, возвращает силы. В салоне у меня вдруг проясняется зрение, я различаю снежинки на шарфе и кричу от восторга.

Тейя подхватывает радостным воплем, круто поднимает машину вверх. Я вижу сгорбленную фигурку Йорта возле каменной горки у общежития. Одинокую, жалкую. Ничего, вечером спокойно обсудим нашу ситуацию.

— Хочешь пить? Вкусная штука. И масса полезных веществ, — предлагает Тейя.

Я благодарно улыбаюсь и делаю пару глотков из бутылочки, которую она подала. Приятно кружится голова. Зрение снова размывается, пропадает недавняя четкость. Руки и ноги становятся ватными, непослушными, но мне все равно. Сознание уплывает.

— Что… ты дала мне?

— То, что нужно. Тебе понравится, не волнуйся. Всем нравится в итоге. Зиг тоже остался доволен и просил продолжения. Но пора закрывать проект. Ты последняя в списке. Надеюсь, этого хватит.

С трудом понимаю её речь. Перед глазами разноцветные спирали. Кружатся, кружатся… Откуда-то издалека слышен знакомый голос, который вызывает мурашки по всему телу и сладкое томление в животе.

— Почему так долго не приходила? — ласково спрашивает Трой.

Я бросаюсь навстречу, ноги вязнут в песке. Трой терпеливо ждет и не спешит навстречу. Красивый и грустный. Мне жарко, мешает одежда, и я сбрасываю ненужную куртку, разматываю шарф.

Мы же на пляже, чего стесняться. Мы сто лет друг друга знаем. До каждой родинки и морщинки.

— Трой! — задыхаясь от бега, кричу я.

— Надо все снять, — строго говорит он. — Будем купаться вместе.

Отворачивается от меня и медленно идет к воде. Я избавляюсь от джинсов и обуви, налетаю на него сзади, прижимаюсь щекой к спине. Счастье!

Он подхватывает меня на руки и называет любимой мышкой. Или малышкой. Неразборчиво что-то шепчет. Потом бережно опускает на песок, ложится рядом и трогает меня везде. Осторожно, нежно. Снимает белье и целует там, где оно было. Я замираю от восторга. Это самое лучшее чувство, что возможно испытать. Мы сплетаемся вместе, становимся одним целым.

— Трой… я люблю тебя.

У него горячие руки, но песок становится холодным и жестким, колет мне спину.

— Т-т-ты за это ответишь, — угрожает знакомый хриплый голос. — Я вы-вызову патруль.

— Да ты послушай, что она несет! — шипит Тейя. — Еще одна тупая дура, готовая перед твоим братцем ноги раздвинуть. Лучше бы времени не терял, а использовал её пока на все готова.

— Я н-не такой, чтобы… — Йорт заикается все сильнее. — Я-я… просто её заберу. Я-я не по-позволю с ней это делать.

— Придурок! Неужели не хочешь расквитаться с сианцами? Плюнуть в их раздутое самомнение.

— Не за-за её счет. Только не о-она.

— Влюбился? — причитала Тейя. — Вот дурачок. Ты же ей нужен только в качестве записной книжки, а еще сумку носить. Она мечтает о сексе с Троем.

— Переживу! — неожиданно громко крикнул Йорт. — Уйди с дороги, ведьма, иначе я тебя ударю.

Я слушала их со странным безразличием. Тейя подмешала в мой напиток какой-то психотропный препарат. Зачем? Вызвать откровенные признания, снять на телефон и показать всему курсу? Я не боюсь буллинга. Я всегда была белой вороной. Я привыкла ходить у стенки, жить на краю. Это не самое страшное, что со мной случилось.

Пол начинает дрожать и нагреваться. Издалека доносится грохот.

— Тей, надо уходить, — тарсианка зовет подругу. — Сейчас сюда патруль явится или хомурты набегут. Нас раскрыли.

— Я подожду до конца. Я должна убедиться, что генератор сработает. Мышка не зря старалась.

Шум борьбы. Женские крики. Здание сотрясается от удара.

Йорт помогает подняться и укрывает своей курткой.

— Посмотри на меня. Оля, скажи что ты меня слышишь!

— Да. Где мы?

— Старая казарма на белом камне. Тейя устроила здесь штаб Союза невинных. Пыталась проводить магические обряды.

— Зачем… — слабым голосом спросила я.

— Не знаю. Наверно, хотела сианцам устроить гадость. И кое-что у нее получилось. В куполе появились новые дыры.

— Зачем она меня привезла? — губы пересохли, язык не слушается.

И абсолютно неважно, что из одежды почти ничего. Йорт тяжело дышит, всхлипывает, я слышу, как у него зубы стучат. Стаскивает с меня куртку, пытается через голову футболку свою надеть.

Я послушно просовываю руки в рукава. Новый удар отбрасывает нас к стене. Йорт прижимает меня к себе, его дрожь передается и моему телу.

— Война началась?

— Нет. Метеоритный поток прорвал купол впервые за много лет, — поясняет Йорт.

— Мы погибнем?

— Мы удачно здесь оказались. Белый Круг — самое безопасное место в Аплагар. Я нашел в архивах информацию о том, что именно сюда первые поселенцы Аплагар приводили девушек для богов. То есть для представителей инолунной цивилизации. Здесь, на Белом Круге освещались межрасовые союзы.

— Удивительно!

— Посмотри на стены. Обрати внимание на рисунки — я бы скопировал для исследования, но, думаю, сианцы и так достаточно изучили материал. Они любят копаться в прошлом. Не важно — свое или чужое.

Йорт попросил меня вглядеться в узоры, но что толку, если в двух шагах ничего не вижу. И всё-таки подняла голову, попыталась сфокусировать взгляд.

— Бесполезно! Словно в тумане.

— Не напрягайся. Смотри расслабленно и без цели. Чаще моргай, — мягко поучал Йорт. — Сегодня или завтра, у тебя все получится. Обещаю. Не торопись.

— Хорошо.

Я приняла его совет и уже спокойно наблюдала впереди размытые очертания белых колонн, потускневшую облицовку стен. Но вдруг земля под нами содрогнулась, каменный пол подпрыгнул, а в голове у меня будто кто-то провел настройку — предметы вокруг обрели невероятную четкость.

Сначала испугалась и крепко зажмурилась. Потом приоткрыла один глаз и покосилась на Йорта. У него было бледное, напряженное лицо. Рот приоткрыт, на носу испарина.

Перевела взгляд на дальнюю стену и заметила вырезанные в камне фигурки людей. Маленьких, стоящих на коленях, и больших, принимающих почести.

Я поняла, о каком рисунке говорил Йорт. Щуплая женщина и высокий мужчина держатся за руки, а вокруг них кокон из лучей, видимо, так мастер пытался изобразить незримую ауру содружества. Или любви. Меня охватило приятное возбуждение.

— Мы во дворце бракосочетаний? — пошутила я.

— Или в лаборатории, где энергию половых чувств аккумулировали для будущих превращений.

— Во что?

— Например, в топливо или лекарство. Даже оружие. Чем-то же она расплавила купол! Одних магических пассов мало, тут нужен пластичный материал, способный к мгновенному превращению. Например, в струю раскаленных частиц, летящих к цели с космической скоростью.

— Ты умный и смелый, — похвалила я. — Догадался, что Тейя хочет сделать со мной что-то плохое и бросился на выручку. После того, что я тебе наговорила сгоряча.

— Взял летмобиль Белогорова. Ты простишь меня за красную кнопку? Я не мог поступить иначе, не мог притворяться. Белогоров серьезно болен. Атмосфера УДЭ и возможность мгновенного перехода губит его.

— Всё-то ты знаешь и понимаешь…

Йорт не различил горькой иронии в моих словах.

— Но ты выберешь Троя, верно?

— Вы оба мне дороги. Оба упрямые, решительные, и храните в душе какую-то грустную тайну.

«Может, с хорошим зрением у меня появилась возможность читать в сердцах?»

— Трой — звезда универа. Ты согласилась его поцеловать, — тихо напомнил Йорт.

Не спрашивал. Утверждал. Будто сама не знаю.

— Мне было немного стыдно, ты уже в курсе, да? Понимаю, у вас нет друг от друга секретов. Хочешь, я и тебя поцелую? Вдруг мы до утра не доживем.

Я глупо хихикнула и обняла Йорта за шею. Он казался милым, родным. А во мне столько тепла и сил. Я должна немедленно поделиться.

— Что т-ты делаешь? Не нужно, — лепетал он, слабо сопротивляясь.

— Но ты же хочешь меня поцеловать. Сейчас все можно.

Он смотрел на меня удивленно. Наконец отстранился и трагическим шёпотом произнес:

— Это действие раствора Тейи. Он вызывает желание близости. Ты не контролируешь себя. Значит, я должен за двоих думать.

Его слова пробудили горькое разочарование. Меня то в жар то в холод бросало. Я чувствовала себя опустошенной или чересчур переполненной. До головной боли. До тошноты.

— Тебе нужна вода, — бубнил Йорт. — Чистая вода. Как можно больше.

Новый удар или взрыв где-то в дали заставил нас прижаться друг к другу. Только сейчас я поняла масштаб развернувшейся трагедии.

— Ребята на экскурсии. А что, если камни упадут в заповедник? Разрушат общежитие, а там Фёдор… получается, Тейя спасла меня, когда украла?

— И погубила остальных, — мрачно заметил Йорт.

— За что она ненавидит сианцев?

— Между этими расами давний спор за лидерство в Антарес.

— Но подвергать опасности тех, с кем вместе училась, с кем ела за соседним столом. Как это возможно? Заманивать студентов в общество Невинных…

— А потом вытягивать из них жизненную энергию.

— Душу? — с благоговением произнесла я.

— Волю и страсть — то, что движет всеми нашими устремлениями.

— Я счастлива, что Трой в безопасности. И не надо притворяться, что ты думаешь иначе. Может, вызвать его пораньше на день-другой? Я хочу видеть вас вместе. Я бы вас помирила.

— Это невозможно. Даже ради тебя, — мрачно сказал Йорт, отползая от меня.

— Иногда ты не заикаешься. От чего этот зависит? Почему ты уходишь? Я сделала что-то не так…

Он спрятал лицо в ладонях и стал раскачиваться из стороны в сторону. Глухо стонал и почти с ненавистью обращался ко мне:

— Не подходи. Ты все равно его выберешь.

— Я люблю вас обоих, — убежденно сказала я.

«Это слово так многогранно, надо уточнить…»

— Может, по-разному.

— Ложь! — яростно крикнул он. — Сиди, где сидишь. Не пытайся дотронуться до меня.

— Тебе плохо? Ты замерз, а у меня, наверно, высокая температура. Возьми свою куртку, Йорт!

— Ему это не понравится. Он разозлится. Ты не представляешь, — словно в бреду повторял Йорт. — Глупая девчонка! Зачем ты вообще сюда прилетела? От тебя одни проблемы.

Его грубость была настолько неожиданной, что я уронила куртку на пол, и тогда Йорт снова заорал:

— Прикрой ноги! Совсем потеряла стыд? И где опять успела царапину посадить?

— Значит, Трой правду говорил. На самом деле ты надо мной смеешься. Считаешь никчемной дейкосианкой. Зачем притворяться другом? Зачем спасать? Мне больно, Йорт!

— Это уже не я… прости… прости, пожалуйста, — жалкая улыбка на его лице сменилась надменной гримасой, а всклокоченные жесткие волосы на глазах превращались в золотистые пряди.

— Ты хотела знать, кто такие полиморфы. В них сложно поверить. Лучше увидеть один разок. Редкое зрелище. Обычно я прячусь. О, не бойся! Всего лишь бабочка выползает из куколки, расправляет крылья.

— Н-не возможно, — выдохнула я.

Согнулась и, держась за холодную стену, побрела из зала в поисках выхода. Не важно — куда. Просто выход из ритуального зала. Подальше от метаморфозы, свершившейся прямо передо мной.

Йорт — это не только Йорт, и Трой не совсем Трой. Две личности в одном человеке. Как доктор Джекил и мистер Хайд в готической повести Стивенсона.

— Эй! — кричал он мне. — Заблудишься! Сверни в правый коридор. Иди до конца. И не вздумай босиком лезть в болото. Я найду твои вещи и скоро догоню. Рыжая дрянь не могла их уничтожить.

«Сколько же здесь комнат и дверей? Одни наглухо заперты. Другие открывают проход в угрюмое складское помещение, откуда пахнет затхлой водой и мышами».

Бр-р… Зябко. Зря оставила куртку Троя. Голые ступни болят. Нет, я так далеко не уйду.

Я двигалась в указанном направлении, пока не наткнулась на груду битого кирпича. За ней был проем в стене. Можно видеть заснеженные кочки и сухие стебли камыша. Различаю каждую былинку, каждую проплешинку мха. И рваные тучи в неестественно желтом небе. Между ними мечется чей-то летающий аппарат. И еще один.

— Сейчас заштопают дырки и оценят ущерб. Соберут раненых и убитых. Тебе уже приходилось терять друзей? — из коридора послышался равнодушный голос Троя.

— Мои родители погибли, когда я училась в начальной школе. Отец занимался строительным бизнесом и хотел баллотироваться на пост мэра нашего города. Видимо, перешел дорогу конкуренту и его убрали. А мама просто была рядом в машине. От меня долго скрывали, а я очень скучала и ждала.

— Я сожалею, — пробормотал Трой.

— Довольно об этом. Слишком тяжело говорить. Давай лучше о тебе. Ты нарушил очередь Йорта.

— Невыносимо понимать, что ты обнимаешься с ним! Трогаешь его лицо. Хватаешь за плечи. У него же прыщи на лбу. Разве не замечаешь?

— У меня тоже. И я не красавица, ты сам тыщу раз говорил.

— Для меня ты… — он судорожно вздохнул. — Особенная.

— Дора Кабэт сказала, что никакого проклятья нет. Мне жаль, что так получилось. И не надо брата винить. То есть его… себя. Я запуталась.

— Разнесешь про меня новость по всему универу?

— Я не болтлива.

— Конечно, нет. Сначала подружке намекнешь, потом дойдет до кардарианских дурней.

— Дикмор наверняка про тебя знает и молчит. Я так же могу.

— Премудрый прехитрый Дикмор проморгал Тейю! Тарсианская девчонка с первого курса провела опытного Колдуна, — злорадно воскликнул Трой. — Какой удар по сианской гордости. Й-и-еху-у!

— И сианским домам! — крикнула я. — Столько усилий и средств потрачено на этот проект! Все на Луне построили сианцы, открыли школу, пригласили интересных преподавателей, охраняют суперэкзотов, пытаются нас подружить.

— Наивная девочка с Земли! Об этом не принято говорить, но Защитный купол существовал задолго до них, — улыбнулся Трой. — А как бы иначе выжили хомурты и ваши мохнатые звери с огромными клыками?

— Я об этом не подумала. Точно!

Трой вздохнул.

— А надо бы иногда включать мозг. Сианцы пришли на все готовое и даже не успевают зашивать небесное полотно. Тейя бросила вызов. Доказала иллюзию их хваленых побед.

— Ты ее защищаешь? Если кто-то из девочек пострадал… Я не знаю. И Триша… И Чана Чудор. Такая добрая, беззащитная. Все время говорила, что космос следит за нами и ждет удобного случая, чтоб нанести удар. А мы сами! Сами готовы разрушить свой маленький мир. Изнутри!

— Не хнычь! Соберись! И одень уже наконец брюки. Невозможно смотреть на твои синие коленки.

— Спасибо, что принес мои вещи. Теперь отвернись.

— Нашлось же сокровище! — фыркнул Трой, уткнувшись в планшет. — Связи нет! Надеюсь, тарахтелка вашего психа ещё способна летать.

— Не смей обзывать Андрея психом! — я поспешно натянула джинсы и сунула ноги в сапожки.

— Что еще мне не делать? — рассеянно спросил он. — Давай, приказывай, командорша!

— Скажи, когда снова появится Йорт. Сейчас его время.

— Ты так ничего и не поняла, О-л-ля! — усмехнулся он. — Йорт — это жалкая, ничтожная копия меня. Мы думаем одинаково, у нас одни желания на двоих.

— Хочешь сказать, все твои девушки так же нравились Йорту?

— Какие девушки? — презрительно усмехнулся Трой. — Куклы всегда меня только забавляли. Они созданы для игры. Дарят множество ярких эмоций. И я любил их дразнить. Одна даже согласилась переспать с Йортом по моей просьбе. Он был в ужасе от такого сценария. Его же не воспринимают всерьез. Ты первая, кто…

Трой нахмурился, подбирая слова.

— Первая, кто приняла нас обоих.

— Для тебя это важно? Если страдает он, то и ты… А если ему причинят боль, ты почувствуешь сразу?

— Давай так поступим, — он уклонился от прямого ответа. — Я облечу местность, посмотрю разрушения, может, наткнусь на патруль, узнаю прогноз на ближайшие сутки. Потом заберу тебя отсюда и отвезу в другое безопасное место. Не стоит представлять ужасные картины. Я уверен, что система оповещения заставила большинство студентов спуститься в укрытие. Эй! Ты меня слышишь?

— Да. А кто вернется за мной. Ты или Йорт? — быстро спросила я.

— Я слишком долго был на воле. По правилам должен уступить. Обещай, что не будешь лезть к нему на ручки и гладить по волосам. Обещай же, ну! Читайте книжки, гуляйте по снегу. Хочешь, достану лыжи?

— Я не умею на них кататься.

— Йорт тоже. Неуклюжий болван.

— Ты думаешь, мама любила его больше тебя? Ты поэтому стараешься его оскорбить и унизить? — громко спросила я.

Он задержался у проема, опустив голову. Нехотя ответил:

— Йорт похож на отца. Такой же слабый неудачник. Ну, хватит копаться в драконьем помете! Мне пора лететь. Ты же не собираешься ночевать в ритуальном зале? Вдруг Сверхразум захочет утащить к себе в логово новую девицу. Ты же еще невинна. Хм… а что, правда воображала меня на куче травы в ритуальном зале? Когда подействовало зелье Рыжей бунтарки?

— Я мечтала о Сверхразуме в виде… в виде инопланетного красавчика… — соврала я, густо краснея, — такого… такого…

— Перестань! — простонал Трой. — Ты на ходу сочиняешь глупости.

— И теперь он может действительно за мной прилететь, — серьезно сказала я. — Поэтому лучше не разлучаться. Я с тобой.

— Это может быть опасно. Неизвестно, будут еще удары из космоса или нет, — сомневался Трой. — Трудно дышать. В воздухе уменьшилось количество кислорода.

— Рядом с вами я ничего не боюсь, господин Калистиг, — просто сказала правду и не думала заигрывать.

Поделилась внутренним ощущением.

— Какая же ты чудачка, — скривился Трой.

И выдохнул обреченно:

— Единственная. Особенная. Моя.

Я проверила замок курточки и ответила строго:

— Это спорный вывод. Я прилетела сюда учиться, а не бегать за мальчиками. Или от них.

— Оля…

— Что?

Трой сузил зеленые глаза, смотрел на меня так, будто хотел поцеловать.

— Я же от тебя не отстану.

— Попрошу у Доры Кабэт волшебное средство, чтобы отвадить назойливых парней. У него есть побочные действия, конечно. В самом крайнем случае…

— Не смей! Это не честно, — возмутился Трой. — От магии можно заболеть.

— Тогда веди себя нормально. В Аплагар творится хаос, может, придется сдавать кровь для раненых, а у тебя в голове чепуха.

— Будь всегда рядом и подсказывай, что мне делать. Я буду слушаться только тебя, — торжественно обещал Трой.

Вот и поговорили.