Глава 51 Время прощаться

Глава 51 Время прощаться

Еще до обеда половина курса знала, что я возвращаюсь на Землю к умирающей бабушке. Хорошо, что сегодня выходной и многие студенты улетели в город с родными — отдыхать, развлекаться, пополнять гардероб, наводить красоту.

В «Красной черепахе» будет аншлаг. Девчушки-анимы собьются с перепончатых ног, жутко устанут и получат роскошные чаевые.

Зато мне прислали кучу сообщений на планшет.

— Полина, держись!

— Встретимся после каникул!

— Удачного пути в Дейкос!

Не ожидала, что столько народу в универе помнит меня и искренне готовы поддержать. Вот как бывает в жизни, вчера нашу группу всколыхнула новость об интересном положении Пушты — новый маленький «зяблик» появится в срок — приятное волнение и заботы (надо еще решить вопрос обучения юной мамочки!), а сегодня придется прощаться с ведьмой Полиной.

Может быть, навсегда.

Меня ждет угрюмый холодный город с серыми домами и раскисшими от химреагентов дорогами. И загородный маршрут меня ждет. Дора Кабэт раскинула карты — надежды на выздоровление нет. Говорят, ведьмы имеют особую тягу к погостам, но до сих пор я их удачно избегала.

Помню, мне было лет десять. Тогда еще на севере жила. Однажды мы с бабулей наткнулись в лесу на захоронение местных. Маленький деревянный домик около метра высоты над землей.

На полугнивших досках проваленной крыши сидела сорока. Клевала жучков во мхе, густо заполнившим трещинки. И вдруг я увидела там же россыпь красных бусин, промытых недавних дождем. И колокольчик на кожаном шнурке слегка покачивался от ветра.

Не могла отвести от них глаз, подошла ближе. Хотела одну бусину забрать, сильнее тронуть колокольчик. Тогда сорока подпрыгнула, блеснула зеленой стрелкой хвоста и раскатисто затрещала, широко разбросав крылья и припадая ко мху.

Бабушка схватила меня за руку, поклонилась-пошептала, и начала задом пятиться обратно к тропе. Потом объясняла.

— Не простой человек похоронен. При нем сторож.

— Кто это? — спросила я.

— Дух, который охраняет домовину. Нельзя тревожить. Нельзя отсюда ничего уносить.

— А зачем ему бусы? — обиженно сопела я.

— А зачем русские люди ставят кресты на могилах? — сердито спросила бабушка. — Чтобы живые знали, кто здесь лежит. Чтобы различали своих.

— А какой дух будет у тебя? Надо заранее выбирать? Я хочу себе волка. Чтобы чужих не пускал.

Бабушка недовольно кряхтела, заваливалась на правый бок при каждом шаге. У неё уже начали болеть и скрипеть колени, а все любила собирать морошку и грибы. Ну, и меня таскала за собой, показывала травы. Я не внимательно запоминала, больше волновали страшные сказки-предания ненцев про пепельную шаманку и крылатого людоеда Карынду.

Смерть всегда рядом и терпеливо ждет своего часа. Интересно, какой страж будет у бабушки…

А я передумала насчет волка, — их мало в наших краях, тем более, вокруг города. Зачем рисковать серой шкурой? Птица гораздо удобней. Пусть будет ворона. Классический вариант даже для такой посредственной ведьмы, как я.

— Не вздыхай печально, не томи душу зря, — убеждает Дора Кабэт. — Ты проживешь долгую жизнь. Внешне неприметную, но насыщенную яркими встречами и дорогими находками. Я бы сказала больше, но пока ни к чему.

— Спасибо. Знать свою судьбу заранее очень скучно, — буркнула я.

— Как тебе удалось подружиться с дивом? Они капризные и надменные существа с непредсказуемым нравом.

— Вы про Марата? Он что, здесь? — подскочила я.

— Уплетает омлет с беконом. Ждет, когда соизволишь выйти из спальни. И все время озирается на дверь, будто кого-то боится.

— Угу! Я сейчас.

Вставая с дивана, споткнулась о сумку с вещами. Ненавижу сборы и переезды! И планшет беспрестанно пищит. Сейчас отключу звук. А это сообщение от незнакомого абонента… Догадаться нетрудно!

— Ты готова?

— К замужеству? Ни за что. Ни за какие коврижки. И вообще, мог бы сначала пожелать доброго утра!

— Прости. Вчера я поздно освободился, не стал тебя тревожить. Ты должна была выспаться.

— Мог бы сегодня написать, — вырвалось у меня.

Жаль, не успеваю стереть фразу, на экране сразу появляется текст, умная программа отлично передает спектр эмоций, но отчего так дрожат руки и ликует душа?

— Проспал, — новое сообщение от него.

— Неожиданное признанье! На тебя не похоже.

— Сбой режима. Слишком много нужно было успеть до отлета.

— Что там с деканом? — тороплюсь я.

— Меня отстранили от работы в УДЭ.

— Это надолго? Это из-за меня?

Он молчит, больше ничего не пишет и мне хочется босиком мчаться к его аскетическому жилищу, пинком распахнуть двери и хорошенько встряхнуть хозяина.

Потом прижаться к груди и чтобы положил мне на голову смуглую руку. Я заметила, у него небольшая, аккуратная для мужчины ладонь с длинными сильными пальцами.

— У нас будет достаточно времени для разговоров. Сейчас я должен убедиться, что ты в порядке. Ночь прошла хорошо? Кошмары не снились?

— Дора напоила меня чаем, и в комнате пахло белой сиренью. Это её любимый запах. Напоминает музыку Рахманинова…

— При чём здесь старая ведьма! Какой Рахманинов! — планшет начал нагреваться.

— Я загадала, чтобы приснился ты, но, видимо, столько дел и не до меня, — ещё успеваю язвить.

— Тебя отчислят по итогам сессии. Ты не справилась.

— Значит, я лечу домой насовсем? Только ребятам не говори, ладно? Они прибегут прощаться, а я не терплю слез.

— Полина…

— У меня прекрасное имя, я знаю. До встречи, любимый!

Сказала просто так, чтобы подразнить. Прячу планшет под подушку и вылетаю в кухню-гостиную, где Дора Кабэт угощает Марата… что? Моими мирангами!

— Приходил юноша с Сианы, оставил для тебя съедобный подарок, сказал, что скоро вернется, — деловито сообщает Дора. — Мы решили, ты не будешь против, если мы вскроем прозрачный пакет и красиво сервируем стол.

— Здравствуй, принцесса! — улыбается Марат. — Как спалось?

— Этот вопрос сегодня на повестке у всего универа! — немножко хвастливо отвечаю я.

— Ещё бы! Не знал, что на Луне станешь такой популярной! Что ты сделала с Дикмором? Думал, он свернет мне шею, а я ведь с таким трудом восстановился на курсе. Не без его протекции, правда…

— Сам догадайся, что сделала! Я же ведьма.

— Но Дикмор опытный ведьмак. И женские чары ему не помеха, — рассуждает Маратик, вытирая салфеткой мокрые губы.

— В каждой защите есть слабое место. Ну-ка подвинься, я тоже хочу мирангов. Я голодная.

— Поместиться ли здесь вся группа… — озабоченно шепчет Дора Кабэт. — Надо бы прибраться.

И вдруг одним движением руки заставляет стол вытянуться в длину, из-под него выпрыгиает пара дополнительных табуреток, а горшки с зеленью, кадушки и ступки жмутся к стенам.

За суетой мы не расслышали стука в дверь. На пороге появились Оля и Трой.

— Вот так сюрприз. Я думала, вы уже улетели в горы. Катаетесь по склонам Лунного Пупка.

— Сначала тебя проводим, — Оля как обычно серьезная, собранная, хоть и без очков выглядит круглой отличницей.

— Не обязательно. Но приятно, — бормочу я. — Давайте к столу.

Следом явился Зигруд. Вскочила навстречу и мы безвмолвно обнялись у дверей. Посмотрели друг другу в глаза, улыбнулись, как заговорщики.

— Все будет хорошо, — прошептал он.

— Обязательно, — подтвердила я. — Торопишься или посидишь с нами немного?

— Я совершенно свободен.

Марат отпустил пару шуточек по поводу моей лунной распущенности, пришлось схватить его за черные вихры на затылке. Не смогла дернуть слишком сильно, обаятельный гад сделал невинную мордашку, а раскосые глаза смотрели на меня с хитреньким обожанием.

— Берегись, Трой Калистиг! — зловеще предрекла я. — На следующем конкурсе красоты у тебя, наконец, появится достойный соперник.

Пока тарсианин возмущенно пыхтел, придумывая колючую реплику, вернулся Эскар. Оказывается, летал в Табаскур за подарком. Я получила уникальный гаджет — современное средство межпланетной связи.

— О, это круто! Благодарю!

— На Земле он будет действовать всего пару месяцев, дальше потребуется настройка. Но ты же вернешься в Аплагар?

— Я пока не знаю. Посмотрим.

— Оставляю тебя в хороших руках.

— Ты о чём? — наивно поморгала я.

Эскар усмехнулся.

— Если уж сианец захочет по настоящему — не отцепится, пока не получит.

— А мое мнение что-нибудь значит? — выдала себя с головой.

— Нет. Смирись.

— Я буду бороться!

— Вся наша жизнь — борьба. И тем слаще победа.

— Да ты философ, Эскар!

«Хорошо, что в благородно-сианской крови Дикмора бежит терпкая струйка нашей — дикой, северной, лесной. И потому он больше Охотник-авантюрист, чем безупречный и расчетливый Воин. С последним я бы скоро соскучилась».

Растрогавшись, целую Эскара в щеку. В ответ он осторожно касается моих плеч и сразу отстраняется, усаживаясь за стол.

В дом врывается Харку с огромным букетом.

— Это все мне? Где ты их нашел?

— Ограбил ближайшую оранжерею, пока Коцар охранников отвлекал. Тоже передает тебе привет.

— Какие вы лапочки! — с чувством говорю я.

Конечно, не скуплюсь на дружеские поцелуйчики. Подарков было много, но в основном практичные штуки. Изысканная еда, заколки для волос, косметика и прочие безделушки, вплоть до сувениров. Харку единственный, кто принес цветы. Всё-таки по натуре своей кардарианцы — безудержные романтики.

— Жаль, не могу встречаться сразу с тремя — четырьмя парнями! — грустно вздохнула я, чтобы польстить ребятам.

— Понимаю, — тихо сказала Оля.

— Она понимает! — возмутился Трой. — Что тут понимать⁈ Это немыслимый разврат. Под силу только буйным астенианкам.

— Но если нравятся одновременно двое мужчин — разных по внешности и характеру, — вдохновенно начала Оля. — Если оба одинаково дороги…

— А меня одного тебе мало? — взвился Трой.

— Как ты его терпишь! — фыркнула я, расправляя зеленые стебли в глиняном кувшине, который подала Дора.

— Он любит играть на публику, а когда мы одни — самый чуткий, добрый…

— Трудно поверить.

Дверь сотряслась от мощного удара и тотчас широко распахнулась. В низковатый проем протиснулась лохматая голова хомурта.

— Эй, Белобрысая, выходи!

— Какая несусветная грубость! — воскликнула Дора Кабэт. — Исчезни тролль, иначе превращу в муравья.

Великанья башка исчезла так же внезапно, как появилась. За стеной раздался обиженный рык:

— Я не тролль.

— Так и веди себя лучшим образом, — наставляла Дора.

Но вместо Сокура в домик забралась Юлька, — сунула мне в руки банку с вареньем, разумеется, из моего поверженного врага — сладкой, сочной, оранжевой лунной тыквы.

— Вот спасибо! — удовлетворенно сказала я.

И повернувшись к гостям за столом, повторила:

— Спасибо, что пришли. Я–то мечтала, что все утро проведу в слезах и тоске, а вы… от вас ни минутки спокойной для честного горя. И вообще, я хочу кое-в чем признаться. Точнее, поделиться. Однажды эта мысль явилась мне в голову, и я успела ее хорошо обдумать.

Паузу сделала не специально, просто на миг поколебалась решимость говорить дальше, открывать душу. Но ребята смотрели серьезно, не торопили. Тогда я собралась с духом и продолжила, только странно вибрирующим голосом.

— Почему с уходом человека его родные и друзья скорбят? Ведь тот, ушедший, уже не чувствует боли и постоянных тревог жизни. Ему не нужно бороться и приспосабливаться. Он спокоен и тих.

Так, может, стоит сурово-торжественно праздновать смерть, как переход в иной, загадочный мир, вероятно, более гармоничный и мирный?

— Так ясное дело — мы скорбим о себе, оплакиваем утрату, — заметил Харку.

— Разве не стыдно себя жалеть? — у меня сорвался голос, и Оля внезапно ткнулась личиком в плечо Троя.

«Вот так всегда! Талант портить настроение людям».

Трой сверкнул изумрудными очами и разразился гневной тирадой.

— Хватит разводить сопли! Мы не знаем, что там — на другом конце, даже у некромантов мнения разнятся, можно хоть до хрипоты спорить и перебирать версии. Для меня — смерть — это увлекательный квест. Однако я не рвусь на линию старта.

— Согласен, — важно кивнул Зигруд. — А ещё к путешествию надо заранее подготовиться. Прибрать за собой дома и упаковать багаж, выбрав самое необходимое в дороге.

Будто сквозняк пронесся по дому, пошевелил связки высушенных трав, погасил огонек лампадки возле темной картинки в углу. Только сейчас поняла, что это старая-престарая икона.

Когда снова скрипнула дверь, все невольно дрогнули и напряглись, но это Фёдор пришел проститься. Усмехнулся в бороду, оглядев наше притихшее собрание, уважительно поклонился Доре и водрузил на стол колбу с мутным содержимым.

— Чувствую себя истинным Творцом. У меня получилось вдохнуть жизнь в комочек бесстрастной глины.

— Что там? Что там такое? — заволновались ребята, поскакав с мест.

— В ходе длительных экспериментов мне удалось получить новый крохотный организм из смеси неорганических соединений.

— Ты доказал и проверил ход эволюции на планете, — рассудила Оля.

— Осталось дождаться пока твоя амёба получит мозги и научится вещать с кафедры, — поддела Юля.

— Мы все вышли отсюда, — Фёдор бережно тряхнул колбу в широких ладонях.

— Туда и вернемся, — презрительно процедил Эскар.

— Долой грусть! — приказала Дора Кабэт, поджигая стружки из апельсиновых корок.

Вероятно, не обошлось без колдовства, потому что мы скоро взбодрились и напали на угощенье, настолько чувствовали себя голодными и живыми.

Благословенна вкусная еда!

Слава здоровому голоду, который регулярно напоминает, что мы — люди лишь часть животной природы, где правят древние инстинкты и гормоны, а только потом включается тонкий слой юного мозга, ответственный за культурно-эмоциональный фон.

— Я знаю, зачем Фёдор таскает с собой эту склянку, — со смехом шепнула мне Виджа. — Использует свою ментальную силу, чтобы вырастить в ней жену.

— Дюймовочку! — хихикнула Юля.

— Как Пигмалион Галатею, — вздохнула Оля. — Как Адам Еву.

— Тут без ребра не обойтись… комочка глины будет маловато.

— Тише-тише, услышит — обидится.

После обеда всей шумной толпой мы отправились навестить Пушту в медблоке. Подкалывали смущенного Питара, строили грандиозные планы о создании яслей при универе. Мое веселье граничило с истерикой, я никогда столько не болтала попусту, не обнималась, не принимала подарков, не выслушивала теплых пожеланий.

Когда Дикмор забрал меня в летмобиль, чтобы мчаться на космодром за Ржавую стену, с облегчением плюхнулась в кресло и умылась слезами. Растительная косметика Виджы текла по щекам зелеными струйками, и в зеркале я была похожа на грустную лесную фею.

Дикмор подавал салфетки — одну за другой. В его угрюмом молчании чудилось что-то зловещее. А меня точно на Землю отправят? Не в секретную сианскую лабораторию по изучению ведьм?

Моментальное сканирование организма показало мою готовность к межпланетному перелету. Осталось погрузиться в комфортную капсулу и заснуть. Выключить сознание. Умереть до посадки.

И словно догадка-вспышка. Может, с душами происходит подобная метаморфоза. Сон — репетиция небытия. Может, потом они тоже где-то проснутся.

Так стоит ли бояться и жалеть? Зигруд был прав, — нас ждет увлекательное приключение. Или просто сон без сновидений. А вдруг мы и есть сновидения и снимся Сверхразуму, страдаем и ликуем понарошку? И нет никакого смысла переживать из-за случайных сцен чужого спектакля, осталось лишь пережёвывать…

— Поговори со мной, Полина! — просит Дикмор.

Он укладывается рядом — и я только сейчас соображаю, что единственная капсула в маленьком пассажирском отсеке звездолета рассчитана на двоих. Обо всем позаботился. Ухитряюсь повернуться на бок, кладу руку ему на грудь, и он сразу сжимает мои пальцы своими.

— Суетливый день?

— Немного. Лучше скажи, ты не шутил про отставку? Тебя же не могли просто уволить с работы…

— Не могли. У меня будет другое задание.

— В Аплагар? — выдохнула я.

— Мне предстоит вернуться на Сиану. Ты полетишь со мной.

— Я?

— Понимаю, тебе сейчас не хочется строить планы. Ты в этом смысле несколько ленива и инфантильна. Тебя нужно вести, — мягко заметил он, разглядывая полупрозрачную сферу нашей общей капсулы. — Позже обсудим.

Попыталась убрать руку с его груди, — не пустил.

Тогда заявила грубо:

— Никуда я с тобой не полечу! Я не дикарка из тайги, меня не увлечь придуманными богами. Я сама по себе и никто за меня решать не будет. Тем более, сианец с болезненным самолюбием!

— В Аплагар тебе путь закрыт. Собралась прозябать в захолустье? Полина, ты даже не представляешь, какие возможности откроются в Антарес.

— Меня устраивает Солнечная система.

— Не будем спорить. Отдыхай.

Я отвернулась от него и постаралась отодвинуться дальше, насколько позволяло пространство спальной капсулы. Дикмор коснулся моего плеча и тихо сказал:

— Что бы ты не решила, мы оба уже получили бесценный опыт. Я тебе благодарен.

— Сколько ты пробудешь на Земле? Ты же не только из-за меня летишь, правда? У тебя, наверняка, деловая встреча с Изольдой и всем кагалом…

— С некоторых пор меня интересует только одна ведьма.

— Ой, перестань! Ты не мастер говорить комплименты.

— Да? Я тоже так думаю. Но хочется тебя порадовать и привлечь.

— Ещё больше привлечь? Да, ладно…

От волнения и усталости у меня заплетался язык. Поняла только одно — мне приятно лежать с ним рядом, слушать его хрипловатый голос, угадывать дыхание — мне хорошо… И хорошо — не обязательно спокойно. Между нами никогда спокойно не будет.