Глава 15

Выведенные на автомате строчки плясали лезгинку, но в голове было пусто. Если бы Крейн сейчас спросил, не ответила бы ни что записываю, ни о чем лекция. Дис по-дружески толкал меня локтем, чтобы вовремя переходила на новую строку, не начиная художественную роспись стола. Повезло с соседом все-таки: никаких ненужных вопросов. Правда, и никаких ответов, особенно насчет буйства гардской энергии в Междумирье. «Терпимо, справляюсь», и точка. А я? Я могу сказать, что справляюсь хоть с чем-то?..

Дарен обещал результаты эксперимента с замером фона только вечером, а Кеннет до сих пор не вернулся из Эллодиа, где проходила комиссия по накопителям. Мы оба провели выходные в Ладосе, забавно… Были в одном мире, соседних владычествах, и не сумели связаться друг с другом. Видимо, на столь важном мероприятии запрещали ментальную связь. А теперь он еще и задерживается. Или это к лучшему? От сказанного Марисой внутри все ныло. Я бесконечно, раз за разом прокручивала в памяти все, что касалось нас с Кеннетом. События, моменты, слова. Сопоставляла, соопоставляла, сопоставляла. И ничего, ровным счетом ничегошеньки не понимала. Раз он взял в заложницы именно меня из-за моего желания сбежать из Междумирья, то повлияли ли на него другие мои… порывы? Изначально я была прыгнувшей следом в портал надоедливой девицей, которую похититель собирался отправить домой. А потом вдруг – полеты в обнимку на драконах, приглашение на маскарад, поцелуй во время салюта. И прочее. Пальцы задрожали, ручка выпала на тетрадь. Я заставила его быть со мной? Любить себя? Это не по-настоящему, просто воплощенная фантазия?!

– Отомри, – растормошил болезненный тычок в бок, – лекция кончилась.

Я завертела головой. Крейна у преподавательской трибуны не было, народ вставал со скамеек, утекая в проход между рядами и исчезая в дверях аудитории.

– Следующим в расписании идет практикум по зельям, – подсказал Дис, – в главной лаборатории.

Угу. Общее занятие курса, на котором уходить в себя категорически нельзя.

– Там ничего сложного не ожидается, будем целебные травы намешивать. – Он заботливо запихнул мою тетрадь в сумку и взял меня под руку. – Надеюсь, что нашей группе достанется пробуждающий настой и мы протестируем его на тебе.

– Я не спала! Я…

– Витала в облаках?

В тучах. Мрачных грозовых. Я побрела за Дисом, пытаясь успокоиться. Разложить мысли по полочкам, найти аргументы против Марисиной теории. Я ведь не всемогуща. Далеко не все складывается так, как мне хочется. В моей жизни полно обломов, неудач и обидных недоразумений. Я не сама себе джинн, вот ни разу! Ужасно не хотела на прорицательский факультет, а толку… И не каждый человек отвечает мне взаимностью. С Дисом пришлось повоевать, еле уломала стать соседями. Сианти совсем не прониклась нашей дружбой и чуть не убила. А еще на мне сдерживающий артефакт! Не припоминаю, чтобы он грозно пульсировал в тот момент, когда Кеннет признавался в любви. У Марисы нет веских доказательств. А у меня нет убедительных опровержений…

В лаборатории пахло пряными травами, над заставленными склянками и реактивами столами витал пар. Вокруг них уже рассаживались студенты – устоявшимися группами по десять человек. Мэй махала обеими руками, выкрикивая, что заняла нам с Дисом прекрасные места у окна. Правильно, если напортачу, быстро эвакуироваться можно будет…

Я уселась, стараясь настроиться на работу. Какое там… За соседним столом в компании противных подружек восседала Лизка. В белоснежной форме, со скромным, подчеркивающим бледность макияжем и косицей, уложенной наподобие нимба. Сущий ангелочек. Завидев меня, сделала скорбное лицо и опустила глаза. Что она забыла в магическом университете? На актерский нужно было поступать!

– Лиза всем жалуется на тебя, представляешь? – зашептала Мэй. – Что ты к ней придираешься, в библиотеках лупишь и проходу не даешь. Давай зелье-вонючку замешаем и ее обольем… Чтоб не зря плакалась.

– Да ну ее, – буркнула я, помня о полученном предупреждении: «жертву травли» руками не трогать.

Кстати, на нее я тоже плохо повлияла? Я что, сама себе враг?! Нет, ну действительно ли я влияю на Кеннета и его чувства?.. Надо выяснить про воздействие моей силы на людей. Но как? Она не изучена… Может, на Лизке эксперимент поставить? Ее не жалко. Ну, например, заставить ее мной зафанатеть. Представив выпрыгивающую из-за всех кустов Лизку с влюбленными глазами, я вздрогнула. Ужас какой. Неизвестно еще, что хуже: Лизка ненавидящая или Лизка фанатеющая. Скорее второе. К тому же как я ее заставлю? Официально моей силы вообще не существует. Кроме Зерана Шелана вроде как и не было создателей. Точно, Шелан! У него есть потомки, значит, были и дети. Семья, возлюбленная, отношения. Нужно разузнать. О нем имеется куча книг, предметов и спецкурсов, от исследователей отбоя нет. Наверняка от них не укрылась и личная жизнь легенды. После занятий метнусь в библиотеку и пороюсь в открытых источниках!

Я вместе со всеми поприветствовала вошедшего преподавателя и нетерпеливо заерзала на стуле. Воодушевление било через край. Наконец-то появился план!

Настенные часы издевательски медленно отсчитали первую минуту, каждый стол получил отдельное задание, чтобы никто не подглядывал и не подсказывал. Нам выпал рецепт охлаждающего зелья. Самое то для моего закипающего мозга… Я насилу оторвала взгляд от стрелки часов и включилась в работу. В лаборатории бубнили голоса, обсуждая рецепт и распределяя обязанности, кое-где уже звенели склянки и закипали котлы.

Мэй вызвалась руководить, поскольку она «единственная в нашей группе природница» и «всякие травки и растения» нутром чует. Дис скромно промолчал, с премилой улыбочкой выслушал ее план приготовления зелья, хотя брови пару раз предательски лезли на лоб, участливо покивал. И все переиграл при помощи наводящих вопросов, виртуозно убедивших Мэй, что она сама до всего додумалась. Я ответственно выбирала листья снежного лотоса из мешочка с ингредиентами.

– Вымой бутылочку для будущего зелья, – громко сказал Дис, отнимая у меня мешочек, и едва слышно добавил: – Этим сложновато вдохновиться и создануть что-нибудь.

И трижды заставил перемывать дурацкую посудину, пока другие колдовали над котлом. Что-то мне не особо нравится его сообщницей быть, распределение обязанностей так себе!

Дис незаметно контролировал каждого в нашей группе. Вскоре измельченные в ступке листья напоминали белый порошок, оставалось замесить его с экстрактом льдистого чая и остудить. Кажется, получилось. От вязкой субстанции небесно-голубого цвета веяло морозной свежестью, точь-в-точь как в описании.

– Время вышло! – рявкнул преподаватель и хлопнул в ладоши, да так, что подпрыгнули все склянки в лаборатории. – Начинаем проверку. Буду вызывать по одному человеку из группы и на нем же тестировать их зелье. Кого выбрать – решать мне.

Я втянула голову в плечи, мечтая слиться с мебелью. Охлаждаться прилюдно не тянуло, да и что там мы еще намешали под руководством Диса. На меня кивал, а сам-то… Вспомнить хотя бы ту жуткую яблоню. Капнут таким вот зельем усиленным – враз Снегурочкой станешь.

– Мэй, прошу ко мне с охлаждающим зельем!

Уф-ф-ф… Мэй схватила нашу бутылочку и торжественно понесла преподавателю. Под пристальным наблюдением всего курса откупорилась крышка, капля зелья упала ей на выставленную ладонь. Она торопливо смахнула каплю и спрятала руку в карман – видимо, греть.

– Безупречно, – ахнул преподаватель, сунув удивленный нос в бутылочку. Не отморозил бы! – Кто отмерял дозы?

– Я… – ответила Мэй. Ужасно смутилась и затараторила: – Ребята мне помогали очень-очень, это была слаженная командная работа.

– Браво, – ей досталось уважительное похлопывание по плечу, а нашему столу – кивок, – вам бы следовало поучиться у нее, пока рядом сидите.

Дис и ухом не повел, а я прямо-таки восхитилась. Как он может спокойно играть роль посредственного студента? Неужели ни капельки не жаль своих законных лавров? Похоже, что ему вообще нечему учиться в университете, и если бы не конспирация, то его бы здесь не было…

Черт, скорее бы уже в библиотеку! Я косилась на часы, студенты сменяли друг друга рядом с преподавателем. Укрепляющее и пятновыводящее зелья удались на славу, сонный настой был признан удовлетворительным, а вот зелье смеха сработало криво – вышедший с ним парень захрюкал, густо покраснел и выбежал за дверь.

– Передержали, – покачал головой преподаватель. – Дальше – Елизавета продемонстрирует согревающее зелье.

Лизка с важным видом подхватила бутылочку с огненно-красным содержимым. Та-а-ак! Я запустила руку под пиджак, нащупала на цепочке кольцо. Отработанное движение, и сдерживающий артефакт перекочевал в карман. Да, трогать ее мне запретили. Иначе – второе предупреждение. Но ведь никто не узнает? Вдох, выдох, прикрытые глаза. Красное. Там, на дне Лизкиной бутылки. Яркое, страстное, бурлящее. Живое пламя, словно пылкий танец. Красивый, летящий. Это не любовь, это короткое замыкание, взрыв эмоций. Быстротечные мгновения, пепел чувств, дым погасшего огня. Покалывание на кончиках пальцев, электричество по венам.

Я распахнула глаза, Лизка шагнула к преподавателю. Открыла бутылку, опрометчиво ее взболтав. Ха-ха! А там никакого согревающего пара… Зелье зашипело, выплюнуло густую струю дыма. Лизку скрыло пепельным облаком, преподаватель закашлялся, размахивая руками. Наш курс ахнул, я закусила губы, чтобы те не расплывались в предательской улыбке. Марево развеялось, явив измазанное сажей Лизкино лицо. И не только лицо… Вот теперь форма у нее правильного цвета! Народ захрюкал и без кривого зелья, преподаватель сердито прошипел про неуд. Отлично у меня вышел эффект от грубейшей ошибки при варке. Учебник по зельеварению – полезная штука, как ни крути.

– Так им и надо, – Мэй с трудом сдерживала смех, – есть на свете справедливость.

– Ну да, – Дис уставился на меня с подозрительным прищуром.

– Что? – Я невинно моргнула.

– Раньше ты творила всякую дичь исключительно случайно, – отозвался он насмешливым шепотом, – уже прогресс.

– Я свой дар исследую, вот, – шепнула я, надевая цепочку с артефактами обратно.

– Вам смешно?! – прикрикнул преподаватель, хрюканья стихли. – На следующей неделе вас ждет промежуточный зачет. Выехать за счет группы не выйдет. Будут особые задания, редкие рецепты, и не скажу какие. Даже не мечтайте заранее их вызубрить. Учите все правила!

На этой громкой ноте практикум закончился. И учебный день тоже.

В библиотеке было не по канону шумно, у четвертого курса шла какая-то интеллектуальная игра. Магическая угадайка или вроде того. Я обложилась книгами – всеми биографиями Зерана Шелана, которые сумела найти. Внушительно-кирпичных томов оказалось столько, что хоть отдельное Междумирье из них строй. Битый час шуршала страницами, потом мучила справочный терминал и выпуски «Вестника Междумирья», приуроченные к годовщинам Шелана.

Исследователей и журналистов мало волновала личная жизнь легендарного создателя миров. Информация о его семье подавалась скупо и максимально официально. Женился Зеран рано. Договорной брак, как и было тогда положено на Винаре. Шеланы являлись довольно родовитыми и состоятельными, поэтому ему ничего не мешало сочинять стихи и ударными темпами изучать магию. Зеран пережил жену в три раза, но они успели обзавестись тремя сыновьями. Впоследствии роду больше везло на девочек, пока последняя из них не сменила фамилию при замужестве. Шеланы фактически прекратили свое существование, и на сегодняшний день прямыми потомками считались Саталы.

На немногочисленных портретах Зерана изображали умудренным старцем, магографий пятьсот лет назад еще не существовало. Каким он был в молодости – непонятно. Одно ясно, что блондином. До нас дошел единственный семейный портрет его жены с детьми. Красивая девушка, очень хрупкая, и карапузы как фарфоровые куколки. Отца семейства рядом не нарисовали. Шелан сыновей видел редко, до старости разъезжая по миру и строча магические трактаты. Зато внучку потом безумно любил и брал с собой во многие путешествия. Возможно, оттого, что та была магичкой. Когда выросла, стала винарским консулом при Гарде, но ненадолго. Семья ее довольно быстро отозвала, чтобы выдать замуж. Суровые винарские традиции! Дикое средневековье!

Самые дотошные исследователи пытались разобрать взаимоотношения Шелана с командой магов, помогавших создавать Междумирье. Отношения те были отеческими, все четверо магов ему во внуки годились, а то и в правнуки.

На этом все. Я с досадой захлопнула книгу. Ничего не выяснила – ни про любовь, ни про создательское влияние на близких. Запас биографий иссяк, близился час встречи с Дареном. Точно, Дарен! Он упоминал, что великий предок оставил семье свои личные записи. Вдруг там не только о магии говорится? Вот бы прочесть…

По пути в общежитие менталистов я набиралась смелости, чтобы попросить у Дарена разрешения сунуть нос в шеланский дневник. Скажу, что хочу о собственной силе больше узнать. Уточнять насчет промывки мозгов окружающим необязательно, вот. Он точно не в курсе, иначе бы вечно вьющаяся рядом Мариса давно выведала и предъявила мне доказательства вместо дурацких обвинений. Они дурацкие, именно что! Просто очень хочется в этом убедиться наверняка…

Дарен уже ждал меня в своих шикарных футуристических апартаментах. Замешивал в чашке что-то пряно-пахучее, подпирая заваленный мудреными чертежами стол.

– Есть хорошие новости, – поприветствовал он, – эксперимент удался.

– Значит, все остальное плохо? Я заставляю Междумирье меняться и обрастать драчливыми кустами…

– Пей. – Дарен протянул мне чашку.

– Надеюсь, там яд!

– Зря надеешься.

– Успокоительное, чтобы не плакала?

– Просто чай. По фирменному рецепту.

Я отпила. В желудок бухнулся горячий вязкий сгусток, приятно обволакивая изнутри. Это не чай, а кисель какой-то. Терпкий до головокружения. Фирменный рецепт, да? Ограничилась одним глотком. Пусть кисель будет в чашке, а не в моих мозгах.

– Говори прямо, – потребовала я, – не надо пытаться меня готовить, смягчать углы и прочее.

– Как скажешь. – Дарен посмотрел на меня с некоторым уважением. Или показалось? – Теория подтвердилась. Концентрация энергии Гарда вокруг запредельная, Междумирье активно переключается на новый донорский мир. То, что должно было занять годы, случилось за месяц. Твое присутствие многократно ускорило процесс.

– Ясно… – Я крутанула в руках чашку и допила кисель. До дна. – Мне покинуть Междумирье? Вернуться на Землю?..

Всем будет лучше. И Дису, и источнику магии, и целому миру. И Кеннету, возможно…

– Ну, здравствуйте! – Дарен хмуро изогнул бровь. – С чего ты взяла, что происходящее – плохо? Мы знаем слишком мало, чтобы делать выводы. Возможно, ты, наоборот, помогаешь энергии нового мира прижиться в Междумирье и без тебя бы произошло отторжение. Хочешь сбежать обратно в спокойную жизнь? Не ожидал.

– Если бы Междумирье «огардивалось» медленнее, – пробормотала я единственный аргумент, который пришел в голову, – то было бы больше времени подготовиться и переключить источник обратно на Ладос.

– Зато Совет будет шевелиться быстрее, – парировал Дарен, – и решать проблему с перерисованной прорицателями руной, не думая, что в запасе есть еще несколько лет. А то исследования источника идут весьма неторопливо не столько из-за их секретности, сколько из-за повышенной бюрократии.

– А что делать мне?

– Смотреть. Наблюдать. Изучать твой дар. Я готов помогать с этим, чем смогу. Если оно тебе интересно.

– Интересно! Я его изучаю. Кое-что даже получается. Вот, например, сегодня на зельеварении…

И я рассказала про Лизку.

– Хм, – покачал он головой, – как твой куратор я, конечно, должен тебя отчитать. Но как прапраправнук Шелана – хвалю. Ты умеешь осмысленно менять реальность. По мелочам пока что, но сам принцип ухватила. Впечатляет!

– Помнишь, ты говорил, что Зеран Шелан оставил семье некие записи? – пошла я ва-банк. – Мне бы они очень пригодились. Чтобы разобраться… с даром…

– Я изложил тебе все полезное из его дневника в пещере у источника.

– Но…

Дарен щелкнул пальцами, воздух рассек зигзаг пространственного кармана. Оттуда выпал блокнот в потрепанной кожаной обложке, прямо ему в ладонь.

– Держи, – он вложил его мне в руки, – раз хочешь.

Я ахнула. Сердце забилось где-то в горле, пальцы судорожно сжали желанный дневник.

– Спасибо, – только и смогла выдавить. Представляю, сколько он значит для Саталов. – Буду обращаться с ним крайне бережно! И не терять!..

– На него масса сохранных и поисковых заклинаний навешана, – улыбнулся Дарен. – Части о даре отмечены закладками. Остальное больше личное и вряд ли тебе пригодится.

– Разберусь! Ну, я пойду. Изучать! Досконально! Аж не терпится!

Он улыбнулся еще шире, я попятилась прочь с дневником в обнимку. Едва не споткнулась, не вписавшись в поворот. Развернулась и нормально зашагала на выход.

Никогда прежде дорога в соседнее общежитие не казалась мне такой длинной!

В своей комнате я забралась на кровать, подвинув развалившегося на подушке Ярушку, и наконец раскрыла дневник. Пожелтевшая бумага бережно хранила нацарапанные чернилами буквы, которые складывались в интуитивно понятные слова. Слава богу, за пятьсот лет язык не изменился до неузнаваемости, чтобы магический кексик отказался мне его переводить. Я обняла ханика и жадно вчиталась в мелкие строчки. Час, второй, третий. Было тяжело. Многие выражения сильно устарели, и кексик их не переводил. Да и почерк у Шелана был… ужас просто! Врачи бы обзавидовались. Но я все равно разобралась. И нашла то самое. Почти в конце, далеко от отмеченных закладками страниц. Там Шелан писал про любимую женщину. Нет, не жену. Другую. Магичку по имени Сельфа, с которой он сам же порвал, несмотря на взаимные чувства и все посвященные стихи.

Я с трудом вдохнула ставший невероятно тяжелым воздух. О причинах Шелан вывел всего одну фразу: «Это было бы нечестно».