Глава 16

Утро наступило не скоро. Не засыпалось. Мучили вопросы, мерещилось осуждающее лицо Марисы, заведенно повторяющей: «Ну я же говорила!» Она права? Я силой своего желания меняю реальность и заставляю Кеннета быть со мной?.. Я же не специально, я ничего такого делать не хотела. Черт, какая разница, специально ли?! Все равно почти принуждение. Нет, я не могла! Или… могла? И если да, то насколько сильно мое влияние? Надо выяснить. Успокоиться и разобраться во всем. Мне по-прежнему известно ничтожно мало, чтобы строить теории, согласно которым я – древнее зло. Оставим это Эмилии!

Я тискала Ярушку и читала стихи Зерана Шелана из дневника. Любовные, если можно их так назвать: сплошь обтекаемые намеки и метафоры. Но только там сохранилось хоть что-то о загадочной Сельфе, покорившей сердце гения. Судя по датам записей, они встретились за год до его свадьбы, на винарском празднике чистой воды. Именно с водой он ее и ассоциировал – свободной, текучей, ускользающей между пальцев. Вдобавок она мастерски владела заклинаниями этой стихии и помогла ему в исследованиях магии воды, о которой Шелан выпустил целый сборник стихов. Он действительно любил Сельфу – даже незадолго до смерти писал об «образе недоступной красавицы в помутившейся памяти» и «чувствах, что вечны и безупречны». А между страниц, в прозрачном вкладыше, бережно хранилась прядь светлых волос.

Любил, да. Однако женился на другой и предпочел возлюбленную больше не видеть. Ведь иначе было бы нечестно…

Воображение рисовало самый ужасный сценарий. Шелан понял, что создательским даром влияет на Сельфу, вынуждая испытывать ответную любовь. Устыдился хоть и невольного, но насилия и бросил ее, позволив обрести настоящие, не внушенные чувства.

В глазах защипало, к губам скатилась соленая капля. Нет, меня явно заносит… Как бы он определил, что творит с ней?! Он только начинал изучать магию. Лишь спустя десятилетия овладел своей силой и создал Междумирье. Одно криво написанное слово из дневника не тянет на доказательство. Мало ли что именно имел в виду Шелан. В конце концов, он был помолвлен. Разорвать помолвку – нечестно по отношению к невесте. И к родителям, которые устроили его брак. Долг и обещания – не пустые слова для средневекового аристократа. Шелан решил, что уговор дороже любви, вот и все.

С этой спасительной мыслью я и уснула. Прямо перед тем, как прозвенел будильник. В бездну лекции, не пойду… Никуда не пойду. Я в домике. Дису так и проорала, когда в дверь стучал. Потом подгребла к себе жующего угол подушки Ярушку, накрылась одеялом с головой и вырубилась.

Снился мне Кеннет. В черной полурасстегнутой рубашке, обтягивающей широкие плечи. Умопомрачительно красивый, с растрепанными волосами и насмешливой улыбкой на таких притягательных губах. Он смотрел на меня странно, как-то укоризненно. От его взгляда нестерпимо сосало под ложечкой и ухо чесалось. Я прошептала виноватое: «Прости», Кеннет усмехнулся: «Открывай, а то перейду к проникновению со взломом». Каждое слово будто в мозг ввинтилось. Ох, блин… Это же ментальный звонок. Случайно принятый! Я распахнула глаза, нащупала сережку-артефакт для ментальной связи, зацепившуюся за наволочку. Аккуратно отцепила и выдохнула:

«А, что, где?»

«Ну ты спать сильна! – то ли возмутился, то ли восхитился Кеннет. – Я под дверью вашей комнаты стою. И стучу, и звоню, только вломиться осталось».

«Не надо ломиться, я сейчас…»

Я выпуталась из одеяла. Дневник отыскала под подушкой, а Ярушку – в углу кровати. Лежал, свернувшись клубком, будто котик.

– Кеннет пришел, – сказала я зачем-то ему. Или себе. – Прямо сюда.

– Ой-ёй, – озвучил он мои мысли.

Вскочив, резво спрыгнул и забился под кровать. Жаль, мне так нельзя…

Я быстренько втиснулась в студенческую форму и выбежала в прихожую, на ходу приглаживая волосы. Набрала полные легкие воздуха, словно перед погружением, и распахнула дверь. Кеннет шагнул ко мне, стиснул в объятиях. Шеи коснулось щекотное дыхание, сердце предательски пропустило удар.

– Я тебя после лекции пытался выловить, а ты не выловилась!

– Проспала, – выдохнула я и отстранилась, прикрывая за ним дверь. – Лишь под утро уснула.

– Какие-то проблемы с Марисой возникли? – нахмурился он.

– Нет! Нормально прошло…

– Я не мог с тобой связаться, на комиссии по накопителям всем отключили ментальные артефакты.

– Так и думала.

– Я скучал.

В угольно-черных глазах сверкнули жаркие искры, внутри сладко заныло. Я тоже скучала… очень! Но его ли это слова? Мой ли по праву этот взгляд?..

– Расскажи про комиссию, – попросила я нарочито серьезно, сбивая романтику. – Как прошло?

– Хреново. Совет магов не дал добро на возобновление исследований, поскольку не удалось прийти к единогласному решению на сей счет. При этом список приглашенных составляли они сами. Позвали толпу скандальных ученых магов с противоположными взглядами, все переругались и даже подрались. Не комиссия, а цирк с шальными единорогами. Кто-то из Совета явно провоцирует конфликты, воду мутит и время тянет. Но кто? Пока никто подозрений не вызывает. Иксти Ханс ругает прорицателей почем зря, Грэгор Грэвс убивается по едва не свершившийся в Ладосе трагедии, а Ровена Лерр требует присудить Лукашу межмировую премию за изобретение ритуала сохранения магии. Который по факту по-прежнему вне закона. Единственное, что было приятно, это наблюдать за выражением лица владыки…

– Представляю. Почти заграбастал права на накопители, а тут такое.

– Он еще и вину Ладоса за аулинское проклятие признал. Скоро публичное заявление пустят в народ. Будет жара. Общественность начнет рвать и метать, завертятся независимые расследования, обязательно появятся сторонники запрета. Потом узаконить накопители станет сложнее. Ладно, хватит о делах…

Кеннет потянулся за поцелуем, я в последний момент увернулась, подставив щеку.

– Погоди, – выпалила я в ответ на вопросительно изогнутую бровь. – Я… это самое… только проснулась, зубы не чистила еще, вот!

– Какой кошмар, – ужаснулся он. – Наверняка и душ не приняла. Идем, помогу.

– И не завтракала, а время уже обеденное. Успею заскочить в столовую перед лекциями.

– Тогда встречу тебя с них.

– Потом у меня спецкурсы! Два. Налегаю на учебу.

– Ага, вижу, – мне досталась выразительная усмешка, – половину занятий проспала.

– Вот именно! Надо наверстать.

– Так. – Кеннет сложил руки на груди. – Признавайся. Что стряслось на выходных?

Не на выходных… Если бы не моя сила создателя, мы были бы вместе? Или он помирился бы с Марисой? А может, встретил бы другую? Неважно. Точнее, важно не это. А то, что каждый имеет право на выбор. На собственные чувства.

– Мне сложно, – выдавила я. – Вчера вот в библиотеке вечер провела, а толку чуть. Вы такие умные. Местные звезды, лучшие студенты, крутые маги. А я… никто. Тоже хочу добиться чего-нибудь. А сама и программы первого курса не понимаю толком.

– Я объясню, – с готовностью отозвался Кеннет. – Как насчет индивидуальных занятий у меня, а? По вечерам!

– У тебя дома, еще и вечером, мы спокойно не позанимаемся.

– Обещаю вести себя прилично, не отвлекать, и вообще без рук…

Эй, как это без?! Губы сами собой протестующе надулись. Он рассмеялся, я опомнилась. Отступила на шаг. Буду держаться подальше, пока есть хотя бы малейшая вероятность, что я его заставляю. Пусть даже Кеннет не понимает, откуда берутся чувства ко мне, и считает их искренними… Так нельзя. Если я как-то влияю на Кеннета, то научусь контролировать это. Тогда поборюсь за него! По-честному.

В столовой нас ждали аппетитные запахи, излюбленная зона оккультного факультета и липнущие взгляды. Кеннет не был голоден. Взяв в баре чая, направился к угловому столику на двоих. Я похватала с раздачи первое попавшееся, символически заполнив поднос, обогнала его и нагло плюхнулась за стол к старшекурсникам. Лишь бы не оставаться наедине. Те мне обрадовались, потому что в комплекте шел лучший студент факультета. Вскоре он объяснял им, в чем подвох в сложных билетах на экзамене по темным материям, я наворачивала фруктовый рулет, гадая, зачем прихватила к нему глубокую ложку и острый соус. Палюсь! Если спросят, скажу, что на Земле так принято. Брать и не есть, ага.

Болтовня за столиком не стихала. Я в конспиративных целях размазывала соус по тарелке, Кеннет задумчиво вертел в руках давно опустевшую чашку. На его губах играла неизменная усмешка, но глаза выдавали усталость. Выходные среди врагов, облом с накопителями. Клятва владыке, связь с демоном отца, испытательный срок от Легиона. Нет, я решительно не должна добавлять проблем. Поэтому о том, чтобы сказать правду, и речи не идет. Да и как бы это звучало? «Возможно, я промыла тебе мозги получше любого менталиста и внушила любовь ко мне»? Кошмар. Ни за что!

Тарелка неминуемо пустела, народ за столиком расходился. Пришлось тоже встать. И вот уже моя ладонь в его пальцах. Сильных, теплых. Почти электрические касания, дрожь до мурашек. Жар по коже, перед глазами – лишь краешек желанных губ. Ай, черт. Не смогу! Сдамся!.. Недалеко до выхода он остановился, развернул меня к себе. По сантиметру ощупал жадным взглядом, положил на талию горячую ладонь. Нарастающее томление, неотвратимость объятий. Я мысленно отвесила себе затрещину. Забегала глазами по столовой и выкрикнула:

– Мэй!

Та вздрогнула, едва не выронив поднос с грязной посудой, который как раз сдавала. Обернулась и залилась краской.

– Да-да, это я, Мэй, здравствуйте, – забормотала она, смущенно косясь на Кеннета. – Я – это Мэй, все верно, правильно…

– Удачно мы столкнулись! – Я вывернулась из объятий, высвободила ладонь. – Как раз перед общим занятием по пространственной магии. Ты уже знаешь, что там будет?

– Порталы? – усмехнулся Кеннет.

– Д-да… порталы… – Мэй закусила губу, – на тренировочной площадке… Ну, площадке для тренировок…

– Идем, – я взяла ее под локоть, – не то опоздаем.

– До начала целых двадцать ми… – Она запнулась, ощутив намекающий тычок в бок. – Да! Идем! Нам же еще переодеваться… Ну, снимать одежду и… Ой.

Кеннет понимающе покивал.

– До встречи, – улыбнулась я ему на прощанье.

Он отсалютовал мне двумя пальцами. Прямо как жестом приручения гардского драчливого куста. Ха-ха, это намек?! Или проверка? Я изобразила пасс природной защиты, его губы растянулись в ответной улыбке. Кажется, я не безнадежная прогульщица!

Тренировочная площадка возвышалась многоэтажным стадионом. Та самая, которую я однажды разгромила при помощи неуемной фантазии и веника. К счастью, новых гардских ромашек на ней не засеяли, и теперь она годилась для отработки не только боевых, но и пространственных заклинаний. А главной при сотворении порталов оказалась, как ни странно, физическая подготовка… Кто бы мог подумать! Магия воздуха имела сильную отдачу, и неверно наколдованный портал был чреват весьма болезненными ощущениями, а то и обмороком. Наконец я поняла, почему воздушные заклинания считаются самыми сложными, а создание бумажки с порталом под силу лишь крутым магам.

Мальчики тренировались отдельно от девочек, на другой площадке. Как на физкультуре в школе. Путь лежал в женскую раздевалку, где нужно было переодеться в спортивный вариант студенческой формы – со штанами, на радость Дису. И на этом его радости не заканчивались! Дорогой принц явился даже раньше нас, чтобы спокойно переодеться без свидетелей, и теперь скромно сидел на лавочке, невинно поглядывая по сторонам. Не, ну нормально, а? Я сурово нахмурилась, Дис недоуменно приподнял бровь. Нахал! Впрочем, когда переодевалась я, он отвернулся. Побоялся подсматривать, то-то! Или просто решил, что смотреть особо не на что? Так, стоп. Чем я недовольна вообще?! Ах да, в женской раздевалке – парень, несанкционированный.

Я уселась рядом и спросила суровым шепотом:

– Вот и не стыдно тебе, а?

– За что? – отозвался Дис без малейших угрызений совести. – Надо качественно входить в роль. Без подозрительного поведения. Девушки ведь нормально вместе переодеваются, не сбегают и не смущаются.

– Ну да, ну да. Все ради конспирации.

– Слушай, – мне достался сердитый взгляд из-под рыжей челки, – этот маскарад меня порядком достал. Факультет левый, имя девчачье, поэт доморощенный с приглашениями на свидание, юбка идиотская. У любого положения должны быть и плюсы! Ясно?

Я фыркнула, но Дис вряд ли заметил. Еще бы, наша весьма длинноногая сокурсница стягивала гольфы. А в противоположном углу другая неторопливо надевала футболку. Как бы королевское высочество косоглазие не заработало.

– Девочки! – К нам подскочила Мэй, придерживая запахнутые полы блузки, и повернулась спиной. – Кажется, у меня лифчик расстегнулся. Поможете?

Дис поперхнулся, сравнявшись цветом лица со своей шевелюрой. Мгновение, и его сдуло из раздевалки. Ха-ха, да ладно! А как же плюсы?

Занятие вела спортивная боевая магичка, напоминающая звезду фитнес-инстаграма. Она разбила нас на группы и выделила ассистентов, чтобы мы не бороздили тренировочную площадку неорганизованной толпой. Битый час я бегала, прыгала и вышагивала туда-сюда по лестницам, высунув язык и обливаясь потом. Ничего себе колдовство, чудеса волшебные! Как-то иначе я себе учебу в магическом университете представляла. Думала, самое увесистое, что придется держать, – волшебная палочка. Или, на крайний случай, старинный фолиант. А никак не гантели, с которыми надо нарезать круги по стадиону. Кто же знал, что эти воздушные заклинания такие тяжелые? В буквальном смысле! Требующие предельной точности пассы, сопротивление заряженного энергией воздуха. Переместить магией скамейку было не проще, чем подвинуть ее руками. Про левитацию вообще молчу. Ясно теперь, почему столь полезными заклинаниями редко пользуются. Надорваться же можно! Так бедных студентов с первого курса замучают, что навсегда пропадет всяческая охота парить и телекинезить.

Я выбивалась из сил, Мэй стоически пыхтела и еле-еле тащилась по предназначенной для бега дорожке. Дис без напряга нас обгонял – с отрывом в целый круг. Нечестно… Ему вместо гантелей следовало выдать весла, цепляющиеся лопастями за газон. Для баланса и заземления. Хоть бы вспотел для вида, что ли. Ассистент то и дело ставил в пример умницу Глэдис, а нас подгонял, неустанно повторяя, что магия требует жертв. Еще пара шагов, и первую жертву она точно получит. Зачем только высунулась из общежития сегодня?..

Когда неспортивные стоны начали раздаваться со всех сторон, преподаватель сжалилась. Завершила разминку и, позволив нам рухнуть на кресла, начала демонстрировать пространственные пассы. Я жадно хлебала воду, которую прихватила запасливая Мэй, и едва сдерживалась, чтобы не вылить ее себе на голову. За демонстрацией последовала практическая часть. Однако махать руками, спокойно сидя на попе, было просто прекрасно. Я отрабатывала верные пассы, попутно изучая правила построения портальных вспышек и виды критических ошибок. Интересно! И никакое «выгорание» не мешало. До самого конца… Пока каждый не получил задание – быстро сбегать переодеться и уйти с тренировочной площадки собственным порталом в университетскую комнату для перемещений.

Одни портанулись мигом, другим понадобилось несколько минут, третьи возились дольше, поскольку накосячили и выжидали положенное время перед следующей попыткой. Кого-то выкинуло обратно – из-за тех самых критических ошибок в построении. Раскрасневшаяся Мэй колдовала долго и сосредоточенно, зато справилась отлично. Дис для маскировки пару раз «запутался» в пассе, но тоже исчез. Вскоре ряды студентов поредели, из моей группы не осталось никого. Я вдоволь понаблюдала за чужими ошибками, сделав массу полезных выводов, и направилась в раздевалку – по лестнице, мимо опустевших кресел.

На мгновение ослепило солнечным бликом, наверху в проходе между кресел вырисовался силуэт. Я прищурилась, он оформился в картинку. Светлая форма, золотистый хвост волос, зверский оскал. Лизка, перекошенная от напряга! Тоже последняя из своей группы осталась. Портал ей не давался. Ругнувшись, она взмахнула руками. Потеряла равновесие и, вскрикнув, навернулась со ступеньки. Я на автомате перепрыгнула разделявшее нас расстояние, пытаясь поймать ее за локоть. Схватила лишь воздух. Лизка пролетела в десяти сантиметрах и распласталась на лестнице, лицом в пол. Рядом молниеносно очутилась фитнес-магичка, помогла ей подняться.

– Лиза, что же вы, осторожнее будьте, – покачала она головой. – Ну, раз с порталом не сложилось, хоть целительское заклинание на себе отработаете.

– Это она, – взвыла Лизка, тыча в меня пальцем, – она меня толкнула!

– Ты серьезно? – рассмеялась я. – Чего-нибудь пооригинальнее придумай.

Преподаватель нахмурилась.

– Алена специально! – продолжила голосить Лизка, привлекая внимание еще и наших сокурсниц. – А ей запретили, между прочим, ко мне подходить.

– Меня даже рядом не было, когда ты падать начала, – спокойно ответила я. – А шла я в раздевалку. Потому что из-за магического выгорания сделать портал мне не светит.

– Бо-о-ольно, – не унималась Лизка, задержавшиеся на стадионе студентки подтягивались к нам. – За что-о-о?..

– Я знаю, что вам надо, – вздохнула фитнес-магичка. – Обе, за мной. – Она повернулась к образовавшейся сзади толпе и насмешливо осведомилась: – А вы что сбежались? Заняться нечем? Кто через пять минут отсюда не портанется, получит три круга с двойным утяжелением.

Зло переглянувшись, мы с Лизкой последовали за преподавателем, в раздевалку. Перед самой дверью я обернулась: на стадионе было пусто. Вот это промотивировала, я понимаю! Фитнес-магичка усадила нас на лавки – друг напротив друга, и сделала несколько сложных пассов. Воздух наэлектризовался, волоски на теле встали дыбом. По телу растеклась дикая слабость, к лавке словно приклеило.

– Ближайшие десять минут не сможете ни встать, ни колдовать, – сообщила она. – Зато можете говорить. Я наложила еще и полог, никто вас не подслушает. Настоятельно советую воспользоваться моментом и разобраться в ваших отношениях.

Хлопнула дверь, и мы остались наедине.

Я поерзала на лавке, убеждаясь, что заклинание существует. Руки не поднимались. Вообще. Вот черт. Даже неприличного жеста не изобразить, так идеально подходящего ситуации. Что это за сеанс психотерапии в смирительных рубашках?! Уж лучше фитнес! Три круга по стадиону, с двойным утяжелением. Или что там полагается… Но без Лизки.

Мы много раз оставались вместе в школьной раздевалке. Обычный расклад: я, она и наши одноклассницы, ее подружки. Язвительные комментарии, хихиканье и смешки. А также любимая игра – спрятать мои сменные вещи и потешаться, что я просто забыла, где именно их оставила. Не поэтому ли я ненавидела физкультуру? Прогуливала почем зря и еле заработала тройку в аттестате.

Хм… Нужно дать фитнесу шанс.

И признать, что преподавательница – молодец, не повелась на провокации.

Моя довольная улыбка, испепеляющий Лизкин взгляд, тишина. Неплохой был бы вариант – переждать. Однако молчать целых десять минут – непосильная для нее задача.

– Чего пялишься? – донеслось столь знакомое угрожающее шипение.

Она все еще думает, что мы там. А мы здесь. Ей больше меня не задеть. Только и может, что пакостить. Если бы не Эмилия, ничего бы у нее не вышло.

– Правду не скроешь, – показательно зевнула я. – Люди поймут, что ты врешь и никакая не жертва.

– Да неужели, – Лизка торжествующе ухмыльнулась, – даже главная целительница поверила.

Ясно. Считает, что обвела высшего мага вокруг пальца. Похоже, Эмилия ее втихую использует. Ну да, стала бы она брать в сообщницы Лизку. Себе дороже.

– Все равно ты отсюда вылетишь, неудачница, – выпалила Лизка с такой ненавистью, что улыбка сползла с моего лица.

Я прислушалась к себе. И поняла: нет у меня для нее ответной ненависти.

– О себе позаботься, порталы подучи, – посоветовала я искренне. – Не то сама вылетишь, без чужой помощи, на сессии.

– Ты до нее вообще не дотянешь, – пообещала она.

– Господи, Лиз… Что с тобой? Ты попала в волшебный мир! В настоящий магический университет. Как в книгах, которые всю жизнь обожала. Где колдовство, драконы и чудеса. Ты маг, с твоих пальцев срываются заклинания! А все, что тебя волнует, – мое отчисление? Печально. Приходится строить козни, вместо того чтобы наслаждаться учебой.

– Катись к черту! Думаешь, ты лучше меня?

Как ее моя здешняя известность-то доконала…

– Святая правильная Аленушка, – выплюнула Лизка, – умница и рукодельница. Талантище!

– А?.. – потеряла я нить разговора.

– Воплощенная скромность, отличница и красавица! Руки золотые, характер чудный… И вообще. Дома сидит, учится, по дискотекам не шастает. Не то что я. И со мной, дурой, дружит из жалости. Вот с кого мне пример брать надо! Мать всю плешь проела, запарила. Какое у тебя замечательное будущее – и какое у меня отстойное. Так вот… – Она перевела дыхание. – Никогда, никогда этому не бывать. Поняла?!

Я недоуменно моргнула. Выходит, я для Лизки… будто дочка маминой подруги? Ну ничего себе!.. А ведь все старшие классы, похожие на ад, меня ужасно волновал вопрос. Тот самый: почему? Чем я заслужила, что такого сделала? Вот и ответ. Только он не нужен. Потому что вообще неважно, почему и за что.

– Поняла, – отозвалась я.

Стало легче, внутри словно натянутая струна ослабла. Пальцы сплелись в замок, разминая затекшие ладони. О! Время вышло, преподавательские заклинания истекли. Лизка вздернула подбородок. Вскочила с лавки и выбежала вон из раздевалки.

Не успокоится. Надо быть наготове…