Глава 19

Корабль играючи рассекал волны, палубу мягко покачивало. Стараясь сохранить равновесие, я облокотилась о бортик и разглядывала воду. Не просто воду, а ту самую – из знаменитого канала Ноуль-Эрлан, по которому регулярно плавал Зеран Шелан. От дома до поэтического клуба, где зачитывал стихи и рассуждал о судьбах винарской литературы. Там я уже побывала, как и в других точках из путеводителя по Шеланским местам. Пушкин и Золотое кольцо, ей-богу! На туристической брошюре так и было написано: «Создатель миров – наше все».

Полная вчерашняя программа была такова: побродить по музею-квартире со старинной мебелью и исписанными стихами бумагами под стеклом, посетить возведенный в честь создателя миров памятник-фонтан и заскочить в сувенирную лавку, предлагающую прикупить магнитиков с надписью «округ Милож», открыток с водопадами и фигурок нахмуренного старца в сером балахоне.

Сегодня же я узнала, по каким улицам он гулял, на каких лодках катался и в каком кафе завтракал. Оно существовало до сих пор, историческая достопримечательность с древними скамейками и страшно представить какими ценами. Отведала его любимое пюре из неведомых фруктов, пока Дарен наворачивал что-то более вкусное и аппетитное.

Интересного во всем этом было чуть, а толку ноль. Не продвинулась ни на шаг. Да, теперь я в курсе маршрутов Шелана по городу, видела протертый знаменитым задом пуфик, а также могла перечислить его детей, внуков и правнуков по именам. Но Сельфа, где же Сельфа? Срочно пора завязывать с туристическими мероприятиями, о ней тут явно ничего не скажут. Вернусь в Междумирье ни с чем, вечер не за горами.

Через пять минут мы причалим… Туристы внимали экскурсоводу, я слушала вполуха. Во-первых, он повторялся, во-вторых, то же самое рассказывали в музее-квартире, а в-третьих, не зря Дарен самоустранился. Впихнул меня на корабль, заботливо пожелав приятной прогулки, и остался на берегу. Мстит за вчерашний ужин, злопамятный! Только я не виновата, что мне кусок в горло не лез! Все сидели с каменно-надменными лицами и вели светские беседы. Измотанная плотным расписанием Лавэн не уловила моих сигналов, умоляющих помедленнее орудовать странной дырявой ложкой, чтобы я поняла, как это делается. Сидящая по другую руку Талина изображала Дюймовочку, которой в день хватает полсемечки. Вот и я ни крошки в рот не взяла, чтобы не позориться. Потом под покровом темноты догонялась в саду фруктами, старательно отыскивая те «яблоки», чтобы не слопать что-нибудь неправильное. За этим занятием меня и застукал младший брат Дарена. Ябеда!

Долгожданная пристань приблизилась, спустили трап. Под прощальную речь экскурсовода я рванула с корабля прочь. Прямиком к страшно довольному чем-то Дарену.

– Как тебе? – спросил он. – Познавательно?

– Очень круто! – оскалилась я. Найдеюсь, сойдет за благодарную улыбку? – Так бы и повторила.

– Зачем повторять? Можно сходить в театр. Постановка по мотивам «Теории магии». Энтузиасты сделали из нее пьесу.

– Пьесу по мотивам очерка о создательской силе?! Небось жуткий сюрреализм.

– Ты даже не представляешь!

Улыбка его стала подозрительно широкой. Угу, посадит меня там в зал и смотается. Нет уж. Не собираюсь я последние часы на Винаре проводить в театре. Мне нужны подробности разрыва Шелана с возлюбленной. Другого шанса не представится…

– Слушай, я бы с радостью, – вздохнула я. Глубоко так вздохнула, показательно. – Но все это общедоступное, для туристов. Есть ли место, где можно узнать о Шелане что-то более секретное?

– Есть, – легко признался Дарен. – Целая комната в нашем поместье. Но туда посторонних не пускают. Только членов семьи.

– Конечно, я не член семьи… Но и не посторонняя. Я тоже в каком-то смысле его наследница.

– Что именно тебя интересует, наследница?

– Что-нибудь о нашей силе.

– Я уже рассказал о ней все, что нашел в той комнате. Там в основном его личные записи.

Личные записи! О боже… Боже… Хочу, дайте!

– Ну пожалуйста. Мне ужасно любопытно.

– Ты еще добавь «хоть одним глазком», – любезно подсказал Дарен. Я добавила, он рассмеялся. Так это шутка была? – Ладно, проведу. Но смотреть будешь при мне.

Да я на все согласна! Хоть при нем, хоть при всем семействе вместе с Талиной! Нет, насчет Талины я, пожалуй, погорячилась… Оставшуюся дорогу я нетерпеливо пританцовывала и мысленно потирала ладони. В личных записях Шелана должна упоминаться Сельфа. Хоть как-нибудь!

Вскоре я узнала, что под шикарным особняком Саталов имеется подвал. Каменный, старинный. Дарен провел меня темным коридором к массивной двери. Взмах ладонью, и защитный барьер, искрясь, спал. Дверь отворилась, под потолок улетел свеженаколдованный осветительный шар. А в самой комнате… Были бумаги. Стопки бумаг, папок, записных книжек. В шкафах, на столах, на полу. Вовек не перерыть!

Я заметалась по комнате, суя нос то в одну стопку, то в другую. Дарен наблюдал от порога со странной усмешкой. Не напрасно я лекций и экскурсоводов наслушалась – неплохо ориентировалась по годам и знаковым событиям в жизни Шелана. С магичкой Сельфой он встретился за год до свадьбы, значит… Я безошибочно вытащила с полки толстую папку. В ней, среди множества материалов, был отчет о празднике чистой воды. Том самом, где они познакомились!

Сбоку тотчас очутился Дарен.

– Интересный выбор, – прокомментировал он.

Перелистывающий страницы палец предательски соскочил, листы с шуршанием посыпались на пол. Я наклонилась их поднять, но Дарен опередил. И не отдал.

– Алена, – голос звучал обманчиво ласково. – Или ты признаешься, что ищешь и зачем. Или мы идем смотреть постановку. С первого ряда.

– Это угроза?..

– Нет, как можно… Ты же хотела узнать побольше о великом предшественнике. Вот и продолжим.

– Погоди! – В памяти пронеслись бесконечные прогулки и дурацкие экскурсии. – Так ты… все это специально?!

– Нарочно, – ответил Дарен невозмутимо.

– За что?!

– Не люблю, когда мне врут. Или недоговаривают.

Я опустила глаза. Выходит, Дарен давно меня раскусил. Обдурить менталиста – миссия невыполнима. Да и вышло себе дороже. Два дня по всему округу шастала, а то, что мне надо, находилось тут, в подвале его дома. Хороша шпионка, ночная обдиральщица кустов…

Я вздернула подбородок и выпалила:

– Мне жаль…

– Что попалась? Или что до сих пор не нашла то, что искала? – Он раскрыл папку. – Давай вместе разбираться, моя помощь не помешает. Что тебя здесь интересует?

– Сельфа. Она была в списке гостей на празднике.

Белесая бровь красиво поползла вверх.

– Дневника начиталась, – констатировал он. – Для чего тебе узнавать о ней?

Как ни крути, придется говорить правду. Иначе с чем приехала, с тем и уеду. Вперед, Аленка! Пять минут позора – и ты все узнаешь!

– Ну… – протянула я, собираясь с силами. И выпалила, как с обрыва в реку сиганула: – Помнишь, ты говорил, что моя создательская сила повлияла на то, что Кеннет выбрал меня в заложницы у тех кустов? Мол, я сильно захотела выбраться из Медумирья, вот и появился шанс сделать это.

– Помню.

– А что, если я повлияла на него… – Щеки горели так, что даже ушам было жарко. – …не только в этом… выборе.

Дарен изрек короткое, но выразительное: «Оу».

– Вдруг я меняю не одну лишь реальность, а еще и поведение людей?! Внушаю ответные чувства?..

– Вряд ли. То, что он схватил именно тебя, стечение обстоятельств. Внушение – из ментальной магии. Ты по тесту попала к прорицателям, значит, твоя сила интуитивная. Грубо говоря, интуиция и подсказала тебе, у какого куста встать.

– Вряд ли – не ответ! Я должна выяснить наверняка.

– Каким образом?

– Кажется, Зеран любил Сельфу. По-настоящему! А женился на другой. Знаю, договоренности, правила, традиции. Но он ведь мог следовать зову сердца?

– Мог. Более того, на союз двух магов закрыли бы глаза, будь невеста хоть из самой неблагополучной семьи. – Дарен перелистнул пару страниц. – Тут отчет о праздничных мероприятиях. О гостях – ничего.

Черт! Столько усилий, и впустую.

– Существует более удобный способ разузнать о Сельфе, чем рыться в бумагах пятивековой давности. – Он вернул папку на полку и вышел за дверь, жестом велев следовать за ним.

Да легко! Уговаривать меня совсем не надо… Пока, темный подвал, здравствуй, второй этаж особняка. У застеленной атласным покрывалом кровати стоял престранный столик, похожий на центр управления ядерными ракетами. Куча датчиков и рычажков, красные кнопки, широкая полоса монитора. Дарен уселся за пульт, что-то переключил, на дисплее вырисовались картинки и буковки, точь-в-точь инопланетный браузер.

– Винарский интернет? – догадалась я.

– Скорее автономная Википедия. Архив данных.

Я с замиранием сердца наблюдала, как он щелкает кнопками, делая запрос. Датчики мерцали разными цветами, на мониторе отражались команды в несколько строк. Снова гордость за родину взяла. Земные гаджеты гораздо круче и проще! Не доросли до нас ни эсмирский интернет, ни винарская Википедия. Вот что магия с людьми делает…

Отмигавшись, дисплей выдал кусок текста. Я прильнула к нему, вчитываясь в историческую справку о празднике чистоты воды того года. А вот и список участников! Дарен пробежал его глазами быстрее меня и хмуро произнес:

– Дальше поиски можно не продолжать.

– Почему?

– Потому что все ясно. – Он указал на предпоследнюю строку и зачитал: – Сельфа Лон-Гаер – приглашенный гость из Эрдис.

– Эрдис – это где?

– В Ладосе.

Я как подкошенная осела на край кровати. То есть… Получается… Сельфа – не винарская магичка. Иной расы, считай. Какая уж тут свадьба! Такую невесту не одобрил бы никто на Винаре. Но разве у них не было шанса? Нет детей – нет будущего, что ли? Сомневаюсь, что все жители водной планеты без исключения обзаводятся потомством.

Время шло, мы оба неотрывно пялились на злополучную строку в мониторе.

– Ага, – я почесала лоб, – но он же ее все равно любил, а она его.

– И что? – осведомился Дарен, не оборачиваясь.

– Как что? Ничего не ясно! Зеран мог неосознанно влиять на Сельфу, понять это и самоустраниться. Ведь он ее бросил, не наоборот.

– Весьма надуманная причина.

– Шелан сочинял о ней стихи до самой смерти! Вспоминал в дневнике не о жене, а о Сельфе. Не будь веской причины, он бы не бросил ее. Путешествовал много, на родину мог и не возвращаться. Замешана его сила, иначе зачем отказываться от любви всей своей жизни? Еще и писать: «Это было бы нечестно».

– Объясню. – Дарен развернулся вместе со стулом. Тот скрипнул, припечатало взглядом голубых глаз. – Нечестно заводить в тупик девушку, у которой магический дар, перспективы и три открытых мира на выбор. Что ты можешь ей предложить? Презрение твоих близких, непонимание ее семьи и отсутствие собственной? Тут нет любви, лишь эгоизм. Путать их – вот что нечестно.

Он сейчас точно о Шелане говорит?..

– Не согласна, – робко подала я голос. – Разве это сделало его счастливым? Нет. А ее? Спроси у вашей Википедии.

– Алена…

– Не факт, что влияния на ее чувства не было, – съехала я с темы, – моя теория может быть верна.

Дарен поднялся со стула. Шагнул ко мне, склонился, заглядывая в лицо.

– Алена, какая разница?

– Что значит какая… – опешила я. Нет, не шутит. Серьезно спрашивает. – Огромная! Я заставляю Кеннета себя любить…

– Прямо-таки насильно? Он не хочет, а ты заставляешь?

– Нет, но… – Я заерзала на покрывале. – Все не по-настоящему!

– Даже если так, – он обхватил мое лицо ладонями, вынуждая замереть, – это лучшее, что могло с ним случиться.

– А?

– Многие ни разу за всю жизнь не испытывают этого чувства. Они не отказались бы, чтобы им помогли.

Я раскрыла рот, бессмысленно ловя воздух.

– Не создавай себе проблем, создательница, – припечатал Дарен и отпустил меня. – Любовь – то, что следует беречь, а не испытывать на прочность.

Сказанные тихим спокойным тоном слова пронеслись в голове – сначала каждое по отдельности, после все вместе, отпечатываясь в сознании. Безо всякого ментального воздействия. Я глубоко вдохнула, облизала пересохшие губы. Сердце билось часто-часто, пальцы комкали край покрывала. Любовь… Хрупкая штука. Как нечто, сотворенное из стекла, эфемерной теплоты и бабочек. Разбить проще простого, склеить сложно, да и оно никогда уже не будет целым, хоть по кусочкам скрупулезно собирай. Кеннет открылся мне, как никому. Признался в чувствах, а еще в шпионских планах и в том, кем является. Доверяет полностью. Определенно что-то новое для него, но приятное. Он смотрит на меня по-особенному, с заботой. Пожалуй, счастлив даже. Что в этом плохого?..

Допустим, выяснится: я влияю на него, внушаю себя любить. Тогда что? Что я сделаю? Порву с ним, брошу? Нет! Не смогу, не хочу, не стану. Честно, нечестно. Я не делаю этого специально, и моя любовь не нож у горла. Она другая – нежная, сильная, самая искренняя. Частичка меня, моя суть, мой дар. Мы принимаем и отдаем, не измеряя, не сомневаясь. Наши отношения – лучшее, что я создавала, с магией или без.

Я сидела, разглядывая смятое покрывало под пальцами. Дыхание выравнивалось, внутри царило странное умиротворение. Будто туго натянутые струны ослабли и ничего не сковывало больше. Мысль о скором возвращении в Междумирье не пугала, а грела. Да… Обратно, к Кеннету. Побегу к нему, обниму наконец-то. Поцелую, скажу, что люблю! Соскучилась безумно. Пора. Выяснила все, что собиралась.

– Спасибо, – поблагодарила я от души.

– Пожалуйста, – отозвался молчавший долгое время Дарен. То ли тактично ждал, то ли о своем задумался. – Расскажи ты мне сразу, сэкономили бы немало времени, не правда ли?

– На экскурсиях, – вырвалось ворчание, хотя я прекрасно знала, что виновата. – Прости…

– Продолжай-продолжай.

– М-м-м…

Поддаться, что ли, на провокацию? В конце концов, он заслужил.

– Мне следовало тебе доверять, – послушно заговорила я. – Ты всегда готов помочь, особенно с моим даром. Просто твои эксперименты порой меня пугают.

– Не больше, чем твой дар – окружающих.

– Угу, их и ханики ввергают в шок…

– Кстати. Давно ты не творила, не находишь? А время до отбытия с Винара у нас еще есть.

Что?.. Какой жирный намек! Хочет посмотреть, как я делаю ханика?

– Знаю, сейчас у тебя не пик вдохновения. Это, наоборот, хорошо. Меньшая заряженность игрушки позволит внимательнее понаблюдать за процессом. Уверен, замечу что-нибудь любопытное.

– Но у меня нет материалов…

– Я взял, – заявил он.

Так. Это уже похоже на коварный замысел. Целый план! Как там говорила Лавэн – переживал, что передумаю ехать, да? Ясно, почему… Я поджала губы и сложила руки на груди. В знак протеста!

– Хотя, может, я чего-то не того в магазине «Волшебство рукоделия» накупил, – хитро улыбнулся Дарен. – Не разбираюсь, поэтому сгреб половину ассортимента. Взглянешь?

Искуситель…

В углу комнаты была дверь, за ней – еще одна комната, маленькая. Кабинет. Больше похожий сейчас на мастерскую. На полках, заслоняя книги, лежали баночки с красками, наборы бусин, мотки ниток и блоки разноцветной глины. Красивые, аж дух захватывало! А все эти приспособления для лепки и шитья и разложенные на столе ткани. Какой только не было… Мех, бархат, лён, шерсть, фатин, кожа. Действительно полмагазина скупил. Либо у него очень ответственный подход к делу, либо это намек на пошив армии хаников.

– Ну-у-у, не знаю… – вредничала я, с наслаждением поглаживая фатин. Нежнейший, воздушный, словно облачко. – Много времени требуется. Обычно от эскиза до готовой игрушки – три дня. Нужно все продумать, подготовить, вылепить, сшить…

– Я помогу, – с готовностью вызвался Дарен, – а насчет времени не переживай. Перенесем портал на более поздний час, некритично.

Я окинула комнату жадным взглядом и поняла: хочу! Сто лет не делала хаников. Славных, пухленьких, с проникновенными глазками. Идей скопилась масса, и руки давно чесались. Предприняв последнюю попытку совладать с творческим зудом, я достала из выреза цепочку со сдерживающим артефактом и красноречиво потрясла.

– Только не говори, – усмехнулся дорогой куратор, – что не умеешь его снимать.

Все-то ему известно… Кажется, меня ждет бурная ночка на Винаре!

В банках поблескивали бусины, глина просилась под пальцы. Ткани со стола манили, мысленно представлялись выкройки. Да… Уже вижу, чувствую, кто это будет. Я повесила цепочку с кулоном и кольцом на настольную лампу, предвкушающе потерла ладони. Дарен замер за моей спиной. Явно растерялся: то ли молча наблюдать, чтобы не спугнуть, то ли бросаться помогать.

– Не мешай, – подсказала я, – и вообще я стесняюсь…

Он поднял руки вверх и скрылся за шкафом, мол, нет его. Ладно-ладно, поверю. Вдох, выдох. Отпустить фантазию, ощутить желанный прилив вдохновения. Прикрыть глаза, представить – дотошно, в деталях. Серебристый бархат идеально подойдет, и белый мех. Но сначала – мордашка. Добрая, умная, из податливой глины. Перепончатые уши, аккуратные ноздри, перламутровая бусина во лбу. Глубокие брови, дырочки под раскосые глазки с вертикальным зрачком. Тут такие нашлись, как по заказу! Теперь рога. Острые, изогнутые. Я сосредоточенно пыхтела, раскрашивая глину, из-за шкафа подглядывал лучший в университете менталист.

– Иди сюда, – сжалилась я и подвинула готовую рогатую мордашку на край стола, – запечь надо. Или в печке, или каким-нибудь заклинанием.

– Ни слова больше, – мгновенно включился он в работу.

Я принялась за шитье. Бархатное головотельце на коротких ножках, чуть косолапых, но очень милых. Пунктирный орнамент нитками, у горла красный галстучек из бусин. Модный красавец будет. Дальше – крылья. Вот с ними пришлось повозиться!

– Дракон? – догадался Дарен еще на стадии создания каркаса. Видимо, не верил в рогатых летучих мышей.

– Именно!

Изъяв застывшую мордашку со вставленными глазками, я пришила на полагающееся место, к голове. Обтачала мехом и вручила помощнику:

– Набивай.

– Рис в попу! – обрадовался он.

– Опилки, равномерно. – Я указала на соответствующий пакет.

– Насколько мне известно, когда в голове опилки, то не беда, а вот если везде…

«Да-да-да», – мысленно пропела я и вернулась к крыльям. Накрутила проволоки, обтянула и обшила тканью. Более прочной – внутреннюю поверхность, бархатом – внешнюю. По три перепонки у каждого крыла, пунктирные разделительные строчки толстой нитью. Нет, скучно крепить их просто так. Мех и фактурный кругляшок из глины – наш путь. Заодно Дарен снова пригодился: запечь прикрывающую шов заклепку. Приноровился. Надо же, а маг в хозяйстве – это очень удобно!

За окном занимался рассвет, он стоял перед нами на столе – серебристый бархатный дракон с такими же крыльями и алым «галстуком» на груди. Я поправляла пришитые последними обнимательные ручки-лапки, Дарен задумчиво рассматривал новорожденного ханика.

– Знакомься, – торжественно сказала я, – Иррандо.

– Ты уже придумала ему имя?

– Не я, это из книжки… про укрощение дракона.

Читали с Лизкой, когда еще дружили. Там была более удачливая попаданка, чем я. Сразу с магией и женихом! Лизка вздыхала по красавчику принцу-оборотню-дракону и его рельефному торсу, а я упорно представляла его плюшево-игрушечным. Не торс, а героя. Допредставлялась. Это все драконья ферма виновата, будит затаенные фантазии!

– Двести единиц, – оценил Дарен, – чистейшего энергетического заряда.

– Заметил что-нибудь… любопытное? – вспомнила я о главном. Об эксперименте.

– О да. Занятный процесс. Ты проводишь энергию через себя, вкладывая в создаваемый предмет. По сути, комплектуешь собственную структуру.

– Не очень понятно звучит…

– Ты создаешь свою мини-магическую систему и правила в ней. Таким образом обходишь общепринятые нормы и законы. Потому существует Междумирье, а демон смог вселиться в твоего Ярушку. Если ты наполнишь заряженную вещь энергией другого мага, то сможешь использовать эту часть его силы.

– Пирожок! – выкрикнула я. Дарен обескураженно моргнул. – У Лукаша я случайно испекла заряженный пирожок, и Кеннет его съел. Не спрашивай… и не смотри так. Говорю же – случайно. Важно, что в тот вечер мы пошли на открытие, где я могла колдовать через Кеннета. Правда, недолго…

– Не съешь он его, а носи с собой – колдовала бы дольше.

– Носить с собой заряженный пирожок?.. Ха-ха!

– И то верно. За артефакт не сойдет. В отличие от какого-нибудь украшения, например.

– Неужели сработает?..

– Должно. – Глаза Дарена азартно блеснули. – Сделанное тобой на вдохновении и подаренное согласно правилам передачи артефакта – по сути, проводник магии.

Ого, вот это идея… Всем идеям идея!