Глава 21

В ректорате было душно, в затылок дышал охранник. Сразу ясно: блинчиками не угостят и сесть не предложат. Некуда… Гостевые кресла заняты замотанными марлями кастрюлями, на единственном свободном восседал декан прорицательского факультета, грузный и кругломордый, как колобок. Зельевик с каменным лицом подпирал подоконник, Лукаш растерянно щипал бороду. Не работало – не старик Хоттабыч… На столе перед ним лежал трижды проверенный всеми копировальщик, теперь уже в сетке для улик.

– Это не мой, – терпеливо повторила я, хотя тянуло сорваться на крик, – впервые его увидела, когда из сумки вытряхнули. Как он там оказался – не знаю. Снимите отпечатки пальцев!

– Энергетического следа достаточно, – парировал охранник, – очевидно, что ты носила копировальщик с собой.

– Потому что он лежал в моей сумке, – не отступалась я, – но не я его туда положила. Я не знала о нем и даже не прикасалась. Меня подставили! Пожалуйста, дайте мне возможность восстановить справедливость. Вот скажите, с чего вы вообще решили меня обыскать?

– Земляне… – хмыкнул зельевик. – Магическая информация защищена личной подписью. При копировании я могу отследить дубликат. Кроме того, копировальщики в университете запрещены. Так что ты дважды нарушила законы Университета.

– Какой позор… – Декан скорчил столь скорбную мину, будто я сейчас его факультету доселе безупречную репутацию испортила.

– Я не воровка! – выкрикнула в отчаянии. – Честное слово.

– Лёнушка, – ласково произнес Лукаш, – я тебе верю и всецело на твоей стороне. Чтобы и другие поверили, понадобятся более веские аргументы, чем твое честное слово.

– Зачем мы с ней вообще разговариваем? – взвился охранник. – Все факты против нее! Она уже при обыске вела себя подозрительно. Сумку не отдавала, потом пыталась копировальщик из травы быстренько поднять.

Да я за браслетом тянулась, за браслетом! Его спрятать хотела. Чтобы не светить перед чужими лично созданной вещью с высоким энергетическим зарядом. Забавно – в итоге на него никто и внимания не обратил. Приняли за обычный артефакт. Но своим поведением я лишь подыграла Лизке и усугубила всё. Черт! Ей в очередной раз удалось мне изрядно подгадить.

– Выходит, у меня будет второе предупреждение? – стойко спросила я.

Финальному третьему предупреждению не бывать, разве что за убийство. Потому что я собственными руками ее придушу…

– Предупреждение? – изумился декан. – За мошенничество на промежуточном зачете?! Только отчисление!

– А кража – уголовное дело, – отметил охранник, – пора подключать Легион.

Голова закружилась. Так кража или мошенничество? Хоть бы определились вначале. Впрочем, какая разница: и то, и другое не сахар. Меня арестуют? Отчислят? Отправят домой к родителям?! А это означает, что ментальную корректировку сделают, словно я не бывала ни в каком Междумирье…

Лукаш растерянно завис, я бессильно сжала ладони в кулаки. От Лэнсона тоже помощи ждать не приходится, он сам обещал за любой следующий косяк меня домой вернуть. Это конец?

В дверь постучали – раз, второй. После настойчиво бухнули кулаком.

– Сказано же, приемный час отменяется! – рявкнул охранник. – Не беспокоить.

Над порогом заклубилась тьма, дверь с грохотом отлетела в сторону, долбанув об стену. Вошел Кеннет. Я замерла, забыв, как дышать. Из-за меня явился? Помочь мне?..

– День добрый, – вежливо поздоровался он и прикрыл за собой дверь. Вернее, то, что от нее осталось.

– Дэлман, при всем уважении… – пропыхтел декан. – Что вы себе позволяете?!

– А что поделать? – развел руками Кеннет. – Тут ведь ни в чем без меня не могут разобраться.

Зельевик с охранником обескураженно переглянулись.

– О, Кеннет, – отмер Лукаш и гостеприимно улыбнулся, – проходи, присаживайся.

Тот прошел к креслам, занятым кастрюлями. Поправил самую неустойчивую на вид и уселся рядом на подлокотник.

– Сыворотка настаивается, – гордо сообщил ректор, – для оладьев, по старинному элианскому рецепту.

– Мы уже разобрались, – зло вставил декан, – междумирового заговора здесь нет.

– Все подстроено! – упрямо заявила я. Перевела дух и повернулась к зельевику: – Я ничего у вас не крала, не брала и не копировала. Да, кто-то это сделал. Но не я.

– Не она, – кивнул Кеннет. – Лёна бы ни в жизнь не попалась.

– А? – Такого аргумента зельевик явно не ждал. Да и я тоже. – Простите, что?

– То! – В черных глазах вспыхнул озорной огонек. Короткий пасс, и копировальщик на столе заискрил. Охранник подпрыгнул, Лукаш уважительно присвистнул. – Снять защиту личной подписи проще, чем кастрюли из марли размотать.

– Заклинание запрещенное! – возмутился декан. – Его нельзя применять.

– Если следственный эксперимент, то можно, – отмахнулся Кеннет. – Итак, как видите, копировальщик теперь без опознавательных знаков. Тырь – не хочу. И это лишь один из способов. Соберись Лёна копировать, выяснила бы, каким образом это провернуть. Ваши подозрения – чушь. И вообще оскорбительны. Чтобы моя девушка – и творила такую ерунду? Не смешите меня.

Девушка? Он сказал «моя девушка»?..

– Ну, знаете, – насупился охранник. – Весьма притянутые за уши доказательства. Мы умеем красть информацию из артефактов – поэтому мы этого не делаем!

– Конечно, не поэтому, – округлил Кеннет глаза. – Мы исключительно законопослушные студенты.

– Хватит. – Зельевик стукнул кулаком по подоконнику. – У Алены был мотив выкрасть задания. Из-за магического выгорания ее дальнейшее пребывание в университете под вопросом. Провалить промежуточный зачет было бы критично.

– Да не нужны мне ваши задания, – в сердцах выпалила я, – не нужны! Я и так все знаю.

Декан недоверчиво поморщился, зельевик с интересом приоткрыл рот.

– Вот вам и решение, – Кеннет хлопнул в ладоши и облокотился на кастрюлю, – устройте ей зачет, прямо сейчас.

– Сейчас? – переспросил зельевик.

– Дайте Лёне задание, новое. Справится – докажет, что копировать ваш артефакт ей нафиг не сдалось.

Декан задумчиво почесал затылок.

– Согласовано, – выдал Лукаш и даже какую-то печать из ящика стола достал.

На что меня подписали?.. На досрочную сдачу зачета по зельеварению в кабинете ректора? Перед деканом и жаждущим сдать меня в Легион охранником?! Под ложечкой засосало, в голове стало пусто – до звона в ушах. Казалось, улетучились и мысли, и знания, и мозги. Но страха не было. Лишь дрожь, и та от направленного на меня взгляда черных глаз. Кеннет здесь, со мной, несмотря ни на что.

Я вздернула подбородок и сказала:

– Я готова.

Зачет организовали тут же, не выходя из кабинета. Зельевик упирался недолго, видимо, решил, что быстрее будет понаблюдать за моим провалом, нежели объяснять, почему он против. Лукаш подписал и проштамповал указ об индивидуальной сдаче, декана назначил единственным членом приемной комиссии, а охранника – наблюдающим за порядком. Для Кеннета должности не нашлось, однако он и не подумал уйти. Устроился поудобнее на подлокотнике, потеснив кастрюлю. Лукаш погрозил пальцем, мол, не урони. Присутствующие напряженно попереглядывались, но промолчали. Ну да, как-то невежливо выгонять героя и всеобщего спасителя за дверь. Особенно за ту дверь, которую он только что снес…

Я смущенно мяла край пиджака и смотрела на Кеннета, он – на меня. Спокойно смотрел, уверенно, будто ничего из ряда вон не происходило и беспокоиться не о чем. Верит в меня… Не бросил. Поддерживает. Но отвечать на задание при нем?! Да это вдвойне страшнее! Собственное имя с перепугу напутаю, ляпну глупость, вконец опозорюсь. Может, Кеннет собирается мне подсказывать? Нет… Даже если так, я должна сдать сама. Своими мозгами! Без снимания сдерживающего артефакта и хитростей с даром. Впервые не нужна ни удача, ни импровизация, только знания. Предыдущий создатель миров был гением. Что же я, с каким-то зельем для первокурсников не справлюсь?!

– В чем зелье варить будем? – ехидно спросил явно предвзятый экзаменатор. – Ингредиентов у меня с собой полно, а вот емкости для замешивания в пространственном кармане не таскаю.

– Один момент! – Лукаш полез под стол и, встав на четвереньки, с шумом и звяканьем извлек оттуда котел.

Для замешивания теста с наклейкой: «Блинчики для Диночки». Я невозмутимо прошла к рабочему инструменту. А что такого? Котел – он и в ректорском кабинете котел.

– Итак, задание? – Декан косо глянул на часы. – Я все же надеюсь еще успеть сегодня поработать.

Да мы ему, наоборот, время экономим! Не придется заниматься моим отчислением. Зельевик уставился на котел и пожевал губами. Еще бы, больше ста заданий насочинял, небось ночами напролет сидел, а тут новое подавай. А непременно требуется новое. Вдруг я старые подсмотрела, пока тырила. И все запомнила, вместе с рецептами, ага.

– Приготовь зелье правды, – велел он.

– Его не существует, – не попалась я и, не удержавшись, добавила: – Иначе бы Легион месяцами убийства и заговоры не расследовал.

Кеннет неприкрыто усмехнулся, охранник побагровел. Так ему и надо, нечего было меня за локти хватать, вот…

– То есть вы отказываетесь выполнять задание? – осведомился зельевик.

Завалить меня хочет? Фигушки. Для этого ему понадобится по меньшей мере дробовик.

– Полностью распознать ложь невозможно, ни ментальной магией, ни зельями, – процитировала я учебник, – однако имеются аналоги, способные заставить человека потерять контроль и выдать себя. Например, зелье необузданных эмоций.

Упоминать артефакт потока слов я, конечно же, не стала.

– Готовьте, – удовлетворенно кивнул зельевик.

Я замерла перед водруженным на стол котлом, напрягая память. Точных ингредиентов, конечно, не помнила. Но суть ведь и не в том, чтобы зубрить тысячу рецептов.

– Мне понадобится пол-литра воды, – начала я с того, в чем ошибиться невозможно.

В тот же миг раздалось журчащее «клюк, клюк, клюк», Лукаш заботливо улыбнулся из-за лейки, из которой лил в котел. Ух ты… У меня в ассистентах сам ректор!

– Экстракт гардской душистой травы, – продолжила я, – она возбуждающе действует на нервную систему. Пятнадцать капель.

На столе оказалась требуемая баночка с вязким желтоватым содержимым. Я накапала в котел, отсчитав пятнадцать и чудом не сбившись, после продолжила:

– Необходимо усилить душистую траву. Подойдет измельченный корень аралии.

– Сама измельчай, – фыркнул зельевик и вручил мне корень и терку.

Натерла… Я не гордая. Отмерила три щепотки, засыпала в котел. Кеннет наблюдал молча, с довольной усмешкой. Определенно верной дорогой иду.

– Дальше – слезы единорога…

– А не жирно? – поперхнулся зельевик.

– Ну, это в идеале, есть более дешевый аналог, – спохватилась я. – Фейская пыльца. Тонизирует и дарит чувство эйфории. При передозировке отключает защитные механизмы. Половины щепотки хватит.

На стол лег пакетик с переливающейся субстанцией. Радужно-перламутровый, как с картинки. Я взяла его двумя пальцами, аккуратно потрясла.

– Это не фейская пыльца, – возмутилась от души, – а блестки, причем искусственные. Неорганические вещества в зельях использовать недопустимо! Или мне сменили задание и теперь я должна кого-то отравить?

– Молодец, заметила, – процедил зельевик и выдал нормальной пыльцы.

Я отложила нужное количество, помня, что пыльцу засыпают в кипящую воду. Вроде по ингредиентам всё… А, стоп!

– Ароматизатор нужен. Приближенный к натуральному. Чтобы тот, кого мы опаиваем, ни о чем не догадался. У душистой травы довольно характерный и сильный запах. Дайте сиропа каких-нибудь забористых эсмирских ягод, под компот замаскируем.

– Это лишнее, – пожадничал зельевик.

– Почему лишнее? Делаешь что-то – делай хорошо!

– Алена, не увлекайтесь, – покривился декан, – приступайте к готовке.

Скрепя сердце приступила. Лукаш помог с подогревом котла на требуемую температуру, я одолжила у него ложку. Ответственно помешивала зелье три минуты, всыпала пыльцы, закрыла крышкой. Засекла еще минуту, попросила погасить под котлом огонек и остудить зелье.

– Готово, – выдохнула я, перелив радужно-душистую жидкость в склянку.

– Тогда пейте, – скомандовал зельевик.

– Я?!

– Что же вы, опасаетесь пить то, что сами приготовили?

Наблюдающий за порядком охранник и ухом не повел, Кеннет мне украдкой подмигнул. Ну… Скрывать мне есть что, но это точно не эмоции. Я залпом осушила склянку, поморщилась. Ох, блин… Как пачка ментоса в один присест. «Да не целиком же! – донеслось сквозь звон в ушах. – Глотка было бы достаточно». Пробрало до печенок, в горле запершило. По телу будто разряд тока пронесся, накрыло невероятной легкостью.

– Ну и гадость… ваше зелье… – прокашляла я. – Вы поэтому мне мстительно ароматизатор зажали?

– Не дерзите, – вспыхнул зельевик, – вы не в том положении.

– Бросьте, – осадил его Кеннет, – она отлично справилась.

– Бессмысленно это отрицать. – Декан потер мощный подбородок. – Придраться не к чему.

– Полный зачет, – постановил Лукаш.

– Ага! – подпрыгнула я, ощущая себя воздушным перышком. – Сдала, я сдала! Видите? Это не я задания уперла. Не я! Еху-у-у! Выкусите с отчислением. Знания – сила! Я не только талантливая, но еще и умная. Может, даже немножко гениальная!.. Давайте еще что-нибудь сварим? Мне понравилось.

Зельевик схватился за голову.

– Что? – развеселился Кеннет. – Вы сами просили ее это пить.

– Дэлман, заберите ее и приведите в чувство, – вздохнул декан. – Обвинения мы снимаем.

– Ура! – Я задвигала локтями, изображая победный танец. – Значит, я остаюсь в университете. Буду дальше учиться! Снова смогу зачет вместе со всеми в конце недели сдать, да?

Зельевик заерзал на подоконнике, явно пытаясь спрятаться за штору, Кеннет отлепился от кастрюли, шагнул ко мне. На талию легла теплая ладонь, решительно развернула к покосившимся в проеме дверям. Да… Я готова забираться и приводиться в чувство.

Кабинет прикольно, но со скрипом крутанулся, словно заделался ржавой каруселью, охранник шустро повесил мне на плечо мою же сумку. Какой милый стал, не то что был! Чуть не за шкирку сюда тащил и Легион звать собирался. Я показала ему язык, чтобы не думал, будто я совсем не злопамятная, Кеннет потянул меня прочь.

Сердце билось часто-часто, сменялись помещения и интерьеры. Помпезно обставленная приемная, пустой коридор, лестница с коваными перилами. Я держалась за них и по-детски прыгала через ступеньку, чему-то очень радуясь. Точно! Меня же не отчислили. Да здравствует справедливость!.. И Кеннет рядом, такой внимательный. Когда я в конце пролета с перил скатывалась, поймал…

– Ты меня спас, – сообщила я с придыханием, – в который раз. Ты самый лучший.

– Ага, дома даже грамота висит. – Он сгреб меня в охапку и больше не отпускал. Надеюсь, не только для того, чтобы снова не ловить.

Спустились мы к лекарям, где нерадивым студентам оказывают первую помощь. После медчасти повернули куда-то, где я раньше не бывала. Узкий коридор и двери-двери-двери, одинаковые. За одну из них Кеннет меня и втолкнул. О, мини-аптека! «Самопомощь» – прочла я на табличке крупный текст. И ниже мелкий: «В случае неправильно подобранных и использованных средств наш лекарский блок снимает с себя всю ответственность, но обещает сильно над вами не смеяться». В тесной комнатке громоздились полки с пилюлями и пузырьками. Кеннет взял обыкновенный стакан, что-то в нем смешал, потряс и сунул мне под нос. Ох, мама-мамочка! В глазах зарябило, дыхание сперло. Нашатырь отдыхает!..

– Через минуту-другую отпустит, – пообещал Кеннет и отпустил меня прямо сейчас.

Я не отпустилась. Прижалась, уткнувшись носом ему в грудь, жадно вдыхая его запах. Момент долгожданной близости, напряженная спина под моими ладонями. Он не обнял в ответ, лишь положил подбородок на мою макушку.

– Прости, – выпалила я. Эмоции шкалили, колотило изнутри. – Прости меня, я такая дура!

– Лёна…

– Нет, подожди… Я… ошиблась, очень ошиблась. Помнишь, ты меня у кустов выбрал? В заложницы. Именно меня, хотя я не ближе всех была. Потому что мое желание убраться из Междумирья повлияло, мой дар создательницы.

– И что?

– Была теория, что это не предел… влияния. Вдруг я заставила тебя сделать и другое?

Кеннет отстранился. Взглянул мрачно, без проблеска понимания.

– Раз уж мир меняется под меня, а желания исполняются, – я по-дурацки всхлипнула, – может, и ты тоже… Я в тебя влюбилась еще тогда, в Ладосе. Не знаю точно, когда именно. И я хотела, дико хотела взаимности. А потом оно сбылось. Вот и возник вопрос: не внушаю ли я тебе… любовь…

Кеннет спрятал руки в карманы.

– Поэтому я вела себя так. Избегала тебя. Не могла разобраться, честно ли это – быть с тобой… На Винар ездила, чтобы про отношения Шелана выяснить. Решила, что мне нужно найти ответ. Убедиться, что не управляю твоими чувствами, проверить.

– Проверила?

– Да… Вроде…

– Молодец, – сказал он вовсе не тем тоном, которым хвалят.

Словно ведром воды окатило. Раз – и ни легкости, ни щекотной дурости в голове. Эмоции, что кипели во мне мгновение назад, исчезли. Возможно, нашатырь подействовал… Я убрала руки, выпрямилась. Кеннет не шелохнулся. Ни толики былой теплоты. Отстраненное спокойствие и изучающе холодный взгляд.

– Я еще вчера решила, что плевать, дар или не дар подтолкнул нас друг к другу! Да, виновата, что скрыла, сторонилась, убежала тайком расследовать. Я объяснила почему…

– Всегда у всех есть причины, чего уж, – криво усмехнулся он.

Про маму явно. У нее вот тоже были. Чтобы его бросить… И Кеннет никогда не пытался их выяснить. Ушла и ушла. Понял, принял, вычеркнул. Господи… Я не просто напортачила. А почти предала. Молодец.

Я отвернулась, зябко повела плечами. Комнатка будто теснее стала. Воздух спертый, кругом полки. Со дна неведомой настойки пялился чей-то крошечный глаз, плясали пылинки в прицельных лучах лампы.

– Ты же понимаешь, – заговорил Кеннет, – что сдача зачета – не окончательная победа? Кто-то подставил тебя. Скопировал артефакт с заданиями и подкинул в твою сумку. Специально.

– Знаю кто, – ровно выговорила я. Почему-то было совершенно плевать, что будет дальше, раз он… – Моя бывшая подруга с Земли.

– Из-за которой первое предупреждение? Какого демона она на тебя ополчилась?

– У нее это личное. Ненавидит со школы. Лизка сегодня на меня в столовой налетела. Тогда и подбросила, я уверена.

– Знать и быть уверенной – не равно доказать. Понадобится что-то посущественнее. На правосудие надежды ноль.

Я отлепилась от полки. Встретилась со злым взглядом чернющих глаз. И злость та была не на меня.

– Еще неделю назад следовало этим заняться, – покачал головой Кеннет, – не девчачьи разборки уже. Она перешла все границы.

– Мало ты знаешь о девчачьих разборках, – вздохнула я.

– Бездна миловала, – открестился он и серьезно добавил: – Время предупреждений кончилось.

Он… Он со мной? А раз так…

Ну, Лизка… Держись, гадина.