Глава 23

Всю ночь я прорыдала в мягкого уютного Ярушку, хоть выжимай его. Обнимала вместо подушки, переворачивая с одного бочка на другой, чтобы подсох. Прямо как в прежние времена… Правда, тогда он не гладил меня утешительно лапкой и не бурчал про пехтюков, которым непременно сделает ащ-ащ-ащ. Было бы неплохо… Хвать за задницу, и весь разговор. Жаль, у меня нет ханика-крокодила. Сшить, что ли?

От судорожных всхлипов уже икалось, а слезы не кончались. Казалось, все пережитое за день разом навалилось и придавило к кровати пятитонным грузом. Отчисление, которого чудом удалось избежать, Лизкины козни, обвинения от декана и зельевика, цепкие лапы охранника. В ушах звучали угрозы Эмилии, память услужливо подкидывала ее злой ледяной взгляд, обещающий скорые неприятности. Надоело постоянно быть начеку. Ждать подвохов и ловушек, искать выходы. Устала. Слишком много всего на одну меня! И Кеннет… Больше всего волновал Кеннет. Я и он, мы, наши отношения. Непонятно, совсем непонятно, как быть и можно ли все исправить.

Я не знала, что делать. Не представляла. Тянуло сорваться из общежития, бежать к нему и реветь под дверью, пока не пустит. Но дальше что? Ныть до победного, чтобы простил? Нет уж, отставить сопли. Не нужно ни новых извинений, ни объяснений. Кеннет и прошлые услышал. Я не отступлюсь. Я… завоюю его обратно! Просто буду самой собой. Если это вправду любовь, то у меня получится. То, что идет своим чередом, приходит туда, где должно быть. В любом случае надо дать ему время.

Наутро я долго умывала холодной водой предательски опухшее лицо. В итоге стало лучше, но ладони страшно заледенели. Почти не чувствовала их. На первой лекции по основам прорицания отогревала пальцы, безостановочно роняя ручку. Насмотревшийся на меня Крейн даже начал объяснять состояние дежавю на примере падающих предметов. Тут оно не считалось ошибкой мозга, называлось запечатлением и имело вполне магическое обоснование. Кратковременная вспышка видения будущего – кого подобным удивишь в волшебном мире?

На общую лекцию курса Лизка не пришла. Ее подружки сидели порознь и не отсвечивали, Мэй нашептывала мне свежие сплетни. Их было ого-го сколько, вчерашняя драка взбудоражила чуть ли не половину университета. Даже старшекурсники обсуждали, до чего молодежь докатилась. Да ладно? Наверное, у них Мариса давно никого подносом в столовой не лупила, отвыкли. Кроме слухов о том, что Зюзер встречался с Лизкой лишь оттого, что землянки-первокурсницы ныне в тренде среди крутых парней, я выяснила и полезное: на целительском факультете Лизка сегодня не появлялась и в общежитии не ночевала. Народ считал, что она у лекарей, оправляется от потрясения. А то. Потрясла ее Мэй нехило. Хотя, скорее всего, Лизка не в больнице, а в Легионе. Кража – это вам не шутки, да и Зинбер с чувством юмора не в ладах. Вот и отлично, ей полезно. Посидит, подумает над своим поведением. Теперь никто не поверит, что она белая и пушистая.

Два спецкурса и семинар заняли весь вечер, не оставив места прострации. В общежитие возвращалась в немаленькой компании прорицателей. На всякий случай. Эмилия явно отчаялась избавиться от меня по-хорошему. Защитных амулетов от Кеннета на мне было хоть отбавляй, но пусть лучше еще повисят…

Стоило отпереть дверь, как до меня донеслось подозрительно сосредоточенное сопение. Я тихонько проскользнула в гостиную и озадаченно моргнула. Сидящий на корточках Дис сложил пальцами знак, явно не для заклинаний, Ярушка лежал плашмя, изображая ветошь. Едва мой сосед опустил руку, он радостно вскочил и запрыгал.

– Молодец, хороший ханик, – похвалил Дис и потрепал его по макушке.

Не поняла… Он его что, дрессирует?..

– Приходится, – словно прочли мои мысли, – пока хозяйка вся в интригах и расследованиях.

– Вот умеешь же ты по-больному… – вздохнула я.

– Хоёсий, – гордо пискнул Ярушка и выпятил подбородок.

– Покажи, чему научился, – подмигнул ему Дис.

Ханик важно прошествовал ко мне. Плюхнулся на попу и, указав на меня лапкой, изрек:

– Ёна!

Я опешила, он ткнул лапкой в себя и заявил:

– Яуска!

И завращал глазами. Ух! «Заяц-волк» отдыхает…

– А это кто? – Я кивнула на Диса.

– Си-и-икрет, – хитро заявил Ярушка.

Его высочество расплылось в самой довольной из виденных мною улыбок, я застыла с раскрытым ртом, сполна позволив ему насладиться произведенным эффектом. Во дают! Кажется, догадываюсь, чем они на выходных занимались, пока меня не было.

– Круто, – отозвалась я впечатленно, – а Кеннет говорил, что осмысленной речи от него ждать бесполезно…

– Демонологи, что с них взять, – фыркнул Дис, – не верят в милых говорящих хаников, подумать только.

– А сам-то, – припомнила я из вредности, – поверил бы, что будешь яблони в комнате взмахом руки проращивать?

– Кстати, насчет фона Междумирья, – он мигом стал серьезным, – с ним что-то происходит. Чувствую усиление.

– Знаю. Дарен ставил эксперимент, мое присутствие влияет на источник, и энергия Гарда приживается быстрее.

– Нет, это делаешь не ты. Твое воздействие гармонично, как неотъемлемая часть мира. А тут кто-то лезет извне. Имей в виду.

Кто-то искусственно «огардивает» фон? Зачем?.. Изменения в Междумирье и так стремительные. Хорошо, что в глаза никому не бросаются. Жара и раньше не была редкостью, подумаешь, солнце последний месяц палит сильнее обычного. Живой растительностью тоже никого не удивишь – ее насажали давно, а драчливые кусты пока на студентов с обочин не кидаются. Но вдруг начнут? Родина драконов – суровый мир, флора и фауна там своенравные. Войдут здесь в полную силу и захватят университет! Будет как в кино – выживут только природники… Если уж вмешиваться, то гардскую энергию, наоборот, гасить надо, а не разгонять. Иначе все проблем не оберутся, в том числе Дис. Или это его враги учинили?.. Отличный способ вычислить принца! И угробить себя, потому что он жахнет так жахнет. Уж больно кучеряво… Да и откуда бы им узнать про перерисованную руну в источнике? Главенство Гарда в Междумирье пока что тайна. Осведомленных людей по пальцам пересчитать можно. Нет, тут что-то другое.

Я бы непременно подумала над этим подольше и, возможно, даже до чего-то додумалась, но ужасно мешали слипающиеся глаза. А еще появился риск вывихнуть челюсть зеванием. Видимо, по ночам надо больше спать и меньше рыдать. Я уснула, едва голова коснулась подушки, и бодро вскочила под трели будильника. То есть телефона… Ныне он годился лишь на это. Ну и в качестве фотоаппарата немножко.

Пальцы заскользили по дисплею, дотронулись до цветастого значка галереи. В ней было два альбома – с ханиками и повседневный, с редкими фотографиями. Почти все – с Земли. Приглянувшиеся пейзажи, пара селфи, бабушкин кот. Лишь несколько снимков отсюда, из Междумирья. В магическом мире не слишком распространено с камерой наготове бегать. Но я дважды щелкнула нас с Кеннетом. В первый раз – у озера под деревом в обнимку, во второй – у него дома на кухне. Я хрумкала печеньку, он лез под руку, делая вид, что собирается от нее откусить, а сам в последний момент извернулся и поцеловал меня. В кадр попал именно этот момент. Выпадающая из пальцев печенька, мое удивленное и довольное лицо, его губы на моей щеке. Глядя сейчас на фото, я невольно тронула ее кончиками пальцев. Будто бы вновь ощутила кожей мягкое касание губ и теплое дыхание. В животе сладко вспыхнуло, по телу мурашки пробежали…

– Ну ня, – раздалось в ухо.

Я дернулась от неожиданности. Повернула голову, перед лицом оказалась усыпанная шоколадной крошкой печенька. Зажатая в когтистой лапе. Ярушка протягивал ее мне, понимающе косясь на дисплей. Заботливый. А вообще – правильно. Нечего в волшебном мире в телефон залипать. На учебу опоздаю!

Взяв свою же, стащенную хаником из вазы печеньку, я вернула ее на место и засобиралась в университет. Кропотливо заплела косу, уложила ее в сложную прическу, украсила ярко-синей лентой под цвет формы. Тщательно нанесла легкий, но выверенный макияж, выпотрошила шкатулку с украшениями. Извини, ментальный артефакт, сегодня вместо тебя сережки с сапфирами. Невыносимо хотелось быть и чувствовать себя красивой.

Встреченный в гостиной Дис многозначительно присвистнул, на лекциях некоторые чуть голову не свернули. Правда, часть из них – сокурсницы, которые пытались понять, что я там назаплетала и, главное, как… А не скажу! Эксклюзивный хендмейд, секрет фирмы. Мэй и Лизка уже никого не волновали, их драка отошла на задний план. Прогремела всем новостям новость: повторная комиссия по накопителям пройдет не где-нибудь, а в Междумирье. Прямо в эти выходные! В закрытом формате, естественно. Прибудут всякие знаменитые ученые маги, эллодианский владыка и прочие невероятной крутости личности. Народ взбудораженно обсуждал столь судьбоносное историческое событие, которое вскоре обещало развернуться перед их носом, я кусала ноготь. Негодяйский маг из Совета опять попробует сорвать комиссию! Или придумает, как добиться продолжения запрета накопителей, что еще хуже. А мы до сих пор не выяснили ни того, кто он, ни его мотивы.

Прическа мне все же удалась на славу – пережила в первозданном виде и лекции, и обед в столовой, и спецкурс. На улице вечерело, всюду зажигались светлячковые шапки фонарей. Возвращаться в общежитие не хотелось, сокурсниц потянуло на прогулку, и я отправилась с ними. Парк, смех, забавные кислые конфетки из магомата. Это магический автомат, не подумайте ничего такого… Мы сидели на скамейках, сбросив туфли и болтая босыми ногами, парень с боевого факультета играл на гитаре, самые смелые подпевали. Было хорошо, почти чудесно. Я даже рот открывала! Ну, будто тоже подпеваю.

Песня оборвалась резко, голоса смокли, головы сокурсниц повернулись в одном направлении. Я оглянулась и напоролась на взгляд угольно-черных глаз – жгучий, пристальный, жаркий. Кеннет… В горле мгновенно пересохло, все волоски на коже стали дыбом. Он жестом подозвал к себе и направился вглубь парка, к деревьям. Я нацепила туфли и последовала за ним.

За мощеной дорожкой царил полумрак, свет фонарей рассеивался на подходе к густым кронам. У деревьев было безлюдно и тихо, лишь шуршала потревоженная нами трава, пахло вечерней свежестью… Кеннет шел рядом, поглядывал изучающе, с затаенной усмешкой. Он остановился и повернулся, коснувшись случайно плечом моего плеча. Сердце бешено забилось, в голове словно взрывом разметало все мысли. Полная пустота, только холодок по спине да колючие сладкие искры под кожей.

– С тобой не связаться, – хрипло заговорил Кеннет. – Куда артефакт ментальный дела?

– Никуда… Дома лежит, в коробочке, – облизнув губы, ответила я. И подергала за цепочку на шее, на которой висело его кольцо. – Ты ведь и так всегда можешь меня найти.

– Вот именно. – Он странно покосился в сторону парня с гитарой. – Знаешь уже новости? Впрочем, вопрос риторический. Вряд ли есть хоть кто-то, кто не знает.

– Это да, комиссия по накопителям – тема номер один…

– Мне нужна твоя помощь.

Моя? Нужна?..

– Для мага из Совета это последний шанс оставить их запрет в силе, – продолжил он, – а для нас – разоблачить и помешать ему. Об угрозах Эмилии тоже забывать не стоит. Твой склонный к долгому и нудному анализу куратор ждет в исследовательской лаборатории – обсудить план. Идешь?

Я кивнула. В тот же миг на моем запястье сомкнулись его пальцы, окутало ярким светом. Секундная невесомость, качка на волнах искристой энергии. Сияние померкло, вырисовался ослепительно белый интерьер лаборатории. Мы переместились прямо туда?! Прежде чем в голове промелькнул вопрос: «Как?», я заметила лежащий на столе знакомый камушек. Модуль для порталов! Тот самый, который Ярушка утащил у Сианти, и который потом был дома у Кеннета. Гляжу, подготовка полным ходом идет… У доски с непонятной диаграммой стоял явно заждавшийся Дарен, на краю демонстрационной тумбы сидела Мариса. Куда же без нее, экспоната главного. Томный взгляд из-под пушистых ресниц, королевская осанка, длиннющие ноги в фирменных гольфах с кружевами. Разве их не запретили? В смысле неформальную одежду, а не длинные ноги… Она тряхнула своими образцовой пышности локонами и уставилась на наши сомкнутые руки.

Кеннет провел пальцем по внутренней стороне моей ладони… Медленно, до безумия приятно… Отпустил ее и сел за стол. Я плюхнулась на стул рядом с ним. Хорошо, хоть на стул, а не на пол: ноги предательски подгибались. Дарен с созерцательным видом оперся о доску, Марисины глаза насмешливо сощурились.

– Здравствуйте. – Я расправила плечи и вернула Марисе точь-в-точь такой же взгляд.

У меня осанка не хуже! И прическа красивая.

– Необходимо действовать слаженно, – беспристрастно сказал Дарен, – раз уж Дэлман любезно поделился с нами раскладом и попросил посодействовать.

Их тоже попросил? С одной стороны, здорово, что не пытается осилить все в одиночку. С другой – я теперь не единственная сообщница… Мариса как бы невзначай потянулась вниз и, поправив оборку на гольфе, эффектно выпрямилась. Зараза! Дарен определенно завис, напрочь позабыв о том, о чем говорил. Кеннет невозмутимо продолжил:

– Это будет дважды день икс. Высший маг, которому ритуал сохранения магии спать спокойно не дает, сто процентов доведет дело до конца. Лучшее, что поможет оставить накопители под запретом, это какое-нибудь происшествие из-за них. Громкое, а лучше катастрофическое. В хранилище привезут опытные образцы повышенной мощности, чтобы продемонстрировать на заседании комиссии. Надо будет бдительно караулить их.

– Вторая проблема – Эмилия, – отмер Дарен. – Она наверняка устроит Алене какую-то подлянку, а мы пока не догадываемся какую.

В мозгу что-то щелкнуло, эхом пронеслись вчерашние слова Диса.

– Фон! – воскликнула я. – Замерь фон Междумирья еще раз. Прямо сейчас.

Дарен шагнул к столу-планшету, умелым пассом сотворил над ним маленькое северное сияние. Магические искры закрутились в воздухе, на этот раз – ни одной серой и блеклой, сплошь цветные и яркие. Жутко яркие! Вырви глаз просто. Они выстроились в разляпистую полосу.

– Ни хрена себе, – прокомментировала Мариса, – довела ты Междумирье до ручки.

– Нет! – Я вовремя прикусила язык, помня, что выдавать Диса нельзя, с умным лицом произнесла: – Скачки аномальные. Но любой несведущий решит, что виновата я, верно?

– В точку, – помрачнел Кеннет. – Эмилия сможет выставить тебя опасной для Междумирья и депортировать.

– Очевидно, мы не единственные заметили изменения фона, – вздохнул Дарен. – Но как она сумела добиться таких аномально высоких показателей гардской энергии?

– Выруби режим диссертации, – хмыкнул Кеннет. – Правильный вопрос – как мы можем ее остановить.

– Одно вытекает из второго, – огрызнулся Дарен. – Но ты можешь попробовать остановить ее залпом тьмы в лоб и не отнимать мое время.

– Мальчики, спокойно, – промурлыкала Мариса. – Драка у нас по расписанию не сегодня.

– Через источник, – предположила я. – Высшие маги знают, где он, оцепили нижний уровень и никого не пускают. Вдруг Эмилия усилила напор энергии из Гарда?

– Исключено, – не согласился Дарен, – втайне от коллег она бы это не провернула. Да и рисковать угробить ради тебя Междумирье, а то и все миры…

Мариса поморщилась. Видимо, вполне понимала, как можно пойти на подобные жертвы, чтобы от меня избавиться.

– Мы усложняем, – Дарен потер переносицу, – Эмилии всего-то нужны шокирующие показатели на диаграмме. Такие, какие легко скинуть, когда создательницу уберут. Будет лишнее доказательство – вон, исправилось.

– Для этого достаточно вливать гардскую энергию искусственно, – подхватил мысль Кеннет. – Наверняка где-то на вокзале мостов портальных наделала, недаром розы люто зацвели.

– Значит, будем отслеживать и убирать мосты, – вызвалась Мариса, – за пару дней фон выровняется.

Аккурат к выходным. Но именно на комиссии Эмилии надо сделать мне шах и мат. Будет всеобщее заседание, высшие маги в сборе. Отличный шанс добавить на повестку дня создательницу-разрушительницу. Раз это понимаю я, то понимают и другие.

– Необходим четкий план, – потребовал Дарен, – нельзя полагаться на удачу.

– Распределим обязанности, – согласился Кеннет. – Допуск на заседание комиссии есть только у меня, вас туда протащить будет тяжело. Да и ни к чему. Там никто открыто действовать не начнет, а к остальному я присмотрюсь. Сатал займется фоном и мостами. Мариса, поможешь ему. Лёна покараулит хранилище.

– Она-то накараулит, – фыркнула Мариса. – Лучше я ей помогу.

– Нет, – отрезал он таким тоном, что я вздрогнула, – ты уже помогла.

Она вспыхнула, метнула в меня обвинительно-испепеляющий взгляд. Я невольно втянула голову в плечи. Что? Да не говорила я ему, кому принадлежала теория о моей всезаставляющей силе! Но сложить два плюс два элементарно…

– Удача нам пригодится, – глубокомысленно изрек Дарен.