Глава 11

Сияние портала померкло, вырисовалась кухня. Колышущиеся занавески на приоткрытом окне, оставленные с утра на столе пряники. Дарен осмотрелся и произнес задумчиво:

– У Дэлмана модуль, значит… А нам здесь можно находиться?

– Мне-то да, – Мариса опустилась на стул, – моему допуску в дом сто лет в обед. А вот тебя пустить не должно было.

Но пустило! Создательская сила снова сработала?.. Очень захотелось им помочь и перенести оттуда, вот и перенесла. Без критических ошибок портала и оставленного за бортом Дарена. Впрочем, это волновало меньше всего. Не до моего дара, когда тут такое… такое…

– Сидите сколько хотите, чай в верхнем шкафчике, пряники вкусные, я во дворе побуду, – выпалила я, чувствуя себя достойной лавров Мэй, и шагнула в коридор. – Сначала проверю магическую сигнализацию на всякий случай!

Круглая пластина артефакта на стене не вопила, не мигала и мирно подсвечивалась зеленым. Я потрогала ее, понюхала, прислушалась к тихому мерному гудению. Никаких намеков на тревогу или малейшее недовольство.

– То, что ректор ляпнул… – Мариса нервно потеребила рукав. – Ты развелся? Из-за меня, что ли?!

Дарен сел рядом, посмотрел на пряники, затем на нее.

– Не только. – Его губы тронула осторожная улыбка. – Понял, что не могу жить там и так. Тебя это ни к чему не обязывает.

Она приподняла бровь.

– Я бы больше всего на свете хотел, чтобы ты передумала насчет того, что сказала мне перед выступлением. Никогда не считал, что все несерьезно и у нас нет будущего. Для тебя я не особо завидный жених и мало что могу предложить, но…

Предложить?.. Замуж зовет?! О-о-ой, ой, ой! Уши загорелись от стыда за то, что до сих пор вместе со мной в коридоре находятся. Как бы ни было любопытно – не мое дело! Сигнализация не собиралась возмущаться незваным гостям, и я бочком попятилась к входной двери, вышла в сад. Теперь-то он имел полное право им называться. Посаженные Дисом цветы разрослись на нашей импровизированной клумбе и пахли умопомрачительно.

Я склонилась над алым, красиво раскрывшимся бутоном, сережка в ухе тонко завибрировала ментальным вызовом от Кеннета.

«Опять к нам таскаешь кого попало, – сказал он с насмешливым порицанием, – что стряслось?»

«Дарен бросил жену, его родители приехали с разборками, и ему с Марисой необходимо было срочно где-то наедине поговорить».

«Что-что он сделал?! – Шок чувствовался даже через артефакт. – Ну дает… М-да. Не ожидал от него».

«Ты с самого начала нелестного о нем мнения, – укорила я. – А зря. Надеюсь, у них все сложится. Несмотря на всякие расовые несовместимости и Саталов».

«Во-во, ты его семью видела. Знатное Марисе счастье привалило».

«И видела, и пообщаться сегодня пришлось, – буркнула я, – удивительно, как у них сын не напыщенным снобом вырос».

«То, как он себя на первых курсах вел, очень подходит под описание, – ухмыльнулся Кеннет и признал неохотно: – Потом поадекватнее стал, конечно…»

«О-о-о, это комплимент?»

«Главное, не говори ему, – уловила наигранный испуг, – я буду все отрицать. А почему тебе пришлось общаться с Саталами? Ты-то вообще при чем?»

«Представляешь, они решили, что коварная уводительница – это я!»

«Чего?!»

Рассказала – в подробностях, но опустив особо личное. Смешным проколом Саталов поделиться была рада, а про отношения Дарена с бывшей женой сплетничать – лишнее. Кеннет изрядно веселился, переспрашивал по несколько раз, в конце изрек:

«Жаль… Что не при мне все это было. Такой цирк пропустил, обидно!»

«Самое интересное впереди. Марису-то они пока не вычислили…»

«Предвкушаю их встречу, – рассмеялся он, – вот где эпичность. Битвы за источники и принцев отдыхают».

Да уж, нельзя не согласиться! Я поклялась держать его в курсе и вернулась к лицезрению цветка, стараясь не думать об открытом кухонном окне, под которым наверняка отлично слышно. Не стану подслушивать, нет-нет-нет… У меня есть сила воли и чувство такта. И любопытство – большое и мучительное. За что мне все это, а?..

Слава богу, вскоре мои терзания прекратились: вышли Дарен и Мариса. Он держал ее за руку, она прижималась к нему плечом и выглядела пришибленно-счастливой, если так в принципе можно выглядеть. Видимо, у незавидного жениха нашлись интересные предложения! Я метнулась к ним, Дарен покосился на сердито захлопнувшуюся дверь, которая наконец сообразила про допуски, и сказал мне:

– Спасибо, – уточнений, за что именно, не последовало, но они и не требовались, – и еще раз прости за безобразную сцену, устроенную моими родителями.

– Ну их, – отмахнулась я, – а неприятности меня исключительно закаляют, и никак иначе!

– Ничего, я за тебя отомщу, – подмигнула Мариса и, поймав хмурый взгляд Дарена, закатила глаза: – Да обещала же, не пострадают они. Разве что морально.

– Моральные страдания тоже закаляют, – усмехнулся он.

Затем они попрощались и ушли. Глядя им вслед, я ощутила невероятный внутренний подъем и надежду на то, что все обязательно будет хорошо. Хоть бы вправду поженились! И жили вместе долго и счастливо. В конце концов, далеко не каждая пара заводит детей, ограничение сносное. Что до потерянного дедушкиного состояния и наследия Саталов… Вот уж вряд ли деньги станут проблемой. После наших и своих подвигов Дарен без работы не останется. Его головокружительная карьера ждет. А меня – учебные будни. Теперь можно с чистой совестью на лекции возвращаться.

Весь день я пыталась сосредоточиться на зельях, защитных пассах и заклинаниях массового рассеивания. Мысли блуждали далеко от того, что я записывала в тетрадь, щебетание Мэй в одно ухо влетало, в другое вылетало. Вдруг, пока я сижу на очередной лекции, Саталы выяснили про Марису? Разыскали ее, устроили допрос с пристрастием и уже попали к целителям. Или к менталистам, раз травма моральная! Я пару раз порывалась ментально связаться с Дареном и спросить, как дела, но вовремя себя одергивала. В итоге мне «позвонила» заведующая лабораториями и спросила о нем, поскольку он в забронированную лабораторию не явился и до него невозможно достучаться. А девочки из женского сообщества, за чей стол я ненавязчиво подсела на обеде, понятия не имели, куда делась Мариса. На их вызовы она не отвечала. Хе-хе, кажется, голубки решили уединиться… Или провести день в более узком кругу. У нее родственники в Междумирье, которые, к слову, взбудоражили всех со страшной силой.

Гламурные девочки обсуждали их, не скрывая шока и трепета, однако ни слова плохого не сказали. Охали, ахали, повторяли друг за другом: «ну надо же» и «кто бы мог подумать». Они-то были уверены, что Раскесы какие-нибудь модельеры или дизайнеры, в крайнем случае светские бездельники. А тут работяги из глубинки. Всем сообществом гадали, не с драконьей фермы ли те часом, я делала загадочное лицо и конкретными ответами не баловала. Пусть сами Раскесов спросят. Угостятся домашними плюшками заодно, проникнутся их теплым радушием и окончательно забудут о предрассудках. А я держу рот на замке, и точка. О, да я полна чужих секретов! И мой собственный способен произвести фурор. Из головы не шли слова Дарена о том, что Совет высших магов может официально объявить меня создательницей миров. Как отреагируют сокурсники и остальные студенты? А преподаватели?.. И все-все-все? Бросило в жар, аж пирожное в пальцах подтаяло. Я его спешно проглотила, украдкой облизала пальцы. До самого вечера так и не смогла перестать представлять себе ошарашенные лица окружающих, особенно Далинды. Даже не знаю, радует меня это или пугает… Похоже, и то и другое одновременно.

Дома Кеннет снова попросил пересказать, как Саталы отваживали бесстыдную меня от своего сына, и смеялся не меньше. Потом сказал, что спускать угрозы не стоит, и предложил заглянуть на открытие родительского дня. Торжественная церемония пройдет завтра на крыше главного корпуса, и будут на ней все прибывшие. Если Саталы до сих пор не встретились с Марисой, то там это неизбежно произойдет. За остаток дня они сто процентов собрали по Междумирью свежие сплетни, навели справки об избраннице Дарена и придут «знакомиться» во всеоружии. Кеннет прав: и по части того, что они зря передо мной не извинились, и что пропускать церемонию никак нельзя. Мариса обещала за меня отомстить, я хочу это увидеть!

Утром я оделась прескромно – в студенческую форму без каких-либо украшений, – нанесла нюдовый макияж, заплела две косы. Невинность во плоти, хоть новый флакон для слез у Юва требуй. Кеннету понравилось, да настолько, что мы чуть не опоздали… Когда пришли на церемонию, на крыше было полно студентов с родителями, реже – с прочими родственниками. Семьи сидели за отдельными столами, в изобилии расставленными вокруг сцены, на которой полагалось выступать с речью ректору и деканам. Самый большой стол с двумя широкими диванами бросался в глаза, на них и расположились Раскесы. Среди шумного семейства был и Дарен. Недвусмысленно держал Марису за руку и рассказывал что-то Зусе. Мелкая увлеченно кивала, господа фермеры наблюдали за ним, довольно улыбаясь. А они поладили! Только, боюсь, скоро их впечатление подпортят незабвенные Саталы…

Кеннет невозмутимо направился к столу. Не успела я толком задуматься, насколько это уместно, как Радик вскочил и заключил его в крепкие объятия. Неожиданно. Или нет? Мариса спрашивала семью насчет того, чтобы забрать к ним Кеннета после исполнения приговора, по которому его магического дара лишить должны были. Логично, что они знакомы. За три года отношений немудрено своему парню ферму показать. И раз они дали тогда согласие, то не считали, что он злодей и убил тех ребят.

– Кенни, здравствуй, сто лет тебя не видела! – воскликнула Феда и засуетилась, толкая локтем Яна: – А ну, двигайтесь, ишь расселись. Тут легко местечка еще на двоих хватит.

Звучит как приглашение. Ян с Кавой сдвинулись к краю, мы сели. Я смущенно уставилась на собственные колени, отчего-то было неловко. А уж когда Кеннет меня приобнял…

– Лёнушка, а вы давно вместе? – запросто спросил Радик.

– С начала учебного года, – ответила за нас Мариса, сопутствующим зевком показывая, что ей это безразлично. С некоторых пор, угу. – Не вижу здесь ваших родителей. Зачем вам день открытых дверей?

– Догадайся, – весело отозвался Кеннет.

Она фыркнула, Дарен вздохнул, будто другого от него и не ждал.

– Здорово тут, – проскрежетала с их дивана бабушка, – прям университет. Преподаватели такие в мантиях умные! И студенты красивые! Вон этот ваще, который к нам путь держит.

У стола нарисовался Зюзер. Окинул диваны внимательным взглядом и произнес с плохо скрываемым интересом:

– Здравствуйте! А вы с драконьей фермы?

– Да, – Ян гордо выпятил грудь со значком, – лучшей во владычестве Элиан.

Зюзер медленно кивнул и уставился на сокурсницу, она воинственно вздернула подбородок. Готова к обороне. Не удивлюсь, если и поднос в пространственном кармане припрятан.

– Мариса-а-а, это так… так… – его лицо вытянулось, она заерзала на диване, – сексуально!

Дарен поперхнулся, воплощение сексуальности расплылась в умиленной улыбке. Радик мощно хлопнул Зюзера по плечу и выдал:

– Заезжай, у нас там хороши девки, закачаешься!

Тот качнулся, не выдержав напора, пробормотал, что будет иметь в виду, и ретировался. Ну этот болтун всяко теперь любопытство масс удовлетворит. Вероятно, сокурсники его и подослали прояснить то, что всех волнует. Как самого опытного по огребанию от Марисы.

До выступления ректора оставалось полчаса, отведенное на знакомство и общение время таяло. Раскесы невероятно воодушевились тем, что мы полной «геройской четверкой» оказались за их столом, расспрашивали нас о заварушке в Гарде и Дисе. Который, к слову, отбыл домой по важным государственным делам, но обещал вернуться, поскольку Междумирью вскоре вновь потребуется его вмешательство. Зуся горестно вздохнула: не представилось шанса еще и короля увидеть. Получила от матери подзатыльник. Мол, скромнее быть надо. Мариса вступилась, что скромность украшает девушку, только если других украшений нет, и поправила увесистые сережки, усыпанные ослепительно блестящими камнями. Между прочим, не просто сережки, а артефакты для быстрой нейтрализации стихийных заклинаний. Вижу, позаботилась о том, чтобы Саталы все-таки живы остались…

Неизбежное случилось, когда дед рассказывал, как дурная драконица с их фермы воспылала чувствами к новой модели трактора, уж больно тот грозно рычал. Альфа-самцам и не снилось! Она обхаживала его так и сяк, взаимности не добилась. Мы дружно и заливисто рассмеялись, тут-то и подплыли они – Соломон и Аурелия, словно прямиком из винарского дворца. Расшитые золотом облачения, каменные лица, сканирующие свысока взгляды.

– Мои родители, – как ни в чем не бывало сказал Дарен и представил их, а присутствующих – им.

Радик, до сих пор не усевшийся обратно на диван, хватанул Сатала-старшего за руку и радостно потряс, тот оторопел. Настолько, что до конца рукопожатия столбом простоял, после запоздало отдернул ладонь, будто его током шибануло. Кеннет хохотнул, я с трудом удержалась от того же, закусила губу.

– Так это вы, – бросила Аурелия виновнице их несчастий, – та особа, из-за которой наш сын голову во всех смыслах потерял?

– Я, – ответила Мариса тем тоном, каким разве что вызов на поединок принимают, и закинула ногу на ногу.

Обоюдно изогнутая бровь, недолгая пауза, битва колючих взглядов. Аурелия свой отвела первой и остановила почему-то на мне, с плохо скрываемым расстройством. Оценила противницу и пришла к выводу, что лучше бы это была я? Ха-ха, неизвестно еще, кому здесь счастье привалило – Марисе со спесивыми Саталами или им с ней, полной наглой непоколебимости!

– Благодаря ей моя голова и на месте, – возразил Дарен, – Мариса выдающийся боевой маг и телохранитель, вы знаете. Она спасала с нами магию и его величество.

– Знаем. – Соломон даже не посмотрел на нее. – Увы, не догадывались, насколько это окажется для тебя опасно.

– Подвиги и загубленная жизнь часто ходят рядом, – холодно отметила Аурелия. – С достаточным ли профессионализмом девушка к возложенным обязанностям отнеслась?

– Конечно, – уверила Мариса, – и днем, и ночью охраняла.

Дарен не вмешивался, позволяя родителям пообщаться со своей избранницей, раз они этого так хотели.

– Не переживайте, все ж обошлось, – бабушка близоруко присмотрелась к нему, – на месте голова его. Я в том разумею! У нас на ферме однажды погонщика один дракон…

– Ба, – шикнул на нее Ян, – не надо страшилок.

– Нас вряд ли что-либо напугает, – процедил Соломон, глядя на Дарена, – больше того, что уже произошло.

– А что с вами произошло? – поинтересовалась Кава с незамутненной участливостью. – Ох, поэтому с лицевыми нервами проблемы?.. У меня похожее было, когда дверью сарая шарахнуло случайно, могу посоветовать чудесные припарки.

Аурелия проигнорировала ее и бледно переспросила:

– У вас ферма, говорите?

Несмотря на отсутствующую мимику, было видно: разуверилась во мнении, что хуже быть не может.

– Да-да, драконья, – Мариса качнула ногой, – так что нужно будет что-нибудь – обращайтесь. Чешуя или драконий навоз по скидке.

Аурелии взбледнулось пуще прежнего, Соломон, наоборот, побагровел. Кажется, надменное молчание далось им тяжело. Но не устраивать же скандал при всем университете. Это вам не приватные разговоры с угрозами в кабинетах. Вон сколько любопытных с соседних столов пялятся и прислушиваются.

– Доча, ты чего говоришь?! – возмутился Радик. – Будущим родичам, и по скидке. Даром отдам!

Саталов синхронно передернуло, то ли от перспективы обзавестись драконьим навозом, то ли от «будущих родичей». Стоп. Родичей?! Кеннет присвистнул, я прижала ладонь к сердцу, чувствуя, что еще немного – и оно выпрыгнет.

– Вы что… – спросила Аурелия страшным шепотом, – связать себя узами брака решили?

– Эй, – Зуся осуждающе зыркнула на отца, – сюрприз испортил!

– Не прямо сейчас, – пояснил Дарен матери, – но потом – обязательно.

Она выдохнула, будто отсрочку перед казнью получила. По сцене забегал искристый магический луч, привлекая всеобщее внимание.

– Время-то, – Феда всплеснула пухлыми руками, – господин Кавур скоро речи толкать станет. Приходите к нам вечером на ужин. Все! Отметим знакомство.

– С Лёной они уже знакомы, – вкрадчиво напомнил Кеннет, – первую вчера посетили.

– Да, – обронил Соломон, – досадное недоразумение.

Интонации у него были, словно досадное недоразумение – это все происходящее здесь.

– Было бы очень печально, если бы не было так смешно. – Кеннет ухмыльнулся. – Да уж, перепутали немного.

– С кем? – встрепенулся дед, да и остальные Раскесы тоже.

– С какой-то ужасной девицей, – елейно произнесла Мариса, – а смешно, потому что перепутали ее с нашей главной тихоней Междумирья.

Опустив ресницы, я застенчиво потеребила косу, Аурелия не выдержала и отвернулась. Ну хоть что-то, кроме игнора!

На сцене засияла артефактная установка для усиления звука, до выхода ректора считаные минуты оставались.

– Сын, пора идти, – с бесстрастно-светским видом позвал Соломон, – наш стол на другой стороне крыши, Лавэн заждалась.

Родительский день… Его полагается вместе проводить, даже если удовольствие сомнительное. Но Дарен никак не показывал, что знать мать с отцом не хочет, будто примирение еще возможно. Надеется на свои дипломатические способности?.. Он спокойно встал с дивана, шагнул к ним. Аурелия с облегчением отступила. Однако за мужем и сыном последовала не сразу, а сказала многообещающе:

– На ужин мы придем.

Мариса ответила ей насмешливым кивком, та направилась прочь. Первый раунд явно остался не за Саталами! А второй, очевидно, состоится на ужине. Вот где будет жарко. Блюда можно сырыми на стол подавать – в процессе сами прожарятся прямо в тарелках…

Дарен с отцом и матерью быстро пропали с обозримого горизонта, затерявшись среди столов на крыше, мы с Кеннетом остались сидеть с Раскесами. На открытии родительского дня, вовсе не с родными… Впрочем, неловкость длилась не дольше минуты. Объятия Феды, пара непринужденных фраз от Радика, и живо чувствуешь себя если не частью семьи, то точно не чужим. Мариса была не против нашего присутствия, а на любопытные взгляды реагировала полнейшим равнодушием. А взглядов прилетало немало! Сплетен не оберемся. Ну и ладно, пусть смотрят сколько влезет. Мы так много пережили вместе, что сроднились, и все тут.

На крыше воцарилась тишина, вышел ректор с речью о семейных ценностях. Интересно, откуда ему о них знать?.. Любителю приударить за студентками в разгар рабочего дня. Но звучал правдоподобно, а кое-где и душевно. Рассказывал о юных магах, вынужденных оставить дом и переехать на учебу в Междумирье. Не за тридевять земель, а в другой мир! Жить здесь долгих шесть лет, быть частью общества, которое сами же создают. Обычно их родители лишь слышать об этом могут. Сегодняшний день – исключение, они проведут его с детьми в университете. Программа была занятной: лекции, на которых преподаватели вместо учащихся будут их родителей спрашивать, магический практикум с дегустацией зелий и игры в студенческих сообществах. Здорово, и столько возможностей побыть с семьей!

Я начала вертеть головой, завистливо рассматривая столы вокруг. Приметила однокурсников: прилежного Кирстена в компании такой же румяной бабушки, долговязого Партона с одетыми по-эсмирски строго родителями. С ними была и его девушка Катрина с Аулина, чья семья ни сном ни духом про магическую учебу дочери. Так же как и моя. Мама и папа не догадываются, где я очутилась. Они никогда не приедут ко мне и не сядут со мной за столом на этой крыше, а я не покажу им, как устроилась и чему научилась. Я согласилась на портал в чужой мир и приняла решение остаться одна, но далеко не сразу осознала, что именно сделала. Разглядывать воссоединившихся родственников тотчас расхотелось, вырвался тяжкий вздох. Кеннет покачал головой и коснулся губами моей щеки. Стало тепло. Гораздо легче и спокойнее. Подумалось: ведь мы семья теперь?.. И у него тоже больше никого нет. Зато есть я. А у меня – он.

Вслед за ректором выступили деканы. Каждый факультет приготовил на день открытых дверей нечто крутое, особенно отличился прорицательский с сеансом предсказаний для всех желающих. Хорошо им в силу специфики. А что может предложить боевой факультет? Тумаков всем желающим?.. На ментальном факультете чуть ли не семейные курсы психоанализа затеяли. Саталам пригодится… Хотя неизвестно, кто там кому мозг вынесет. Дарену не позавидуешь, Соломон и Аурелия на весь день с ним. Поэтому и остались, небось, чтобы благодаря семейной программе к сыну ближе подобраться. Где они прошлые годы были?! Выходит, некоторым детям иначе внимания и не добиться, кроме как жизнь под откос пустить.

Речи окончились коллективными аплодисментами, под их шум мы с Кеннетом улизнули с крыши. Спустились в лифте на первый этаж и вышли в просторный холл, в котором уже висело праздничное расписание. Но меня ждала обыкновенная лекция в соседнем корпусе, куда Кеннет собирался меня проводить. Я шагнула к главным дверям, он застыл на месте, глядя в другую сторону, на угловую колонну. Проследив за его взглядом, я поняла, что сердце, уходящее в пятки, не метафора! Колонна померкла, остался лишь тот, кто стоял перед ней. Идеально правильные черты смуглого лица, редкая и эффектная седина в темных волосах, гипнотические глаза. Касиус?! Что отец Кеннета делает в университете?!

Пока я сомневалась, не галлюцинации ли у меня, он приблизился. С властной невозмутимостью, одетый так представительно, будто только что с собрания директоров «Энброк и Артеил» пожаловал. Остановился в метре от нас, отстраненно воззрился на сына.

– Что ты здесь забыл? – без прелюдий и намека на вежливость осведомился Кеннет.

– А почему бы не нанести родительский визит? – парировал Дэлман-старший. – В такой-то день.

На лбу Кеннета залегла мрачная складка. Кажется, тоже не понимал, какого черта происходит. Касиус посмотрел на меня – задумчиво и оценивающе. Лучше бы с Саталов пример брал и отнесся как к мебели. Было странно видеть его так, в толпе среди бела дня. Странно и страшно. Вроде на нормального человека был похож… Без мистического ускользания облика и полыхания огня бездны в глазах. В этот раз ступор меня не сковывал, колени от слабости не подкашивались и не терзало неистовое желание подчиняться надиктованной воле. Ну да, незачем ему сейчас демоническую силу использовать, еще и при всех.

– Отойдем? – спросил он сына.

Кеннет жестом велел мне ждать и направился к колонне. Касиус – следом, на прощание мазнув по мне взглядом. От взгляда этого бросило в дрожь, волоски на коже встали дыбом. Я обняла себя за плечи, чувствуя пробирающий до костей холод. Мертвый, пугающий, совершенно аномальный. Чушь… Наверняка воображение разыгралось! Что ему может быть от меня надо? А от Кеннета?.. Я неотрывно следила за происходящим у колонны. Касиус обронил две-три фразы. Кеннет – ни одной. Хмуро мотнул головой, на что получил неожиданно длинную отповедь. Он перебил отца, бросив единственное короткое слово. После развернулся и пошел назад ко мне, а Касиус исчез за колонной.

– Уходим, – Кеннет взял меня за руку, потянул к выходу, – тебе на лекцию пора.

– Чего он хотел? – выдавила я.

– Накопители, чего же еще. – Угольно-черные глаза метнули молнии. – Он не является просто так, только если ему что-нибудь нужно.

– А ты что?..

– Ничего. Было бы ошибкой вступать с ним в диалог.

– Совсем не стал? – уточнила я, хотя именно это и видела. – А Касиус не настаивал?

– Пытался, – ухмыльнулся Кеннет, – потом сказал, что со мной невозможно говорить.

Мы вышли на крыльцо, преодолели мраморные, залитые солнцем ступени.

– Думаешь, отстанет? – прошептала я, судорожно пытаясь осознать ситуацию. У Касиуса крупнейшая в магических мирах компания с артефактами – ему логично хотеть накопители. Если патент на них уйдет Ладосу, то Эсмир не удержит лидерских позиций. – Он примчался, потому что ваши с Лукашем исследования подходят к концу? Зарится на твою часть патента?

– Очевидно, да. – Кеннет вдруг отпустил мою руку. – Лёна, я не хочу это обсуждать.

– Конечно… – Я заозиралась, отметив, что народа у крыльца многовато. – Не сейчас.

– Ни сейчас, ни потом. Вообще не хочу. Достаточно ясно выражаюсь?

Каждое слово – резкое, отрывистое, в голосе – холод. Словно ведром ледяной воды окатил. Я прикусила язык, отвела глаза и заметила, что нас догоняет Дарен. Один, торопливым шагом. Он подошел и сказал:

– Пока вы не ушли… Есть новости. Вчера я связался с Эмилией, задал правильные вопросы по мотивам беседы с Шеланом. Нам назначили встречу в Междумирье на неделе. Обещали дать ответы.

– Спасибо. – Я натянуто улыбнулась, будучи не в состоянии радоваться в эту минуту.

– Как мило, – ввернул Кеннет, – что ты нашел время с твоей насыщенной личной жизнью.

Сказано было с какой-то очень ядовитой издевкой. Черт, зачем он так?

– Дэлман, знаешь-ка что, – Дарен сложил руки на груди, – на свадьбу мы тебя, пожалуй, не пригласим.

– Жаль, – цокнул тот языком, – а то имеются все основания полагать, что свадьба будет огонь.

Дарен смерил его уничижительным взглядом и удалился. Я промолчала. Кеннет из-за отца просто зол. Лучше его не трогать…