Глава 8

Было странно видеть Лэнсона на нашей кухне. На обыкновенном стуле, а не в массивном кресле, в котором он имел обыкновение восседать в своем кабинете в позе хозяина, за заваленным бумагами и артефактами столом. За нашим кухонным так не посидишь, да и блюдечко с имбирными пряниками портило вид. Эти пухлые сдобные человечки, глазки из глазури, умильные пуговички… Минус сто очков к грозному легионерскому образу. Но я все равно боялась лишний раз глаза поднять. Заваривала чай, звякая в гнетущей тишине ложкой, и не понимала, почему Лэнсон мне до сих пор ни слова не сказал – ни цензурного, ни нецензурного, никакого. Если не считать оброненного на пороге: «Ну, привет». В ответ на робко предложенный мною чай он лишь кивнул. Уселся и сидит, а у меня пальцы дрожат. Есть риск не донести чашки до стола!

Я ждала приглашения в Легион, а Лэнсон явился сам – лично, едва Кеннет отбыл к Зинберу. Защиты и барьеры на доме главному легионеру оказались нипочем. Прошел внутрь, будто их не было. Впрочем, какая-то сигнализация все же сработала, потому что Кеннет со мной тут же ментально связался. Поинтересовался, кто опять в гости без приглашения нагрянул. Получив ответ, что не Дис, а Лэнсон, сказал крепиться и модуль ни в коем случае не сдавать. Не сдам. Упаду молча в обморок. Уже к этому близка, безо всяких вопросов про модули.

Вдох, справиться с дрожью, героически донести до стола чашки. Они гулко цокнули о поверхность, я заняла стул рядом с Лэнсоном. Он покрутил в руках чашку, придирчиво принюхался, словно подозревал, что я решила отомстить за ту бурду в его кабинете. Не унюхав ничего подозрительного, отпил и взял из блюдца пряник. Хрусть – откушенная голова, крошки…

– Простите, – выпалила я, – что подвела вас!

– Нет, – он медленно прожевал, – это я тебя подвел.

А?! Думала, «нет» – в смысле нет мне прощения. Я пораженно застыла, Лэнсон добил:

– Слишком давил. Вышло, что вышло.

Я тоже взяла пряник. Отщипнула одну пуговку, другую, третью. Отправила их в рот, проглотив целиком, и поперхнулась. Пришлось срочно запить половиной чая.

– Я пытался контролировать то, что контролировать невозможно, – заявил высший темный маг из Совета и заботливо похлопал меня по спине. – Нам попалось чудо, а мы его – в регламенты пихать. Потерпели крах, что логично. В оправдание могу сказать, что делу с источником магии придали максимальную публичность, чтобы такого, как с Союзом прорицателей, больше не было.

– И что теперь?..

– Дадим тебе время, сколько потребуется. Расслабься, набирайся вдохновения. Его величество согласился подстраховать Междумирье от беспредела гардской энергии. Находиться здесь пока что безопасно.

– А потом? – не ободрилась я. – Дис не будет регулировать энергетический фон вечно.

– Согласие от комиссии на перезапуск источника бессрочное. Оклемаешься, повторим попытку. Без надзирателей и протоколов.

– А так можно?!

– Нельзя. – Лэнсон отломал прянику ручку, затем ножку. – Но это не твоя забота. Сосредоточься на своем даре.

– Вдруг он не вернется?..

– Есть вариант и без тебя перезапустить источник. Хватит присутствия создательницы, как тогда прорицателям. Главное, снова двухнедельное отключение магии не спровоцировать. Этим вопросом Жонс с командой ученых магов занимаются. Зря, что ли, мантии у источника протирают полгода? Пусть работают!

Не уверена я, что даже мое присутствие способно какую-то силу иметь. Вчерашняя пьянка и ее последствия немного обнадеживали, но соорудить заряженный заборчик второй раз не удалось. Пробовала и ночью, и с утра пораньше. Кеннет сказал: обязательно получится, когда перестану на этом зацикливаться, и отметил, что цветочки выросли красивые. Правда, таким тоном отметил, что я бы на их месте завяла от греха подальше. Хорошо, что он пришел совсем поздно и Диса во дворе не застал…

– Все поняла? – осведомился Лэнсон уже без капли былой чуткости. – Что на себя взвалила – выбрось. Ты никому ничего не должна, источник на Гард перенастроила не собственноручно. Следовательно, и исправлять это никто требовать не вправе. Поможешь – спасибо, нет – спасибо, что старалась. Прошлую попытку забудь. Сделаем вид, что ее не было.

– Что я не опозорилась при всех? – спросила я недоверчиво, уверенная, что Скард и прочие высокопоставленные лица вломили ему по первое число. Оставить меня в Междумирье и использовать мой дар – инициатива Лэнсона. – А вы сможете?..

– Ну делаю же я вид, – ухмыльнулся он, – что никакого модуля у вас тут тайком не установлено.

– Какого модуля? – Я сделала непричастное лицо. – Не слышала ни о каком модуле!

– Вместе с даром слух пропал, досада. К твоему сведению, мне не нужен ордер на обыск, чтобы его устроить. Думаешь, что порталы в Междумирье не отслеживаются?

Внутренние – наверняка не отслеживаются! Иначе Кеннет бы знал, что бесполезно прятать модуль или отнекиваться. Он в Легионе работает, почти что. Понимает, как многое устроено.

– Зачем мне думать о подобных вещах? – Я отпила чаю. – У меня имеется, о чем думать – о даре вот своем… А обыски, между прочим, вдохновению не способствуют.

– Обойдемся без них, – ухмылка Лэнсона стала еще выразительнее, – но только потому, что модуль может вам понадобиться.

– Для чего?

Мы уставились в чашки. Кажется, оба лишнее сказали… Черт с ним, с модулем, хотел бы забрать – забрал. Что такого случится, что нам вновь придется по Междумирью тайно перемещаться? Или речь об обещанной мне нелегальной попытке перенастроить источник, без надзирателей и протоколов. В конце которой нас арестуют. Чтобы совсем как в прошлый раз!

Чай мы допили молча, Лэнсон доел пряник. На прощанье пожелал хорошего настроения, да побольше. Пригодится… Но оно, как известно, не берется из ниоткуда. Надо заняться его приобретением!

Для начала я нарядилась – яркий желтый сарафан, босоножки, подвязала волосы большим красивым бантом. Отыскала в шкатулке с украшениями позолоченную брошку в форме сердечка. Ту самую, подаренную Марисой на празднике в честь распределения по факультетам. Эмблема почетного гостя женского сообщества, дающая право посещать их любые мероприятия. Очень кстати, сегодня там как раз вечеринка! Поищу на ней тех загадочных своих, которые захотят со мной общаться. По идее, сплошь именитые студенты соберутся. Зачем им меня сторониться? А еще на вечеринке наверняка будут вкусности и коктейли…

Приколов брошку на лямку сарафана, я нанесла умопомрачительный макияж с блестками. Покрутившись перед зеркалом, сочла себя неотразимой и отправилась в обитель Совета высших магов. Вовсе не к магам! Именно у них остановился Дис, официально приглашенный Лэнсоном. Да и где останавливаться королю, если не в отдельных дворцовых апартаментах? Не в общежитии же… Наша комната давно кому-то отошла, да и вряд ли его одолевает ностальгия. А вот паранойя – точно. На тему того, как бы в нем отчисленную первокурсницу Глэдис не признали. Ничего, с королевской паранойей я справлюсь.

Вокруг изящного здания смыкался плотный ряд разросшихся неимоверно кустов, во дворе возвышалась статуя молодого Лукаша Янова. Плющ с вьюнком не пощадили и его, взяли в тиски и усеяли цветочками. Невдомек им было, что это великий темный маг и бывший ректор! В широкие, украшенные лепниной двери я прошла беспрепятственно, а в холле столкнулась с двумя стражами-магами знакомой гардской наружности. Удачно, они меня заодно и проводят, куда нужно. Надеюсь, не на выход.

– Я к его величеству! – объявила я.

– Вам назначено? – чинно спросил первый.

Второй ткнул его под локоть и расплылся в вежливой улыбке:

– Алена, насчет вас даны указания, что вы можете приходить в любое время!

Я изобразила книксен. Воспользовалась полученными от них указаниями, где искать Диса, и вскоре решительно позвонила в дальнюю на втором этаже дверь. За ней донеслись шаги, однако открывать не спешили.

– Это я! – обрадовала громко. – Открывайте, ваше величество, у меня для вас развлекательная программа готова.

Дверь приоткрылась, я протиснулась в образовавшийся проем, захлопнула ее за собой. О, знакомая картина! Растрепанный Дис в целомудренной пижаме. Аж чем-то родным повеяло, только шуршания Ярушки под шкафом не хватает…

– До сих пор спишь? – пожурила я. – Обед уже.

– Удивительно, почему ты не спишь, – проворчал он, – после вчерашнего-то…

– Идем гулять!

– С ума сошла?

– Собирайся. – Я прошла в помпезно обставленную гостиную, присела на музейного вида диван. Величество не шелохнулось, и вряд ли это означало, что прямо так в пижаме пойдет. – Неужели боишься, что тебя узнают? Не узнают! Никому и в голову не придет, что ты в университете учился под прикрытием. С кем ты общался-то? В общежитии безвылазно сидел и не ходил никуда толком.

– Не ходил и не собираюсь. У меня в Междумирье важная миссия. Не могу я… гулять.

– Ты король и можешь делать все, что захочешь.

– Если бы!

– Ну какие причины тут замуроваться? Вчера тебя многие видели. Нас, вдвоем. Ты не смущался ничуть, ни публики, ни чужого внимания.

– Лёна, я устал, – вздохнул Дис так тяжко, что я почти поверила, – регулировать энергетический фон – трудозатратно.

– Тем более надо развеяться! На вечеринке женского сообщества.

– Тебе бара мало было? Опять пить?!

– Я не пью, – обидно стало, – а инвестирую во вдохновение.

– Никаких инвестиций! – запретили властно.

– Вот пойдешь со мной и проконтролируешь. А то одна я не представляю, как справлюсь с соблазном…

Он стиснул зубы.

– У меня значок есть, – я указала на брошку, – а тебя и так пустят.

– Тебя тоже так пустят.

– Действительно! Не стоит зря разбазаривать приглашения. Возьмем с собой Мэй, она умрет от счастья.

– Замечательно, – фыркнул Дис, – то есть мы еще и берем с собой ту единственную, кто с Глэдис общался!

– Насчет нее не переживай, она о твоем величестве постоянно говорит, и ее ни разу мысль не посещала, что вы могли где-то встречаться. А у Мэй что в мыслях, то и на языке.

– И даже слишком, – буркнул он. – Ладно, жди. Сейчас соберусь.

Собирался долго, любые принцессы отдыхают. Я успела связаться по ментальному артефакту с Мэй, выяснить, где она, измерить шагами гостиную вдоль и поперек и рассмотреть магографии на стенах. Запечатлены на них были высшие маги прошлых лет, совершенно мне не знакомые. Кроме одного парня грозной наружности.

Да это же Грэгор Грэвс в молодости! Бывший глава Совета и блестящий менталист, который ополчился на накопители и целую диверсию спланировал, лишь бы они не нарушили баланс сил в магических мирах. Вроде и предатель, а ситуация неоднозначная… В итоге выходит именно так, как Грэвс и боялся. С ритуала сохранения магии сняли запрет, исследования подходят к завершению. Патент принадлежит Кеннету и Лукашу, у первого – данная владыке клятва, а второй рожден в Эллодиа. Владычеству достанется единоличное право на их великое открытие, и перекос неизбежен… Хотя Ладос всегда обгонял другие миры. Где больше всего магов рождается, там и изобретаются передовые заклинания и артефакты.

Кстати, на магографиях нашелся и Лукаш. В расцвете сил, точь-в-точь копия своей статуи. Статный, в стильной черной мантии. На первом снимке обнимал роковую красотку, наверняка очередную будущую жену, на втором – пожимал руку важному типу. Подпись гласила: ректор университета Междумирья с лидером Альянса магических миров. А организация-то не новая… Интересно, как давно существует?

Вернулся Дис. Довольно скромное облачение выбрал, без королевских опознавательных знаков. Все равно с бледной Глэдис имел мало общего: никаких бесформенных унисекс балахонов, неуклюжести и суровой хмурости. Приталенный камзол подчеркивал ладную фигуру, высокие сапоги делали любую позу безупречно-элегантной. С загоревшего лица проницательно блестели глаза, приковывая внимание, заставляя смотреть в ответ – прямо, не отвлекаясь ни на что. Конечно, внешне он не изменился, но детали… Они порой решают все!

На улице на нас не оглянулся разве что ленивый с заклинившей шеей. Люди шептались, некоторые подходили почтительно поздороваться – с обоими. Дис с завидной невозмутимостью раздавал приветствия, я прятала нервозность за улыбкой, но ни капли не жалела, что подбила его выйти. Сто лет вместе не гуляли. А уж чтобы ни от кого не скрываться, не думать о врагах, шпионах и безумных фанатиках… По-моему, такого и не случалось! Парадокс, в студенческую пору у него гораздо меньше свободы было, чем в статусе короля целого мира.

Мы пересекли парк, собрав аншлаг, юркнули в кусты, послушно за нами сомкнувшиеся, и без лишних свидетелей срезали путь до крытой беседки. В ней мои сокурсницы тесным кружком играли в карточную игру в компании конфет и печенья. Дис остался у кустов, я сунула нос в беседку и позвала Мэй. Она выскочила за порог вся румяная, с набитым сладостями ртом. Спешно проглотила их, простонав про вновь неудавшуюся диету, и скороговоркой спросила:

– Будешь с нами играть, будешь? Правила простые, легкие, объясню.

– Вообще-то я хотела позвать тебя в женское сообщество на вечеринку.

Девушки в беседке затихли, распустив любопытные уши.

– Ты что?.. – Мэй глухо ойкнула. – Там сегодня только для элиты студенческой, для своих и знаменитостей, меня не пустят.

– Пустят, – я отколола от бретели брошку и нацепила ей на клетчатую блузку, – с этим.

У нее перехватило дыхание, с дрожащих губ сорвалось хриплое:

– О-о-ох, сокровище какое. Разве подаренную эмблему можно передавать?..

– Она именная? Нет. Значит, можно! Теперь будет твоя.

Оглушило визгом, полным безудержной радости. Мне тоже стало радостно, очень. Приятно делать людям приятно! В конце концов, Мэй единственная моя подруга. С начала года и до сих пор, несмотря ни на что. Должно ей каких-то плюшек перепасть? Должно! Особенно потому, что она на них не рассчитывала. Из беседки донеслись завистливые вздохи, и мне впервые подумалось: хорошо, что не удалось с этими девицами сблизиться.

– А я подходяще одета?.. – Мэй с сомнением оттянула край плиссированной юбочки.

– Конечно, ты выглядишь мило! – уверила я, мысленно отметив, что повседневная одежда идет ей гораздо больше вычурных нарядов. – Это же не светский прием, а студенческая вечеринка. Будь собой, я собираюсь делать то же самое.

– Хорошо… – Она перешла на заговорщицкий шепот: – А правда, что в Междумирье король Элдислен и его с тобой вчера видели?..

– Правда, – отозвался от кустов король Элдислен, и Мэй вздрогнула.

Заметила его рядом. Ему явно не стоит беспокоиться, что она в нем Глэдис вычислит, с ее-то внимательностью!

– Здр… здрав… – Она задохнулась, густо покраснев. Поклонилась по всем правилам и с трудом закончила: – Здравствуйте…

– Здравствуй, Мэй, – запросто сказал Дис, намекая, что церемоний не нужно. – Лёна о тебе рассказывала. Мы пойдем втроем, ты не против?

Она судорожно замотала головой и вцепилась в мою руку, видимо, чтобы не упасть от такого переизбытка новостей. Я обняла ее и вызвала по артефакту для ментальной связи Кеннета. Поведала, что отправляюсь с друзьями на вечеринку, он посоветовал сыграть там в неведомое «Драконье подземелье» и обещал присоединиться, как только закончит отбиваться от Зинбера. Класс! День обещает быть волшебным.

По дороге в женское сообщество Мэй не проронила ни слова и дышала часто-часто, как мультяшный хомяк. Дис продолжил раздавать приветственные кивки всем общительным встречным людям и вел себя, будто их с Кеннетом на одном секретном спецкурсе обучали быть звездами без страха и упрека. Мне бы туда… Но я, скажу откровенно, прыгнула выше головы и держалась молодцом. Даже ни разу не стушевалась, вот. Возможно, оттого, что привыкла быть в центре внимания, или потому, что место стеснительной девочки было занято Мэй. А если мы обе станем молчаливо жаться друг к дружке, то будет ой.

Розовое здание, похожее на домик для Барби в натуральную величину, встречало гостей магическими фонариками на заборе, кустами во дворе, постриженными в форме сердечек, и деревьями, увешанными разноцветным серпантином и блестящими украшениями. Полноценные рождественские елки, только не елки. У калитки сторожил фейсконтроль – блондинка, у которой на недавнем выступлении чуть шорты не сползли, и… тот самый подпаленный хам! Он услужливо суетился вокруг нее, подавал то списки приглашенных, то водички. Отрабатывать заставили или пытается вину загладить? Ну, в любом случае конфликтом не пахло. Витали исключительно зефирно-ванильные ароматы, сладким облаком окутывающие весь дом.

При виде Диса блондинка поперхнулась водичкой, он поздоровался первым. Сказал спокойно, что ему экскурсию по Междумирью устроили и сообщество прекрасных студенток – гвоздь программы. Она закивала, что это вообще вишенка на тортике, и вызвалась показать ему вечеринку. Королевское величество подмигнуло, заверив, что и самостоятельно справится. Нет, ну где он так научился с девушками общаться? А притворялся затворником-аутсайдером! Мэй предъявила эмблему, точнее – я предъявила Мэй с эмблемой, и мы прошли в святая святых.

Очутились среди бело-розовых интерьеров, сверкания блесток и пахучих цветов. Атмосфера царила невероятная, будто глянцевая картинка из журнала ожила. Однако волшебным образом чувствовался не перебор, а стильный уют. Дис с таким же любопытством, как и Мэй, разглядывал убранство, умело составленные букеты в вазах и большую карту-расписание со стрелочками. Ага, ему интересно! В конспиративном напряге, ожидая подосланных убийц, будешь невольно держаться ото всех подальше. Сейчас же можно расслабиться немножко.

Просторный холл заполняли гости, всюду были столы с фонтанчиками для пунша и островки диванов. Как сказала бы Лизка, лакшери так и прет… Сквозь обступившую нас толпу мгновенно протиснулась Мариса. В довольно скромном для нее закрытом платье, зато любимого красного цвета.

– Какие люди, – ее губы растянулись в задумчивой улыбке, – и без охраны…

– А зачем она нужна? – усмехнулся Дис. – Здесь родной мне энергии столько, что о собственной безопасности переживать не приходится.

– Вы прибыли гардскую природу сдерживать? – спросили из толпы.

– Верно. Так что вам тоже переживать не о чем, в Междумирье безопасно.

– Добро пожаловать, – проворковала Мариса и кивнула на карту-расписание. – У нас тут как раз проходит дискуссия по вопросам изменения климата и мастер-класс по плетению ожерелий из орхидей.

Какое культурное мероприятие… Кто бы мог подумать.

– Позже в саду ожидается магическое представление с участием дрессированных фей. – Мне достался многозначительный взгляд. – Чем заняться изволите?

– Мы… – я взволнованно облизала губы, – поиграем в «Подземелье драконов»!

– Хороший выбор, – одобрила она.

Надеюсь на это… А не что Кеннет потроллил в своем духе. Догадался, поди, с какими такими друзьями я гуляю!

Мариса проводила нас в комнату рядом с лестницей и ушла. Там, вокруг усыпанного фишками журнального столика, на мягких диванах сидело шесть человек. Из знакомых мне – Зюзер и Лавэн. Без него, председателя мужского сообщества, ни одна вечеринка не обходится, а она явно пожинала плоды дружбы с пассией своего брата. Теперь уже бывшей… Я отогнала эти располагающие к унынию мысли, поотвечала на вопросы о том, какими судьбами мы оказались на вечеринке. Нам предложили коктейли, Дис отказался – и за себя, и за меня, пришлось Мэй за троих отдуваться. Ей всучили огромный стакан с мятой, льдом и экологичной бамбуковой трубочкой. Она ее погрызла – от волнения, наверное, – и принялась пить так, позвякивая льдинками.

Предыдущая игра быстро завершилась, карты с изображением драконов раздали заново. Правила были несложными, нечто среднее между «подкидным дураком» и «покером», честное слово. Все зависело от выпавших карт и умения держать лицо. Проигравшая раунд команда должна была выполнить задание на время. Задания самыми разными могли быть, вплоть до хулиганских, и давали их победители. Вот черт! Хоть бы нас не попросили сделать ничего эдакого!..

Мы с Дисом и Мэй, как новоприбывшие, объединились в команду и вникли в розданные карты. Хилые драконы попались, ящерицы какие-то. У команды Лавэн в раскладе оказалась крутая виверна, Зюзер с парнями из мужского сообщества мастерски прятались за самоуверенными ухмылками. Никто не догадался, что у них ящерицы побеспомощнее наших. У меня же глаза предательски бегали, Мэй краснела. Так мы и продули.

– С нас задание, – предвкушающе цокнул языком Зюзер, – что бы придумать…

– Не вам придумывать, – осадила его Лавэн, – раунд мы выиграли.

Он расстроенно откинулся на спинку дивана, с каверзно-мечтательным выражением, будто собирался отправить нас в комнату Марисы тырить ее нижнее белье. Ай, что за мысли у меня… Меньше дурацких комедий на прошлых выходных надо было смотреть!

– Давайте-давайте, – стойко сказал Дис, даже с неким вызовом. – Удивите меня.

Лавэн зашушукалась со своей командой. Тряхнула белоснежной копной волос и выдала:

– Хотим ответ на вопрос!

Черт, черт, черт…

– Число участниц женского сообщества? – спросила она. – И сколько их с какого факультета?

– Технически, вопроса два, – отметило его величество.

– Участниц двадцать две, – выпалила Мэй в стакан, – а откуда они, я не помню…

– Да надо просто двери на верхних этажах посчитать, – вспомнила я. – Они цветные, по факультетам девочек.

– Идем, – Дис поднялся с дивана, – посчитаем.

Я составила ему компанию, Мэй осталась пить коктейль и сгонять краску со щек.

На лестнице самозабвенно целовалась влюбленная парочка, второй и третий этажи тоже не пустовали. Кроме личных комнат девочек, там были и другие, в одной из них как раз плели ожерелья из пахучих орхидей. Мы побродили по коридорам, сосчитали цветные двери с именными табличками. Их действительно было двадцать две. На обратном пути, почти у лестницы, Дис вдруг попятился. Встал между тумбочек с Марисиными магографиями как вкопанный.

В пролете стоял Ромео, незабвенный поклонник Глэдис. Шкаф шкафом, казалось, неудачно повернется, и пиджак на его плечах треснет по швам. В ручищах он сжимал тарелку с закусками и грустно жевал. Он давно уже грустный, никак не переживет отчисления «девушки своей мечты». Хотя та его многократно отваживала, порой не стесняясь в выражениях. К его чести, Ромео был понятливым и оставил Глэдис в покое. Однако изнывать от чувств не переставал, изредка отправляя букеты со стихами собственного сочинения. А когда отправлять стало некому, впал в полнейшую меланхолию, в которой пребывал по сию пору.

– Брось, он тебя не узнает. – Мой подгоняющий тычок лишь плотнее загнал Диса между тумбочек, и я не удержалась: – Неужто боишься, что его сильную любовь не обмануть? Хи-хи…

– Не готов я устраивать проверку такой сильной любви, – хмыкнул он и содрогнулся.

М-да. Вряд ли подействует сказать, что мы пройдем мимо, Ромео и не заметит… Королевскую персону каждый замечает.

– Обойдется, а с вашей встречей ты справишься, – увещевательно сказала я. – Полчища врагов одолел, трон отвоевал. Победил заговорщиков из кланов и толпу фанатиков. Ты истинный король, ты все сможешь.

– Да, – кивнул он, ободряясь и отлепляясь от тумбочек.

Сделал шаг к лестнице, второй. И резко свернул в пустую комнатку. Чтоб его!

Я рванула за ним, чертыхаясь и проклиная свою глупость. Знала же, что крупногабаритный Ромео не только стихи пишет, но и турниры по природной магии выигрывает. Вот и просочился на «элитную» вечеринку.

Комнатка была безлюдна и заставлена стеллажами с орхидеями. Склад для мастер-класса. Дис мрачно залип на цветочки, я подошла к нему со спины и сказала примирительно:

– Ну ее, игру эту. Пойдем ожерелья плести.

Он угрюмо мотнул головой. Засада: больше на этаже заняться нечем. А стоять тут странно, еще и вдвоем. В укромном месте, не включенном в культурную программу.

– Запасной вариант, – предложила я, – порталом уйдем. Ко мне домой, там чай и вкусные пряники.

– Имеешь в виду, к Дэлману домой? Нет уж, Гард только недавно обрел истинного правителя, чтобы так нелепо его потерять.

Скажет же!

– Между прочим, Кеннет тебе доступ в барьер дома вписал…

– Меня это ни капли не убеждает, – непреклонно заявил Дис. – А уйти сейчас – значит проиграть в «Подземелье драконов». Не согласен! И вообще, отыграться надо.

С этим-то у нас и проблемы. Раунд не закрыли. Время идет, ребята ждут нас с ответом.

– Чего вы так долго? – раздалось за спиной. – Помощь нужна?

Мэй! С почти пустым стаканом и искусанной трубочкой.

– Нужна, – я обернулась к ней, – там на лестнице поклонник Глэдис. Можешь его отвлечь и увести?.. А то он опять ко мне пристанет с просьбами передать ей послание, не отвяжусь.

– Ох, – она потопталась на месте, – а Глэдис никак не передать, не переслать? Не насовсем же пропала… Я по ней тоже соскучилась.

Его величество непричастно уставилось на орхидеи, я выпалила:

– У нее строгая семья. Прям затворники! Увы, не связаться.

– Бедняжка. – Мэй закусила губу и закончила неожиданным образом: – Страдает по ней… печальный стоит. Но как мне его отвлечь? Еще и отвести куда-то?..

– Вы с одного факультета, – пришел на помощь Дис. – Спроси что-нибудь про старшие курсы. О практикумах или будущих преподавателях.

– Попробую…

Она поставила стакан на стеллаж и вышла на лестницу. Я выглянула из комнатки, с волнением наблюдая, как Мэй трогает Ромео за плечище и вопрошает:

– А что ты такое вкусное жуешь?

Вот это я понимаю начало разговора… Он повернулся, вперил в нее изумленный взгляд.

– Бутеры с колбасой! – ответил гордо. – Прикинь? Бабское сообщество, одна трава всюду да салатики. Пока найдешь че съедобное – вспотеешь.

– Да… Ни мясного, ни сладенького.

– Есть один четкий стол. Внизу, для нормальных людей.

– Покажешь?

– Фигня вопрос.

Оба утопали, я выждала минуту и потянула Диса вниз. В комнате для игры томились оппоненты, строя на столе домик из карт. Нашему возвращению обрадовались, начали тасовать колоду.

– Девять девочек целительницы, – отрапортовала я. – По четыре с боевого и оккультного, три менталистки и две предсказательницы.

– Молодцы, продолжаем! – Лавэн хлопнула в ладоши. – Погодите, а где Мэй? Она ушла вам помогать.

– Секундочку.

Я сбегала в холл. Застала ее с Ромео у дальнего стола с мясными закусками и пирожными, с безопасного расстояния прислушалась.

– Хорошо, что я тебя заметила, – щебетала Мэй. – Здесь все важные, страшно подойти. Я не в своей тарелке себя чувствую…

– Это потому, что у тебя тарелки нет, – философски изрек он и всучил ей оную. – Накладывай.

Она замялась и выговорила, словно напоминая самой себе:

– Девочки из сообщества такое не едят…

– Во-во! Ходят тощие и непривлекательные. Посмотреть не на что, пощупать – тем более.

Мэй медленно кивнула и взяла у него тарелку, явно позабыв об игре. Как-то чересчур ответственно к миссии подошла! Мешать им я не стала, вернулась к игрокам в «Подземелье драконов» и сообщила:

– Боюсь, мы ее потеряли.

– Выходит, нас восемь осталось, – не особо огорчился Зюзер. – Поделимся по двое в команды.

Поделились и продолжили играть. Второй раунд прошел куда лучше первого. Для нас! Нам повезло с картами, а я коварно продолжила бегать глазами. Соперники купились как дети. Победила снова Лавэн, команда незнакомых мне ребят выпила на скорость по полному стакану травяного фрэша. Бе… В третьем раунде выпали убогие ящерицы, но я расслабилась, начало получаться каменно-невозмутимое лицо. Бывшие лузеры поменялись местами с победителями и мстительно заставили тех потанцевать с первыми, кто встретится в холле.

Четвертый раунд был прекрасен: мы выиграли со средними картами, отчасти благодаря дико уверенному поведению Диса. Я подыгрывала, усиленно представляя в раскладе крутых драконов. Конечно, они не появились… Однако это не тот случай, когда стоит жалеть, что мой дар не работает. Было бы палевно. И самое приятное – команда Зюзера с треском продула! Я отправила их искать стол с альтернативной едой, они не нашли. Зато мы вышли полноценными победителями, ура нам!..

Комнату мы с Дисом покинули, коварно переглядываясь и давая друг другу «пять». За этим занятием и столкнулись в холле с Мэй и Ромео. Ай-ай-ай… От судьбы не уйдешь. Дис забыл, как дышать, живой шкаф скользнул по нему взглядом и вытянулся по струнке.

– Здрасьте, ваше величество! – выговорил уважительно. После переключился на Мэй: – А я тут вечерком на концерте выступаю с авторской песней собственного сочинения. Про неразделенную любовь.

– Ой, здорово, потрясно, замечательно. – Она закусила очередным бутербродом со своей тарелки, где их было с горкой. – То есть ужасно, конечно, когда любовь неразделенная…

Дис выдохнул и поспешил ретироваться в противоположный конец холла. Я его догнала и шепнула очень сочувственно:

– Переметнулся кавалер…

– На концерт я, пожалуй, не останусь, – пробормотал он.

Обсудить подробнее творчество Ромео не удалось, рядом нарисовались желающие с ним пообщаться. Позвали на дискуссию об изменившейся природе Междумирья, на которой гардский король был как нельзя кстати. Мы засели в большом зале, среди красиво переливающихся магических сфер и кубков с медовым пуншем. А народу собралось… Аншлаг! Особенно вокруг Диса. Дискуссия завязалась бурная. Он рассказывал о колебаниях фона, делясь самыми действенными заклинаниями усмирения своевольной растительности. Полезная информация, и ему явно нравилось ею делиться, а остальным – слушать. Хотя участники прилично спорили – и между собой, и иногда с ним. Что-то записывали и сыпали вопросами. Вскоре я почувствовала себя скверно: вон сколько опасностей в Междумирье из-за драчливых кустов и ромашек с лепестками-лезвиями. Все оттого, что мои кривые ручки не смогли перенастроить источник… Я под шумок выскользнула из зала. Застала последнюю пироженку на четком столе. Вкусная оказалась, жаль, что одинокая. Я облизала пальцы, сзади приобняли. За талию, нежно. К шее прижался твердый, слегка колючий подбородок, уха коснулось щекотное дыхание:

– Веселишься?

Я развернулась к Кеннету. Поднялась на цыпочки и, запечатлев на его губах поцелуй, доложила:

– Вовсю!

– Какая светская львица и безудержная тусовщица… – Он поймал мои губы, и на несколько секунд весь мир перестал существовать. – Поиграла, во что я советовал?

Выслушав подробный рассказ, Кеннет покачал головой:

– Ну-у-у… Могли бы вам задание поинтереснее придумать.

– Покаверзнее? – прищурилась я.

Он хохотнул и повел меня в свою компанию темных магов. Те дружеский сеанс устроили с призывом потусторонних сущностей. Импровизированная комната страха, экстрим… Вылезали дымчатые силуэты бабаек, шевеля занавески и вазы, я то смеялась над тем, как пугаются другие, то пугалась сама. В надежных объятиях Кеннета впервые подумалось: а ведь, несмотря на всю контактность, у него тоже толком нет друзей. Немудрено. Опасно сближаться с кем-то, не то что доверять, когда есть тайна о демоне, которая может стоить тебе жизни. Кеннет такой удивительно открытый и замкнутый одновременно. При этом все его любят, даже обожают. Защищали во время ареста, петиции массово подписывали и сейчас за него горой, а держат установленную дистанцию. Идеально. Вдруг я смогу так же, как он? Однажды…

Вырвался вздох, опять взгрустнулось. Но грусть эта была уже немного другая – светлая и какая-то осознанная. Не хотелось ни плакать, ни сокрушаться. Прогресс! Пожалуй, я на верном пути.