Глава 9

В лифте я пригладила волосы, смахнула со лба выступившие капли пота. Пока бежала, запыхалась… Зачем бежала? От нетерпения! Со мной связался прибывший с Винара Дарен. По ментальной связи, когда я доедала завтрак и строила с Кеннетом совместные планы. Но какой может быть выходной после такой новости?.. Шелан в прошлом сумел выйти из долгого творческого кризиса и вернуть создательский дар! Срочно нужно узнать подробности и повторить его подвиг. За этим меня и пригласили, обещав выделить весь день. Судя по всему, работа предстоит немаленькая… Неважно, я готова! Главное, что моя сила не потеряна, уж теперь-то сто процентов.

Двери лифта разъехались – издевательски медленно, я протиснулась в них, едва это стало возможно, и вылетела в прихожую к ровной глади бассейна. Живут же некоторые университетские звезды… Личные апартаменты на целый подземный этаж, несколько огромных комнат, поражающий воображение футуристический интерьер. Кеннет мог бы жить так же, в общежитии факультета оккультных наук. Но предпочел уединиться, по понятным причинам.

Шикарность обстановки портили серые коробки. Много, целая гора, выстроенная кривыми башнями. А на верхней коробке… Неужели вправду он? Я подошла ближе и встретилась взглядом с умными стеклянными глазками дракона. Серебристого дракона-ханика, которого я делала на Винаре. Действительно он. Когтистые лапы, перепончатые крылья, алый «галстучек» на груди.

– Красавец, – нагнал сбоку голос хозяина, – решил забрать его.

Видимо, не только его… Выглядит так, будто прихватил полное собрание шеланских записей. Я обернулась, стоявший на пороге комнаты Дарен поманил пройти. Там находилась гостиная – с книжными шкафами, будто из отдельных кубов склеенными, и гладким, на вид пластиковым диваном. Благо вполне мягким, поверхность даже прогнулась под моим весом. На высоком журнальном столике стояла коробка, похожая на те, что в прихожей. Дарен погладил ее задумчиво и сел рядом со мной. Молча и вовсе на меня не глядя. Казалось, его взгляд намертво к коробке приклеился.

Я поерзала на месте, испытывая довольно противоречивые чувства. Ужасно хотелось обещанных подробностей, но узнавать их было страшно. Неспроста Дарен мое творение прихватил… Какой-то эксперимент предстоит? Кстати, о ханиках! Где тот рогатый заяц, которого я в качестве друга Ярушке сшила? Демоненок его куда-то припрятал, и, по всей видимости, надежно. Народ до сих пор не нашел случайно и не поднял вой, что это за штуковина неведомая с аномально высоким зарядом.

– А не опасно ли ханика в прихожей выставлять? – возник у меня вопрос.

– Спрячу потом, ко мне все равно никто не ходит.

Мариса тоже… Я мысленно себя одернула. Говорить о ней не стоит, тем более что Дарен не спрашивал. Да и что я могу рассказать? Как ей плохо и она утешается по барам? Ему наверняка не столько польстит, сколько мрачных дум добавит. Лучше думать о ханиках! О том, как починю дар и научусь колдовать темную магию через татуировку. Помогу Кеннету избавиться от демона, а потом мы вновь попробуем отыскать Ярушку в бездне.

– Я перечитал дневники Шелана. – Дарен наконец оторвался от коробки. – Их содержание вдоль и поперек помнил, но получилось вчитаться между строк с учетом всего, что нам стало известно.

Он перевел дыхание, словно рассказ обещал быть длинным и сложным.

– Алена, ты в курсе предыстории. Создав Междумирье, Шелан вскоре бросил все. Распустил свою команду магов и заперся дома на Винаре. Оборвал связи с внешним миром, ни с кем не общался, кроме семьи. В дневниках описаны его затруднения с магией, которые я прежде принимал за выгорание или попросту усталость. Сотворить отдельный мир – огромный труд, требующий колоссальной отдачи. Однако Шелан больше, чем устал. Он в себе разочаровался – это по записям четко прослеживается. Цитирую: «Потерял былые умения, запал иссяк». Выход в итоге он отыскал и опять взялся за стихи. Немало сочинил, и в них в основном про переосмысление творчества говорится.

В гостиной повисла напряженная тишина, вниманием рассказчика безраздельно завладела чертова коробка.

– Не томи! – взмолилась я.

– Шелан писал про внутреннее равновесие и что нельзя торопиться. Тебе необходимо время.

– И все?

– Да, – абсолютно серьезно ответил Дарен, – отдохнешь, переключишься, преодолеешь творческий кризис. Новые впечатления – ключ к вдохновению.

– На это нам понадобится весь день?!

– Боюсь, понадобится больше, и я в этом деле, увы, не помощник.

– Я не о том! Ты позвал меня к себе так, словно мы засядем надолго.

– Засядем… – Он помассировал переносицу. – Только по иному поводу. Ситуация оказалась сложнее. Я всегда удивлялся тому, как основательно Шелан подошел к затворничеству. Отгородился, защиты наставил. Не дом, а крепость неприступная. Сопоставив факты и глубже проанализировав дневники, я понял, что он прятался по веским причинам. Не от надоедливых фанатов. От кого-то другого, могущественного. Людей, которые чего-то хотели от него из-за его сил.

– Каких людей? Что им было нужно?..

– Конкретной информации ноль. Лишь намеки, что давать им желаемое ни в коем случае нельзя. Что эти люди не успокоятся и спустя века найдутся их последователи.

– Получается, у меня имеются могущественные враги?! – Бросило одновременно и в дрожь, и в жар. – Но подробностей мы не узнаем…

– Есть способ узнать.

Дарен раскрыл коробку. Внутри, в окружении пуха, перьев и магического «пенопласта» лежала маленькая сфера – стеклянный шар, внешне ничем не примечательный. У моей мамы пылилось нечто наподобие, подаренное родственниками и убранное на шкаф вместе с подставкой. У этого шара даже подставки не было, и выглядел он мутновато. Протереть хотелось.

– Спросишь у Шелана, – огорошили, – лично.

Я уставилась на дорогого куратора в оба глаза, на языке вертелся вопрос, не тронулся ли он часом. Или шутит? Нет, с таким решительным лицом не шутят.

– Э-э-э… Спиритический сеанс устроим?

Вдруг это волшебная магическая сфера для связи с духами усопших?

– Не совсем, – улыбнулся Дарен. – Существует древняя ментальная практика переноса сознания. Запрещенная и смертельная – для того, кто рискнет ею воспользоваться. В эту хрустальную сферу он заключил… в некоем смысле часть своей души.

Я нервно сглотнула, косясь на мутный шар. В нем сознание самоубившегося Зерана Шелана?! Мамочки.

– Там еще и целый мини-ментальный мир. Это невозможно, – он аккуратно взял сферу в руки, – но где создатели, а где невозможное… Получится проникнуть туда – на короткое время, несколько минут максимум. После она разрушится.

– Выходит, сделать это можно лишь однажды?..

– И лишь одному человеку. Поэтому ее пять веков никто не трогал. Хранилась в семейном хранилище. На нее и дышать-то запрещалось, не то что трогать. Венец коллекции, наше главное достояние.

– И ты принес его мне?!

– Тебе нужнее, чем кому-либо. Только ты и имеешь право на эти минуты. Шелан их своим наследникам оставил, но вовсе не потомков имел в виду. А подобных себе. Создателей миров. Тебя.

Я шумно выдохнула, не в состоянии вымолвить и слово. Услышанное не помещалось в голове и казалось вопиюще невероятным.

– Предупреждаю, – Дарен крутанул сферу в руках, та еще мутнее стала, – процедура проникновения крайне тяжелая и чревата болезненным откатом до вечера. Очнешься и проклянешь меня, уверен.

Но сперва поговорю с самим Шеланом… Легендарным, гениальным, великим! Любой вопрос смогу задать и получить ответ? Господи, боже, это круче, чем с драконом из легенды! И моя голова останется при мне, неважно, что больно будет.

– Я согласна.

Приготовления и инструктаж заняли прилично времени: посидеть, расслабиться, помедитировать. Правило в сфере было одно и предельно простое – не терять ни секунды! У меня от силы три-пять минут на разговор с Шеланом, и передо мной окажется все-таки не он, а запечатленная с помощью магии копия его личности. Я должна выражаться максимально лаконично, давать лишь самое необходимое для понимания и за жизнь не болтать. Нет смысла: призрачный собеседник безвозвратно канет в небытие, и рассказы об изменившемся за пятьсот лет мире ему ни к чему. Это нам важно получить как можно больше ответов. Но ментальная копия – не скрепка из ворда с заданным алгоритмом поведения. Она обладает теми же знаниями, что и оригинал, хранит его воспоминания, черты характера и мотивы. Придется объяснить, кто я и почему заслуживаю доверия.

Я заучивала наизусть приветственные фразы, объяснения и вопросы, которые надо задать. Вкрадчивый голос Дарена погружал меня в глубины моего собственного сознания, ментальные касания закутывали в кокон наэлектризованно-тягучей энергии. Слабость, щекотное покалывание на кончиках пальцев и тело не мое будто. Неведомый транс, размытая комната. Последнее, что врезалось в память: я протягиваю сложенные лодочкой ладони, Дарен вкладывает в них сферу. Она накаляется за мгновения, обжигает мне пальцы, а дальше – резко потяжелевшие веки и провал.

Распахнув глаза, я увидела небо и море. Бескрайнее шумное море. Глубокого синего цвета, с пенными мощными волнами. Они грозно разбивались о скалу, а я сидела на ее краю. Не успела пискнуть, как меня слизало волной вниз – в пучину. Всюду вода… Пробирающий холод, темнота. Я забарахталась, давясь кончающимся воздухом, напоминая себе отчаянно: здесь все ненастоящее!..

– Смотря что считать настоящим, – усмехнулись откуда-то и приподняли за шиворот.

Снова очутилась на скале, ногами на твердой поверхности, и увидела его – Зерана Шелана! Ни разу не старца в мантии-балахоне. Был ровесником Дарена и отдаленно похож на него. Не такой красивый, но общее прослеживалось. Утонченное «эльфийское» лицо, изящная небрежность позы и пронзительно-голубые глаза. Нет, по идее, это Дарен на него похож, потомок же… Одет легендарный создатель миров был в национальный винарский костюм, светлый-светлый, под цвет собранных на затылке длинных волос.

– Здравствуйте, я Алена и тоже создательница, – выпалила я, неистово завидуя способности Мэй выдавать огромное количество слов за минуту, – первая за пятьсот лет, кто выжил, остальных Орден Равновесия убивал, а я неучтенная получилась, я перезапустила источник, когда его перенастроили на Гард, и магия везде ненадолго вырубилась.

Шелан отпустил меня, глядя молча и задумчиво. А если не захочет со мной говорить?! Вот будет облом обломов, лучше сразу в этом море утопиться и не возвращаться.

– На Гард перенастроили, – изогнул он бровь. – Экстремально.

– Не то слово. Починить я пока не сумела, к сожалению. Я еще маленькая и часто ошибаюсь, мне до вас, как до…

– Ну, не скажи. Мне вот не довелось через татуировки колдовать. Да, я считываю твои ключевые воспоминания о даре, так быстрее.

Ого! Стоило догадаться, когда меня выловили. Я не орала вслух, что море ненастоящее. Раз я внутри шеланского подсознания, пусть и скопированного, то мое полностью в его власти оказалось? Хитро придумано… Мало ли в чьи руки могла попасть сфера и кто бы к нему явился. Значит, идет проверка вкупе со сбором информации. Почувствовала себя бесстыдно открытой книгой, захотелось прикрыться одеялком из фольги.

– Пришла о врагах спросить, – я рассудила, что правильнее сказать вслух, – которые хотят силу создателей использовать. Вы скрывались от каких-то могущественных людей. Что они хотели?

– Междумирье. – Его длинные музыкальные пальцы сплелись в замысловатом портальном пассе, в котором я безошибочно узнала магический мост. – Оно – фильтр. Способ контролировать перемещения между мирами. Людей, энергии – всего.

Точно! До того, как появилось Междумирье, народ перемещался как вздумается и беспредельничал, назревала война, а Шелан ее предотвратил. Сотворил руну для источника, спас отключением магии проклятый Аулин, изменил ход истории. А я стою перед его ментальной копией, с глазу на глаз. Так круто, что с ума сойти!.. Но не надо сходить, ум мне сейчас пригодится… Я срочно сосредоточилась.

– Я не был первым, – поумерил он мое пылкое восхищение. – Когда нашел источник магии и создал Междумирье, там имелись обрывки мира, созданного столетия назад.

– Туда добирались прежде! – воскликнула я, вспоминая о двух пустых «руслах» в источнике для немагических миров. – Вы отключили Аулин, а Земля обесточена очень давно…

– В те далекие времена тоже что-то скверное произошло. – Шелан развел руками – мол, люди. – Течение магии оказалось изменено, а мир вокруг источника разрушен. Он был не таким, каким его сделал я и каким застала ты. Другой создатель воплотил его по-своему. Едино одно: доступ к источнику дает власть над течением магии во всех мирах. Поэтому я поместил его поглубже на нижний уровень и замуровал, чтобы было сложно найти. Знал: обнаружат – и Междумирье будет под угрозой уничтожения. Предупредили те, кто за равновесие радел. Ведь это стопроцентная защита для источника – отсутствие материального воплощения, никто не сможет вмешиваться в естественный ход вещей, нарушать баланс. Но если не станет Междумирья – исчезнут ограничения на перемещения, а они нужны. Всем, кто хочет жить честно.

– Кто-то не хотел, – вывела я, – они и были вашими врагами?

– За половину тысячелетия многое изменилось, имена и названия канули в небытие, – не без удовольствия отметил Шелан. – Одни искали источник, существование которого я отрицал, вторые намеревались обойти через меня правила Междумирья. Создатель – идеальное средство для тех, кому в своих мирах тесно. Тогда Ладос с Гардом делили лидерские позиции, а потеряли возможность перетащить в другие миры армию и ресурсы, устроить войну. Однако то, чего я боялся, случилось: источник нашли. Ваши прорицатели сильные, раз сумели сделать это. Теперь под угрозой и ты, и источник, и Междумирье, но ныне расклад в мирах иной. Выясни, откуда беды ждать… Проблемы с даром дают тебе фору. Пока ты не в состоянии им пользоваться, любые враги вынуждены отложить планы и взять вместе с тобой паузу.

О как. Мой творческий кризис – во благо…

– Что бы там ни было, – сказал Шелан невозмутимо, будто и не произносил кучи пугающих фактов, – не позволяй втягивать себя в это. Выше нос! В этом сила.

– В носу?..

– В высоте и размахе. А враги… Что враги? Обзаводись такими же могущественными союзниками.

– Вы свою команду магов распустили, – напомнила я скептически, – и забаррикадировались от греха подальше.

– Я был слишком стар для всего этого.

Задумчивость в голубых глазах сменилась бесконечной усталостью. Пугающе выглядело на столь молодом лице. Обманчиво молодом лице, ведь его обладателю за сотню лет.

– Извините… – Стало стыдно. – Вы и так сделали больше, чем кто-либо.

– Много, но недостаточно. Впрочем, что ни делай, никогда не будет достаточно. Запомни и расслабься. Творчество не терпит суеты.

– Это напутствие? – улыбнулась я.

– Нет, что ты, – Шелан тихо рассмеялся, – они не работают. У каждого свой путь.

Последние произнесенные им слова распались по слогам, как песня на зажеванной кассете, в уши ударил шум моря. Схематичного, словно нарисованного. Оно рассыпалось по штрихам, пропало. В следующий миг не было уже ни Шелана, ни скалы. Я вскрикнула и упала – в сплошное ничто.

Обступил кромешный мрак, сковало болью. Разум будто по швам трещал, мир кружился. Пятнами и рябью вырисовалась знакомая футуристическая обстановка. В висках пульсировала кровь – дико, толчками. Казалось, поднеси я к ним пальцы – и почувствую липкую влагу. Но пошевелиться не получалось. Я лежала на диване, голова раскалывалась так, что лучше бы мне ее откусили. Не сдержала беспомощного стона, как сквозь вату пробился голос Кеннета:

– Что ты с ней сделал?!

– Отвали, – отозвались ему в тон, – и не лезь под руку! Не с твоими лекарскими талантами неотложную помощь оказывать.

– Не очнется – я тебя грохну, клянусь.

Боль усилилась, каждым словом царапнуло, как наждаком.

– Перестань, – раздраженно буркнула я, – мне и без криков над ухом паршиво…

Надо мной тут же склонились оба. Боль была невыносимой, но способность мыслить медленно возвращалась. Почему Кеннет здесь?..

– Твое кольцо слало сигналы бедствия, – объяснил он, выдыхая с облегчением. – Пришел – ты в отключке, и целителей не вызвать. Сатал сеанс запрещенной магии устроил, экспериментатор доморощенный.

– Уж кто бы выговаривал, – процедил Дарен. Сел рядом со мной, висков коснулись его прохладные пальцы. Стало легче – чуть-чуть, самую малость. Каждый вдох давался с трудом, донеслось убаюкивающее: – Алена, потерпи, скоро пройдет. Ты молодец. Не напрасно же все было, выяснила что-нибудь?

– Вам понравится, – прохрипела я, – заговор на заговоре и заговором погоняет.

Нормально пересказать услышанное от великого создателя миров не смогла. В голове перекатывались колючие шары, горло сводило спазмами рваных вдохов. Дарен беспрерывно колдовал целительско-ментальные заклинания, которые не особо помогали. Я хныкала, подавляя желание проклясть и его, и Шелана, и собственный героизм. Жаловалась, требовала каких-нибудь спасительных таблеток или вообще меня вырубить. Нет, все-таки я совершенно не умею терпеть боль… К счастью, она постепенно отступала, в глазах рябило все меньше. Чувствовала себя разбитой старой тележкой, но были и плюсы. Когда вокруг тебя бегают два главных красавца университета и приносят то подушку, то воды, то ласково гладят по плечу, это приятно. Главное – не думать, насколько жалкий у меня вид…

На второй или третий час наконец отпустило, и я довольно связно изложила разговор с Шеланом. Если бы еще не шмыгала носом и не давилась всхлипами при этом… Кеннет растерянно хмурился, Дарен выслушал, затаив дыхание, затем протянул:

– Дела… А как он выглядел?

– На сегодня рассказ окончен, пусть отдыхает, – отрезал Кеннет. – Еще раз без предупреждения такое устроишь, больше к ней не подойдешь.

Дарен высказал ему кое-что вопиюще непечатное, однако на меня посмотрел виновато и с беспокойством. Да уж, растеклась обморочно по дивану, без слез не взглянешь.

– О последствиях я знала, – выдавила я вымученную, но все же искреннюю улыбку. Покосилась на сферу, точнее на то, что от нее осталось. Почерневший, неровный кусок оплавленного стекла. До свидания, достояние Саталов. Нет, решительно хватит ныть. Я подобрала сопли и выговорила ровно: – У всего своя цена. Оно того стоило.

Я видела самого Шелана, говорила с ним! Убеждена, Дарен бы многое отдал, чтобы на моем месте оказаться. Многие бы отдали. Головная боль – посильная расплата за предупреждение о том, чего мне опасаться в будущем. Да и, вероятно, не столь отдаленное то будущее.

– Возможная война – это, конечно, серьезно, – признал Кеннет. – Мы не рассматривали все так глобально, а зря.

– Пятьсот лет назад расклад был иной, – припомнил Дарен слова предка. – Теперь любой магический мир способен защититься. Винар давно не туристический заповедник, а Эсмир далеко не то место, откуда жители смыться пытаются всеми правдами и неправдами. Никому открытый конфликт не провернуть. Альянс бдит, Совет высших магов, Легион.

– Методы изменились, – согласился Кеннет. – Владыка и то не рискнул в Гард лезть, пользовался их кланами и плодами стараний фанатиков.

Переключились на обсуждения любимых заговоров… Хорошо. Наверное, не подерутся.

– Алену представили межмировой комиссии, – Дарен поджал губы, – да и после она светилась немало. Всем могущественным людям известно, что создательница существует и она – ключ к управлению Междумирьем и источником. Повод переживать есть.

– Есть, – мрачно констатировал Кеннет, – и это без Шелана очевидно было. Зато стоит задуматься насчет угрозы уничтожения Междумирья из-за того, что источник нашли. Однажды мир вокруг него уже разрушили. А предупреждали Шелана некие радеющие за равновесие. Внимание, вопрос на миллион: кто бы это мог быть?

– Орден Равновесия, – пробормотала я, хотя вопрос вряд ли озвученного ответа требовал, – и они на создателей веками зуб точат.

– Эмилия позволила тебе починить купол и спасти Междумирье, – покачал головой Дарен. – Но, сдается мне, они избавлялись от создателей не оттого, что те могли хаос устроить. Ордену что-то известно, побеседую с ней вновь.

– Вперед, – издевательски благословили его. – Займись любимой болтовней, меньше ущерба будет, чем наивных дев до обморока доводить.

– Недооцениваешь ты силу «болтовни», Дэлман. Попробуй письменно, научили же хоть чему-то в Легионе за два месяца, а не только крушить без разбору.

Ну начинается… Я потянула Кеннета за рукав и попросила:

– Забери меня домой, спать ужасно хочется. Мне получше, портал выдержу.

Просьбу исполнили незамедлительно, через минуту оказалась в постели, а вскоре – в блаженном сне. Наутро от головной боли и следа не осталось. Чувствовала себя отлично – значит, и на учебу отправиться можно. Тем более что первым в расписании шел практикум по зельям, практически единственное, где магия не нужна.

В лаборатории я привычно подсела за стол к Мэй и пополнила словарный запас сотней хвалебных эпитетов применимо к некоему парню с зубодробительным именем. Сначала и не сообразила, о ком речь… Нет уж, буду и дальше его «Ромео» называть, не сломаю язык и мозг. Она охала, ахала и спрашивала, как бы его утешить. А то так страдает, так страдает. Думаю, уже оклемался! Ответить мне не довелось. Вошел зельевик и с порога сказал:

– Лялина, вас ректор срочно вызывает.

Что стряслось?.. Я засобиралась, Мэй шепотом пожелала удачи. И никаких завистливых вздохов. Похоже, Арон Кавур разжалован с поста мужчины ее мечты. Ромео, спасибо! Но на твое поведение мы еще посмотрим…

На двери ректорской приемной висело объявление, что прием временно не ведется. Проснулось дурное предчувствие, под ложечкой засосало. Тянуло развернуться и дать деру. Пришлось напомнить себе, что я не напуганная первокурсница, а наследница легендарного Зерана Шелана! Разве он боялся бы ректоров? Сомневаюсь. Я смело просочилась внутрь, рыжая секретарша затравленным кивком велела проходить к Арону.

В элегантном, идеально прибранном кабинете он был не один. Напротив его стола, на кожаных гостевых креслах восседали Соломон и Аурелия Саталы. Собственными высокородными персонами. Строгие одеяния с иголочки, гордые осанки, лощеные каменные лица без толики эмоций. Вместо приветствия я громко икнула. Теперь точно хуже не придумаешь!

– Вот и она, – ректор поднялся из-за стола, – оставлю вас наедине. Беседуйте, сколько потребуется.

– Спасибо, – обронил Соломон, – дело деликатное.

Мне же достался уничижительный взгляд, каким смотрят на таракашку, прежде чем занести над ней сапог. Я нервно сглотнула. Арон удалился, сочувственно похлопав меня по плечу, я осталась стоять на пороге. Поближе к двери, если что. Где моя бумажка с порталом? В кармане, надеюсь?..

– Присаживайтесь, – степенно выговорила Аурелия и указала на третье кресло. – Признаю, наше внезапное появление идет вразрез с правилами этикета, но разговор и не получится вежливым.

Неужели о сфере?.. Наверняка, больше не о чем! Они как-то поняли, куда венец коллекции делся, примчались предъявлять. О боги…

– У вас на Земле принято брать чужое? – осведомился Сатал-старший, и я уверилась в своей правоте. – Хочу для начала в принципе понять, какие у вас там порядки и рамки допустимого.

– Давайте позовем Дарена, – я попятилась, уперевшись спиной в дверь, – он вам все объяснит.

– Нам интересно послушать вас. – Соломон зло сверкнул глазами. – Вы понимаете, какой непоправимый урон нанесли нашей семье? Мой сын из-за вас неслыханное совершил.

– Были веские причины, честно!

– Не смейте говорить о чести, – выпалила Аурелия. – Веские причины? Портить ему репутацию, разводить с законной супругой?!

Э-э-э… Простите, что?..