1

Такого подвоха я не ожидала. Настолько опешила, что даже не смогла ничего возразить. Зато все мои мысли и сомнения в полной мере отразились на лице Тимо, и он выскочил из комнаты, грохнув дверью.

– Мм… – Я проследила, как Вилмар поставил сумку возле свободной кровати. – То есть это нормально? А как же правила приличия?

– Я твой опекун.

– Ты мужчина! В первую очередь. Как ты объяснил это госпоже Теоне?

– Распоряжение Бьорна. Из-за перелома у тебя стресс, который может сказаться на твоих и без того неконтролируемых способностях. Для безопасности общежития поступило распоряжение от руководителя курса временно поселить твоего опекуна в твою же комнату. Документ уже подписан ректором.

Не то, чтобы я сильно против была, но такой контроль моей жизни мне точно не нравился. И выглядело не очень правдоподобно.

– Так что сказала госпожа Теона? – на всякий случай уточнила я.

– Она поохала и обещала прислать ширму.

– Да, это решит все проблемы, – пробормотала я, присаживаясь на край кровати. Одна новость интереснее другой. Сперва Тимо со своими признаниями, потом Вилмар с переездом. Чего греха таить, жить с мужчиной, который мне весьма симпатичен, не так уж и плохо. Даже наоборот.

Я горестно вздохнула. Раньше я как-то не думала об отношениях, но сейчас в голове все быстро перестроилось. Вилмар мне нравился. Он красивый, умный, решительный. Местами хам, но это придавало ему некоторую изюминку. Тимо, к примеру, очень обходительный и вежливый, поэтому до оскомины скучный. Но и плохим парнем Вилмара тоже не назовешь, слишком правильный.

– Я принесу тебе обед, – прервал он мои размышления и ушел. Я упала на кровать и некоторое время просто смотрела на высокий белый потолок. Сил не было даже злиться, я просто не знала, как себя вести. Чисто из вредности можно его позлить, только теперь придется всерьез задуматься о последствиях.

Думы я решила отложить на вечер. Вилмар вернулся с подносом и выглядел малость потрепанным. Уверена, эта беготня ему не сильно нравилась, все-таки восьмой этаж.

– Суп остыл, – я капризно поболтала в тарелке ложкой. Вилмар сердито покосился на меня, но промолчал. Только махнул ладонью, и меня обдало жаром, а от бульона пошел ароматный парок. Я ткнула во вторую тарелку. – Это тоже. Слушай, это же магическая академия, ну, в смысле, университет. Разве нельзя как-то упростить? Может, тебе и на пользу бегать туда-сюда на восьмой этаж, но чем вообще занимается теоретический факультет?

Вилмар сел за стол напротив меня и подпер голову рукой. Вот не люблю, когда смотрят, как я ем.

– Теоретики занимаются разработкой боевых заклинаний для подавления мятежей.

Не ожидала от него такой откровенности, но уши навострила.

– Это для тех музыкантов? Они не были похожи на мятежников.

– Не только. Музыканты лишь капля в море. Поэтому на теоретическом факультете сейчас много заказов. Каждый студент на счету, впрочем, и боевиков сейчас особенно гоняют, на всякий случай.

– Все настолько серьезно?

– Серьезно, но не настолько, чтобы ударяться в панику, – улыбнулся Вилмар, но как-то вяло, через силу. – Университет сотрудничает с Советом магов, а те фактически могут отдавать приказы армии, через главнокомандующего Йокохайнена. Так что все под контролем.

– А мой домашний арест никак с этим не связан? – уточнила я, и Вилмар удивленно выгнул бровь.

– Странная мысль, – сказал он иронично, но почти сразу серьезно добавил: – На самом деле ты отчасти права. У нас с Бьорном есть повод беспокоиться о тебе, впрочем, так же, как и о любом другом студенте спецкурса. Но не забивай голову, мы со всем разберемся.

Но я уже заинтересовалась.

– И какая же нам может грозить опасность?

– Для начала опасность грозит мне, – мрачно сказал Вилмар и внезапно хитро улыбнулся. – Никогда не приходилось еще носить еду в комнаты, это вообще-то запрещено. Я еле уговорил Хейке.

То-то мне все подряд вкусняшки приносят, вижу, как тут запрещено.

Я покосилась на графин со стаканом. Я уже успела наэкспериментироваться с ним так, что едва все-таки не разбила, но зато все сопутствующие руны знала почти наизусть. И, естественно, мне пришла идея в голову.

– У меня есть интересная мысль, – я загадочно махнула ложкой в воздухе и тут же снова отвлеклась на суп. Быстро доела его и взялась за второе, попутно рассказывая Вилмару свою идею. Настолько очевидную, что непонятно, почему никто не додумался до этого раньше. Тем более у них была хорошая база для экспериментов.

Пока объясняла, почти не сводила с Вилмара взгляда. Кажется, выпускник боевого факультета был от местной магии еще более далек, чем я, хоть и знал руны и письменность в совершенстве. Или ему просто в голову не приходило создавать новые заклинания, тем более что он мог махнуть рукой, ногой или просто эффектно моргнуть, чтобы магия сама собой приключилась.

– В этом есть смысл. – На его согласие я почти не рассчитывала, поэтому удивилась. – Но я лично проверю руны.

Минут двадцать мы усердно составляли руническое заклинание, Вилмар проверял, я дописывала, стараясь учесть все условия. Потом перенесли заклинание на свободную часть подоконника (стол решили не трогать, я могла за ним заниматься) и на дно подноса.

– Попрошу Хейке выделить местечко на кухне под твой поднос, начерчу там руны. Посмотрим, перенесется ли твой ужин в комнату. К тому же у меня вечером будут дела. Если заклинание не сработает, останешься голодной.

Мне условие не понравилось, но ради эксперимента можно пережить.

– Принесешь мне булочек, когда вернешься.

Вилмар фыркнул и, прежде чем уйти, потрепал меня по волосам. Как послушного ребенка.

– А ты молодец. Можешь сколько угодно отнекиваться, но ректор зачислил тебя на правильный факультет.

Язык я показала уже закрывшейся двери. Можно подумать, я сама не понимаю, что в выборе ректора Луиджи был смысл. Только не надо мне говорить это таким самодовольным тоном!

До вечера у меня образовалось окно, я могла заняться чем угодно, но вместо этого легла спать. Не сказать, чтобы в иные дни я так уж сильно не высыпалась, но время без телефона, компьютера или на худой конец телевизора тянется как резиновое. Я покрутилась на постели и подремала где-то с часок, прогулялась по комнате, посидела на подоконнике и понаблюдала за тренировкой боевиков. Признаться честно, сейчас они уже не вызывали во мне такого бурного восторга, как раньше, и я скоро заскучала.

Чем тут вообще можно себя развлечь, если даже до библиотеки не дойдешь?

Я осторожно выглянула в коридор, просто посмотреть одним глазком на вожделенную свободу, и увидела девушку, сидящую на полу, привалившись к стенке. Девушка плакала навзрыд.

– Эй, – я помахала рукой. – Псс!

Я не помнила, как ее зовут, да и за ладонями не могла разглядеть лица, ясно только, что травница. На мои телодвижения она не реагировала, а когда я до нее докричалась, вскочила, путаясь в платье, и быстро унеслась прочь по коридору. Мне стало грустно. Если человек так убивается, то случилось что-то серьезное, а если человек убивается один, значит, его некому поддержать. Поскольку это ощущение было мне слишком знакомо, захотелось как-то помочь. Вот только уже некому.

Из комнаты напротив выглянула Лилиана, известная на весь факультет сплетница.

– О, здравствуй! – просияла она. – Ты еще на реабилитации? Везет же. А мне сейчас на занятия, а так идти не хочется! Просто жуть!

Я поспешила перебить этот поток сознания:

– Тут сейчас одна ваша рыдала. Ни у кого ничего не случилось? А то жалко же ее.

Лилиана напряженно задумалась, даже морщинки на лбу собрались.

– Дай-ка подумать… – протянула она, набивая себе цену. Всем было известно, что нет таких новостей, о которых она не знала. – Так это ж Агнесс. У нее утром отчислили брата.

– Ого! – удивилась я. – А за что так жестоко?

– Понятия не имею, – огорченно ответила Лилиана. Похоже, и правда не имела. – Сначала ее саму чуть не вытурили за ночные свидания, а теперь брат вылетел. Кошмар, да?

Она поохала, поахала, не узнала от меня больше ничего интересного и скрылась в комнате.

Я тоже вернулась к себе и посмотрела на часы. Ужин еще не скоро, делать по-прежнему нечего, и я подошла к окну. Боевики продолжали гоняться по полосе препятствий, а небольшая группа отрабатывала бой на мечах. Среди них я узнала Фрэнка, бодро фехтующего с Лео. Заметив меня, Фрэнк отсалютовал мечом, и я помахала рукой в ответ.

Наблюдать за знакомыми было куда интересней, но и это мне тоже скоро наскучило. А потом совершенно неожиданно наступило время ужина, о чем я узнала по привычному шуму со двора и легкому звону посуды. На подоконнике появился поднос. С едой.

– Ух ты, – не сдержалась я и запрыгала от радости. Жаль, рядом не было Вилмара, даже поделиться успехом не с кем. – Получилось!

Я стащила поднос с подоконника, быстро поужинала – от волнения не получалось успокоиться, – а потом оставила поднос на месте. Через пять минут он должен был исчезнуть, по крайней мере, так мы прописали в заклинании. Но не успела я отсчитать положенное время, как в дверь постучали.

– Привет, Фрэнк. – я пропустила его в комнату, а он вручил мне корзинку с булочками и графин с компотом. Нужно сказать Хейке, чтобы больше не давал никому десерт навынос, иначе я скоро в дверь не пролезу. – Спасибо.

– Как ты тут поживаешь? Я слышал, что ты сломала ногу и теперь на домашнем лечении. – Он мимолетно осмотрелся и сел на свободный стул. Я бочком сместилась в сторону второй половины и незаметно так пнула сумку Вилмара под кровать. Здоровой ногой, разумеется, но Фрэнк, к моему облегчению, все равно ничего не заметил.

– Скучно, – посетовала я, убирая поднос на подоконник. На стол встали булочки и компот, с ними я позже разберусь. – Целый день сидеть в комнате, а кроме учебников и почитать нечего.

– Понима-а-аю, – протянул Фрэнк. Мне показалось, что он был слегка взбудоражен, как-то нервно перебирал пальцами на коленях и дергал плечами. – А у меня для тебя новость.

Сегодня я поняла, что очень не люблю новости, потому что именно сегодня их было в избытке.

– Делись.

– В общем, я провел расследование, – гордо начал он. – Ну, по поводу того, кто подменил тебе свиток.

Тут я заподозрила неладное. О том, кто именно подложил мне свинью, я уже знала от Вилмара, так что это не стало новостью. Но Фрэнк-то в курсе всей истории.

– Тогда я был прав. Это Адрик, один из теоретиков, которые выступали против спецкурса. Но можешь сказать мне спасибо, я с ним разобрался.

– Поясни, пожалуйста.

На душе как-то совсем неспокойно стало.

– Я говорю, чтобы ты больше из-за него не переживала, – радостно повторил Фрэнк. – Сегодня его отчислили.

Рефлексы сработали быстрее меня. Фрэнк не успел увернуться от летящей в него подушки, да и от следующей не успел тоже. Когда в него полетела моя сумка с учебниками, а следом – толстенький томик рунической магии с примечаниями, он сообразил, что я не спешу танцевать от счастья.

– В чем дело?! – спросил он, на всякий случай прикрываясь двумя руками. – Что я сделал не так?

Я навернула круг по комнате, остановилась и устало приложила ладонь ко лбу. Почему местные мужчины такие? Почему так сложно понять, что когда мне нужна будет помощь, я о ней попрошу. Сама. Потому что я не настолько глупа, чтобы лезть в неприятности, с которыми не справлюсь. Рыцари, блин.

А теперь отчислили человека, с которым я хотела просто поговорить. И давно бы поговорила, если бы не этот треклятый перелом, будь он неладен.

– Я тебя просила лезть? – Я грохнула ладонью по столу и нависла над Фрэнком. Вся скопившаяся за день злость нахлынула на меня волной. – Я тебя просила разбираться с этой проблемой? А-а-а!

Я в сердцах замахнулась, но тут же опустила руку и села на кровать. Глубоко задышала, спуская пар. Меня со всех сторон обложили, как в фильмах про спецагентов. Тимо со своим признанием, Вилмар с домашним арестом и переселением, Совет магов, который хотел меня контролировать. Теперь Фрэнк, запросто лишивший меня очередного выбора.

Я не знаю, что это было – ослиное упрямство или чувство, что мне не дают контролировать свою жизнь, – но я скрестила руки на груди и кивнула на дверь:

– Исчезни.

– Катерина…

– Дважды не повторяю.

Наверное, получилось угрожающе, потому что Фрэнк просочился мимо меня и бесшумно выскользнул за дверь. И тогда я дала волю чувствам, распотрошив подушку и пустив пух, как говорится, по ветру. Она все равно не моя, а Вилмара, так что не жалко.

Ох, как я это ненавижу! Отвратительно бессилие, когда ты уже ничего не можешь сделать, потому что тебе просто не дали шанса. Нет ничего хуже ситуаций, на которые ты не можешь повлиять.

Я ненавидела быть слабой.

– Кого ты убила? – спросил Вилмар, застыв на пороге. Лицо у него не изменилось, только глаз заметно дернулся.

– Пока никого, – призналась я и сдунула с носа перышко. – Но пыталась.

– Я вижу, – невозмутимо заметил Вилмар и прикрыл за собой дверь.

Он прошел по свежевыпавшему перьевому «снегу», повесил сумку на спинку стула, расстегнул китель. Я сидела на полу и ждала, что он продолжит допрос. Но он молчал.

– И больше ничего не скажешь? – первой не выдержала я, на что Вилмар наклонился и вынул у меня из волос длинное перо.

– Предположу, что ты узнала об отчислении своего обидчика.

– Так ты знал?!

– Я не сделал ничего из того, в чем ты готова меня обвинить.

– Не собиралась я тебя ни в чем обвинять. Я знаю, что это Фрэнк донес ректору.

– За что едва не поплатился?

– Угу…

Я потупилась, а Вилмар вздохнул обреченно, скинул китель и присел рядом со мной на пол.

– Могу только догадываться, что творится в твоей голове, – сказал он, – и мне даже представить страшно. Однако я могу понять, что ты расстроена и обижена.

– Да ладно? Так уж и можешь? – не удержалась я от сарказма, но Вилмар его не оценил.

– Когда я вместе с Бьорном, Хейке и Холгером перебрался из Крочфорда в Инарию, постоянно сталкивался с негативом, обращенным в сторону моих сородичей и в мою тоже. Я был молод, часто горячился, но Бьорн объяснил мне, как важно контролировать себя, создать репутацию, которая будет твоим щитом на всю оставшуюся жизнь.

– Молод – это сколько? – спросила я. Вилмар и сейчас старичком не был вообще-то.

– Это было пять лет назад. Мне было двадцать три.

Я сложила цифры и подумала, что возраст у Вилмара очень даже хороший, мне подходит.

– Ты, наверное, тоже хочешь создать себе репутацию, поэтому стремишься показать, чего на самом деле стоишь, – продолжил он рассуждать. – Только ты девушка, тебе вовсе не обязательно демонстрировать силу, чтобы показать себя.

– Ты не был девушкой, – буркнула я. – И не жил в сиротском приюте.

– Но родителей у меня тоже не было. Община заменила мне семью, а боевые товарищи стали братьями. У нас нет одиноких людей, Катерина, потому что одинокими их делают другие люди. А со мной всегда были Бьорн, Хейке, Холгер, даже этот придурок Лоуренс. Ты же не знала, что он тоже из Крочфорда? Они с братом Ингваром сыновья одного из старейшин нашей общины, и Лоуренсу даже пришлось притворяться инарийцем по их заданию. Но каким бы засранцем он ни был, до братца ему далеко.

– И чем так плох этот Ингвар?

– Он предал старейшин и своих товарищей, – немного грустно, как мне показалось, сказал Вилмар. – Тогда наши страны еще враждовали. Он вступил в сговор с бывшим Главой Совета магов Инарии и пытался помешать Милане исполнить предназначенное ей.

– Расскажешь? – заинтересовалась я. – Не только про это, но и про себя, и про Бьорна. Мне хочется знать о тебе больше.

Вилмар улыбнулся.

– Может, в другой раз. Нужно тут прибраться. Кстати, заклинание на подносе сработало?

Он поднялся, отвернулся от меня, и я подошла к нему сзади и уткнулась лбом между лопаток.

– Я не одинокая. Только ты все равно никуда не уходи, хорошо?

Он повернулся ко мне и потрепал по волосам.

– Куда же я пойду? Нужно привести комнату в порядок, иначе госпожа Теона навсегда запретит мне проход в женское общежитие.

Мы взялись за уборку, и Вилмар показал мне крутое заклинание. Мы немного потренировались в написании, и в итоге я смогла поднять все перья в воздух и собрать в большой пушистый шарик, который мы потом весело загнали обратно в наволочку.

Потом по очереди приняли ванну, и пока Вилмар отсутствовал, я убедилась, что поднос с пустыми тарелками так и остался стоять на подоконнике. Присела рядом и уставилась на него. Вот чего ему не хватает? Я все тщательно подъела на случай, если недогрызенный кусочек булки заклинание примет за еду, так что этот вариант исключен.

– Не получилось? – спросил Вилмар, выходя из ванной и на ходу вытирая волосы полотенцем. У меня сразу все умные мысли из головы выдуло, как у влюбленной дурочки. Вилмар-то кремень, а вот я за себя уже не ручаюсь.

– Не пойму, в чем дело, – пожаловалась я. – Ты же проверил руны.

Вилмар подошел ко мне и склонился над подносом. Я чувствовала исходящий от него запах чистоты и, к стыду своему, почти теряла от него голову.

– Думаю, все просто, – резюмировал Вилмар, выпрямляясь. Я тихонько вздохнула. – Посуда.

– Что?

– Посуда. Поднос не считается абсолютно пустым, ведь на нем стоит грязная посуда. Утром подкорректируем руны.

Он потрепал меня по волосам и, подавив зевок, пошел на свою половину. Я быстро нырнула под одеяло и оттуда наблюдала, как Вилмар устанавливает посреди комнаты ширму в мелкий розовый цветочек. Жуть жуткая, конечно, но альтернативы мы не нашли.

– Спокойной ночи, – пожелала я. С той стороны послышались возня и шорох постельного белья, и у меня перехватило дух от волнения.

Свет погас, и в темноте я услышала ответ:

– Спокойной ночи, Катя.

Ночью мне снился Тимо, делающий предложение руки и сердца Фрэнку, прижимающему к груди горшок с цветком. Цветок был похож на плюшевый подсолнух с нарисованной рожицей. Он громко смеялся и плевался перьями. Потом все исчезло, и я увидела огромную розовую ширму, за которой Вилмар танцевал стриптиз под «Sexbomb» Тома Джонса. В меня полетел китель, и я проснулась.

В дверь стучали.

Я как следует протерла заспанные глаза, убедилась, что ширма исчезла, а кровать Вилмара была тщательно прибрана, и только потом подплыла к двери.

– Кто там?

– Это я, – отозвался Фрэнк. – Пусти, пожалуйста, я ненадолго.

И как не испугался после прошлого раза ко мне приходить! Одно слово – боевик.

– Больше не будешь меня бить? – спросил Фрэнк с обезоруживающей улыбкой, когда я, кутаясь в халат, впустила его.

– Я тебя еще не била, только начала.

Фрэнк улыбнулся шире, и я кивком пригласила его в комнату.

– Я хотел еще раз извиниться, – сказал он. – Не думал, что тебя это так расстроит.

Ну конечно, всем же виднее, что для меня будет лучше. Я с размаху плюхнулась на кровать и скрестила руки на груди.

– Ты хотя бы понял, что я имела в виду?

– Нужно было сначала посоветоваться с тобой, – покорно произнес Фрэнк, и взгляд его стал по-лисьи хитрым. – Но я придумал, как загладить свою вину.

– Очень интересно. И как же?

– Я тебя украду. Как тебе такой вариант?

Меня еще никто не предлагал украсть, так что сразу я не отказалась.

– А Вилмар?

– А он мне не помешает.

Я закусила губу. С одной стороны, я злилась на Фрэнка, а с Вилмаром, наоборот, вроде как дело пошло на лад. Но, с другой стороны, я подозревала, что для Вилмара я все еще была девочкой-подростком, о которой он заботился, и на этом все. Собственно, побег с Фрэнком даже, на мой взгляд, отдавал детским садом, однако я слишком долго сидела в четырех стенах.

– Согласна.

– Правда? – Фрэнк удивился и обрадовался. Мне такая реакция польстила.

– Украдешь меня, а потом вернешь обратно в целости и сохранности, иначе Вилмар убьет обоих, – честно предупредила я и приготовилась быть украденной.

Кстати, побег, назначенный на послеобеденное время, прошел без сучка и задоринки, мой надзиратель ушел по делам и обещал вернуться к ужину, так что мы без проблем покинули общежитие, а потом и университет. У меня был свой студенческий, чтобы активировать телепорт, но Фрэнк переместил нас по своему, на всякий случай. Я чувствовала себя героиней шпионского боевика. Вот это я понимаю, приключение. Домоседство оставьте другим.

Поскольку в этот раз мы пришли в город в будний день, народу на площади не было. Фрэнк взял меня за руку и уверенно повел куда-то в один из переулков.

– Куда мы идем? – спросила я.

– Сюрприз, – ответил парень с улыбкой опытного искусителя.

– Приятный хоть?

– Не бойся, тебе понравится.

Я прикинула в голове время – главное, уложиться до ужина, иначе точно попадусь. То есть было бы неплохо дать Вилмару понять, что я уже достаточно самостоятельна, чтобы погулять и не нарваться на неприятности, но буквально только что я поняла, что не хочу, чтобы он переживал.

– Не отставай, – весело позвал Фрэнк, и я прибавила шагу.

Вскоре мы остановились возле двери уже знакомого мне трактира, куда любил ходить наш факультет и где я познакомилась с Жозефом.

– Сегодня будет выступление, – сказал Фрэнк. – Ты же любишь музыку?

И как только узнал? Я кивнула, приятно удивленная такой внимательностью, и Фрэнк распахнул передо мной дверь.

Конечно, это были совсем другие музыканты, хотя мелодии были чем-то неуловимо похожи. Мы заняли столик недалеко от сцены, и Фрэнк заказал нам знаменитого местного эля. Немногочисленная публика хлопала в ладоши, я же почему-то загрустила.

– Думаешь о Вилмаре?

Я вздрогнула.

– О Вилмаре? С чего бы это?

– Я слышал, во время учебы он пользовался популярностью у девушек, да и сейчас травницы провожают его взглядами, и кое-кто из теоретиков тоже.

Мне не понравилось то, что он говорил.

– Я не травница и даже не теоретик, – немного раздраженно сказала я. – Не надо грести всех под одну гребенку.

Фрэнк вскинул руки.

– Все! Понял. Ты в последнее время постоянно на взводе, попробуй расслабиться. Кстати, с ногой ведь уже все хорошо?

– С ногой? – не поняла я, а потом вспомнила. – Ах да. Целители срастили, все нормально.

– Тогда почему тебя держат в комнате?

Я не знала, что ему ответить. Так не хотелось врать и изворачиваться, но я и сама точно не могла сказать, в чем причина. Объяснения Вилмара были слишком расплывчаты, да и не верила я, что мне может грозить какая-то опасность. Университет неприступен, это даже мне очевидно.

– Это не твое дело, – ответила я. – Не хочу об этом разговаривать.

Грубость Фрэнк стерпел, может, даже и не заметил. Махнул рукой, подзывая разносчицу, а потом поднялся и сам подошел к хозяину заведения. Я бездумно гуляла взглядом по залу. Людей и правда немного, знакомых, само собой, ни одного. Хотя…

Я прищурилась, потом привстала и в итоге, не поставив Фрэнка в известность, оставила столик. Знакомое лицо все же отыскалось – вот уж кого не ожидала встретить, так этого… товарища с теоретического факультета. Хотя формы на нем, конечно, уже не было, а вместе с ней улетучился и образ самовлюбленного засранца.

Я нависла над меланхолично заливающим свое горе парнем, который даже не сразу меня заметил.

– Привет, – мрачно поздоровалась я. – Ты же Адрик, да? Поговорить надо.

Со мной был Фрэнк, так что мне нечего было бояться, и чувствовать себя защищенной оказалось довольно приятно. Впрочем, я быстро поняла, что опасаться мне нечего.

– Пришла позлорадствовать? – вяло поинтересовался он и отсалютовал мне кружкой. – Ну что ж, давай. Не стесняйся.

Такой прием меня удивил. Я не спешила принимать приглашение, но и устраивать скандал резко расхотелось. Хотя, стоит признать, не хотелось с самого начала.

– Я не собиралась злорадствовать. Просто хочу узнать, зачем все это было? Что я тебе сделала? Мы ведь даже не знакомы.

– А зачем нам с тобой знакомиться?

Вопрос поставил меня в тупик.

– Потому что… потому что так будет удобнее разговаривать.

– Не о чем нам разговаривать, – отрезал он. – Со своим дружком разговаривай, он будет счастлив.

Я обернулась на Фрэнка, отиравшегося возле барной стойки. Пока он не заметил пропажи, и я хотела воспользоваться моментом и наконец решить вопрос самостоятельно.

– Если ты о Фрэнке, то он мне не дружок. И он не хотел, чтобы тебя отчислили, просто головой не подумал.

Адрик посмотрел на Фрэнка и горько усмехнулся.

– Скоро соберешь вокруг себя весь университет. Далеко пойдешь, Катерина.

– Ну раз приличия тебя не волнуют, перейдем сразу к сути.

Я села напротив и выжидательно уставилась на него. Да парень уже изрядно набрался, хотя так сразу и не скажешь, но взгляд отсутствующий, а щеки пунцовые, как с мороза.

– Ну давай, раз тебе так хочется.

– Отлично. Скажи мне, Адрик, зачем ты подменил свитки во время моего испытания?

Он ответил не сразу. Фрэнк увлекся, флиртуя с разносчицами, поэтому я терпеливо ждала ответа.

– Правильнее было бы спросить, не почему…

– А ради кого? – выпалила я. Догадка эта у меня уже была, только неподтвержденная. – Ради сестры? Как ее… Агнесс, да?

Адрик кивнул.

– Она глупенькая, но деканат был с ней несправедливо жесток. Госпожа Гортензия ядовитая, как и ее любимые рододендроны.

– Но при чем здесь я? Не понимаю.

Адрик сделал большой глоток, вытер пену с губ и махнул девушке с подносом.

– При чем тут ты? – повторил он мой вопрос. – Ты правда хочешь знать?

– Не хотела бы – не спрашивала.

– А я думаю, что тебе не понравится мой ответ.

– Ты собираешься отвечать или нет? – не выдержала я, на что парень хрипловато рассмеялся.

– Тогда точно не скажу. Ты же умненькая девочка, просто подумай, кто мог подкинуть мне такую идею. Но учти, этот кто-то к тебе так близок, что лучше тебе и дальше ничего не знать.

Он поднялся, не дождавшись заказа, и нетвердой походкой направился к выходу.

– Постой! – Я вскочила, бросилась за ним, но врезалась в девушку, неожиданно оказавшуюся на моем пути. Пока я извинялась и ловила ускользающее равновесие, Адрик ушел, а я так и не поняла, на что он намекал.

Девушка села за столик неподалеку, и я разглядела ее лицо. Сначала оно ни о чем мне не сказало, но с легким опозданием пришло узнавание.

А денек-то сегодня богат на неожиданные встречи.

Я решила, что разобраться с мутными намеками полупьяного теоретика успею и дома, под одеялом, поэтому резко изменила направление.

– Привет.

Не дожидаясь приглашения, я села напротив грустной девушки с длинной светлой косой и, копируя Фрэнка, махнула рукой. Девушка подняла голову и вроде бы тоже меня вспомнила.

– Две порции, – сказала я разносчице. Деньги у меня были, так что я угощала. – Спасибо. Ты не против…

Девушка слабо улыбнулась и напомнила:

– Жанин.

– Катерина.

– Я тебя помню, да и брат про тебя говорил.

– Жозеф твой брат?

Они были довольно похожи, к тому же Жанин, когда звала Жозефа на сцену, назвала его братом. Только он сейчас за решеткой, а она почему-то нет. Ходить вокруг да около больше не было ни сил, ни желания, и я спросила прямо:

– За что на самом деле арестовали Жозефа?

Жанин стрельнула глазами мне за спину, и тут к нашему столу подошел Фрэнк.

– Катерина, ты так внезапно пропала. Это твоя знакомая? – он оценивающим взглядом окинул Жанин. – Могла бы пригласить ее к нам.

На раздумья были краткие секунды. Я не могла упустить такой источник информации, а Фрэнку, я надеялась, можно доверять.

– Садись, – велела я ему. – Это Жанин. Ее брат Жозеф музыкант. Помнишь, они играли тут в прошлый раз, когда вы меня сюда привели? Жозефа арестовали, как сказал Вилмар, за угрозу общественному спокойствию или как-то так это звучало.

По лицу Жанин было видно, что она думает по этому поводу, но она смолчала.

– Мой друг занимается этим делом, – немного приукрасила я действительность, – так что можешь мне довериться. Я могу помочь твоему брату выбраться на свободу. Честное слово.

– Жозеф ни в чем не виноват! – твердо заявила она. – Его заставляли этим заниматься!

Вот оно. Я прижалась грудью к столу, чтобы быть ближе к девушке.

– Заниматься чем?

Она покосилась на Фрэнка, пока ничего не понимающего, и я успокоила ее:

– Ему можно доверять, он мой друг. Так чем заставляли заниматься твоего брата и кто?

– Мы можем пойти в другое место, поспокойнее, – предложил Фрэнк. Судя по всему, он начал догадываться, о чем шла речь.

– Нет, – качнула головой Жанин. – Здесь безопасно, все свои.

Разносчица поставила перед нами две кружки с элем и ушла. Жанин даже не притронулась к заказу, от волнения выкручивая под столом пальцы. Я ждала, что она расскажет, и была почти уверена, что она хочет с нами поделиться чем-то очень важным.

– Жозефа заставляли делать что-то дурное? – предположила я, и Жанин коротко кивнула.

– Я говорила ему не связываться с этими людьми, – сказала она. – Но разве кто-нибудь слушает младших сестер? А когда ребят арестовали, я сразу поняла, что была права.

Она собралась с духом и, пригубив пенного напитка, смогла успокоиться достаточно, чтобы начать говорить.

Впрочем, сказать она могла не так уж и много.

– Я не знаю, кто этот человек и как его зовут, но примерно четыре года назад он заинтересовался Жозефом и предложил ему помощь. Брат всегда был слишком… слишком эмоциональным и очень искренним. Как только было объявлено об окончательном мире с Крочфордом, его будто подменили. Понимаете, наш отец участвовал в стычках с крочфордцами в горах. И там он погиб. Это было очень давно, но Жозеф помнит больше, чем я, и заключение мира привело его в ярость. И тогда появился тот человек. Из Университета прикладной магии.

Это прозвучало как гром среди ясного неба.

– Ты уверена? – перебил Фрэнк.

– Жозеф сам мне сказал. Ему нравилась мысль о том, что ростки будущего переворота прорастут именно в стенах университета. Он бредил этой… этой революцией.

Переворот, революция. Меня охватила нервная дрожь. Что же такое тут происходит?

– Разве не замечательно, что все теперь будут жить в мире и никто не будет гибнуть на войне? – спросила я, и Жанин отвела взгляд.

– Нет, не все. Вы маги, студенты университета, вам этого не понять, но нам, обычным людям, всегда жилось несладко. И дальше жилось бы, но прошел слух.

– Какой слух?

– Что в Крочфорде нашли Врата, которые ведут в большой мир. И что Совет магов не собирается о них никому рассказывать.

– Я не понимаю, – призналась я. – Врата – это что? Это те самые?

И тут все встало на свои места.

– Жозеф уверен, что Врата нужно открыть, потому что там, за ними, земля неизведанных возможностей. Если Врата откроются раз и навсегда, мы сможем сделать нашу жизнь лучше, – Жанин говорила все тише и тише, пока не замолкла. Я переглянулась с Фрэнком и поняла, что он знает больше моего. Но это по большей части моя собственная вина, я довольствовалась обрывками информации, даже не пытаясь узнать подробности. Погрузилась с головой в учебу, чтобы быть похожей на остальных, смешаться с толпой и стать частью этого мира. А что он из себя представляет, этот мир? Этого я, как оказалось, не знала.

– Жозеф был одним из подстрекателей, – продолжила Жанин тихо. – Им велено было провоцировать беспорядки, рассказывать людям, что Совет вместе с университетом их обманывают. Это пошло с дальних провинций, но недавно докатилось до Тепала. Тогда за дело взялись Жозеф и его друзья. Во время выступлений они приглашали людей, чаще молодежь, на собрания. Я там ни разу не была и не знаю, что именно там происходило, но я точно знаю, что Жозеф действительно верит, что защищает нашу страну.

Я слышала то там, то тут про какие-то волнения в городе, но не придавала этому значения. Вилмар постоянно был занят, теперь понятно чем. Усмирял мятежников. Как подумаю об этом, страшно становится.

– Это совсем нехорошо, – заключил Фрэнк, пока я занималась самобичеванием. – Если они хотят пойти против Совета магов, их сотрут с лица земли. Пожалуй, неплохо, что твоего брата отправили в тюрьму. Там он не наделает глупостей.

– Жозеф не один такой, – сказала Жанин грустно. – По всему Тепалу разбросаны группы, которые также подчиняются человеку из университета. Мне кажется… я боюсь, что случится что-то страшное.

– Так, минутку, – я подняла руку. – Есть Терминал или Врата, которые ведут в большой мир, и они находятся на территории Крочфорда, с которым прежде у вас была война. А потом вдруг совет да любовь. Это же странно, да?

– Совету магов нужен был доступ к Вратам, – озвучил Фрэнк мои мысли.

– А кто в университете ближе всего к Совету?

Мы оба замолчали, потому что подумали об одном и том же человеке.

– Луиджи не мог, – наконец решила я. – Зачем бы ему это делать? Если он на стороне Совета, то мешать ему у него нет резона.

– Ты явно не в курсе политической ситуации в Инарии, – ответил Фрэнк. – Луиджи постоянно шел против решений Совета магов и даже помог сместить предыдущего Главу.

У меня закружилась голова. Жанин смотрела на нас умоляющими глазами.

– Луиджи странный, – согласилась я, – и чудной. Но ни он, ни Бьорн не могли устроить… все это. Я уверена. Нужно рассказать Вилмару, нет, лучше сразу Бьорну!

Я выскочила из-за стола, едва не опрокинув полную кружку перед собой.

– Я с тобой. – Фрэнк бросил на стол деньги.

– Жанин, не волнуйся, – обратилась я к девушке, – Фрэнк прав, у твоего брата больше шансов уцелеть за решеткой, чем на свободе. Мы что-нибудь придумаем.

И я пулей вылетела из трактира.

– Катерина! – Фрэнк опередил меня и загородил дорогу. – Что ты собираешься делать?

– Найду Вилмара и вместе с ним пойду к Бьорну. Он должен знать о предателе. – Я пошла вперед, объясняя на ходу: – В университете творится какая-то фигня, на спецкурсе в том числе. Все должно быть связано.

– Что именно?

Ах да. Фрэнк же не был в курсе нашей «эпидемии». Конечно, ни от кого не скрывали случаи хронической усталости у студентов, но пока мало кто догадался связать их всех в одно.

– Слушай, – я притормозила и остановилась напротив Фрэнка. – Я не знаю, есть ли вообще какой-то смысл у всего этого, но сейчас точно нет времени объяснять. Мне нужно вернуться в университет как можно скорее. А потом я тебе все расскажу. Договорились?

Фрэнку ничего не оставалось, кроме как согласиться. У меня не было с собой тяжелых подушек, но показательного боя накануне определенно хватило. На секунду я вспомнила про теоретика, но тут же выкинула из головы. Не до того сейчас.

– Ты меня пугаешь, – признался он, пока мы спешили к телепорту на площади. Я махнула на него рукой. – А это не Вилмар случайно?

Я резко встала и посмотрела туда, куда указывал Фрэнк. Вилмар стремительно вышел из телепорта и быстрым шагом направился куда-то в противоположную от нас сторону. И тут я на секунду струсила. Я была полна решимости рассказать ему все. Когда вернусь. А теперь момент признания приблизился слишком быстро, кажется, я не была готова.

– Фрэнк, возвращайся в университет и жди нас там.

– Я пойду с тобой, – запротивился боевик, у него тоже упрямства хватало.

– Тебя мне еще не хватало. Если Вилмар увидит тебя со мной, разозлится еще сильнее. Не хочу его провоцировать.

Я не стала дожидаться его ответа и побежала догонять Вилмара, он и так успел уйти далеко. Вслед мне что-то прокричал Фрэнк, но я не разобрала.

– Вилмар! Вилмар, подожди меня, – я схватила его за локоть и повисла на руке, пытаясь отдышаться.

– Катя? Мне некогда. Возвращайся в университет, поговорим позже.

Я удивленно моргнула, но посеменила следом, так как он даже шагу не сбавил. Настолько спешил, что даже разозлиться не смог?

– Куда ты?

– В тюрьму. Срочно нужно встретиться с задержанными. Ты что здесь делаешь? – Он остановился и тормознул черную закрытую повозку с лошадьми. Запрыгнул внутрь, а потом, секунду помедлив, втянул и меня. Только на жестковатой скамье напротив Вилмара я сумела перевести дух.

– Только не ругайся, – попросила я, когда Вилмар дал указания вознице. – Это правда важно. Наверное. В общем, в университете есть предатель.

Я максимально коротко объяснила Вилмару все, что услышала от Жанин, избежав лишних подробностей, типа, что я вообще забыла в этом трактире в разгар моего домашнего ареста. Нужно отдать должное Вилмару, он не стал на этом акцентироваться. Люлей я, видимо, получу уже дома.

– Этот Жозеф очень важный свидетель, ведь он знает предателя в лицо, – добавила я в конце своего рассказа.

Вилмар откинулся на спинку сиденья и скрестил на груди руки. Пожевал нижнюю губу.

– Я как раз собирался с ним увидеться.

Повозку вдруг тряхнуло, Вилмар неловко съехал задом по сиденью и зажал меня между коленей. До этого я не замечала, как здесь тесно.

– Зачем? – Я сглотнула, вмиг стало душно. Вилмар уперся ладонями в сиденье и сел обратно.

– До меня тоже дошли некоторые слухи. Мне захотелось их проверить.

Повозку тряхнуло еще раз, и она встала.

– А поподробнее нельзя? Что за слухи? Кто распространяет?

– Ты снова, – Вилмар понял, что повышает голос, и продолжил тише: – суешь нос куда не следует.

Он скрестил руки на груди, как бы заканчивая разговор, но я решительно откинула юбку и задрала ногу вверх, уперев в скамейку.

– Хватит. Я понимаю, что все серьезнее некуда, так что не надо играть в шпионов. Вы кого-то подозреваете? Это ректор Луиджи?

Вилмар моим жестом был крайне впечатлен, впрочем, как и словами.

– Ты с ума сошла!

– А, ну тогда отлично, – обрадовалась я. – Он чудной, но мне понравился.

– Что ты хочешь знать? – сдался Вилмар.

– Желательно все, но пока можно особо не углубляться. Вы же с Бьорном вели это расследование?

– Да, последние несколько лет.

– И все это время знали, что среди вас предатель?

– Нет, но я не удивлен. Враг стал слишком осторожным, как будто точно знал, где устраиваются облавы и когда. Но в университете мы все еще чужие люди, а большинство преподавателей и прочего персонала работают здесь поколениями. Мы не могли действовать агрессивно.

– Скажи, ведь ты тоже считаешь обмороки спецкурса неслучайными?

– Ты имеешь в виду, неестественными? – Вилмар нахмурился. – Я в курсе теорий, которые сочиняют твои друзья, но не уверен, что им стоит доверять.

– Если не заговор студентов или преподавателей, то что? Козни неведомого предателя? – Я откинулась назад и закинула ногу на ногу, правда, стало совсем тесно и пришлось сесть нормально. – Ты сказал, враги. Это мятежники, что ли? Те, кто хочет открыть Врата? А Врата – это Терминал? Почему его существование держат в тайне?

Вилмар вопреки моим ожиданиям не стал тяжко вздыхать, а просто ответил на мои вопросы максимально кратко, но все же.

– Терминал нашли около пяти лет назад. Твоя знакомая Милана вместе с сыном главнокомандующего, Лоуренсом, Рансу, Бьорном и Хейке распечатали его с помощью ключей-артефактов. Тогдашний Глава Совета магов хотел использовать распечатанные Врата в личных целях, но там что-то произошло, после чего Главу больше никто не видел. Но Совет решил, что Терминал слишком мало изучен и может таить в себе угрозу для мирных жителей, поэтому о нем велено помалкивать. Однако шила в мешке долго не утаишь, и в Тепале стали появляться группы людей, недовольных сложившейся ситуацией. Им неоткуда было узнать правду о Терминале, значит, им кто-то рассказал. Предатель.

Мне понадобилась пара минут, чтобы переварить информацию. Оказывается, Милана не просто попаданка, а участница настоящего приключения, переписавшего историю двух стран. А я о ней не очень хорошие вещи думала.

– Так ты потому и стал руководить спецкурсом? Чтобы вычислить предателя?

– Мы быстро поняли, что его интересуют студенты, обладающие способностями к чистой магии. Только до сих пор не знаем зачем.

Итак, Вилмар – детектив под прикрытием. Это добавляет ему шарма, а мне – головной боли.

– Выходить будете или нет? – напомнил о себе возница, и пришлось продолжить разговор на улице. Мы вышли из повозки как раз у тюрьмы – крепкого приземистого здания, судя по фасаду, круглого, как университетские корпуса.

– Знаешь, я думаю, будет лучше, если с Жозефом поговорю я. Я встречалась с его сестрой, возможно, смогу уболтать и его. Давай ты пустишь меня?

Вилмар неожиданно согласился, и мне было это очень приятно. В несколько кратких минут мы смогли достигнуть хоть какого-то взаимопонимания, а не постоянного отрицания у меня даже зачатков ума и самостоятельности.

– Хорошо. Но пока иди сзади и не отставай.

Вилмара здесь явно знали, а мной даже не заинтересовались. Нас впустили сперва за высокие каменные ворота, а потом вниз по лестнице, вперед по длинному полукруглому коридору, пока не уперлись в стену со знакомым уже барельефом в виде дерева. Вилмар достал свою студенческую печать и приложил к одному из символов на ветвях, и тогда я только задумалась, что, может, это вовсе не обычный студенческий билет, как я думала?

Стены разъехалась, впуская нас в помещение с высокими зарешеченными окнами. Достаточно светлое по сравнению с коридором, по которому мы шли. Под окном стоял большой стол, за ним кресло, чуть дальше уютная новая тахта.

– Чего надо? – грубо отозвалась девица в темно-синей брючной форме, явно ей слегка великоватой.

Вилмар протянул ей карточку:

– Вилмар. Хочу переговорить с арестантом из пятой камеры, Жозефом.

Девушка внимательно изучила студенческий и безразлично вернула его хозяину.

– А нету его, – простоватая, чуть деревенская речь девушке (очень красивой, как и все в этом мире) ужасно не шла. – Приходили уже ваши из университета, с документами, забрали.

У меня по спине пот холодный потек.

– Как забрали? Когда?

– Да вот, полчаса назад.

– Имя? – Вилмар навис над девицей, упираясь ладонями в стол, но та даже не дрогнула.

– Чего не знаю, того не знаю. Было указание выдать арестанта по запросу из университета. Зачем мне имя? Знаете, сколько ваших тут постоянно шастают? Есть указание сверху – выполняю, а имена мне ваши без надобности.

Вилмар в отчаянии заломил руки, потом догадался уточнить, как безымянный выглядел, но и это нам ничем не помогло. Потому что по описанию мужчина как две капли воды походил на самого Вилмара.

Пока мы выбрались из казематов, на улице начался дождь. Вилмар притянул меня под козырек ворот.

– Мы опоздали.

– Я уже понял, – хмуро отозвался Вилмар. – Нужно возвращаться. Полчаса много, мы уже не сможем догнать. Но сумеем предупредить Бьорна.

– Кто это мог быть?

– Догадки строить больше некогда, – жестко оборвал Вилмар. – Нам потребуется транспорт.

Он пошел к ближайшей повозке, похожей на огромный гроб с запряженными в него лошадками. В таком только заключенных перевозить. Вилмар начал что-то спрашивать у возницы, потом махнул мне.

– Садись внутрь.

Внутри мне не понравилось, но выбора не было. Лавки были длинными и еще более неудобными, и я обнаружила на полу мотки цепей. Повозку отчаянно затрясло, похоже, возница был тем еще лихачом.

– Я спросил, кто отвозил освобожденных музыкантов, – заговорил Вилмар. – За ними приехала повозка без опознавательных знаков, самая обычная, каких в городе десятки. Нам ни за что не отыскать их.

– Предупредим Бьорна и вместе разберемся, что делать, – утешила я его и накрыла его руку ладонью. И странно, но на мою неуклюжую ласку Вилмар ответил – перевернул ладонь и сжал мои пальцы.

Повозку тряхнуло особенно сильно, она опасно накренилась, и Вилмар убрал руку.

– Эй! Что там происходит?!

Открылось маленькое окошко, и возница объяснил:

– Дальше не проедем.

Вилмар вышел наружу, я тоже.

Дорогу преграждала настоящая баррикада, собранная из чего попало. За ней были люди, выкрикивающие оскорбления в адрес местной полиции, которая пыталась навести порядок.

– Объехать можно? – спросил Вилмар, но тут с другой стороны послышались яростные выкрики. Я испуганно прижалась к Вилмару.

– Что делать будем?

– Попробуем в объезд, через Льняной переулок, – предложил он, и возница задумался. Потом кивнул, и мы снова залезли в повозку. Окон не было, и я не могла видеть, что происходило снаружи, и от этого становилось только страшнее.

– Все будет хорошо, – неожиданно успокоил Вилмар и сам взял меня за руку. – Я не дам тебя в обиду.

– Я и не боюсь, – солгала я. – Просто немного тревожно…

Еще несколько раз мы натыкались на уличные столкновения. Вилмар сказал, что к делу подключились солдаты инарийской армии, так что с беспорядками скоро разберутся, и я подумала о Жозефе и Жанин. Надеюсь, с ними все хорошо.

Наконец мы въехали в лес за городом – брусчатка под колесами закончилась, и повозка поехала ровнее. Я даже выглянула наружу и тут же вернулась обратно, смахивая с челки воду.

– Дорогу развезет, если не поторопимся. Далеко ехать? – я посмотрела на Вилмара, а потом и вовсе пересела на скамейку рядом. Вилмар нервничал, это было заметно по побелевшим скулам и костяшкам пальцев.

– Около часа… Университет далеко за городом, к нему ведет только один телепорт с площади.

Картина казалась удручающей. Так было всегда, чем сильнее торопишься, тем медленнее добираешься. То автобус опаздывает, то лифт застревает, то телепорт вне доступа. А я с ужасом подумала, что нам почти час придется страдать на этих скамейках.

– Надо было попробовать пробиться, – продолжал сетовать Вилмар, тоже выглядывая из повозки. – Быстрее можно?

– Дорога скользкая. Нельзя, разобьемся, – крикнул возница. Я успокаивающе сжала ладонь Вилмара и прижалась щекой к плечу. Если он будет нервничать, что остается мне?

– Думаешь, то, что творится в Тепале, это с подачи нашего злодея?

– Вероятней всего. Думаю, все было спланировано заранее. Понять бы только зачем. – Вилмар убрал мокрую прядь за ухо и потер висок.

Какое-то время ехали молча. Я продолжала сжимать горячую ладонь Вилмара, и он явно начал успокаиваться. В таких ситуациях я чаще всего сама уговаривала себя расслабиться. «Зачем нервничать и переживать, если можно не нервничать и не переживать?» – гласила интернетовская мудрость, и я старалась ей следовать, когда ничего невозможно было изменить.

– Вот бы Луиджи сейчас со своим телепортом, – протянула я, когда повозку качнуло. Мы начали спускаться с пригорка, возница тормозил, но я уже понимала, что мы скользим по размытому грунту. Дождь поливал нешуточный. – Или Лелля. На худой конец.

Вилмар медленно поднял голову и посмотрел на меня.

– Катя…

Он вскочил на ноги и, придерживаясь одной рукой за перекладину, высунулся из повозки. А потом так громко свистнул, что у меня уши заложило. Лошади испуганно заржали, и повозка окончательно встала.

Спустя минут десять мы уже летели над лесом на драконе. Дождь хлестал в лицо, Вилмар отдал мне свой китель, сам остался в белой рубахе, ставшей насквозь мокрой практически сразу. Я, как дура, сидя сзади, любовалась на прилипающую к телу белоснежную ткань. Больше смотреть все равно особо некуда было.

Возницу с повозкой мы оставили там, в лесу, он развернулся и поехал обратно, пока дорогу окончательно не размыло и еще можно было выбраться. А я вообще думала, что в этом мире дождей не бывает, сколько я здесь, ни одного не помню.

С Леллем дело пошло быстрее. Дракон высадил нас на той же полянке и превратился в забавно фыркающую ласку. До входа пришлось бежать.

– Нужно найти Бьорна, – повторил наш план Вилмар и посмотрел на мокрую меня. Уверена, мой скромный с некоторых пор макияж безнадежно потек. – Тебе нужно переодеться и умыться.

– Нет. Сначала дело. – Я откинула с лица мокрые волосы. – К Бьорну.