3

Всю неделю я ждала выходных.

Если верить листовке, которую я, кстати, все-таки успела вынуть из платья и засунуть между страницами конспекта, ребята собирались каждый второй выходной недели. Я окрестила его воскресеньем для удобства, потому что другого названия в этом мире ему не придумали.

В первый же вечер я позвала с собой Тимо, продемонстрировав листок. Он задумчиво повертел его в руках и снова отказался. Я только пожала плечами, почему-то другого решения от Тимо и не ожидала. Все-таки сын декана, серьезный человек. Но все равно было немного обидно, ведь он мой первый друг здесь. Не считая Вилмара.

Кстати, о нем. Всю неделю я пыталась пригласить Вилмара, но мне то духу не хватало, то случая не подворачивалось, а потом он вдруг куда-то пропал. Последнее занятие спецкурса вел Холгер, и на мои вопросы он отвечал очень обтекаемо. Все сводилось к каким-то неизвестным мне другим обязанностям Вилмара, сообщить о которых он и не подумал.

В общем, у Вилмара были дела, а я мысленно надеялась, что к воскресенью эти дела закончатся. Идти одной было немного страшно, к тому же я так и не освоила телепорт – меня всегда «провозил» кто-то другой. И вот когда я уже отчаялась, в мою комнату постучали.

Это был вечер того самого злополучного воскресенья. Я успела одеться в неброское выходное платье и даже навертела себе какую-то прическу – тянула время перед выходом. Когда шла открывать дверь, надеялась, что это Вилмар, узнал, что я его искала целых два дня, и пришел справиться о моих желаниях. В конце концов, он мой опекун, а даже не вспоминает про меня.

На пороге мне улыбался Тимо, и я не знала, радоваться мне или огорчаться. Одет он был не в форму, к которой я уже привыкла, а в нечто «гражданское» – рубашку с широкими рукавами и жабо, жилетку, брюки и высокие сапоги. В общем, на себя похож не был совершенно, и в первую секунду я его вообще не признала.

– Тимо? – ничего более умного у меня просто не нашлось. Я пропустила его в комнату. – Здорово выглядишь.

– Спасибо. Знаешь, я тут подумал… Я, пожалуй, схожу сегодня с тобой. Не отпускать же тебя одну.

Я от радости взвизгнула и даже подпрыгнула, мигом повиснув на Тимо. Парень нервно хихикнул, растерянно потрогал меня за плечо, и я опомнилась. Здесь не принято на парней вешаться по любому поводу.

– Извини. Ты просто не представляешь, как меня спас, – пожаловалась я. Все-таки Тимо настоящий друг, не бросил. А может быть, я просто вовремя поныла ему, что со мной никто не идет и я боюсь. Не сомневаюсь, для него такой шаг был не из легких. И, стоит признать, к делу он подошел ответственно – принарядился, как на свидание. Стоя у зеркала, я скосила глаза на друга, чтобы еще раз оценить его костюмчик. Хм, на Вилмаре, думаю, такие брючки и такие сапоги сидели бы идеально. Насчет жабо не уверена, уж больно пафосная штука.

– Катерина, – позвал Тимо. – Ты уверена? Мы могли бы провести время тут, я бы проверил твое домашнее задание.

– Не будь таким занудой, – отмахнулась я. – Выходной же. Ты вообще когда-нибудь отдыхаешь?

– На первом курсе очень важно создать себе правильную репутацию, – назидательно сказал Тимо, и, судя по загоревшемуся взгляду, он реально был этим вопросом очень озабочен.

И я знаю еще минимум одного человека, который думает примерно так же. И его как корова языком слизала.

– Ладно, по дороге расскажешь мне о своих пунктиках.

Я выпроводила парня из комнаты и заперла за нами дверь. В последнюю минуту пришла мысль оставить записку, да хоть тут же, под ручку сунуть. Мол, так и так. «Вилмар, я ушла, не волнуйся. Когда приду, не знаю». Ну, или что-то похожее. Мелькнула и тут же исчезла. Я спрятала ключ в потайном кармане юбки, взяла Тимо под руку, и мы пошли в главную башню.

– Теперь главное не потеряться, – сказала я, как только мы переместились из университета в город.

Мы сошли с платформы, точнее, Тимо сошел и зачем-то помог мне спуститься, хотя даже с моим ростом с такой высоты несложно спрыгнуть. Раз ему хочется поиграть в джентльмена, мешать не стану. Меня больше беспокоило, что скоро начнет темнеть, а я совершенно не ориентировалась в Тепале.

– Не беспокойся, я знаю это место, – успокоил Тимо.

– Откуда?

Он что-то ответил, но уже успел отвернуться и отойти немного, и я не расслышала.

В первый выходной из двух, как мне рассказывали однокурсники, большинство студентов ходили гулять. Наибольшей популярностью пользовались места, где можно выпить и потанцевать, причем у разных факультетов были свои, давно присмотренные заведения. Например, экспериментаторы и алхимики в основном кутили в восточной части города, где трактиры подешевле, а в меню напитков разной степени крепости больше, чем закусок. При этом танцевать нашу (а я уже называла ее нашей) братию не заставишь, за редким исключением, на одном из которых мне недавно довелось побывать. Зато выпить и пошуметь – это за милую душу. Неудивительно, что за экспериментаторами длинным шлейфом вилась слава чудиков и клоунов.

Боевики и теоретики считали себя элитой и отдыхали в заведениях подороже и ближе к центру, но, как мне сказал Марек, по возможности подальше друг от друга. Теоретики вообще мало с кем уживались, слишком много о себе воображали.

Ну а травники, как мне удалось выведать уже у Тимо, вечером вообще редко куда-то ходили по одной простой причине – почти все они были девушками, а им просто не положено было разгуливать вечерами по питейным заведениям.

– Тут недалеко собирается третий курс факультета алхимии, – сказал Тимо, – но нам нужно пройти дальше.

Я только удивилась, откуда он мог все это знать, но доставать вопросами не стала. Это, конечно, все очень странно, но я слишком мало знала еще об этом мире, чтобы вот так запросто делать выводы.

Мы свернули с площади вправо в широкий, хорошо освещенный переулок, и Тимо уверенно повел меня вперед. Я пыталась представить место, где эти ребята могли бы собраться. В своем мире я постоянно водила дружбу с музыкантами, в основном начинающими. Тогда ребята с немногочисленной группой поддержки из девочек собирались в подвалах тех же самых учебных заведений, ставили аппаратуру, тащили музыкальные инструменты. Эта атмосфера полусырого прохладного подвала с запахом пива и дешевых автомобильных «елочек» успела въесться мне в кожу за четыре с лишним года учебы. И ничего прекрасней ее в моей жизни, по сути, и не было.

Но дешевых ароматизаторов в этом мире точно не было, зато место, к которому меня привел Тимо, вполне себе напоминало вход в подвал. Только вот концерт, если он был, определенно закончился, потому что уже знакомых мне музыкантов выводили по одному, крепко скрутив руки за спиной.

Вот и послушала музыку…

– Вы! – воскликнул Жозеф, тормозя процессию. Невольных свидетелей было мало, либо успели разбежаться, либо еще не собрались. – Вы можете закрывать на это глаза! Но вы не сможете заткнуть нам рот!

В этом Жозеф ошибся, потому что его собственный рот заткнули кляпом без промедления. Я настолько растерялась от увиденного, что даже никак не отреагировала на вопиющую несправедливость.

– За что их так? – пробормотала я, поворачиваясь к Тимо. Тот придерживал меня за плечо, чуть сжимая пальцы, но смотрел куда-то в толпу. Я проследила за его взглядом и заметила Вилмара среди блюстителей порядка, потому что именно он заламывал одному из музыкантов руки.

– Наверное, за дело, раз схватили, – предположил Тимо. – В любом случае нам лучше вернуться обратно, плохо, если нас увидят в подобном месте.

Я уже хотела было рвануть навстречу справедливости, но друг припечатал меня последним аргументом:

– Если нас застанут на месте ареста, это отразится на учебе. Все-таки Университет прикладной магии – это элитное заведение.

Тут он был прав. Я за эти несколько месяцев спокойствия успела забыть, какими трудами мне досталось это место. А Тимо вообще сын декана. Ладно, я чуть позже поймаю Вилмара и узнаю у него, в чем дело.

Мы лишь немного замешкались, и я еще раз бросила взгляд на серьезного Вилмара, отошедшего в сторону и бесстрастно взирающего на происходящее. Рядом мелькнула крепкая рослая фигура Холгера. Так-так, без службы безопасности университета точно не обошлось, хотя и одного присутствия Вилмара хватало, чтобы сделать этот простой вывод.

Но почему? Зачем?

– Катерина, – Тимо коснулся моей руки, привлекая внимание. – Идем.

Возможно, думала я потом, стоило остаться и сразу подойти к Вилмару, но я ушла и всю дорогу до телепорта пыталась понять, что тут творится. Меня пригласили обычные городские музыканты, каких везде хватает. Ну в самом деле, не наркотой же они торговали? И при чем здесь все-таки университет и Вилмар?

– Иногда Совет магов просит ректора Луиджи содействовать в сохранении порядка в городе, – ответил Тимо, и я поняла, что в какой-то момент начала размышлять вслух.

– Ты что-то об этом знаешь?

Тимо пожал плечами.

– Если к делу привлекли университет, значит, все серьезно. Тебе лучше не забивать этим голову, хорошо, что мы не успели.

Я сбавила шаг.

– Не успели, говоришь? Но я выбрала это время совершенно случайно. Я могла бы прийти на час раньше или позже, но решила прийти именно сейчас.

– Значит, это было счастливое для тебя совпадение, только и всего, – не растерялся Тимо. Строго говоря, он вообще вяло отреагировал на то, чему мы стали свидетелями. Жаль, я не могла настолько отпустить ситуацию.

– Не знаю. Может, ты и прав.

Но в душе я почему-то пыталась отыскать в его словах какой-то скрытый смысл, даже за дорогой следить перестала. Стало как-то муторно и неприятно, как будто это я своим появлением накликала на ребят беду. Бред, конечно, но поневоле задумаешься.

– Катерина! Эй, Катерина!

Я не сразу поняла, что зовут меня, остановилась и завертела головой.

От телепорта в нашу сторону шла компания парней, среди которых выделялась лисья физиономия Фрэнка, а рядом с ним шел его друг Лео. Остальных я не знала, но, думаю, это его однокурсники с боевого.

– Привет, – поздоровался Фрэнк. – Уже с прогулки?

– У травников, наверное, в девять уже отбой, – пошутил кто-то, и я с трудом подавила желание показать шутнику кулак.

– Она с экспериментаторского, – поправил Фрэнк, не оборачиваясь. – И еще раз в ее сторону пошутишь, зубов не соберешь. Ясно?

Возражать никто не стал. Я посмотрела на Тимо и почувствовала, как он напряжен.

– Э… парни, – я улыбнулась, – приятно было встретиться, но нам правда пора.

Я тронула Тимо за локоть, и меня только что током не ударило, так сильно он был напряжен. Фрэнк удивленно приподнял брови и предложил:

– А может, все-таки с нами? И друга своего бери. Мы собираемся сначала в «Приют старого волшебника», а потом в «Ржавый меч». Будет весело.

Он посмотрел сначала на Тимо, потом на меня. Вот кто никогда не теряет надежды, а намеков, похоже, предпочитает не понимать. Но тут мне подумалось, что Фрэнк может помочь мне разузнать, за что арестовали музыкантов. Самой мне страшновато подходить, да и не станут меня слушать, сразу выдадут сопровождение до университета, а Фрэнк все-таки парень, внушающий уважение. Однако я быстро отмела эту мысль – если Вилмар увидит меня в такой компании, точно выпорет. И вряд ли это будет так приятно, как пишут в женских романах.

– Нет, мы вернемся в университет, – ответила я. – Спасибо за приглашение.

– Тогда я с вами, – вдруг заявил Фрэнк. – Парни, я провожу Катерину и найду вас позже.

Это было совершенно не обязательно, со мной был Тимо, но, естественно, я промолчала. Я вообще в последнее время все чаще молчала там, где могла по привычке ляпнуть какую-нибудь чушь. И не уверена, что это всегда хорошо.

– Я в тот вечер… – вдруг начал Фрэнк, опережая Тимо и помогая мне подняться на площадку телепорта. Какие они тут все галантные. Я с трудом удержалась от желания подать руку Тимо, а то он какой-то потерянный. Судя по выражению лица, ему совершенно не нравилось, что Фрэнк увязался с нами. – Я в тот вечер поговорил с теми ребятами из клуба. Прижал их, так сказать, к стенке. И знаешь, они не виноваты. Я готов за них поручиться, это не их рук дело.

Он активировал телепорт, и у меня было несколько секунд, чтобы обдумать его слова. Выходит, в прошлый раз, когда я, расстроенная, улетела из бара и встретилась с Жозефом, Фрэнк остался и поговорил с боевиками, которых я тогда подслушала.

– Ты хочешь меня убедить, что это не они подсунули мне свиток? – на всякий случай уточнила я, игнорируя подставленную мне руку и выходя в коридор центральной башни. Тимо молча следовал за мной.

– Вообще-то да. Они признались, что и впрямь были рады, когда ты так зрелищно провалилась, но и удивлены не меньше нашего. И я их все-таки знаю, они не могли такого сделать.

– Ты врешь! – вдруг встрял Тимо, нервно заламывая руки. – Выгораживаешь своих одногруппников, чтобы посмеяться над Катериной! А она вам верит! Считает своими друзьями!

Мы остолбенели оба. Фрэнк вообще смотрел так, будто с ним кошка заговорила, и у меня для описания выражения его лица были только нецензурные сравнения. И вообще, про друзей как-то и речи не шло.

– Тимо, не говори глупостей, – я потянула его за локоть. Фрэнк отмер и шагнул к Тимо. Рядом они, конечно, смотрелись живописно, раньше я не сильно их сравнивала, но теперь невольно пришлось. Фрэнк, при всей крепости фигуры и здоровой жилистости, оказался ниже ростом, да и Тимо, встретив сопротивление, вдруг расправил вечно опущенные плечи и стал еще выше. Во всем, что не касалось роста, Тимо однозначно проигрывал.

– Следи за своими словами! – пригрозил Фрэнк, хотя угрозы я в его словах как раз таки и не заметила. Они оба так и замерли друг против друга, сверля взглядами. Стало не до шуток. Я быстренько перевела тему, не то чтобы очень далеко, но достаточно для короткого перемирия.

– Но если это не они, тогда кто? Я слышала, что они ставили на мой проигрыш, и они выиграли.

– Свитки для проведения испытания готовят теоретики, – тут же предположил Фрэнк, перестав обращать на Тимо внимание. – Вообще-то каждый год они одинаковые и перед экзаменами их проверяет комиссия. Подменить их могли только непосредственно перед началом испытаний.

– Меня что, все-таки запорола комиссия? – вконец запуталась я.

– Да при чем тут комиссия! – Фрэнк обогнал меня и, встав на пути, эмоционально развел руками. – У тебя не было конфликтов с факультетом теоретической магии?

Из-за облака выглянула полная луна, и стало заметно светлее. Мы с парнями уже успели выйти на открытую галерею, ведущую к женскому общежитию, не встретив по пути ни души. Я резко остановилась, и тень Тимо упала на меня.

– Вообще-то… вообще-то был, – пробормотала я неуверенно.

Можно ли считать конфликтом короткую словесную стычку с теми придурками, которые задирали Розали в коридоре во время перемены? Я тогда, если быть честной, немного перегнула палку, но Розали совершенно не могла себя защитить, а я просто сделала то, что должна была. Никто же кроме меня не собирался вмешиваться, а я очень хорошо знаю, что значит быть слабее остальных.

– Катерина… – выдохнул Тимо, а я поймала вопросительный взгляд Фрэнка и внезапно поняла, какой дурой была все это время. Металась из стороны в сторону, не зная, кого обвинить в своих неудачах. А ведь я еще перед началом переэкзаменовки, если бы хоть на секунду задумалась, все бы поняла. Лицо того студента с белыми нашивками на форме ведь было мне знакомо. Тогда бы и заподозрить неладное, так нет же! Катя же самая умная, Катя в себе не сомневается.

– Значит, вот как дело было, – кивнул Фрэнк, выслушав мой сбивчивый рассказ. Тимо не перебивал, хотя, если вспомнить, вроде он там тоже был. – Главное, сама ничего не предпринимай. Поняла?

– Ты предлагаешь оставить все как есть?

– Конечно, нет! – Фрэнк подошел ко мне и взял за плечи. Ладони у него были горячие и большие, я в них буквально тонула. – Просто теоретики те еще гады, так что к делу нужно будет подойти с умом.

– Согласен, – неожиданно встрял Тимо. – Поэтому дальше мы разберемся сами.

О, только не снова! Я стояла как раз между парнями и ощущала, как быстро наэлектризовалась атмосфера.

И тут что-то светлое прошмыгнуло между колоннами, поддерживающими анфиладу арок, махнуло длинным пушистым хвостиком и скрылось впереди.

– Я вообще не понимаю, зачем ты за ней таскаешься? У тебя полный факультет девчонок, с ними и води хороводы.

– Я ни за что не опущусь до твоего уровня, – холодно парировал Тимо. – И не дам втягивать Катерину во всякие темные делишки.

– Слушай, ты меня бесишь.

Я прошла немного дальше, потом обернулась к ребятам и помахала рукой, привлекая внимание.

– Эй, мальчики, – я пальцем показала себе на запястье, как бы намекая на позднее время. – Потом договорим, хорошо?

– Я провожу!

– Я провожу!

– Нет, – я решительно покачала головой. – Сама доберусь.

И чуть ли не бегом кинулась к общежитию вслед за Леллем, чья белая шубка намекнула мне, что где-то поблизости может быть Вилмар. Вот кого я была бы очень рада видеть.

– Лелль! Стой, малыш! – я догнала зверушку и рухнула на колени перед дверью в башню. Ласка встала на задние лапки и уставилась на меня черными глазками-бусинками. – Ты один? А где твой хозяин?

Дракончик не ответил, конечно, по посмотрел очень уж умным взглядом. Я протянула руку, медленно, чтобы не спровоцировать, и тут Лелль прыгнул на меня, быстро-быстро вскарабкался вверх по руке и устроился на плече, щекоча кожу жесткой шерсткой.

– Эй! Мы так не договаривались!

Но он уже обвил меня хвостом за шею и явно никуда не собирался уходить. Пришлось вместе с ним долго подниматься на восьмой этаж, молясь, чтобы от скуки он не откусил мне ухо.

Ночью я спала плохо. Все время прокручивала в голове события прошедшего дня, и пусть их было не очень много, мозг отчаянно за них цеплялся, словно желал мне что-то показать. Возможно, я упускала какие-то важные детали, но я не детектив и не сильно хотела им становиться. Когда ты хочешь спать, но не можешь уснуть, уже не до тайн и загадок.

К тому же Лелль, проследив, чтобы я легла, ткнулся мордой в закрытое стекло и заскулил. Пришлось подниматься и открывать окно. Ласка смешно расправила свои крылья и спланировала вниз, оставив меня стоять с открытым ртом.

Уснуть удалось только под утро, и завтрак я, естественно, проспала. Зато к лаборатории Рансу, где по расписанию стояло занятие, пришла одной из первых. Простояла минут десять до прихода сонного и потрепанного Рансу и ввалилась в почти пустую аудиторию. За мной лениво зашли еще несколько сонных однокурсников и разошлись по своим местам.

– Что у тебя с глазом?

– А что? – Рансу приложил пальцы к свежему фингалу и смущенно улыбнулся. – Сильно заметно?

– Сильно, – я не стала врать и навалилась локтями на преподавательский стол. – Так что случилось?

– Это все Хейке… Слушай, – он доверительно наклонился ко мне и горячо зашептал: – Скажи, что можно парню подарить? Ну, чтобы он подобрел?

– «Сони Плейстейшн», – не думая, выпалила я и тут же поправилась: – Не знаю даже.

Но Рансу мои дальнейшие предположения уже не интересовали, зато глаза загорелись исследовательским огнем.

– Что это такое?

– «Сони Плейстейшн»? – от повторения слова стали казаться мне какими-то нелепыми. Мало того что они и так были не нашими. В смысле, не русскими. Хотя я без понятия, на каком языке сейчас говорила, – сразу после перемещения стало понятно, что трудностей с пониманием у меня нет.

Рансу кивнул, а я объяснила, как могла, осознавая всю глубину бесполезности и непонятности этого разговора:

– Это игра компьютерная. Ну, не совсем компьютерная, ее подключают к телевизору и играют в разные игры. Мальчики от этих штук без ума. В нашем мире.

Рансу захлопал глазами, определенно ничего не понимая, даже очки набок перекосились.

– Что такое «компьютерная»? А «телевизор»? И как они в нее играют?

Я закатила глаза. Вот же нашла себе головную боль… Как объяснить то, чему не знаешь аналога? Я бы могла сравнить телевизор с тарелочкой и яблоком из сказки, но с местным фольклором не была знакома от слова совсем – вот, кстати, еще один пробел в образовании. А пытаться описать одно непонятное понятие другими непонятными понятиями глупо и совершенно бессмысленно.

Меня спас звон колокола и появившийся под боком Марек. Пока Рансу ойкал, мы уселись за стол рядом.

– А где Томас? – спросила я вполголоса. В аудитории было немного шумно, студенты с грохотом занимали свои места, скрежетали ножками стульев.

– В лазарете. Ему утром стало нехорошо.

– Что с ним?

Не успела Тильда выписаться и отбрехаться от всех заинтересованных в деталях ее личной жизни, как Томас занял нагретое местечко на койке за белой ширмой.

– Ой, да ерунда, – отмахнулся Марек легкомысленно. – Ты, кстати, зря с нами вчера не пошла в город. Отдохнули на славу. Там такой эль варят, закачаешься. Томас немного перебрал, вот и строит теперь из себя больного.

– Ну, может, он не врет, – предположила я шепотом. Рансу как раз собрался с силами и начал занятие. – Надо к нему сходить после урока.

– Опохмелить его надо, – проворчал Марек, который сам об этом явно мечтал. Я решила не давить на больное и сосредоточиться на невнятном бормотании нашего рассеянного учителя.

После практикума по выстраиванию защитных периметров я, признаться, чуть не забыла про намерение проведать больного товарища. В столовой мы сидели рядом со столиком травниц, и девочки трещали как заведенные. Недавно одну из первокурсниц собирались отчислить, вроде как за недостойное поведение, что бы это ни означало. Бедняга уже и вещи собрала, а тут раз – и помилование. И не поймешь, то ли девочки радуются за подругу, то ли злопыхают. По мне, если в деканате пожалели, то повезло ей. Я в деканате факультета экспериментальной магии всего пару раз была, и больше не тянет. Есть места, от которых лучше держаться подальше.

– Я к Томасу, ты со мной? – спросила я Марека. Парень поныл немного и согласился. Все-таки он придерживался мнения, что брат просто отлеживается после выходных, имитируя болезнь. Если так, то это даже хорошо. Как говорил Рансу, смекалка – один из критериев отбора будущих студентов экспериментаторского факультета.

Но мне все равно было как-то неспокойно.

Мы сразу после обеда отправились в лазарет, но суровая госпожа целитель нас к Томасу не пустила.

– Ему стало хуже? – забеспокоился Марек. Таким встревоженным я его еще ни разу не видела.

– Нет. Но сегодня у нас несколько новых пациентов, поэтому посещения временно запрещены.

Мы переглянулись.

– Эпидемия, что ли? – спросила я, и целительница недоуменно на меня воззрилась. – Извините. Мы зайдем позже.

В коридоре я остановилась и придержала Марека за локоть.

– А что за симптомы были у Томаса?

Парень поскреб затылок.

– Как тебе сказать… Тошнило его все утро. Я же говорю, мы вчера пере… немного перегуляли.

– Голова кружилась?

– Без понятия. Подожди, думаешь, он от Тильды беременностью заразился?

Я легонько стукнула его в грудь кулаком.

– Дурак! Не была она беременна, сколько можно говорить. И вообще, чтоб ты знал, беременность другим путем передается.

Марек громко засмеялся и этим сбил мне какую-то гениальную мысль, даже обидно стало. Пришлось отложить размышления на потом, тем более вот-вот должен был зазвонить колокол, возвещающий о начале следующего урока.

День без Томаса прошел как-то скучно. В общем-то, он не был массовиком-затейником и чаще молчал, но если говорил, то всегда очень метко. Марек тоже оказался не слишком разговорчивым сегодня, поэтому я погрузилась в занятия настолько, насколько могла. Лекции протекали как обычно, а вот на переменах мы просто кисли в коридорах. И погода на улице к тому же испортилась, солнце спряталось за тучками, и по галереям плавали блеклые тени, а не студенты.

На занятие спецкурса я пришла с надеждой, но и она не оправдалась. Тильда чуть ли не легла на стол, Розали сама походила на тень, Марек все еще страдал остатками похмелья, Клаус и Бальз вообще не пришли. Относительно бодро выглядел только Альфред. Ну и Вилмар, опоздавший минут на пять.

– Я слышал про Томаса. – Он рукой остановил порыв Розали поделиться новостями, и девушка со вздохом села на место. – У кого еще проблемы с самочувствием? Как-то вы все неважно выглядите.

Вот! И он тоже заметил. Все в одном месте вчера эль пробовали?

Я покосилась на Розали, та не сильно походила на девушку, способную шляться ночами по барам.

– Может, погода? – предположила я. – Говорят, солнечный свет очень влияет на самочувствие.

Вилмар на мои слова ничего не ответил, но сделал какие-то пометки у себя в журнале.

– На сегодня мы закончим, расходитесь по своим комнатам и отдохните. Завтрашнее занятие проведем на экспериментаторском полигоне.

Я уже хотела возразить, что ничего мы не закончили, ведь даже начать не успели, но все молча начали разбредаться. Даже Розали, немного помявшись, тоже ушла, напоследок одарив меня каким-то мутным взглядом.

– Слушай, ты думаешь, это нормально? – Я вышла из-за парты и привалилась к учительской кафедре.

– Я думаю, вы все просто перетрудились. – Вилмар захлопнул журнал и поднял голову. – Кроме тебя, естественно. На тебе можно поле перепахать четыре раза, столько энергии нерастраченной. Что ты вчера в Тепале делала вечером?

Видел, значит? Ну, возможно, так даже лучше.

– Мы с Тимо хотели сходить на концерт. А вместо этого попали на арест музыкантов. Чем они провинились?

– Для начала я бы хотел услышать, в чем провинилась ты.

– Я?

Вилмар спокойно кивнул:

– Ты. Ничего в голову не приходит? Ладно, я помогу. Разве кто-то разрешал тебе покидать территорию университета без моего разрешения? Или, может, я благословил твою внезапную нежную дружбу с отдельными студентами боевого факультета? Возможно, я был с тобой слишком мягок и стоит завалить тебя заданиями, чтобы время только на сон оставалось.

Он ни разу не повысил голос, но у меня сердце зашлось от испуга. Хотя нет, испугалась я только в первую секунду, а потом появилось удивительно приятное чувство.

– Ты за меня переживаешь, что ли?

– Не надо пытаться перевести тему, Катерина.

Но я уже нащупала слабину в его непроницаемой маске идеалиста и зануды.

– Не надо стесняться, – я хитро улыбнулась, шагнула назад, подтянулась на руках и села задом на парту. Закинула ногу на ногу, взметнув вверх тяжелую юбку. – Если за меня волнуешься, так и скажи.

– Да не волнуюсь я! – горячо воскликнул Вилмар, сдав себя с потрохами. Правда, быстро вернул себе привычно невозмутимый вид. – Не заговаривай мне зубы, пожалуйста. Вчера вечером ты покинула университет с одним парнем, а вернулась с двумя. И мне интересно, о чем ты вообще думала?

– А ты откуда такие подробности знаешь? Кто тебе… О! – меня вдруг осенило. – Лелль? Тебе дракон рассказал? Звучит как бред какой-то. Но кроме него некому.

Вилмар нехотя кивнул:

– Да.

– Что да? Дракон говорящий?!

С ума сойти можно. Дракон, который выглядит как ласка с крыльями, спрыгивает с восьмого этажа, а кроме всего прочего шпионит за мной по указке хозяина.

– Конечно, нет, – раздраженно ответил Вилмар. – Говорящих животных не существует, мы же не в сказке.

– Для кого как, – пробормотала я тихо. – Тогда у своего соглядатая и спрашивай о моих передвижениях и поступках.

– Катя.

– Не знаю, как вы там с ним общаетесь, но теперь я этого хорька усатого на пушечный выстрел не подпущу.

– Катя…

– Так ему можешь и передать.

– Катя!

Я замолчала, сообразив, что продолжала нести чепуху, пока Вилмар пытался до меня доораться. В итоге ему пришлось встать и подойти ко мне. Даже сидя на столе, я существенно уступала ему в росте, и чтобы посмотреть ему в лицо, подняла голову.

– С этого момента я хочу, чтобы ты сама мне все рассказывала, – проникновенно попросил он. – Дело нешуточное. Эти люди подозреваются в разжигании межнациональной розни, заговоре против существующей власти и еще во многих нехороших делах. Если бы ты мне сразу все сказала, мы бы взяли их раньше.

И он показал мне смятую листовку, которую я хранила в своей тетради.

– Откуда у тебя это? – напряглась я. – Тоже твой шпионский дракон?

В уголке листка было два аккуратных прокола от клыков.

– Все зашло слишком далеко, Катя, – сказал Вилмар. – Без меня больше ни шагу из университета.

– Я под домашним арестом?

– Если тебе так угодно.

Я соскочила со стола и уперлась ладонями ему в грудь:

– Ты не имеешь права!

– Очень даже имею, – спокойно возразил он. – Я, если ты забыла, назначен твоим куратором.

Ох, как мне захотелось послать его далеко и надолго… Мысленно я так и поступила, но обострять ситуацию все-таки не стала. Вилмар уже все решил, а есть такая порода людей, которые если решили, то хоть что ты с ними делай.

И я, кстати, тоже из таких, так что мы еще посмотрим, кто кого.

Конечно, я злилась, хотя в глубине души понимала, что Вилмар прав. Натворить я могла что угодно, а уж попадать в неприятности – это вообще мой конек. Загадочные способности, благодаря которым я лишила факультет травничества отличной аудитории, вроде вели себя пока спокойно, но кто знает, когда и что я еще взорву? Привлеку внимание Совета магов, и тогда мне будет грозить уже не домашний арест, а самая настоящая тюрьма. Или не настоящая, но от этого ничуть не легче.

Я вдруг почувствовала себя такой несчастной и одинокой, все хотели меня обидеть, вот даже Вилмар – обращается со мной, как будто я дура безмозглая. Внезапно на плечо легла горячая ладонь. Я подняла голову и столкнулась с Вилмаром взглядом. Он стоял так близко, что я могла ощутить тепло его тела и запах кожи. От смущения меня бросило в жар, сердце быстро-быстро забилось, так что даже дышать стало тяжелее. Я была как птичка, попавшая в силки.

Это странное состояние длилось всего несколько секунд, потом Вилмар, словно опомнившись, отвел взгляд и отстранился. Я готова была поклясться, что он испытал что-то похожее на мои чувства, но взял себя в руки так быстро, что я уже ни в чем не была уверена.

Я выдохнула и попыталась сменить тему:

– Кстати, мы тут подумали, кто мог мне свиток подменить.

– Мы?

Понятно, что его заботит. Ну точно ревность, чистой воды. Я тут же припомнила свою недавнюю романтическую фантазию и моментально смутилась. Эх, Катя, Катя, как не стыдно.

– Ну с Тимо и Фрэнком. В общем, ребята предположили, что это мог быть кто-то из теоретиков. Они ведь готовят свитки для экзаменов? А у меня с ними не так давно конфликт вышел. Мы предположили, что это они захотели мне насолить.

– И когда ты все успеваешь? – Вилмар закатил глаза, и мне пришлось коротко пересказать ему о небольшой стычке в коридоре. Он выслушал внимательно и подытожил: – Давай так, я сам разберусь с этим вопросом, тебе лучше сейчас вести себя как можно тише.

– Почему?

Конечно, я знала почему, но мы часто задаем вопросы на автомате, чтобы услышать не ответ, а подтверждение своих догадок. Однако Вилмару удалось меня удивить.

– Я думаю, здесь может быть замешан Совет магов. Не спрашивай пока, как я пришел к такому выводу, но у меня есть на то причины. И ты вообще можешь хоть раз мне довериться и просто подождать?

– Я бы хотела, – тихо начала я, – довериться, в смысле. Но ты подсылаешь ко мне шпионов. Как я могу тебе доверять, если мне не доверяешь ты?

Вилмар раздосадованно хлопнул себя по бедру. Потер висок пальцами, взлохматил челку. Да уж, тяжело ему со мной, наверное. Привык в этом своем мире, что женщины просто соглашаются с мужчинами, а тут что-то объясняй, доказывай.

Сзади грохнула дверь, заглянул кто-то из студентов и тут же исчез. Вилмар откашлялся.

– Хочешь, я покажу тебе дракона? Настоящего?

Я онемела от такого предложения. Это он меня так с толку попытался сбить?

– Прямо сейчас?

– Нет. Если тебе жизненно важно нарушать правила, лучше сделать это после отбоя. Сумеешь прийти к полуночи в центральную башню? – он хитро улыбнулся.

– Грязный прием, Вилмар, – пожурила я его, даже пальцем погрозила для наглядности. – Пытаешься мне зубы заговорить, только я не какая-то там, – я гордо уперла руки в бока. – Не опаздывай только.

Взгляд Вилмара неуловимо поменялся, потеплел будто. Я почувствовала себя неуютно, ощущая его на себе.

– Что? – на всякий случай спросила я. – Что опять не так? Ты же сам предложил…

Вилмар вдруг улыбнулся.

– Ты так редко называешь меня по имени.

Все. Мой мозг прощально отсалютовал и отказался что-либо дальше понимать. Улыбающийся Вилмар – это уже просто нечто запредельное. Парням вроде него надо запретить такие трюки, девушки, должно быть, от такого зрелища штабелями ему под ноги падают. Честно, сама едва не рухнула.

В голове продолжал с бешеной скоростью проноситься весь этот бред, а я все смотрела на своего надзирателя, как будто увидела в первый раз. Впрочем, таким милым точно в первый.

– Не думай только, что этот разговор окончен, – сурово сказала я, пряча смущение за упрямо нахмуренными бровями. – Ты мне и про свои подозрения расскажешь, и про слежку за мной, и про арест музыкантов. Я с тебя с живого не слезу.

– Как тебе будет угодно, – пожал плечами Вилмар, неуловимо быстро вернув себе привычный недоступно-деловой вид. – Но и ты не думай, что тебе всегда будут все выкладывать на блюдечке.

Я не успела снова разозлиться, как в кабинет вошел Бьорн, весело поприветствовал меня и обратился к Вилмару:

– Если ты уже свободен, надо кое-что обсудить.

Я перевела взгляд с одного на другого, мигом загораясь любопытством. Чувствую, мне было бы полезно послушать их разговор, но оба мужчины, не сговариваясь, уставились на меня с недвусмысленным намеком во взглядах.

– Поняла, ухожу, – вскинула я руки и пошла к выходу, бросив напоследок: – Только попробуй меня обмануть, Вилмар.

В коридоре я столкнулась с Розали, и она шарахнулась от меня, как от огня.

– Прости, – извинилась я, едва избежав столкновения с ней. – Если ты что-то забыла в кабинете, то придется подождать. Серьезные дяди ведут там серьезные беседы.

Попытка пошутить провалилась с треском. Розали плотнее прижала к груди стопку тетрадей. Лицо красное, глаза лихорадочно блестят.

Я нахмурилась.

– Ты в порядке? Розали…

– Я тебя не понимаю! – внезапно выпалила она. – О чем ты только думаешь?

Несколько секунд она довольно воинственно смотрела на меня, а потом, словно испугавшись, развернулась и поспешно пошла прочь.

– Вообще-то это я должна сказать, – пробормотала я ей вслед. Что ж так все сложно-то? Никто не может говорить сразу все и откровенно, начинаются какие-то дворцовые интриги. Я вздохнула и побежала догонять.

Спортивная подготовка Розали никуда не годилась, и я догнала девушку в два счета, она даже до лестницы не добралась.

– Давай нормально поговорим, – предложила я. – В чем я перед тобой провинилась?

Розали вся сжалась, стала еще меньше ростом – почти как я – и что-то пискнула.

– Ничего не слышу, – я подошла к ней и тронула за плечо. – Мы, конечно, не подруги, но к чему эти странные недомолвки?

Она сжалась сильнее, а потом резко дернулась, скидывая мою руку.

– Мне ты ничего не сделала, – срывающимся голосом сказала она. – Мне за Вилмара обидно! За… за господина Вилмара…

О, а тут все серьезно.

– Его я тоже не обижала вроде. Или что ты вообще имеешь в виду?

Щечки у девушки покраснели и надулись, как у злого хомячка.

– Ты еще и не понимаешь?! Кружишь ему голову этими всеми своими штучками и делаешь вид, что все нормально! Так нельзя! Он же… он…

– Тебе нравится?

Розали мгновенно побледнела и вцепилась в свою сумку, как будто та могла защитить ее от меня.

– Это неправда! Я просто не хочу, чтобы он страдал.

Бедняжка или правда втрескалась в Вилмара, или придумала себе эту влюбленность, как это бывает со многими чрезмерно романтичными девицами. И в том и в другом случае ее можно только пожалеть, потому что я-то знаю, какой Вилмар ледышка и зануда. Снега зимой не допросишься, не то что за ручку подержаться.

Я ничего такого, разумеется, вслух не сказала, но неожиданно почувствовала, что и сама не прочь бы растопить этот айсберг, только не уверена, что это вообще возможно.

Розали уже успела убежать, а я закинула сумку на плечо и пошла в общагу, стараясь не слишком задумываться о произошедшем.

До вечера у меня нашлась масса дел. Переодевшись в «гражданское», сходила на ужин, хотела поговорить с Тимо, но он почти никогда не являлся вечером в столовую. Потом проведала страдающего Томаса, а последние несколько часов до отбоя изучала новое заклинание. Продолжала изгаляться над несчастным стаканом, придумывая ему новые и новые свойства. Бедная посудина не разбилась только потому, что неумолимо возвращалась на свое место на раковине, не долетая до места столкновения несколько сантиметров.

Ждать оказалось просто невыносимо. Я переделала все дела, помучила заклинания, искупалась, переоделась в выходное платье и глаза подвела. Сделала несколько тонких косичек и собрала их с остальными волосами в высокий хвост. А вдруг он согласится полетать? Не хочу, чтобы мои космы, развеваясь на ветру, испортили момент. Все нужно предусмотреть.

Я сама не заметила, как начала думать об этой прогулке как о чем-то романтическом. Ну а что такого, Вилмар парень красивый, иногда чересчур серьезный и вредный, но все равно хороший. А я, как ни крути, девушка в самом романтическом возрасте. Про Завязкина я уже почти не вспоминала, все равно домой возвращаться не собиралась.

Выбраться из общежития ночью оказалось нетрудно. Я накинула поверх платья длинный темный плащик и, ощущая себя Гарретом-тенью, нырнула в полумрак коридора. Окон здесь не было, на стенах горели тусклые магические светильники, их хватало ровно настолько, чтобы не столкнуться с кем-то в темноте, не упасть и не сломать ногу или руку. Впрочем, женское общежитие уже два часа как погрузилось в глубокий сон, так что случайные встречи исключены.

В комнате коменданта тоже было тихо, а вот дверь на свободу оказалась закрыта, но я, ничуть не стесняясь, сняла со стенда запасной ключ. У целителей, как я узнала от Тимо, случались ночные занятия, так как некоторые лечебные растения только при свете луны находились в активной фазе. Вообще, это для меня темный лес, да и Тимо объяснял слишком заумно, мне лень было вникать. Одно запомнила хорошо – ключи от девочек не прятали.

Вилмар уже ждал возле центральной башни, как обычно, невозмутимый. Лелль сидел на его плече. Мы молча прошли к телепорту и переместились наружу, к тому самому лесу, где проходила переэкзаменовка. Ласка тут же соскочила с плеча Вилмара и юркнула за деревья.

В прошлый раз, когда я оказалась здесь, мне особо некогда было наслаждаться красотами природы, но сейчас я с удовольствием вдохнула свежий лесной воздух, да так, что голова закружилась. Естественно, Вилмар поддержал меня, а потом и вовсе взял за руку.

– Идем, – сухо обронил он и потащил меня к уже знакомой поляне. Если бы не он, точно бы упала где-нибудь по дороге. Романтик из Вилмара явно не получится, видать, не тот тип. Эх, придется отдуваться за двоих.

– И Лелль превратится в большого дракона? – спросила я на ходу. Вопрос вышел каким-то детским, но молчать я больше не могла.

– Да.

– А это ничего, если его увидят?

– Мы на свободной территории.

– Ты можешь говорить более длинными предложениями?

Вилмар притормозил и посмотрел на меня, и дыхание на миг перехватило. В просвет между верхушками деревьев пробивался лунный свет, и серебристое сияние отразилось в его глазах, заиграло на волосах. Ну точно как в мультиках и… и как в моих мечтах.

– Что тебя не устраивает? Хотя подожди, – он мне рта не дал раскрыть, перебил даже еще не до конца оформившиеся претензии. – Попозже все выскажешь.

И мы пошли дальше.

Заинтриговать Вилмар умел, с этим приходилось мириться. Я вообще не против сюрпризов, главное, чтобы они были приятными. То, что началось как почти настоящее свидание, обернулось подвернутой ногой, веткой, стеганувшей по лицу, пятном на подоле выходного платья – одним словом, когда мы добрались до места, я уже была сама зла как дракон. Только что огнем не плевалась.

– Все? Пришли?

Не знаю, сколько прошло времени с полуночи, но что-то подсказывало, что еще немного, и мы выйдем с другой стороны земного шара.

Если, конечно, этот мир не плоский и не стоит на трех слонах. Я бы не удивилась.

Вилмар сунул пальцы в рот и заливисто свистнул. От неожиданности я вздрогнула, и в ту же секунду на нас спикировала крылатая ласка, сделала круг почета, пощекотала меня хвостом по щеке и унеслась в темное ночное небо.

– Придется подождать немного, – сказал Вилмар. – Лелль хочет поохотиться перед полетом.

Он скинул пиджак и бросил на траву, и я, расценив это как предложение, с облегчением приземлилась на него. Вилмар сел рядом прямо на траву.

Только тогда я осмотрелась – мы пришли на широкую поляну в окружении высоких деревьев. Думается мне, дракон среднего размера тут как раз бы поместился. Прохладный ночной ветерок шуршал листвой и приносил с собой приятные запахи зелени, земли и свежести леса. Это подействовало на меня расслабляюще, сразу исчезло напряжение и усталость от долгой дороги. Я вытянула ноги, откинулась назад, упираясь руками в землю, и повернула голову, чтобы посмотреть на Вилмара. Именно этот момент ветер выбрал, чтобы взъерошить ему волосы, и на несколько секунд неприступный, суровый, вечно занятой Вилмар стал похож на обычного молодого парня.

Мне на минутку захотелось распустить его маленький хвостик на затылке, уверена, Вилмару очень шла его прическа.

– Я успел проверить твою догадку, – как всегда неожиданно заговорил он, забирая непослушные волосы за ухо.

– Какую?

– Я узнал, кто занимался свитками в тот день, нашел студента, он во всем сознался.

Я растерялась. Не ожидала, что все будет настолько просто. Просто пойти, найти, поговорить, выбить признание. То, на что мы тратим много сил и эмоций, кому-то удается всего парой обычных действий.

– И как его зовут?

– Это имеет значение?

– Для меня имеет. Как его зовут?

– Адрик.

Я задумалась. Это имя было мне смутно знакомо. Точно! Я слышала его, когда вступилась за Розали, так называли одного из тех парней, самого рьяного.

– И что с ним будет? – странно, но я не испытала никакой радости от этого известия. Скорее наоборот – легкую досаду и разочарование.

– Завтра я доложу о его проступке ректору. Скорей всего его просто отчислят. – Вилмар равнодушно пожал плечами. Кажется, его этот вопрос вообще не волновал.

– Но как же так? – вырвалось у меня против воли. Я села, ссутулив спину.

– То есть ты не хочешь, чтобы он понес наказание за свой поступок?

– Да что мне толку с такого наказания? – я всплеснула руками, естественно, ударив Вилмара по руке. – Он не сказал, почему это сделал? Из-за той стычки в коридоре? Но я не сделала ничего такого. Они первые начали, приставая к Розали.

– Ты ему просто не понравилась, и он решил сделать тебе гадость. Думаю, это стоит наказания. К тому же это серьезное нарушение правил. В твоем мире такого не бывает? Ни за что не поверю, люди везде одинаковые. Сама подумай, кто знает, какой еще свиток он мог подложить? Если это вскроется, а виновник никак не будет наказан, престиж университета упадет. – Он помолчал с полминуты, глядя прямо на меня, и добавил: – То есть, я хочу сказать, это уже не только твоя проблема.

– О-о-о, – простонала я, откидываясь на спину, и прямо надо мной оказалось ясное, почти черное небо, усыпанное звездами. Но я не успела насладиться видом, пришлось вернуться к разговору. – Может, ты и прав. Но я бы хотела с ним поговорить. Сама. Прежде чем ты расскажешь все ректору.

– Зачем тебе это?

– Как тебе объяснить понятнее? Это вопрос моей репутации.

– Это бред, Катя. Забудь.

Я приподнялась на локтях и посмотрела на своего надзирателя, но тот, как назло, отвернулся, и спина его показалась мне напряженной.

– Вилмар, – позвала я, дергая его за рукав. – Не говори пока ничего ректору. Пожалуйста. Я хочу хотя бы понять… Посмотреть ему в глаза.

Он молчал, и я еще раз дернула его за рукав.

– Ну пожалуйста! Вилмар!

Если он и сейчас не ответит, придется прибегнуть к пыткам. Интересно, он боится щекотки?

– Лелль возвращается, – без перехода сказал Вилмар и поднял голову к небу.

– Это значит, ты согласен?

– Это значит, что надо посторониться.

Я поняла, что он имел в виду, только когда на нас упала огромная тень и что-то длинное и змееподобное заслонило собой звезды. Вилмар легко вздернул меня на ноги и потянул на край поляны, где обхватил за плечи, повернул спиной и прижал к себе.

– Смотри, Катя. Правда, он прекрасен?

Я ощутила тепло и твердость его тела, и с ужасом почувствовала, как способность трезво мыслить начала меня покидать. Никогда не испытывала ничего подобного ни с одним парнем. Просто в голове вдруг стало звеняще пусто, и даже сквозь одежду его прикосновения жгли кожу.

Нет, я не влюбилась. Ни разу. Это глупо, невозможно и вообще какой-то бред.

Вилмар крепче сжал мои плечи, и я усилием воли заставила себя сосредоточиться на его голосе, который, как назло, будто обволакивал. Наверняка это лишь влияние места и времени. Полночь в лесу и настоящий дракон, зависший в воздухе передо мной.

– Да, – прошептала я тихо. – Это невероятно…