Глава четвертая, в которой все начинается за здравие, а заканчивается за упокой

С чем у меня ассоциировался Дальен? С магазинами — спасибо леди Дарле, и с нападающими фанатиками — спасибо Лиаму. И очень хотелось, чтобы сегодня этот красивый портовый город открылся для меня с новой стороны.

По моей просьбе Дэмиан сказал кучеру ехать первым делом к нужной мне зельеварной лавке. И я даже смогла выкрутиться, чтобы идти туда одной. Хотя на миг все же показалось странным, что Дэмиан так быстро согласился. Или его подозрительность враз куда-то делась, или…даже не знаю.

В моем представлении зельеварная лавка должна была походить на эдакую мрачную лабораторию лесной ведьмы, но на деле это был светлый чистенький магазинчик, с порога будоражащий ароматами луговых трав. А уж от обилия всевозможных пузырьков на полках аж в глазах рябило.

— Зелье бессонницы? — вежливо уточнила миловидная пожилая женщина за стойкой. — Да, конечно, есть такое.

Она ненадолго скрылась в каморке и вскоре вернулась с нужным мне пузырьком. Зелье внутри выглядело точь-в-точь таким же, какое готовила тогда Тиера.

Оплатив, я тут же откупорила плотную крышку и сделала глоток. Боялась какого-нибудь сразу же жуткого эффекта, сродни смачному удару пыльным мешком по затылку, но нет, даже голова не закружилась. Зато сонливость ушла напрочь, и от резкого прилива сил захотелось пуститься в пляс прямо по лавке.

Поблагодарив милую продавщицу и спрятав зелье в карман платья, я вышла на улицу к ждущему возле нашего экипажа Дэмиану. Дождь как раз успел прекратиться, и выглянувшее солнце поблескивало бликами в лужицах на мостовой. Я даже замерла на миг, блаженно прикрыла глаза, подставляя лицо ласковым лучам. Ну и пусть осень, ну и пусть погода портится — оттого и ценнее такие мгновения тепла. В такие мгновения верится, что все обязательно наладиться. Да и почему нет? Может, конечно, так действовало зелье, но сейчас единственное, что меня тревожило — это странное поведение Дэмиана.

И насчет зельеварной лавки не расспрашивал, и со мной не пошел… Для меня, как параноика со стажем уже в полторы недели, это показалось ну очень подозрительно. Вот какие винтики у Дэмиана в голове сейчас вертятся? Внешне спокойный, но так ли это?

Но он в любом случае не собирался делиться дилеммами своего внутреннего мира. Улыбнулся:

— Ну что, с твоими задачами на сегодня покончено?

Я кивнула.

— Да, больше я ничего в Дальене не планировала.

— Вот и отлично. Сейчас заедем ко мне, пообедаем, а после я свожу тебя кое-куда, — он открыл мне дверку экипажа.

— И по-прежнему не скажешь куда? — полюбопытствовала я, садясь на мягкое сидение.

— Нет, — он был непреклонен. — Так что, любопытная моя, придется тебе немного подождать.

Он сел напротив, и экипаж вновь тронулся в путь по уютным залитым солнцем улочкам Дальена. Видимо, до этого угасающее действие зелье сильно притупляло все ощущения, потому только теперь я ощутила, как же голодна. Ну да, с самого утра ничего ведь не ела. Как назло, мы сейчас, похоже, проезжали мимо местной булочной, и к запахам дождя и моря примешался еще и будоражащий аромат свежей выпечки. Благо, хоть у меня в животе еще не заурчало.

Я поспешила переключиться на тему, которая уж точно отобьет у меня аппетит хоть на время:

— Дэмиан, а твои родители? Они не будут против такого вторжения?

Вообще я спросила исключительно в надежде услышать, что они — милые добрые люди, и потому все мои страхи им не понравиться совершенно напрасны.

Но Дэмиан ответил без каких-либо эмоций.

— Мои родители давно мертвы. Но прежде, чем ты начнешь мне сочувствовать, все же пойми, что для меня это не какая-то душевная травма или вроде того. Я их даже не знал, так что и сказать на этот счет нечего.

Несмотря на его вроде бы спокойствие и даже некоторое безразличие, казалось, что это лишь вершина айсберга. А в темных глубинах наверняка скрыты другие чувства… Но одно было однозначно — это не та тема, на которую он хочет говорить.

И я в который раз задалась все тем же вопросом… Я же совершенно Дэмиана не знаю! Он вроде рядом, вроде бы со мной, но при этом как наглухо закрытый сейф. С тем же Лиамом проще — все его чувства и эмоции как на ладони, но с Дэмианом совершенно не так… Не то, чтобы он играет некую роль — вовсе нет. Но такое впечатление, что он показывает мне лишь часть себя истинного, оставляя остальное сокрытым. До конца он искренен со мной лишь, когда целует, это словно бы стирает все барьеры между нами…

А ведь с того момента, как в экипаже я избежала поцелуя, Дэмиан и не пытался повторить… Что тоже казалось странным. Неужели понял, что я по каким-то причинам нарочно держу дистанцию? Вот что вообще творится у него в голове? Наверняка же что-то задумал…

Жил Дэмиан не абы где, а в самом богатом квартале города. Особняки в два-три этажа, утопающие в зелени садов, где даже изгороди больше похожи на произведения ювелирного искусства… Вот только я себя здесь чувствовала совершенно неуместно. А ведь раньше Дэмиан даже не заикался о своем происхождении…

— Честно говоря, не понимаю, почему ты ночуешь в университете… — пробормотала я, оглядывая фасад двухэтажного дома, украшенного лепниной, но ровно настолько, чтобы дополнять образ, но не перегружать его. В высоту всего первого этажа на стенах вился плющ, усыпанный маленькими белыми цветами. и в воздухе висел тягучий аромат меда.

— Мне просто лень каждый день туда-сюда мотаться, — пояснил Дэмиан. — Потому и в учебные дни остаюсь на ночь в университете. Сюда наведываюсь лишь в выходные, в основном.

А ведь, получается, и экипаж, в котором мы все это время ехали, это его личный экипаж. Но, опять же, Дэмиан даже не заикнулся об этом. Нет, мне, конечно, очень импонирует, что он не бахвалиться, не пытается пустить пыль в глаза. Но все равно напрягает тем же самым: а сколько еще всего я о нем не знаю?

В холле дома нас встречал дворецкий, проводил прямиком в обеденный зал. Я уже на тот момент готова была от голода даже Дэмиана куснуть, так что отказываться не стала. Тем более время теоретически приближалось к ужину.

— Вот это да… — не удержалась я, когда слуги накрыли на стол. Здесь же все, что я люблю! Исключительно все! Причем, в университетской столовой такого точно не бывало до сих пор. Не считая всевозможных закусок, картофель, запеченный с ароматными травами, мясные рулетики с сухофруктами, подрумяненные на углях грибочки на один укус и, главное, на десерт фисташковое мороженое… Может, конечно, сказывался так голод, но хотелось чуть ли не урчать. Все было так…как на Земле… То ли повар у Дэмиана прямо ясновидящий, то ли такое чудесное совпадение.

Мне так и хотелось пошутить, что после такого угощения я готова тут жить остаться, но, боюсь, прозвучало бы слишком двусмысленно.

Во время обеда мы почти не разговаривали. А после Дэмиан ненадолго оставил меня одну в гостиной, сказав, что ему нужно быстро взглянуть на какие-то бумаги в кабинете. И стоило мне остаться одной в роскошной комнате, как моя фантазия улетела в далекие дали. На сытый желудок, да еще и после зелья, убравшего всю сонливость, я чувствовала себя счастливее некуда, и будущее казалось прямо идеальным. И в моем воображении мы с Дэмианом уже закончили университет, пожениться и поселиться здесь, как Дэмиан, наконец, вернулся в гостиную.

— Не успела заскучать? — с улыбкой наблюдал за мной, остановившись в дверях.

Я не стала уточнять, что в мыслях уже уговаривала его назвать нашего первого ребенка обязательно земным именем, как дань моим корням. Улыбнулась в ответ.

— Успела, конечно, но я утешаю себя мыслью, что ты еще куда-то хотел меня свозить.

— Экипаж нас уже ждет, пойдем, — приглашающе протянул мне руку.

Как ледяной водой окатило… Точь-в-точь как в преследующем меня видение с Лексом! Правда, сегодня из-за глюков зелья мне уже в нем Дэмиан мерещился, так что ничего удивительного.

— Кристина? — он сразу засек мое состояние. Видимо, я даже в лице изменилась.

— Все нормально, просто задумалась, — я спешно поднялась с кресла. — Пойдем.

И вроде бы еще не поздний час, но уже потихоньку начало темнеть. А к тому моменту, как мы добрались до цели пути, еще и похолодало. Но едва мы вышли из экипажа, Дэмиан снял камзол и бережно набросил мне на плечи.

— Спасибо, — поблагодарила я, огляделась: — И все же, а где это мы?

Мы ведь до этого выехали за окраину города, и мне казалось, что уж точно приближаемся к морю. Но экипаж остановился в небольшой роще у подножия мрачного в сумерках утеса.

— Мы уже почти на месте, пойдем, — Дэмиан взял меня за руку.

— А далеко идти? — тут же полюбопытствовала я. — Просто хочу по времени прикинуть.

— Не волнуйся, успеем потом вернуться в университет, — пусть нахмурился лишь на миг, но я и так догадалась, как двусмысленно прозвучали мои слова.

Нет, ну а как мне объяснить, что дело вовсе не в том, что я поскорее хочу обратно. Все как раз наоборот. Чем дольше я с Дэмианом, тем сложнее моему здравому смыслу одергивать меня. И так уже в голове вовсю крамольные мысли, мол, ну пережила я вчерашний откат от клейма собственности, так что ничего страшного, и снова переживу. И вместо того, чтобы от Дэмиана шарахаться, боясь потом той жуткой боли, нужно забить на все и наслаждаться моментом.

Тем более откуда-то нехорошее такое предчувствие, что эта идиллия точно ненадолго…

Дэмиан по-прежнему сохранял таинственность, но стоило нам пересечь сад и приблизиться к утесу, как вверху полыхнул яркий свет. Аж дух захватило, я замерла на месте.

— Это же…

— Да, — Дэмиан улыбнулся, — тот самый маяк.

По выдолбленной в скале лестнице мы поднялись наверх. Взгляду открылось кажущееся безграничным темное море, и на самом обрыве утеса ослепительно белая башня. Уже вблизи прекрасно просматривали трещины в кладке — строили это маяк явно очень давно.

— Пойдем, — Дэмиан открыл надсадно скрипнувшую дверь.

Честно, я опасалась, что в любой момент объявится смотритель маяка и погонит нас прочь корабельным веслом, но пока мы поднимались по винтовой лестнице, так никого и не встретили. Похоже, мы тут и вправду были совсем одни.

Раньше я на маяках не бывала, да и не интересовалась никогда, потому немного смутно представляла их устройство. Ну будет наверху какой-нибудь фонарь, система зеркальных линз, отражающих его свет, или еще что — но реальность превзошла все мои ожидания.

Мы поднялись на открытую площадку, окруженную бойницами, как в замке для обороны. А в самом центре над каменным постаментом парил сполох. И поражало даже не то, что он не такой уж и огромный. И даже не то, что вблизи его свет совсем не слепил, лишь окутывал теплым мерцанием. А совсем другое…

У меня даже голос дрогнул:

— Дэмиан, это ведь… Я же не могу ошибаться…

Вместо ответа он взял меня за руку и приложил мою ладонь к сполоху, накрыв сверху своей. Тут же кожу закололо приятным знакомым теплом.

— Да, Кристин, ты верно чувствуешь, это магия сродни твоей. Когда-то много лет назад именно эдаринг возвел этот маяк, именно своей магией он его зажег. И пусть нет уже ни этого человека, ни его потомков, но этот свет продолжает светить и спасать людские жизни.

Даже мурашки по коже побежали. Я прекрасно помнила, как тогда на крыше Дэмиан рассказывал мне, что в самый темный час Заката люди собрались вокруг этого маяка, что он оставался единственным источником света в той кромешной тьме. И что именно к его стенам после они несли цветы в память о тех, кто не пережил ту страшную ночь.

— Ты должна понять одно, — тихо продолжал Дэмиан, — твоя магия вовсе не плохая. Магия вообще по самой своей сути не может быть плохой. Плохими могут быть только люди. Твоя сила стара как сам мир, она была изначально, от нее произошли все другие виды магии. Уникальные маги и эдаринги вполне могли существовать вместе, если бы не началась борьба за власть. Но люди всегда найдут, что им делить, за что им воевать друг с другом. Только суть в том, что магия тут совершенно не причем.

Он отпустил мою руку, но я по-прежнему касалась сполоха, не оборачивалась. От нахлынывающих эмоций даже в горле запершило.

— Почему, Дэмиан?.. — голос дрогнул. — Почему ты понимаешь меня так, как никто другой?

— Кристина, я… — порывисто прошептал он, взяв меня за плечи. Но тут же словно бы сам себя мысленно одернул, произнес: — Быть может, я просто очень хочу тебя понять.

Я обернулась, подняла на него растерянный взгляд. В мерцании сполоха отчетливо виделось, как в глазах Дэмана затухают серебристые искорки, будто уничтожаемые некоей внутренней силой.

— Ты ведь боишься, — тихо произнес он, не сводя с меня взгляда. — Сегодня даже сторонишься меня… Почему?

Если бы я могла сказать о клейме Лиама и его побочных эффектах, то сказала бы. Прямо сейчас сказала бы все как есть! Казалось, не будет лучшего момента для того, чтобы быть откровенными друг с другом, именно здесь и сейчас. Но и Дэмиан сам себя явно отчего-то мысленно остановил, и я не смогла решиться открыть ему всю правду. Призналась лишь:

— Меня страшит будущее. И отчасти тем, что я ведь почти не знаю тебя. Оттого и очень боюсь ошибиться, разочароваться… Понимаю, как все это странно и, быть может, абсурдно звучит, но…

Дэмиан приложил палец к моим губам.

— Я все понимаю. Но все твои страхи напрасны. Я не могу обещать, что все у нас будет легко и просто. Но я могу поклясться, что я сделаю все, пойду на все, чтобы в итоге ты ни о чем не жалела…

Я не успела спросить, что же именно он имеет в виду. Его губы коснулись моих порывисто, настойчиво, и это будто бы сорвало некий внутренний барьер, удерживающий до этого. И, боюсь, не у меня одной… Мы будто бы за день безумно изголодались друг по другу, и сейчас этот жадный безумный поцелуй стал единственной отдушиной.

И я не думала о том, как потом мне будет плохо. Не думала о том, доверяю ли я Дэмиану, верю ли в его честные намерения. Ни о чем не думала. Разум и так весь день пытался надо мной возобладать, пришла пора ему капитулировать, сдаться под натиском требовательности Дэмиана, безумия поцелуя, жара прикосновений…

Да будь вообще, что будет! Плевать на клеймо, плевать на сомнения! Я хочу быть с этим мужчиной! Именно с ним, только с ним и…

Мир на миг подернулся темнотой, возвращая меня с небес на землю. Не держи меня Дэмиан, я бы упала.

— Не пугайся, — он будто бы прекрасно понял, что происходит. — Так надо.

— Что?.. — головокружение на миг размыло границы реальности, лишь с трудом я сфокусировалась на прозвучавших дальше словах Дэмиана:

— Кристина, я ведь прекрасно понял, зачем тебе нужно было в Дальен, зачем именно в зельеварную лавку. Ты снова приняла зелье. Но я не могу допустить, чтобы ты так мучилась. Я свел действие зелья на нет.

— Дэмиан, нет… — меня захлестнуло отчаяние, слова давались с трудом. — Нет, ты не понимаешь…

— Тебе просто нужно отдохнуть, — с расстановкой произнес он. — Не беспокойся ни о чем, я отвезу тебя обратно в университет, принесу в твою комнату, там ты и поспишь столько, сколько нужно твоему организму для восстановления после зелья. Кристин, даже если это займет пару дней, ничего страшного. И, главное… Не думай, что у тебя в запасе совсем мало времени. Магия успеет пробудиться до отмерянного срока. Обещаю…

Больше я уже ничего не расслышала. В последнем порыве ухватилась за плечи Дэмиана, стремясь хоть так удержаться в реальности…

Но нет.

Тьма поглотила меня всю.

Зелье перестало действовать.

Кто там мечтал о том, чтобы когда-нибудь выспаться? Я? Так вот, я беру все свои слова обратно.

Это не походило на сон. Это было бесконечное падение во тьме. И тем жуткое, что у него будто бы и вправду не было конца.

Я падала… И падала… И никак не могла на происходящее повлиять…

Но при этом ощущала все сполна.

Здесь магическая защита не действовала. И потому никак не могла в этот раз смягчить откат от клейма собственности. А уж оно отыгрывалось вовсю! За один-единственный поцелуй Дэмиана я снова расплачивалась жуткой болью, раскалывающей на куски. И в этом бесконечном падении мне и вправду казалось, что распадаюсь на части и соединяюсь обратно лишь затем, чтобы боль снова могла меня терзать.

Клеймо увеличивало свою власть.

Я даже видела его. Как пульсирующая клякса, расползалось все дальше, тянулось во все стороны щупальцами, прорастала в моем сознании, меняя ход мыслей…

Да, я рано или поздно проснусь. Но я ли это буду? Что останется от меня настоящей, если клеймо так активно все больше захватывает власть? Ведь до этого магия его сдерживала, а теперь не сдерживает ничто…

И как бы тошно мне ни было сейчас, но пробуждения я боялась еще больше. Боялась, что, проснувшись, я не почувствую и тени своих искренних чувств к Дэмиану, побегу к Лиаму, уверенная из-за влияния клейма в большой и светлой любви. Хотя зачем бежать? С ним же рядом и проснусь, спасибо заклятью…

Но все же были просветы и в этой кажущейся бесконечной тьме. Может, просто игры сознания, но хотелось верить, что это точно не плод моего воображения.

Я слышала голос леди Киры, едва-едва различимо, словно она отчаянно пыталась до меня докричаться, но каждое слово доносилось с трудом:

— Кристина… Время уже поджимает… Скоро изменения станут необратимы… Мы были уверены, что все просчитали, но происходящее с Лиамом… Все на грани… Будь крайне осторожна… Клеймо собственности — это очень страшно, поверь, я знаю… Но куда страшнее другое… Если сила опустошителя вырвется из-под контроля, всему конец…

К сожалению, больше расслышать не удалось, но я и так поняла, о чем она.

Значит, с Лиамом все хуже… А ведь еще лорд Деррек мне говорил, что сильные эмоции Лиама пробивают брешь в его самообладании, и он теряет способность контролировать свою силу…

Кстати, о лорде Дерреке. Он тоже объявился в этой тьме. Причем, его голос был куда отчетливее. Видимо, для призрака не составляло проблемы связаться с моим сознанием.

— А ведь твое время уходит. К тому моменту, как ты очнешься, останется меньше двух недель на пробуждение силы. Так что все же подумай хорошенько над моим предложением.

И он повторял это раз за разом. То ли желая вбить мне в голову, то ли просто беднягу заело. Могла бы я ответить, сразу бы сказала, что я и так согласна, ведь деваться мне некуда. Но, увы, в том состоянии оставалось только слушать.

В этой тьме время не ощущалось никак. Мне казалось, что прошла уже целая вечность!.. Когда все вдруг прекратилось.

Я открыла глаза.

Моя комната. Моя кровать. Моя ночная сорочка на мне…

Шум извне и скрежет чего-то по полу…

Что вообще происходит?

Я села так резко, что одеяло слетело на пол. А Фиби с Тиерой дружными усилиями продолжали придвигать тяжеленный стол к двери, в которую кто-то сейчас яростно долбился.

Но в голове пока царил туман, я плохо оценивала происходящее.

— Ого, вы уже успели помириться? — так и хотелось процитировать крылатое про «совместный труд объединяет».

— О, проснулась! — обрадовалась Фиби. — Давай тогда вставай скорее и помогай!

— Да погоди ты! — перебила ее Тиера. — Кристин, ты вообще как?

— Я пока в полной растерянности, — пробормотала я, пытаясь собрать хаос мыслей воедино. — Я же должна была проснуться у Лиама, разве нет? Не могла же я проспать до конца срока действия заклятья?

— Не волнуйся, — прокряхтела Фиби, толкая стол. — Мы обо всем позаботились…

Дверь снова сотряслась от ударов извне.

— Да что тут вообще происходит? — насторожилась я.

— Ай, лучше не спрашивай, — выдохнула Фиби. — Мы просто чуточку перестарались.

— Чуточку?! — тут же наехала на нее Тиера. Перевела виноватый взгляд на меня: — Кристина, но ты только не волнуйся…

Я не волнуюсь. Я уже всерьез начинаю паниковать!

Что успело случиться, пока я была в беспамятстве?!

— Кто ломится в дверь? — пока это волновало больше всего. Понятно дело, что точно не Лиам, хотя именно его кандидатура в первую очередь приходит в голову. Если бы ему позарез нужно было бы попасть сюда, он бы попросту через окно забрался, а не стал бы под дверью ждать у моря погоды.

— Да много кто может быть, — Фиби пожала плечами, села прямо на стол. — Сейчас много народу жаждет нашей крови, потому лучше не проверять, кто там конкретно на этот раз. Лучше переждем, пока все успокоится.

Удары в дверь и вправду неожиданно затихли. И это как так? Некто ломился сюда так настырно, словно от этого зависела его жизнь, и тут вдруг резко передумал?

— Что-то чем дальше, тем меньше я понимаю, — я перевела взгляд на Тиеру. — Объясните уже все по порядку.

— Можно я начну? — тут же активизировалась Фиби. — А то со слов Тиеры только я одна буду кругом виновата.

— Я уже давно признала, что виноваты мы обе, — буркнула та, но больше возражать не стала.

— А сколько вообще времени я провела в отключке? — спохватилась я.

— Четыре дня, — выдала Фиби как само собой разумевшееся.

— Четыре дня?.. — ахнула я.

— Ага. Спала беспробудным магическим сном. Тебя Дэмиан и принес сюда уже в таком состоянии, сказал, что зелье перестало действовать, а еще и на нас наехал, чтобы мы не поддерживали это твое стремление к глупостям. Ах… — она мечтательно вздохнула. — Как бы я хотела, чтобы какой-нибудь такой же роковой красавчик так обо мне заботился и переживал…

У Тиеры вырвался почему-то нервный смешок, но перебивать она не стала, а Фиби продолжила свой рассказ:

— Но еще ведь и до твоего возвращения произошло кое-что. Наша же не в меру ретивая когда не надо Тиера, — выразительно глянула на подругу, — задумала мне страшную-престрашную месть, чтобы якобы научить меня уму-разуму. Да только я все это заранее предполагала и, каюсь, сама спровоцировала.

— То есть? — я хмуро на нее смотрела. — Ты нарочно усилила цвет волос Тиеры, зная, что тем самым ее доконаешь?

— А что мне оставалось делать? — Фиби развела руками. — В нормальном своем состоянии она способна на энтузиазм и смелые решения не больше, чем вареная рыба. Вот мне и пришлось чуточку ее расшевелить.

— И ведь, самое обидное, я поддалась на это! — насупилась Тиера, но почему-то Фиби не обвиняла. Видимо, за эти четыре дня они уже успели и переругаться и помириться раз десять.

— Ну так вот, наша жаждущая страшно-ужасной мести Тиера, как я и рассчитывала, помчалась стряпать страшно-ужасное зелье, которое намеревалась под каким-нибудь предлогом мне споить. Но я, естественно, все исподтишка контролировала, дабы направить всю эту разрушительную «мстю» в нужное мне русло.

— Ну нет, — ужаснулась я, мигом догадавшись, — только не говори, что ты все подстроила со все той же безумной целью сводить лорда Тавера с той мегерой!

— А чего тут безумного? — мигом ушла в оборону она. — Только то, что вы не в состоянии оценить всю гениальность моих идей? — но все же добавила: — И, в конце концов, не я одна виновата, что в итоге вообще все пошло не так.

— Я ведь и вправду задумала именно любовное зелье сделать, — нехотя призналась Тиера. — Но лишь с той целью, чтобы Фиби переключила всю свою неуемную дурь на какого-нибудь несчастного и нас оставила в покое. Я же не знала, что пока я готовила зелье, он сидела рядом в засаде и с помощью своей жуткой книги подшаманивала над моим зельем!

Уже хотелось просто за голову схватиться!

— Но, как я понимаю, ты, Фиби, под действие зелья так и не попала, — что-то не походила она на повально влюбленную. — И что же, ты утащила его у Тиеры и подсунула мегере-проверяющей?

— Если бы, — она нахмурилась. — Я так радовалась, что обхитрила Тиеру, что даже не заметила, как кое-кто другой обхитрил меня.

Я перевела вопросительный взгляд на Тиеру, та покачала головой:

— Нет, это не я. Я в этой всей ситуации, Кристин, самый, как ты выражаешься, наивный одуванчик.

— А кто тогда? — озадачилась я.

— Сладкая парочка. Беата и Вейда. Они зелье перехватили.

— Только не говорите что… — у меня аж ком в горле встал. — Беата вполне могла споить зелье Дэмиану!

— Честно, я не знаю, — Фиби смотрела на меня с искренним раскаянием. — Часть зелья ушла куда-то на сторону, потому не исключено, что что-то перепало и твоему Дэмиану.

— Но если она стащила зелье вместе с Вейдой, то та вполне могла дать его Лиаму, — продолжала рассуждать я. — И, получается, тот теперь повально влюблен в свою невесту, потому «Медовый месяц» перестал действовать и я проснулась здесь, а не у него?

— Не знаю насчет любовного зелья, может, оно там тоже добавилось, — Фиби пожала плечами. — Но когда Дэмиан тебя принес уже спящую, мы с Тиерой объединились в благом порыве спасения тебя. В конце концов, я изначально с заклятьем накосячила, мне и исправлять. И раз уж ты уснула, тут оставался только один выход…

— Мы ловко подсунули зелье бессоницы, которое у тебя с собой было в кармане, Лиаму, — безо всяких вступлений выдала Тиера мрачно, явно не гордилась этим поступком. — Причем, Фиби переборщила с дозой, да еще и усилила чарами своей книженции, чтобы подействовало наверняка…

Мда.

Что там культ поклонения эдарингам с жуткими тенями, что чокнутый король с жаждой извести уникальных магов, что там сам опустошитель, который и так плохо свою силу контролирует… Да Фиби с Тиерой и без всего этого устроят такой апокалипсис, что остальные просто обзавидуются!

— Выходит, — опасливо уточнила я, — Лиам не спал все эти четыре дня и еще не проспит неизвестно сколько?..

Учитывая, как крыло зелье меня, что что сейчас происходит с ним? Он и до этого, уже плохо мог с собой совладать, а теперь… Даже представить страшно… Я обязана как можно скорее его найти! Обязана успокоить! Да, пусть многое у нас пошло не так, но…

Стоп.

Это мои собственные мысли и порывы? Или же настолько действует на сознание клеймо, которое все время беспамятства ничто не сдерживало?

Проклятье, наверняка клеймо… И потому вероятность, что Дэмиан уже влюблен из-за зелья в Беату, отступает как в тумане, словно что-то неважное… И происходящее с Лиамом выступает на первый план…

Получается, чувства я уже почти не контролирую, но хотя бы разумом осознаю, что что-то не так. Только надолго ли эта разумность?!

— Ну да, — кивнула Фиби. — Сладкая булочка у нас теперь теперь с «бессоной» начинкой. Насчет любовной — не знаю, некогда было проверять, как у него там с этой истеричкой Вейдой. Просто понимаешь…

— Путь любовного зелья на этом не закончился, — мрачно констатировала Тиера. — И дела обстоят «чуточку» хуже.

Да куда уж хуже-то?!

— Ты же понимаешь, мы не могли отдать этим двум лохудрам зелье без боя. Подкараулили тот момент, когда они его хотели на два флакончика разделить, так сказать, по-братски. В общем, застали их с ворованным врасплох, — поясняла Фиби. — Я еще и книгу заклинаний знатно так применила.

— И в кого ты их превратила? — опасливо уточнила я.

— Если бы, — фыркнула Тиера, — она этой книгой просто Беату по затылку со всей дури стукнула. Та выронила зелье, оно покатилось по лестнице в холле, да прямиком к дверям столовой… Вейда-то со вторым флаконом удрала, а Беата кинулась второй пузырек перехватывать, но Фиби ее опередила. А дальше… — красноречиво глянула на нее.

— Не, ну серьезно, в тот момент этот ход показался мне гениальным, — Фиби свою вину уж точно признавать не собиралась. — Я быстренько успела спрятать флакон в столовой среди приправ. Собиралась потом достать, когда от Беаты отвяжусь. А в итоге…

— А в итоге университет закрыт на карантин, — продолжила за нее хмурая Тиера. — Вся территория огорожена и покинуть ее можно, только пройдя магическую проверку, что ты не заразный. Видишь ли, гениальность Фиби прибавилась к рассеянности кого-то из поваров, зелье попало в еду, и теперь у нас тут небывалая вспышка «романтизма».

Так и хотелось сделать «рукалицо» и так в этом положении и оставаться…

— Пока все списывают на какую-то небывалую болезнь, — добавила Фиби. — Действие зелья даже целители опознать не могут, я же надежно так его запрещенной магией из моей книги сдобрила, пока Тиера зелье создавала. Максимум, что пока руководству удалось сделать, это рассеять по территории тормозящую магию, чтобы народ глупостей не наделал, веря в искренность внезапно вспыхнувших чувств. Но ведь и цели в итоге я добилась, — она хихикнула, но уже нервно, — эта подосланная королем дамочка, леди Селия которая, влюблена в нашего утипусечного временного ректора как кошка. Ходит за ним по пятам, а лорд Тавер, неуместно благородный, от нее шарахается почему-то.

— Прости, Фиби, но тебя надо в стан заклятых врагов посылать, чтобы ты там благими намерениями все разгромила, — не выдержала я. — В этот раз ты точно перегнула палку.

Но та даже ответить не успела, за нее неожиданно вступилась Тиера:

— А тут все просто, Кристин, — в голосе сквозили философские нотки. — Фиби просто совершила одну ошибку. Ту самую, изначальную с «Медовым месяцем». А все последующие ее поступки — это попытки ту ошибку исправить, оправдаться в наших глазах, доказать нам, что она все же хорошая. Может, все бы и получалось, не берись она за это с таким рвением, да еще и запретной магией.

— Я и вправду хотела как лучше, — Фиби даже не насупилась и не манерничала, говорила искренне.

Я шумно вздохнула, пытаясь успокоиться.

— Я не держу на тебя зла, честно, но мне лорда Тавера жалко. Действие зелья рано или поздно пройдет, и эта мегера непременно обвинит ректора, что он нарочно ее околдовал, чтобы университет спасти. И тогда всему хана. И лорду Таверу, и университету. Тут один выход.

— Сделать так, чтобы зелье не прошло никогда? — Фиби тут же снова загорелась энтузиазмом.

— Да нет же! Идти к лорду Таверу и говорить все, как есть! Уж простите за откровенность, но эта проблема разрослась до такого масштаба, что самим ее разруливать — только усугублять. Тут нужен кто-то умный и ответственный. А это явно не мы с вами.

И даже Тиера не стала возражать, что она вообще-то и умная, и ответственная.

— Ладно, — Фиби страдальчески закатила глаза, — раз ты настаиваешь, пойдем сдаваться. Хотя лично я считаю, что эту ситуацию можно было бы как-то вывернуть себе на пользу. Только от близнецов избавиться…

— Чего? — не поняла я.

— Ну да, ты же не знаешь, — спохватилась Тиера, — у нашей Фиби теперь два горячо влюбленных поклонника. И я бы даже позлорадствовала, мол, так ей и надо, но даже меня уже за эти три дня достало, что они всякую дохлость ей в дар таскают.

— А в тебя тогда кто влюбился? — тут же полюбопытствовала я.

Та аж в лице изменилась, видимо, я задела больную тему. Зато Фиби не удержалась от мелкой мести:

— Увы-увы, даже в случайно-направленном действии зелья Тиеру никак не зацепило, хотя с одинаковой вероятностью кто-то мог бы влюбиться и в нее. Но…не сложилось.

— А мне и не нужна такая любовь! — резко возразила она. — Мне вообще не до отношений, тем более таких вот наведенных магией!

А я ведь зря трачу время…

Я должна идти к Лиаму…

Мне же так плохо без него…

Я аж за голову схватилась, чуть н взвыла.

— Кристина, ты чего? — перепугалась Фиби.

— Тебе плохо? — присоединилась Тиера.

Мне плохо, мне ужасно плохо! Проклятое клеймо с каждым мгновением все больше превращает мой разум в абсолютно несоображающий влюбленный в Лиама кусок желе! А я даже рассказать никому об этом не могу из-за запретной магии! И ведь взвывать сейчас к адекватности Лиама бессмысленно, бессонница точно не прибавила ему самоконтроля.

И как мне с этим бороться?!

— Мне нужно к Дэмиану, — порывисто прошептала я, — и как можно скорее.

Если уже даже защитная магия не может действие клейма сдержать, то одна надежда на чувства к Дэмиану… Пока только они не дают клейму окончательно меня победить, хотя под его влиянием и уже кажутся куда слабее, чем до этих четырех дней беспамятства. Боюсь, это тоже ненадолго.

Но если клеймо победит, то что вообще останется от меня настоящей?..