Глава 24. Не иной мир

Ночь окутала нас липким, тяжёлым покрывалом, в котором каждый звук отдавался тревожным эхом. Пещера была тёмной, холодной. Тлеющие угли костра бросали на стены слабые отблески, и в их свете мерцали неровные тени. Порывы ветра издавали едва слышное завывание у входа.

Марсель и Анита спали. Их измождённые тела обмякли, лица наконец-то расслабились. Марсель, конечно, ворчал до последнего, заявляя, что костёр разбудит пол-леса, но я обрубила его так резко, что он больше не посмел спорить. А теперь он, втиснувшись в угол, мирно спал, будто никакие твари под боком его не интересовали. Анита выглядела жалкой. Она свернулась калачиком, подложив под голову небольшую сумку, которая она все время носила через плечо.

Я перевела взгляд на Габриэля. Он не спал. Его глаза во свете костра сияли двумя блестящими угольками, которые продолжали разглядывать меня. Он лежал на боку, опираясь на здоровую руку, и смотрел так, будто хотел сказать что-то, но не решался. Я старалась не обращать на него внимания.

— Спи уже, — бросила с нарочитой резкостью, отворачиваясь, чтобы он не заметил мою дрожь.

— Я могу держать первую вахту, — тихо сказал он, голос был низким и мягким, как бархат.

— Спи, — отрезала я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. Я учитель. Я должна быть строгой. Ответственной. Но… какой, к чёрту, из меня учитель, если я…

Наконец, он провалился в сон, подложив руку под голову.

Я украдкой покосилась на парня, и дыхание стало рваным. Во сне он выглядел ещё моложе, чем обычно. Исчезла тревожная морщина между бровей, лицо стало мягким, почти ангельским. Светлые волосы ложились на лоб небрежными прядями, а пробивающаяся щетина была почти незаметной. Я скривила губы в жалком подобии улыбки. Нет, это не мужчина. Это мальчишка.

Но боль в груди не утихала. Я помнила, как он терпеливо выносил мои манипуляции, когда я обрабатывала его раны. Даже не пикнул, только смотрел. Смотрел этими чёртовыми глазами, как будто пытался найти в моем лице ответы, которых у меня не было.

Я тряхнула головой, прогоняя ненужные мысли. Поднялась и направилась к выходу. Костёр гаснуть не должен.

Снаружи лес был тёмным и жутко безмолвным. Только изредка где-то вдали раздавались едва различимые шорохи или тихий треск — это смертельно опасные твари поджидали своих жертв. Мне пришлось выставить у входа в пещеру магический контур. Он тянул из меня огромное количество сил. Но был абсолютно необходим.

Я быстро собрала немного хвороста. Ветки были сухими, хрупкими, под ногами предательски шуршал иссохший мох.

А потом я подняла голову к небу и застыла.

Звёзды.

Они были такими яркими и близкими, что казались нереальными. Но не это заставило моё сердце пропустить удар. Созвездия… Я их узнала. Я точно их узнала!

— Этого не может быть, — прошептала я.

Созвездия были нашими, местными. То есть… это не был другой мир, чужой, враждебный, как я думала. Нет. Мы были на своей земле. Просто где-то очень далеко от знакомых мест.

— Разлом… — выдохнула я, чувствуя, как внутри начинает зарождаться слабая, но живая искра надежды. — Мы в районе разлома…

* * *

Я проснулась раньше всех. Хотя слово «проснулась» звучало неуместно — я не спала. Глаза закрывались, тело требовало отдыха, но сознание держало меня в постоянном напряжении. Ответственность раздирала изнутри, не позволяя расслабиться ни на секунду.

Костёр тлел, выпуская тонкие струйки дыма, которые лениво поднимались вверх и растворялись где-то в тёмных углах пещеры.

Анита заворочалась первой. Её лицо, ещё помятое от сна, мгновенно исказилось тревогой, как только она осознала, где находится. Села, быстро огляделась, и, заметив Габриэля, тут же принялась приглаживать свои взлохмаченные волосы. Пальцы у неё нервно дёргались, будто она боялась, что выглядит слишком неопрятно.

Я наблюдала за её суетой краем глаза, стараясь скрыть усмешку. Она, конечно, наивная и глуповатая простачка, но в этом есть что-то трогательное. Особенно её отчаянные попытки привлечь внимание Габриэля.

Но он не смотрел на неё. Тоже проснулся. Его взгляд был прикован только ко мне. Хотелось стукнуть его за это. Подобное поведение не могло не бросаться в глаза. Вот бы взять и приложить чем-нибудь тяжёлым по его чересчур упрямой голове!

— Собирайтесь, — отрезала я, решив, что лучше переключить внимание на более важные вещи.

Марсель проснулся с раздражённым ворчанием, смахивая с себя прилипший мох. Впрочем, он быстро собрался, хоть и не без недовольного взгляда в мою сторону.

Завтракать было нечем. В желудке у меня самой урчало так, будто там бушевал голодный зверь, но я не подала виду.

— Мы в нашем мире, — объявила я ровным голосом.

На меня уставились три пары глаз. В пещере повисла звенящая тишина.

— Ч-что? — первой пролепетала Анита, в её голосе слышались и страх, и радость одновременно.

— Я узнала созвездия. Это не другой мир. Мы где-то далеко, но это наша земля. Это значит, что мы можем найти путь к форту.

Анита зажала рот руками, её глаза расширились, как у ребёнка, который вдруг услышал, что его всё-таки заберут домой. Марсель нахмурился, задумчиво потирая подбородок, но ничего не сказал. А Габриэль… Он смотрел на меня так, словно я была каким-то чудом. И этот взгляд заставил меня чувствовать себя хуже.

— Значит, всё будет хорошо? — выдохнула Анита, её голос звучал с таким отчаянием, что мне стало жаль её.

— Хорошо? — переспросила я, позволив себе усмешку. — Это значит, что нам придётся идти через этот лес, а он кишит тварями, которые жаждут нас сожрать. И это значит, что никто не будет нас искать. Мы сами должны добраться до форта.

Моя суровость разбавила её радость, но она кивнула, глядя на меня так, словно я была её единственной защитой.

Я потянулась к шее и сняла кулон — артефакт, который хранила как зеницу ока. Его поверхность мягко засветилась, едва я вложила в него магию.

— Я настроила его на форт, — пояснила я, показывая направление, которое он указывал. — Если идти прямо, мы сможем вернуться…

— И как долго нам придётся идти? — спросила Анита, её голос дрожал, как у испуганного кролика.

— Хоть всю вечность, — ответила я мрачно, поднявшись на ноги.

* * *

Воздух был влажным и тяжёлым, наполненным запахом гнили, сырой земли и чего-то ещё, неприятно-сладковатого. Лес просыпался вместе с нами, и его звуки — треск веток, шелест листьев и странное жужжание — настораживали сильнее, чем тишина ночи. Я вышла вперёд, останавливаясь через несколько шагов, чтобы повернуться к своим ученикам.

— Слушайте меня внимательно, — сказала я строго, стараясь придать голосу уверенности, хотя внутри всё трепетало от напряжения. — Мы идём след в след. Плотным строем. Я первая, Анита за мной, потом Габриэль, а замыкает Марсель.

— Почему это я замыкаю? — буркнул Марсель, нахмурившись, как всегда.

— Потому что я так сказала, — отрезала я, глядя ему прямо в глаза. — Здесь каждый неверный шаг может стоить жизни. Ты понял меня?

Он молчал, но его лицо было настолько раздражённым, что я едва сдержала желание влепить ему отрезвляющую оплеуху.

— Дальше. Никаких разговоров. Никаких отставаний. Не отвлекайтесь. Мы здесь не на прогулке.

— Да мы не дети! — пробормотал Марсель, с вызовом глядя на меня. — Не нужно разговаривать с нами, будто мы безмозглые.

Я уже готова была ему ответить, но Габриэль вдруг резко ткнул его локтем в бок. Марсель согнулся, выдохнув сквозь зубы, и бросил на него удивлённый взгляд. Габриэль посмотрел на него спокойно, но в этом взгляде читалась некая жесткость, почти приказ.

— Замолчи, — коротко сказал он, но слова прозвучали, как приказ.

Я замерла, наблюдая за ними. Марсель ничего не ответил, только опустил голову, словно пристыжённый. Он был упрямым, дерзким, казалось, что его не переспоришь. Но Габриэль… Его слова подействовали на Марселя так, как я не могла даже представить.

Что это было? Мне показалось, или у Габриэля действительно есть над ним власть?