Глава 38. Иллюзия новой жизни

Городок, в котором я решила осесть, назывался Мэйнфорд. Маленький, тихий и ничем особо не примечательный, он идеально подходил для того, чтобы затеряться и зажить жизнью простой женщины. Каждый день начинался однообразно, и мне это нравилось: не было неожиданных происшествий, интриг и тайн, которые могли бы всколыхнуть моё затянувшееся беспокойство.

Утро начиналось рано, с пробуждения под мелодичное пение птиц за окном. Завтрак был простым, без изысков, но каким-то особенным — возможно, из-за ощущения нормальности, которого мне так не хватало в последние годы. Затем я отправлялась на рынок, чтобы доставить заказанные амулеты покупателям.

* * *

Сегодняшний день не был исключением. Я шла по мощёной улице, притягивая взгляды прохожих. Это было странное и непривычное ощущение. Сколько раз я говорила себе, что стала «никем», что мне удалось затеряться в этом городе, словно в тумане, но, похоже, жители Мэйнфорда так не считали.

— Доброе утро, госпожа Калида! — окликнула меня тётушка Грета, которая продавала сушёные травы и коренья на углу. Её прилавок всегда был заставлен небольшими плетёными корзинами, из которых пахло ромашкой, мятой и лавандой. — Вы сегодня просто сияете!

Я ответила улыбкой и кивнула. Её искренний тон заставил теплу разлиться в груди.

— Спасибо, тётушка Грета. Вы сегодня тоже чудесно выглядите, — добавила я.

— Ах, перестаньте, дитя, — кокетливо отмахнулась она, хотя на лице её вспыхнуло довольство.

Я продолжила путь, чувствуя, как на губах ещё держится лёгкий отголосок улыбки. Вскоре мой путь пересёкся с Джоном — местным пекарем, чья лавка находилась на главной площади. Он был молод, белокур, широкоплеч и даже несколько привлекателен. Парень как раз стоял перед входом в свою лавку, смахивая муку с фартука, и при виде меня его лицо озарилось радостью.

— Ах, Калида, что за счастье снова видеть вас! — радостно воскликнул он, и я заметила, как несколько прохожих с любопытством обернулись в нашу сторону.

— Доброе утро, Джон, — ответила я, надеясь, что голос звучит ровно, без намёка на смущение.

— Подождите минуту, у меня есть кое-что для вас, — сказал он, быстро нырнув в лавку, прежде чем я успела возразить.

Через мгновение он вынес ещё тёплую булочку.

— Это подарок, — добавил он с широкой улыбкой, протягивая мне выпечку, от которой пахло корицей и ванилью.

— Спасибо, Джон, но не стоит… — начала я, но он настойчиво вложил булочку мне в руки.

— Калида, вы столько для всех делаете. Пусть хоть кто-то побалует вас.

Я растерянно кивнула и поспешила уйти, чувствуя, как его взгляд провожает меня до самого конца улицы. В такие моменты я ощущала, как роль простой женщины становится для меня всё реальнее. Мне даже нравилась эта игра — ходить на рынок, беседовать с продавцами, быть частью этой тихой, непримечательной жизни. Но сближаться с кем-либо я по-прежнему не желала.

Уже на другой улице меня догнал мальчишка лет двенадцати. Его лицо было испачкано грязью, а одежда выглядела поношенной, но глаза горели живостью.

— Госпожа Калида! — запыхавшись, выкрикнул он, протягивая мне небольшую записку.

— Это от Эллы, — объяснил он, улыбаясь. — Она просила вас вернуться в лавку, там уже несколько покупателей.

Я поблагодарила мальчишку и поспешила обратно.

Когда я вернулась, лавка действительно оказалась почти заполненной. Фомар, добродушный хозяин, смахивал пыль с полок, а его жена Элла ловко обслуживала клиентов. Увидев меня, она просияла.

— А вот и наша звезда, — заговорщически произнесла она, подмигнув. — Калида, ты не поверишь, но они все приходят не только за амулетами. Многие просто хотят увидеть тебя.

Я поджала губы, стараясь скрыть своё напряжение.

— Это преувеличение, Элла, — пробормотала я, отворачиваясь к витрине.

— Ничего подобного, — продолжила она. — Говорю тебе, ты уже стала легендой нашего городка.

Эти слова не приносили радости. Я стремилась к анонимности, к тишине, но, похоже, мои способности и приятный внешний вид сделали меня чем-то вроде местной знаменитости.

* * *

Но самое тяжёлое начиналось ночью. Стоило мне закрыть глаза, как перед мысленным взором возникали те, кого я оставила в прошлом: студенты, Леон, Амарис… и, конечно, Габриэль. Теперь, зная его истинный статус принца Фердинанда, — я чувствовала себя ещё более жалкой.

В последнем сне он приходил полуобнажённым, со своей невероятной улыбкой и обжигающим взглядом. Мы снова и снова занимались любовью, шептали друг другу нежные слова, а я, как безумная, отвечала на его ласки. Утром просыпалась, покрытая испариной, с бешено колотящимся сердцем.

— Чёрт бы тебя побрал, Фердинанд, — шептала я, всматриваясь в серый потолок своей комнаты. — Сколько еще ты будешь мучить меня?

Однако и этой жизни однажды довольно скоро наступил конец. Если бы я только знала…

* * *

Утро в городе началось на удивление тихо. Первые лучи солнца мягко пробивались сквозь серую дымку, расстилавшуюся над Мэйнфордом. Я только успела прийти в лавку и приняться за работу, как до меня донеслись крики. Сначала глухие, отдалённые, но затем всё ближе, громче, резче.

— Скорее! В убежище! Твари напали на город! Дейгиры на главной площади! Они уже нескольких людей порвали на части!

Я замерла. Сердце упало в пятки, а по телу пробежал холодный озноб. Дейгиры… Неужели они решили так открыто атаковать???

Фомар стоял неподалёку, сжимая в руках один из амулетов. Его лицо стало мертвенно-бледным.

— Калида… что делать?

Надо же, теперь он спрашивает у женщины, как поступить! Еще недавно утверждал, то у женщин разума однозначно меньше, чем у мужчин…

Я посмотрела на него, чувствуя, как внутри пробуждается что-то старое, привычное. Прежняя Кассандра, в которой всегда находилась хладнокровие, когда речь шла о жизни и смерти.

Я выпрямилась, моя осанка стала твёрдой, голос — ледяным и сосредоточенным.

— Сколько амулетов вы готовы предоставить городу для противостояния с дейгирами?

Фомар вытаращил на меня глаза, будто я только что превратилась в кого-то совершенно другого.

— Вот этот ящик… — пролепетал он, указывая на ящик под прилавком. — Они лучшие…

Его руки дрожали, когда он передавал его мне, взгляд растерянно блуждал по моему лицу. Он словно видел перед собой совсем не ту женщину, с которой работал последние недели.

Я начала цеплять на себя амулеты, проверяя их состояние и активируя те, которые могли быть полезны. Одни умножали магические способности, другие создавали защитные барьеры, третьи — усиливали боевые навыки.

— Что ты собираешься делать? — дрогнувшим голосом спросил Фомар. — Неужели ты пойдёшь туда, Калида? Но воевать должны солдаты. Ты ведь простая женщина и…

— Я пойду, — прервала его, даже не подняв головы от амулетов. — Пока мы тут болтаем, там умирают невинные люди.

Фомар замолчал, его лицо стало удивлённо-тревожным.

— Ты… Ты не простая женщина… — прошептал он, но я не стала отвечать.

Поблагодарив ошеломлённого лавочника, я схватила последний амулет, перекинула через плечо кожаную сумку с запасными и выскочила на улицу.

Крики звучали всё громче. Люди бежали в сторону окраин, спасая детей, хватая самое ценное, но я, напротив, направилась к центральной площади. Грозное рычание дейгиров сливалось с криками страха, и всё это перемешивалось с яростным шумом обрушившихся ставней и грохотом упавших телег.

— В сторону! — крикнула я, пробегая мимо группы людей, которые стояли в растерянности на углу. — Идите в укрытие!

На главной площади зрелище оказалось куда ужаснее, чем я могла представить. Огромные, покрытые шипастыми пластинами существа носились по площади. Их было пятеро. Их глаза горели кровожадным красным светом, а пасти, полные острых, как бритва, зубов, источали рычание и хрип. Один из дейгиров поднял человека в воздух и швырнул его с такой силой, что тот врезался в стену дома.

Я резко остановилась, сжимая амулеты в обеих руках. Нужно было действовать быстро, но с умом. Не теряя времени, я активировала первый амулет, создавая вокруг себя защитное поле. Ещё мгновение — и в моих руках вспыхнул боевой шар, поигрывающий магическими потоками.

— Эй, уроды! — выкрикнула я, привлекая внимание ближайшего дейгира.

Существо повернуло ко мне голову, замерло на мгновение, зашипело, а потом бросилось на меня. Я выждала до последнего момента, а затем метнула в него заряд энергии, вложив в удар всю силу. Дейгир взревел, отлетел назад и врезался в фонтан, но тут же поднялся, ещё более разъярённый.

— Так просто не сдаёшься? — прошептала я, активируя следующий амулет.

Внутри бурлила ярость, но это было хорошо. Она помогала мне сосредоточиться, забыть о страхе.

Забудь о том, что ты скрывалась, что пыталась сбежать от самой себя. Сейчас ты снова воин, Кассандра. Сейчас ты спасаешь жизни…