Глава 43. Почему?

Может, это всё просто сон?

Я сжала пальцы на мягкой ткани пледа, которым была укрыта, и впилась взглядом в ровную гладь воды перед собой. Уютная деревянная лодка скользила по узкому живописному каналу, рассекая гладь, будто сонный шелк. Берега были поросшими травой, вдоль воды тянулись стройные деревья, их ветви с молодыми, нежными листьями тянулись к солнцу, отражаясь в воде причудливыми узорами. Ветер доносил тонкий аромат цветущих кустарников, а где-то вдалеке перекликались птицы.

Весна… Здесь всегда была весна.

Императорский заповедник, накрытый невидимым магическим куполом, сохранял постоянную температуру, позволяя в любое время года наслаждаться зеленью, пением птиц и цветением. Я бывала здесь и раньше, но сегодня прекрасный пейзаж приносил душе только жгучую боль.

В нём было слишком много жизни. Красоты. Всего правильного и гармоничного. Ничем таким в собственной жизни я похвастаться не могла…

Фердинанд молчал, работая вёслами, а я украдкой поглядывала на него. В его улыбке сквозило то же лёгкое тепло, что и раньше, но теперь в глазах поселилось кое-что ещё. Глубокая, пронзительная печаль, которую он даже не пытался скрывать.

Потому что прекрасно знал.

Знал, что я осталась не от всего сердца…

Да, я пообещала его матери остаться еще в тот день. Она даже смягчилась в своём отношении ко мне, но я прекрасно понимала — ради него, не ради меня. Она не доверяла мне. Я бы и сама себе не доверяла на ее месте, потому что абсолютно не годилась в невестки императора, и мы обе это знали.

Но я боялась. Боялась, что, если уйду — он погибнет.

После моего согласия остаться Фердинанд примчался буквально через десять минут, с надеждой всматриваясь в лицо, но увидев мой взгляд, окаменел. С тех пор он почти не говорил со мной. Мы проводили время вместе, но нас почти всё время сопровождала тишина. Крайне красноречивая тишина…

Лодка ткнулась носом в песчаный берег.

Фердинанд ловко спрыгнул на землю, привязывая её к дереву, а затем протянул мне руку. Я взяла её, хотя в этом не было необходимости. Всё ещё в прекрасной физической форме, я могла бы выбраться и без помощи. Но сегодня я решила уступить.

Кстати, на прогулку пришлось даже надеть платье.

Проклятые королевские устои… Штаны были бы удобнее, но разгуливать в них по дворцу было запрещено.

Я придержала длинную юбку и перепрыгнула с камня на камень.

— Куда мы идём? — спросила ровным, почти бесцветным тоном.

— Покажу тебе моё любимое место, — ответил принц.

Мы брели меж молодых деревьев, и вскоре я заметила, как свет становится мягче, а воздух теплее. Через несколько шагов перед нами открылась поляна, залитая солнечным светом. Изумрудная трава, расстилаясь ковром, окружала островки цветов — нежных, будто сотканных из самого дыхания весны. В воздухе висел сладковатый аромат, где-то на ветвях пели птицы, наполняя поляну мелодичным щебетом.

Я жадно и глубоко вдохнула этот воздух, но он не дал мне облегчения.

Недалеко, под разлапистым деревом, лежали валуны. Неестественно ровной формы, они скорее напоминали скамью, чем творение природы. Фердинанд направился в ту сторону, и я последовала за ним.

Присели рядом.

Романтичная обстановка: мягкий солнечный свет пробивался сквозь густую листву, ветер шептал в ветвях, разнося аромат цветущих трав, где-то вдали щебетали птицы. Всё вокруг отчаянно пыталось создать иллюзию безмятежности и уюта.

Но внутри плескалось только жгучее напряжение. Оно давило на грудь, пульсировало в висках, заставляло учащенно дышать. Мы сидели так близко друг к другу, что я чувствовала тепло его тела, но между нами была пропасть — непреодолимая бездна нерешённых вопросов.

Я смотрела перед собой, но ничего не видела.

Наконец, Фердинанд не выдержал.

— Скажи, почему ты осталась?

Я вздрогнула и удивлённо посмотрела на него.

— Разве ты не просил об этом?

Фердинанд не смотрел на меня. Прищурившись, он глядел вдаль, у губ залегла горькая складка.

— Ты осталась не из-за этого. Я понимаю, ведь не слепой. Ты не любишь меня. Что тебе пообещала моя мать за то, чтобы ты осталась?

Это был удар под дых.

— Она ничего мне не обещала. Да, она просила остаться, но ничем меня не подкупала, — голос мой прозвучал обиженно.

Он развернулся и посмотрел на меня недоверчиво. В этот момент я поняла, что принц — мой Габриэль, а теперь Фердинанд — глубоко ранен мной.

Сердце защемило с такой силой, что стало больно дышать. Мне стало так плохо, так больно, так тяжело, что казалось, оно вот-вот остановится. Я не хотела причинять ему боль! Наверное, что-то такое отразилось на моём лице, потому что взгляд принца изменился. Вместо горечи в нём появилось беспокойство.

Он схватил меня за плечи, приблизил своё лицо и спросил:

— Что с тобой? Ты так побледнела.

Я смотрела в это лицо — такое красивое, молодое, искреннее, любимое — и понимала, что больше так не может продолжаться. Я не могу висеть между одним выбором и вторым. Это ужасно…

Я должна либо уйти, либо остаться по-настоящему, потому что невыносимо причинять любимому человеку боль.

И я бы ушла, посчитав, что так будет лучше для нас обоих… если бы не существовал Амарис. Я думаю, тот сон приснился мне не просто так. Он опасен. И прежде всего — для Фердинанда, а не для меня.

Вдруг принц не выдержал. Его глаза заблестели (неужели от слез???), он потянулся и крепко-крепко меня обнял.

— Мне кажется, я больше не выдержу этого, — прошептал он. — Ты со мной, но тебя нет. Ты вроде бы так близко, но так отчаянно далека. Неужели всё то, что я видел в тебе, было притворством?

— Нет, — прошептала я, чувствуя, как глаза предательски наполнилняются слезами. — Я никогда не притворялась…

— Тогда почему?

Он резко отстранился, но продолжил держать меня за плечи. Его огромные синие глаза смотрели на меня недоумённо, обиженно.

— Почему ты отвергаешь меня? Неужели действительно только из-за возраста? Это ведь такая мелочь! Мы с тобой не простые люди, а маги, и будем жить намного дольше обычных людей. Эта разница в возрасте очень быстро сотрётся!

— Дело не только в этом, — ответила я горько. — Есть множество преград.

А потом поддалась жгучему порыву, подняла руку и нежно коснулась пальцами его гладкой щеки.

— Дело не в тебе, Фердинанд, дело во мне. В моих страхах. В моих комплексах неполноценности. В моих представлениях о том, что благородно и правильно…

Замолчала, но только для того, чтобы еще яснее осознать: я больше не могу делать его таким несчастным.

— Ты не прав, говоря, что я не люблю тебя. Люблю. Корю себя за это, но люблю!

Слова резко закончились.

Лицо Фердинанда мгновенно засияло. Он так легко поверил моим словам! На его лице расплылась счастливая улыбка.

— О, Касси!

Он наклонился и жадно меня поцеловал.

— Пожалуйста, больше не убегай! Мне без тебя жизни нет…. — шептал мне в губы, продолжая ласкать ими.

И я решилась. Решилась сделать этот безумный шаг.

— Хорошо, — пообещала я с дрожью. — Не убегу. Я буду с тобой! Я закрою глаза на всё, что мешает нам, ибуду с тобой, Фердинанд!!!

Он рассмеялся от счастья и начал покрывать поцелуями всё моё лицо.

— Спасибо, — прошептал трепетно. — Ты сделала меня самым счастливым человеком на свете!!!

Что сказать? Если счастье измеряется обожанием другого человека, трепетом от его слов и прикосновений, сумасшедшим биением сердца, то я тоже счастлива. Безумно счастлива…