Глава 44. Счастье

Фердинанд сидел рядом, тёплый, родной, любимый. Его близость вызывала смятение, сбивала дыхание. Я чувствовала, как его рука, осторожная, лёгкая, касается моей ладони, чуть сжимает пальцы. Дыхание замерло в груди, когда он медленно наклонился ближе.

Поцелуй был нежным, осторожным, словно он боялся спугнуть этот миг. Я закрыла глаза, позволив ощущениям захватить меня. Его губы касались моих, тёплые, терпеливые, ждущие. Но терпение быстро иссякло — Фердинанд жаждал меня так же, как я его. Страсть вспыхнула между нами, обжигающая, неудержимая.

Его пальцы прошлись по моему лицу, скользнули по шее, погрузились в волосы. Поцелуи становились глубже, горячее. Я слышала, как ускорилось его дыхание, как его сердце билось так же отчаянно, как и моё.

Внезапно я почувствовала, как он мягко переносит меня с валуна и толкает назад, опуская на прохладную траву. Земля подо мной казалась мягкой, тёплой, благоухающей цветами.

— Фердинанд… — я вздрогнула, открывая глаза и оглядываясь. — Нас может кто-нибудь увидеть!

Он усмехнулся, не останавливаясь, провёл губами по моей скуле, а затем наклонился к самому уху.

— Я отдал приказ, чтобы сюда никого не пускали, — его голос был низким, мягким, завораживающим.

Я моргнула, поражённая.

— Так ты… планировал это?

Фердинанд улыбнулся с хитрецой во взгляде, с лёгким озорством, которого я не ожидала.

— Нет, — признался он, целуя меня в уголок губ, а затем двигаясь ниже, вдоль линии шеи. — Я ни на что даже не надеялся… Но мне очень хотелось просто побыть с тобой. В тишине, в иллюзии благополучия.

Меня снова захлестнуло чувство вины. Он заслуживал большего. Большей уверенности, большей честности с моей стороны. Но я ничего не могла ему предложить, кроме этого момента. Кроме себя, здесь и сейчас.

Я потянулась к нему первой, целуя так жадно, как никогда раньше. Ему не нужно было повторять дважды — он ответил на этот поцелуй с голодной нежностью, сжигая расстояние между нами.

Нас больше не существовало, только эти прикосновения, только страсть, разгорающаяся всё сильнее, только его тепло, обволакивающее меня со всех сторон — всё это было реальным. Я чувствовала, как его руки ласково пробираются к завязкам моего платья, как мягкая ткань начинает сползать с плеч.

Мир за пределами этой поляны исчез. Был только он, только его любовь, его руки, его губы. Я позволила себе забыться, позволила себе впервые принять его полностью.

И вдруг я поняла: возможно, это счастье стоит того, чтобы рискнуть. Стоит…

* * *

Дни, наполненные светом, ночи, согретые ласковыми объятиями — это заполнило мою жизнь до краёв. Фердинанд и я бродили по улочкам столицы, скрывая лица под капюшонами. Он сжимал мою руку, ведя меня по лабиринтам переулков, вдыхая ароматы свежего хлеба, лаванды и горьковатого дыма. Мы были всего лишь парой влюблённых, забывших о титулах, о правилах, о прошлом.

А потом мы забирались на крышу дворца — точнее, на одну из площадок, предназначенных для уединённых наблюдений за звёздами. Фердинанд приносил тёплые пледы, мы садились бок о бок, касаясь плечами, и молчали, вглядываясь в ночное небо. В такие моменты всё казалось возможным.

— У нас будет дом, — мечтал он, переплетая наши пальцы. — Маленький, но уютный. В нём всегда будет тепло.

Я улыбалась.

— Ты не хочешь жить во дворце?

Фердинанд усмехался.

— Дворец — клетка. Пусть и золотая. Я хочу дом. Для нас. Для детей. Я не наследный принц, мне не придется править…

Я замирала, слушая его голос, наполненный верой. А потом, когда ночь уносила нас в свои тени, я оставалась у него, засыпая в его объятиях. Однако с рассветом мне приходилось уходить, покидать тепло его спальни, чтобы не нарушать негласных правил приличия.

И вот одним утром, уходя к себе в очередной раз, я столкнулась с Марселем.

Он изменился.

Прямой, подтянутый, одетый в униформу телохранителей, с оружием на поясе — он больше не выглядел студентом. Его длинная коса по-прежнему спадала до поясницы, но в нём больше не было той беззаботной наглости, которая периодически доставала меня

Я усмехнулась, скрестив руки на груди.

— Здравствуй, Марсель. Вижу, учёба тебе оказалась не нужна?

Парень растерялся.

— Ну что вы, госпожа… — Он сглотнул, опустил глаза. — Я узнал немало нового, пока был в Академии…

Пауза.

— Простите меня, — добавил тихо. — Я был груб с вами. Просто… — замолчал, подбирая правильные слова.

— Просто? — переспросила я.

Марсель сжал кулаки и всё же поднял взгляд.

— Я был уверен, что вы разобьёте Его Высочеству сердце, поэтому… хотел разлучить вас.

Я выдохнула.

— Прощаю, — ответила коротко. — Винить тебя за любовь к принцу я не могу. Но впредь не забывай уважать старших.

Марсель замер, когда я легко потрепала его по плечу и уже собиралась идти дальше, но тут кое-что вспомнила. Остановилась, обернулась.

— Мне хотелось обсудить с тобой один вопрос. Когда мы сможем поговорить?

Марсель удивился, но тут же кивнул.

— В любое время, госпожа.

Я вернулась в свои покои, быстро переоделась, причесалась. Волосы выросли уже ниже лопаток — магия заставляла их расти слишком быстро.

Мы встретились с ним на балконной террасе этого же этажа, присели в плетеные кресла. Холод не проникал на балкон, потому что был защищен очередным куполом — всё для наибольшего комфорта королевской семьи.

Перед нами расстилался город, окутанный утренней дымкой, пробуждающийся, готовый встретить новый день.

Я смотрела на него и думала, как странно сложилась моя жизнь. Еще недавно я боролась с Амарисом и мечтала отомстить ему за годы унижений и мучений, а теперь нахожусь посреди императорского дворца и собираюсь выйти замуж на младшего принца, который младше меня на десять лет!

Ладно, пора вернуться к разговору.

Я решила, что не буду ходить вокруг да около.

— Марсель, — начала мягко, пристально вглядываясь в его лицо. — Мне давно хотелось спросить… Ты ведь понимаешь, почему я хочу поговорить с тобой, верно?

Парень напрягся.

— О чем вы, госпожа? — пробормотал он, опуская взгляд.

Я усмехнулась.

— Ты всё прекрасно понимаешь. Ты видел, как я использовала свою силу.

Марсель судорожно сглотнул.

— Я… не понимаю…

— Понимаешь. Потому что ты сам обладаешь такой же магией. ЗАПРЕЩЕННОЙ магией!

Парень вздрогнул и резко поднял на меня взгляд — в нём смешались страх, растерянность и подозрение.

— Расскажи мне свою историю, — попросила я.

Марсель метнул взгляд в сторону, явно оценивая пути к отступлению.

— Это опасно, — прошептал он.

— Не бойся, — улыбнулась. — Я установила полог тишины. Нас никто не услышит.

Он удивлённо обернулся, осматривая пространство вокруг нас.

— Но… Когда вы это сделали? Я ничего не заметил.

Я улыбнулась шире.

— При помощи запрещённой магии многое можно создавать даже силой мысли.

Марсель нахмурился.

— Значит, вы… действительно…

— Действительно. — Я склонила голову набок, наблюдая за его реакцией. — Так откуда у тебя такие способности?

Он вздохнул, сжал кулаки, явно раздумывая, стоит ли мне доверять. А потом выдохнул и ответил:

— Я с ними родился. Всю жизнь скрывал. Так надоумил отец, когда случайно узнал о моей силе.

Я кивнула, побуждая его продолжить.

Марсель громко сглотнул. Он всё не мог расслабиться, потому что тема была слишком опасной.

— Он рассказал, что тысячу лет назад эту магию никто не гнал. Её почитали, как великую силу, дарованную богами. Никому и в голову не приходило, что однажды она станет запрещённой. Но времена изменились. Теперь за неё могут снести голову.

Его голос звучал хрипло.

— Фердинанд знает? — уточнила я.

— Знает, — кивнул он. — Он узнал ещё в детстве. Я тогда плохо контролировал свою силу… но он не выдал меня. Мы с ним друзья…

Гордость, с которой он произнёс последние слова, вызвала у меня лёгкую улыбку.

— Да, Фердинанд — человек слова. Но всё же, — я чуть подалась вперёд, — твой отец… он не говорил, была ли подобная магия у него?

Парень кивнул.

— Говорил. У него не было, но сказал, что у многих аристократических семей есть дети, носящие эту магию, и что император прекрасно об этом знает…

Я выпрямилась, заинтересованно взглянув на него.

— Знает?

— Да, — подтвердил Марсель. — На самом деле Его Величество желает вернуть ей право на существование.

Мои пальцы непроизвольно сжались на подлокотнике кресла.

— Тогда почему он этого не делает?

Марсель отвёл взгляд.

— Немалую роль в принятии решения играет Совет министров.

Он помолчал, затем с мрачным выражением добавил:

— А во главе его стоит главный противник запретной магии — лорд Вальдест.

Это имя вызвало побег мурашек по моему телу. Уж я-то знаю, кому оно принадлежит…

Лорд Вальдест.

Я слышала о нём. Беспощадный, непреклонный, тот, кто сделал борьбу с запрещённой магией своей личной миссией. Это был человек, чьи слова определяли законы. Чей голос в Совете звучал громче остальных.

Марсель сжал зубы.

— Пока он жив, всё останется как есть…

— Или пока император наберется смелости всё решить по-своему… — хмуро добавила я…