Глава 50. Выступление императора

Тишина в зале висела тяжёлым грузом. Я слышала, как шумно дышат люди вокруг, как приглушённо перешёптываются послы Далмарии, как до сих пор кто-то потрясённо осознаёт, что перед ними не просто судебное разбирательство, а нечто большее.

Леон выждал паузу, затем, глядя прямо в глаза Амарису, произнёс:

— Ты говорил много, но так и не привёл доказательств. Я же пришёл подготовленным.

Он вытянул руку, и в его ладони вспыхнул небольшой амулет, пульсирующий мягким синим светом.

— Во время нашей последней… г-м-м… встречи, Амарис, я незаметно прикрепил к тебе магического паразита. Этот крошечный организм питался твоей кровью и выделял вещество, которое легко отследить.

Амарис сжал кулаки, но хранил молчание.

Леон медленно развернул другой амулет, направил его в сторону бывшего ректора. Голубоватая дымка охватила его тело.

Толпа ахнула.

— Вы видите? — голос Леона был спокоен и твёрд. — В крови Амариса де Вальго теперь находится вещество, которое легко окрашивается голубым цветом при использовании специального амулета. Более того, обратите внимание, что стул, на котором сидел бывший ректор, тоже сияет. А все потому, что вещество через кровь попадает на кожу, и частички кожи, оседая, оставляют след. Это новая разработка нашего министерства магии, но оно очень эффективно и на законных основаниях может служить способом добывания доказательств. А сейчас я покажу стрелу, которая едва не убила меня, — он достал арбалетный болт и продемонстрировал присутствующим, после этого направил на него амулет. Тот слегка окрасился голубым, и свидетели загудели.

— Причём, — продолжил принц, подделать результаты невозможно, это вам подтвердят эксперты. Но в данном случает других доказательств и не требуется! Амарис де Вальго пытался собственноручно убить меня — наследного принца, а значит он действительно является изменником, и если даже после этого посол Далмарии попытается возразить, думаю, это будет вопиющее неуважение.

Маска уверенности на лице Амариса дала трещину.

— Ложь! — рявкнул он, резко подаваясь вперёд. — Вы не можете…

— Можем! — оборвал его судья, внезапно встав с места.

Лорд Вальдест на этот раз промолчал, прикусив губу.

— Амарис де Вальго, — объявил судья, — вы обвиняетесь в покушении на наследного принца, государственное преступление высшей степени! Охрана, взять его под стражу!

Взгляд Амариса метнулся к послу Далмарии.

Но тот лишь слегка нахмурился и пожал плечами, будто говоря: «Сам вляпался, сам и выпутывайся.»

Стражники схватили Амариса за руки, зал взорвался криками.

Я видела, как император наблюдает за этим с холодным равнодушием.

Когда сквернословящего Амариса увели, Леон повернулся к собравшимся.

— Господа, я прошу вашего внимания.

Шум постепенно стих.

— Сегодня мы стали свидетелями попыток лжи, манипуляций и предательства. Но, быть может, пришло время посмотреть в лицо истине?

Леон сделал шаг вперёд.

— Все мы выросли на рассказах о запретной магии. Нам говорили, что она опасна, что она несёт разрушение. Но почему? Откуда взялось это правило?

Он помолчал, позволяя словам осесть в умах присутствующих.

— Древние маги, основавшие эту империю, обладали теми самыми силами, которых мы сейчас боимся. Но тогда, в былые времена, эта магия не считалась злом. Она позволяла лечить смертельные раны, переносить целые армии через пространства, поднимать неприступные города.

Люди внимали каждому его слову, заворожённо впитывая историю.

— Вспомните мосты, соединяющие наши земли, — они возведены с помощью запретной магии. Вспомните защитные барьеры от стихийных бедствий — их поддерживают заклинания тёмных магов прошлого. Запретная магия построила эту империю! И если бы не она, нас, возможно, уже бы не существовало.

Обвинитель не выдержал:

— Довольно! Вы превращаете суд в фарс!

Но судья поднял руку, призывая к молчанию.

— Продолжайте, принц Леон.

Леон кивнул и повернулся к Фердинанду.

— Но сперва несколько слов должен сказать мой младший брат.

Судья жестом разрешил Фердинанду выйти вперёд.

Фердинанд шагнул на середину зала и сначала посмотрел на меня. Его улыбка была лёгкой, но полной уверенности.

Я перевела взгляд на императора…

И тут же поняла: он больше не выглядел обеспокоенным.

Наоборот, он казался весьма спокойным.

Даже скучающим.

И я поняла.

Всё это — спектакль.

Спектакль, чтобы сбить с толку врагов.

Чтобы они думали, что выигрывают.

Фердинанд не стал говорить долгих речей.

Вместо этого он поднял руки и… прямо в центре зала создал портал.

Люди ахнули, кто-то в ужасе вскрикнул.

Чистая, мощная магия завибрировала в воздухе.

Голубые и фиолетовые огни переливались, сливались в кольцо портала, ведущего… неизвестно куда.

Стоп, фиолетовые???

Леон улыбнулся:

— Закрой его.

Фердинанд щёлкнул пальцами, и портал исчез.

Воцарилась гробовая тишина.

— Только что вы стали свидетелями чуда, не так ли? — спросил Леон. — Вы увидели силу, которой обладает императорская семья.

Люди застыли, почти не дыша.

— На самом деле наш род берёт своё начало как раз в те времена, когда запретная магия ещё не была запретной. Да, наши предки владели тёмной магией в совершенстве. Это было их гордостью.

Он сделал паузу.

— И как вы думаете, куда делся этот дар?

Тишина.

— Ответ прост: никуда.

Шок прокатился по залу.

Леон выпрямился.

— Я, его величество император, мой младший брат — все мы владеем… запретной магией!

Толпа в ужасе загудела послушались возмущение: слишком долго люди жили с мыслью, что запрещенный дар — это зло.

Леон не дал им набрать силу.

— И если этот дар был достоин наших предков, если он помог создать империю, то почему сегодня мы его боимся?

Император медленно поднялся со своего места.

— Я думаю, пришло время поговорить об этом…

* * *

В судебном зале сразу стало тихо. До этого момента император сохранял хладнокровное молчание, позволив сыновьям взять ситуацию под контроль, но теперь, когда маски были сброшены, настало время говорить.

Он оглядел всех присутствующих — придворных, послов, судей, обвинителей. Его взгляд был твёрдым, непоколебимым.

— Империя существует уже более тысячи лет, и всё это время она держалась на плечах великих магов, — начал он, и в его голосе прозвучала сталь. — Мы возвели города, защитили свои земли, одолели врагов и создали великую державу.

Его слова отзывались в сердцах людей.

— Но было время, когда империя стояла на грани уничтожения. Когда её ослабили не войны, а страх.

Он сделал паузу.

— И этот страх был посеян нашими врагами.

Люди затаили дыхание.

— Во времена Великого Раздора, когда южные королевства и восточные орды пытались разорвать нашу державу на куски, они нашли способ, как ослабить нас изнутри. Они внушили страх перед тем, что было нашей силой — перед тёмной магией. Наши предки пользовались ею веками, но тогда против нас подняли ложь, манипуляции, слухи. Магов объявили угрозой, их уничтожали, их знания стирали с лица земли. Но что случилось потом? Как только магия исчезла из нашей армии, наши враги ударили. Они воспользовались нашей слабостью.

Рейнард сжал кулаки.

— Сколько жизней мы потеряли тогда? Сколько наших городов сгорело? Наследие древних цивилизаций — стёрто, знания — уничтожены. И все потому, что мы предали самих себя.

Император вскинул голову.

— Но я отказываюсь продолжать эту ошибку! Я отказываюсь отказываться от силы, которая принадлежит нам по праву! И я отказываюсь называть преступниками тех, кто унаследовал этот дар.

Толпа всполошилась. За столь мощной речью никто не ожидал услышать настолько откровенный вызов традициям, установленным веками.

Неожиданно вскочил посол Далмарии.

— Это святотатство! — воскликнул он. — Если ваша империя встанет на этот путь, то Далмария разорвёт с вами все связи! Мы не можем иметь дело с государством, которое открыто поддерживает то, что должно быть забыто навеки!

Император Рейнард хмыкнул, медленно повернувшись к послу.

— Ваш выбор.

Простые слова прозвучали угрозой.

Зал замер, наблюдая за их противостоянием.

— К тому же, ваш подчинённый, Амарис де Вальго, едва не убил наследного принца, — продолжил Рейнард, не спуская с посла взгляда. — А это заставляет меня подозревать ваше королевство в попытке переворота в нашей империи…

Далмарийский посол побледнел.

— От ваших дальнейших действий зависит, добьёмся ли мы мира и сотрудничества между нашими странами или нет.

Голос императора звучал грозно и властно. Все присутствующие в зале невольно сжались.

Посол Далмарии открыл было рот, но так и не смог ничего сказать. Он опустил глаза и молча сел на своё место.

Я смотрела на всё это с изумлением.

Неужели всё это было подстроено? Неужели император всё это время ждал удобного момента, чтобы вывести на чистую воду Далмарию?

Я скользнула взглядом по залу и встретилась с глазами Фердинанда.

Он улыбался — мягко, радостно, уверенно.

Я впервые за всё это время улыбнулась ему в ответ.

С облегчением.

С верой в то, что теперь всё может обернуться хорошо.

Лорд Вальдест, который ещё недавно чувствовал себя победителем, теперь выглядел растерянным. Он бросил взгляд на судью, затем на императора, но не увидел поддержки. Впервые за весь процесс он понял, что теперь и сам находится под ударом.

Его губы дрогнули.

Он поспешил к судье и что-то зашептал ему на ухо.

Судья тяжело вздохнул и громко объявил:

— Так как появились обстоятельства, требующие обсуждения, слушание дела переносится на другой день.

Сразу же раздался общий гул, люди начали вставать с мест, расходиться.

А в следующий миг меня окутали тёплые объятия.

Фердинанд.

— Любимая, — прошептал он, прижимая меня к себе, — мы победили, будь уверена. Ты не вернёшься в темницу, обещаю. Теперь точно всё будет хорошо…