Глава 7

Анжелика Ларина

Когда я очнулась, то сначала не сразу поняла, где нахожусь, но, увидев куполообразный потолок из красной глины с дырой по центру, сразу же вспомнила парня, с которым дралась, не желая сдаваться. На меня нахлынул страх, что ему удалось сделать то, что он хотел, а капитан всего лишь мне померещился.

— Лика? — послышался Элша справа от меня.

— Капитан?.. Вы не плод моей фантазии? — сиплым голосом спросила я. Голова, вопреки ожиданиям, не болела, как и рёбра, однако во рту было сухо. Пить хотелось неимоверно.

— Нет, как ты? Где-нибудь болит? — Элш придвинулся ко мне и наклонился обеспокоенно осматривая.

— Пить хочется, но на удивление чувствую себя отлично, — тихо ответила я, ощущая, как сердце забилось чуть чаще от радости, что капитан меня нашёл и спас… Снова. Мне стало стыдно от того, что слова Элша оказались правдивы. Мне не место среди военных. Я даже за себя постоять толком не смогла…

— Лика? Почему ты плачешь? Где болит?

— Ты был прав… Моё место на планете, а не в космосе… Я слабачка… — прошептала я, продолжая плакать.

— Не говори ерунды, — внезапно ответил капитан, стирая с моей щеки дорожку слёз. — Ты сильная и волевая. Ты доучилась с отличием до шестого курса в Академии Содружества планетарных государств, одного из самых престижных учебных заведений. Не надо принижать своего достоинства. Сын вождя сумел тебя одолеть только потому, что у тебя были сломаны рёбра. И только поэтому, Лика. Давай я проверю тебя сканером, а потом дам воды. Хорошо?

— Угу… И мне стыдно…

— За что? — Элш ненадолго отстранился от меня, чтобы потом поднести к телу сканер и начать обследование, продолжая: — Иногда можно позволить себе слабину. Это нормально.

— Но ведь ты постоянно придирался ко мне…

— И не только к тебе, Лика. Я хотел, чтобы вы действительно стали первоклассными пилотами. И ты отлично показала себя в бою. Не растерялась, а сразу взяла себя в руки. Мы выжили благодаря тебе. Ты сумела посадить наш корабль в тяжёлых условиях, пусть и в пустыне. Именно к этому я пытался вас подготовить. К моменту, когда приходится неожиданно сталкиваться с врагом и нет ни секунды на то, чтобы где-то что-то посмотреть. Понимаешь? — говоря это, Элш водил сканером по телу, внимательно всматриваясь в показатели. — Ты справилась. Здесь же… Он опытный воин, поступок которого я считаю низким. И он уже понёс своё наказание. Отлично. Всё в норме. Сейчас дам воды.

— Сколько я была без сознания?

— Чуть больше суток, — ответил Элш, откладывая сканер и передавая мне капсулу с водой.

— Хм… Я не могла так быстро восстановиться, даже с уколом для ускорения регенерации.

— Да. Я… — Элш неожиданно замялся и протянул мне питательный батончик со словами: — Вот, перекуси немного. Тебе сейчас это нужно. И давай позже обсудим момент с твоим восстановлением. Хорошо? тебе надо бы ещё немного отдохнуть. Я буду рядом, не волнуйся.

— Спасибо…

Я принялась жевать батончик, поглядывая на капитана, который возился с рюкзаком. Хм… А где маяк? И почему мне не хватило одного батончика? Я посмотрела на обёртку, оставшуюся от батончика, не понимая, как такое возможно. Съев его, я не наелась, хотя… Наверное, так сказывается то, что я двое суток ничего не ела. Да уж…

***

Мне снился странный сон… Почему-то в нём я видела свою поездку на Гарлез во время каникул.

— Да ладно тебе, Лика! Мы с тобой давно не виделись. Неужели тебе даже не хочется выдохнуть перед предстоящими выпускными экзаменами? Потонцевать? Отпустить себя хотя бы ненадолго? — спросила Вика. Эффектная блондинка, по которой, впрочем, нельзя было сказать, что она наследница компании по разработкам медицинского оборудования. А ещё, меня всегда удивляло то, как её гениальный ум резко контрастировал с авантюризмом, присущим её деятельной натуре. Её отец, Геннадий Петрович, всеми силами пытался приструнить дочку-непоседу, но, увы, пока ему это давалось не очень удачно.

— Вика, я думала, что мы просто погуляем и поплаваем. И где Айвен? — спросила я, чем заработала весёлый прищур тёмно-карих глаз. — И не смотри так на меня. Я много раз тебе говорила, что твой брат не в моём вкусе.

— Эх, — преувеличенно громко вздохнула подруга. — Жаль. Из вас бы получилась отличная пара. Или нет… Я пообещала Ваньке, что от тебя ни на шаг.

— Ага, и поэтому решила затащить меня в клуб, — хмыкнула я.

— Ну, Лика! На Земле мы отлично проводили время! Неужели не хочется потанцевать, расслабиться?

— Вииик, что случилось? С чего такое рвение? — с подозрением спросила подругу.

— Ничего, — буркнула она, снимая с себя маску преувеличенного счастья. — Лика, вот скажи, от тебя можно что-то скрыть? А?

— Мы с тобой вместе, считай, под стол пешком ходили. Так что я очень хорошо знаю тебя. Что случилось?

— Помнишь, я тебе рассказывала про Эндрю?

— Да…

— В общем, я его бросила.

— А? Подожди, вы же были помолвлены… Или я что-то путаю.

— Вот именно, что были. Представляешь, он мне изменял! Случайно застукала его в кафе с девушкой. И, спрашивается, чего ему не хватало? — она обвела руками свою фигуру в форме песочных часов с узкой талией, среднего размера грудью и покатыми бёдрами.

— Да уж… Мне жаль. Но…

— Я бы хотела отвлечься от неприятных мыслей. Слишком уж он мне понравился. Но ведь клин клином вышибают. Пойдём в клуб, а? Пожалуйста…

— Только давай договоримся, что ни в какие авантюры не ввязываемся, а просто потанцуем и вернёмся в отель. Хорошо? — подруга явно хотела мне возразить, но я решила добавить: — Как ты отметила, у меня на носу выпускные экзамены и лишние проблемы ни к чему.

— Хорошо…

Ещё спустя полтора часа сборов, мы отправились в клуб «Лирус», расположенный в пятнадцати минутах лёта на флайте. А вот потом… Я чётко помнила, как мы с подругой танцевали и в какой-то момент к нам подошли двое саршальцев. Надо сказать, что они были красивы, но при этом наглые. Я пару раз скидывала руки со своей талии и вообще всем видом старалась показать, что не заинтересована в ухажёре, а тот продолжал настойчиво лезть ко мне. Подруга же, наоборот, с удовольствием принимала внимание саршальца, а потом… В шею вонзилось что-то острое, отчего по телу начало распространять странное тепло. И я очень быстро стала ощущать себя так, словно изрядно выпила, хотя в этот вечер мы ничего не пили. Но голова кружилась с жуткой силой, а язык заплетался, когда я попыталась послать парня в дальний космос, не желая никуда с ним идти. Да и Вику надо было спасать. На задворках сознания билась мысль, что нас пытаются украсть, но сделать с этим я ничего не могла. Странная эйфория с каждой секундой становилась всё сильнее. Последнее, что я отчётливо запомнила… обеспокоенное лицо Элша. Я его даже за уши потрогала и назвала тёмным эльфом, а потом зачем-то поцеловала… Я поцеловала капитана! Сама! Крифа тоже помню, но не помню, как оказалась у него на руках.

Новое пробуждение принесло головную боль небывалой силы. Но почему моё сознание услужливо подкинуло сон с участием капитана? Я впервые увидела его в академии… А как быть со светящимися татуировками? Они мне казались знакомыми с самого начала.

Нет, это всего лишь сон. Вот. Сон и не более того…

— Лика? — неожиданно позвал меня Элш, отчего я вздрогнула и застонала от головной боли. — Что с тобой?

— Ничего… — сипло сказала я. — Сон странный приснился, и голова болит.

— Воды дать?

— Буду благодарна…

Пока капитан доставал капсулы с водой и что-то ещё из рюкзака, я задумалась. Хм… После того похода в клуб, когда я очнулась в номере Крифа и начала благодарить его за спасение из лап саршальцев, он выглядел удивлённо, а потом старательно переводил тему, при моих попытках более подробно узнать о том, что же всё-таки произошло и почему он не обратился в местные органы правопорядка. Более того, он и меня останавливал, напоминая, что каникулы имеют свойство заканчиваться, а расследование по моему заявлению может затянуться.

И если подумать, то подруга после того случая выглядела испуганно и даже виновато. Как и её брат, который должен был за нами тогда присматривать. Но мы с ней толком ничего не смогли обсудить, потому как они с Айвеном спешно улетели с курорта, а я осталась там до конца каникул и окунулась в отношения с Крифом. А в Академии из-за плотного расписания и проблем с новым преподавателем в лице капитана Шастерра у меня не было толком возможности позвонить Вике. Да что там! Я с родителями-то за последние полгода почти не общалась.

— Лика…

— Скажи, ты бывал на Гарлезе? — вопрос слетел с губ раньше, чем я успела подумать о своей глупости.

— Эм… С чего такие вопросы?

— Мы до академии нигде не пересекались?

— Ты что-то вспомнила? — с какой-то затаённой надеждой в голосе спросил Элш. Я посмотрела на него, а перед глазами снова всплыл его обеспокоенный взгляд и бережные объятия в тёмном переулке.

— Мне снился странный сон… Про поездку на Гарлез. Но он почему-то был таким реалистичным.

— Возможно, наночастицы…– задумчиво ответил капитан, но сам себя резко оборвал.

— Что?

— Вот, сначала выпей воды, перекуси. Потом я всё расскажу.

Неожиданно послышался стук в проём, а потом я услышала знакомый, слегка скрипучий голос старухи, которая собирала меня на выданье, как сказал Элш, для сына вождя… Она что-то быстро проговорила, а капитан ей ответил, после чего бросил хмурый взгляд на меня.

— Что-то случилось?

— Вождь хочет принести извинения за сына.

— А сам сын не хочет извиниться? — прошипела в ответ я.

— Сын пока ещё без сознания после укуса унжи, — было мне ответом.

— Что? Унжи? Элш… Ты про того самого унжи, который охранял вход в пещеру?

— Да. И предвещая твой следующий вопрос, сразу говорю: сын вождя понёс слишком мягкое наказание. Как бы там ни было, но если женщина занята, а её мужчина жив, то даже, будучи сыном вождя, он не имел права тащить тебя сюда и претендовать. Ужни впрыснул не так уж и много яда. И я вколол ему после этого регенерационный состав, так что парень выживет, но может остаться калекой. Что, на мой взгляд, не так сурово, как бой до смерти.

— Эртуш?

— Коэ хэт ри даэро. Содж то Эруа кам.

— Что ты им сказал?

— Что мы придём чуть позже.

— Харте Эртуш. Каме роуд каге.

— Эмли! — снова ответил Элш.

— Когда на нас напал сын вождя с подручными, ты сказал, что не всё понимаешь из того, что он говорил. А сейчас даже общаешься с местными на их языке. Как такое возможно?

— Мой переводчик, проанализировав и сопоставив язык местных с языком моих предков, сумел настроиться. Теперь я понимаю их и могу спокойно разговаривать. К тому же, как оказалось, у местных есть легенда о спуске колесницы с богами с небес. Я похож на того, кого звали Эртуш. Он дал им знания и обучил строительству.

— Хочешь сказать, что когда-то кто-то из риндалцев потерпел здесь крушение и выжил? А потом познакомился с местными, и научил их разговаривать на вашем языке? — обалдело спросила я.

— Да.

Ненадолго повисла тишина. Я сосредоточенно жевала батончик и только сейчас заметила, что на моей коже тоже появились татуировки, как у капитана. И они… Они светились! Но лёгким серебристым светом. Если в вигваме было бы светлее, то я бы и не заметила. Это ещё что такое? Откуда?!

— Лика, раз уж ты вспомнила, что было на Гарлезе…

— Почему мои руки светятся? Что со мной?

— Не паникуй… Нам нужно многое обсудить. На самом деле это надо было сделать гораздо раньше. Просто, — Элш немного замялся, но потом продолжил: — Я не совсем понимаю традиции твоей расы. Вы, земляне, очень интересные. Ник многое мне рассказывал, но проблема в том, что ты состояла в отношениях с курсантом Гардсом. А у моей расы не принято проявлять интерес к занятой женщине… Однако я всё равно хотел поговорить с тобой после сдачи экзамена.

Я подняла взгляд на капитана, встречаясь со слегка светящимися в полумраке глазами. Он смотрел на меня серьёзно и выглядел предельно собранно.

— Элш, извини, но за время твоего преподавания в академии ты больше всего придирался именно ко мне. И твоё напутствие перед выпускным экзаменом, мягко говоря, выглядело так, словно ты уже поставил мне незачёт.

— Лика… Эм… Ник пояснил мне, что фраза про сбор вещей у землян скорее вызовет негодование, чем благодарность за пожелание. На Риндале так выражают поддержку. То есть мы желаем поскорее собрать вещи, если кто-то куда-то отправляется или грядут сложные выпускные экзамены, после сдачи которых можно будет вернуться домой или отправиться на службу.

— Да уж… О представителях твоей расы землянам пока мало что известно, — тихо сказала я, но заметила, как остроконечное ухо капитана шевельнулось, а перед глазами появился момент из сна, где я гладила его. И поймала себя на мысли, что мне бы хотелось потрогать его уши вновь. Очень уж интересная форма.

— Разница в менталитете. Да. У вас много ритуалов. А ещё у вас нет такого понятия, как идеально подходящая пара. У вас приняты разводы, и браки могут существовать крайне мало, в то время как у моей расы брак заключается один раз и на всю жизнь.

— Погоди… — Мне даже немного неловко стало от того, в какое русло ушла наша беседа.

— Ты спрашивала про Гарлез, ответ: да. Я был там и пересекался с тобой. Мы с сослуживцами отправились в тот же клуб, где ты танцевала с какой-то светловолосой девушкой. Когда к вам подошли саршальцы, я заподозрил неладное, а потом отправился следом за вами, где и выяснилось, что вас хотели куда-то увезти, предварительно сделав укол…

— Так это был не сон, — ощущая, как щёки покрываются румянцем, даже взгляд отвела от капитана, не в силах выдержать смущение. Я и правда трогала его за уши, а ещё, кажется, несла бред про дроу и… Бросила мимолётный на Элша.

«Да, Лика! Молодец! Ничего не скажешь…»

— Не сон… Видишь ли, кроме парности, у моей расы есть ещё особенность. Каждый из нас обладает определёнными, хм… способностями. Я эмпат, — снова огорошил меня Элш. — Могу считывать и управлять эмоциями других существ, а вот один из моих уже бывших друзей был менталистом, — добавил капитан, ненадолго замолкая. — Тогда, на Гарлезе, когда всё случилось, Нат заменил твои воспоминая, хоть и не имел на это права. Пара для риндалца — это всё равно, что половина души. Кажется, так выражаются земляне…

— Вторая половинка, — машинально ответила я, переваривая услышанное.

— Да. Точно. У вас так много разных фраз, при помощи которых вы можете ёмко описать происходящее, что я пока не смог запомнить их дословно.

— Хорошо… Допустим, я твоя пара, — ответила я. — Тогда почему ты придирался ко мне постоянно?

— Я тебе уже говорил, что на Риндале женщины не воюют. У нас женщины — хранительницы очага. Риндалки при желании могут и не работать вовсе, но если им не нравится сидеть дома, то занимаются чем угодно, за исключением военного дела. И мне не совсем понятна твоя тяга быть наравне с мужчинами… Я бы с ума сошёл, если бы с тобой что-то случилось во время вылета. Понимаешь? Для нас женщина — драгоценность, продолжательница рода.

— Эм… У землян женщины давно имеют равные права с мужчинами и могут заниматься любым делом при наличии соответствующей специализации. Мы можем быть военными, инженерами, архитекторами, дипломатами, медиками, работать в сфере искусства, заниматься преподавательской деятельностью и много чем ещё. Всё зависит от желаний женщины и возможностей… Если захочется, и финансы будут позволять, то может и дома сидеть. Всё же в равноправном обществе женщина сама заботится об обеспечении своих доходов, если нет богатой семьи за спиной. Хотя и в этом случае можно отделиться от семьи и заняться развитием собственного бизнеса, — ответила я. — И я, хоть отец и не был в восторге от моего выбора, решила стать военным пилотом, следуя за мечтой. Это мой осознанный выбор и твои придирки… Как бы это помягче сказать, они меня злили. Понимаешь.

— Извини… Я переживал за тебя. За твой поток. Поэтому постарался обучить тому, что знал сам, так как не раз участвовал в боевых столкновениях. У нас принято делиться боевым опытом с молодым поколением, чтобы они могли избежать ошибки других и почерпнуть что-то новое для себя, — тихо сказал Элш. — Ник предупреждал, чтобы я был мягче с тобой… Я не хотел тебя обидеть. Хоть и ощущал твоё недовольство, иногда обиду, злость, негодование. Но больше мне нравился интерес, который исходил от тебя, когда я рассказывал новые темы на лекциях.

— Я не думала, что такое возможно, — ответила я. — А татуировки… Откуда они у меня и почему светятся, как твои.

— Это родовые знаки отличия. Обычно они выглядят как простые татуировки, но вблизи подходящей пары начинают светиться, — ответил капитан. — Мои светятся рядом с тобой, потому что ты моя талра — пара. И прости…

— За что?

— Сын вождя нанёс тебе серьёзные повреждения. Одно из рёбер проткнуло лёгкое. У тебя начались осложнения, и регенерационный состав вряд ли бы помог полностью исцелить тебя. Мы же… Наша раса уже давно пользуется наночастицами. Благодаря им у нас повышена регенерация и выносливость, более продолжительный срок жизни. Я не должен был этого делать без предварительного запроса у моего правительства и твоего разрешения. Но ввёл тебе свою кровь с наночастицами. Вернее, я дважды вкалывал тебе свою кровь, чтобы ускорить процесс регенерации. И на самом деле не особо-то верил в то, что они приживутся. У нас не было зафиксировано ни одного случая, чтобы риндалец делился своей кровью с представителем другой расы… Но я рискнул. Я не хотел тебя потерять.

— Спасибо, — поблагодарила Элша, понимая, как ему тяжело сейчас всё это говорить. — С момента падения на эту планету ты только и делал, что спасал мне жизнь. Сначала арвезар, потом унжи… Кстати, ты сделал его таким послушным благодаря своему дару? Да?

— Да. Но на тебя я воздействовал лишь раз, когда мы бежали по пустыне, я постарался снять болевой синдром, чтобы ты смогла бежать быстрее. Ведь предложи я тебе донести до леса, ты, полагаю, отказалась бы, — я кивнула. Надо же… он хорошо меня изучил. Тогда я думала, что это адреналин, а получается, что капитан и тут помог. — Наши наночастицы проявляются на коже вот такими, как у нас с тобой, татуировками. А ещё они указывают на наличие способностей. Фиолетовый означается контроль над эмоциями.

— А серебристый?

— Телекинез.

— Перемещение предметов силой мысли? — обалдело спросила я, рассматривая руки.

— Да. У моего друга, Улрна, такая сила. И надо сказать, что с ней надо быть аккуратней.

— Но я не ощущаю этой силы.

— Пока. Наночастицы, вероятно, ещё не до конца завершили твоё лечение. Но и после этого сила проявится не сразу.

— Элш, спасибо тебе за всё…

— Ты моя пара и напарница. Поэтому не стоит благодарить. Думаю, ты сама бы искала способ помочь мне, окажись я в аналогичной ситуации.

— Конечно. Я бы не бросила тебя в племени, — кивнула в ответ, вызывая улыбку у Элша. Надо сказать, что его откровения меня удивили, а ещё поразило то, на что он пошёл ради меня.

— Знаешь, когда я узнал о том, что ты учишься на пилота межзвёздных военных крейсеров, то был сильно удивлён. Ты ассоциировалась у меня с человеком, занимающимся какими-то искусствами.

— Ну, рукопашный бой, тоже своего рода искусство, как и пилотирование шаттлов и крейсеров, — хмыкнула в ответ. — Так что отчасти ты угадал.

— О да. Я помню, как, проходя мимо зала для тренировок, застал момент, когда ты уложила Стирка на лопатки. Такая маленькая и хрупкая на вид девушка заставила взрослого и крупного мужчину лупить по мату рукой, показывая, что он сдался.

— Ну… Он тоже нам с девочками постоянно твердил, что пилотирование военных кораблей не для нас. А папа учил, что если чего-то очень хочешь достичь, то нужно приложить максимум усилий. Поэтому я тренировалась в свободное от учёбы время, оттачивая мастерство.

— Ты очень упрямая, — хмыкнул Элш. — Это хорошо и плохо одновременно.

— Бабуля говорит упёртая, как папа. Но я не вижу в этом проблемы, — мы снова замолчали. Я пыталась осмыслить услышанное, а потом добавила: — Тебе, наверное, было тяжело всё это время…

— Сложно, да. Хоть Николас и говорил, что нужно просто поговорить с тобой, и всё.

— Доктор был прав, — сказала я.

Мы снова замолчали. Но вот интересно, это молчание не было в тягость и неловким, наоборот, оно было комфортным, чего не скажешь про то, как бывало с Крифом.

— Как ты себя сейчас чувствуешь? — спросил капитан.

— Прекрасно. Голова тоже прошла. А ещё ощущение, что зрение и слух немного обострились.

— Так и должно быть. Я рад.

Мы с капитаном решили не засиживаться в племени, так как нам нельзя вмешиваться в их быт. Поэтому погостили и хватит. Правда, от шкур, услужливо отданных нам вождём в качестве извинения за поведение его сына, мы не отказались, как и согласились взять специальные камни для розжига костра. А ещё нам подарили деревянную шкатулку с выдолбленными завитушками по бокам плотно притёртой крышки к нижней части. Необычно. Открывалась она, как бутылки с пробкой в горлышке. А внутри на лоскуте тонкой ткани или шкурки оказались красивые разноцветные камни.

— Эртуш, Эруа, карш ногре ма? — спросил вождь, глядя на меня тёмно-карими глазами. Надо сказать, что этот мужчина был более крупным и мускулистым, чем его сын. А ещё от него веяло силой и мужественностью. У него был высокий лоб, нос с лёгкой горбинкой, высокие скулы и квадратный подбородок. Длинные каштановые волосы по бокам были убраны в тонкие брейды из кос, украшенных перьями и всевозможными косточками, а вот центральная часть волос была просто убрана в толстую косу, перекинутую чрез плечо на мускулистую грудь, которую вождь демонстрировал, сидя на крыльце большого вигвама. Рядом с ним стояла внушительных размеров дубинка с острым осколком кости на шарообразном навершии. А на поясе я заметила что-то похожее на ножны для ножа с костяной рукоятью. Хм... А ведь если подумать, то и вещи у них были не на завязках, а сшитые между собой куски кожи. А сделать это не так уж и просто. Жалко, нельзя тут задерживаться.

— Вождь спрашивает, довольна ли ты подарками? — перевёл слова вождя Элш. Я кивнула.

— Маанш каа, гаре ност кон, — добавил вождь, заработав хмурый взгляд от Элша. — Эруа ланрг шат.

— Он говорит, что ты очень красивая и мне стоит лучше охранять тебя.

— От кого? Кроме них тут есть ещё племена?

— Эмнерг, даар ге?

Вождь кивнул. Да уж… Не хотелось бы больше ни с кем сталкиваться. Надеюсь, что наш маяк всё же заработает. Старуха, которая здесь исполняла роль знахарки, сунула мне руки пару кожаных шнурков, украшенных перьями и косточками, приподнимая прядь своих волос и кивая в сторону Элша. Парные заколки? Интересный подарок. Я кивнула в знак благодарности. А потом Элш забрал унжи с рюкзаком, и мы направились обратно к пещере, где остановились в первый день пребывания здесь.

К слову, яд унжи хоть и не убил парня, но оставил калекой на всю жизнь. Когда он очнулся, то у него оказалась парализованной одна рука и частично лицо. Так что теперь ему придётся доказывать остальному племени, что он вполне себе хороший охотник и воин, даже при таких проблемах. Иначе… Даже думать не хочу, что с ним будет. Впрочем, его проблемы.

Шастерр Элш

Я был рад, что наночастицы не только помогли исцелить мою пару, но и вернули ей память, стёртую Натом. А ещё… Выходит, у неё была предрасположенность к телекинезу. Просто так татуировки не проявляются. И далеко не у каждой риндалки или риндалца они есть. Но на светлой коже Лики серебристые завитушки практически не были видны. Однако они слегка подсвечивались при моём приближении, что давало надежду на то, что у нас может что-то получиться.

Мы шли к месту, где я оставил сумку с маяком и где мы пока временно будем жить. Вернее, было решено перебраться немного в сторону от того места, чтобы избежать встречи с кем-либо ещё. А для этого надо было перебраться на другой берег речки, в которую впадал водопад.

Сделать это до заката мы не успевали. Дошли, к нашему счастью, без происшествий и встречи с местными обитателями хищной фауны. Но тут и я постарался, старательно окружая нас с Ликой аурой опасности.

Пока Лика была без сознания, там, в деревне, мне жутко хотелось решить вопрос с её обидчиком посредством смертельного поединка. Но я не знал, как бы отреагировала Лика на такое, потому решил воспользоваться унжи, проконтролировав его укус и время впрыска яда. В результате сын вождя остался калекой, но сможет отчасти обеспечить себе место в деревне, пусть оно и не будет в дальнейшем таким, какое он занимал. Его друзей постигла та же участь. Частичная парализация стороны, куда укусил унжи.

— Не думала, что для счастья так мало надо, — выдохнула Лика, как только мы вошли в пещеру.

— Соскучилась по этому месту?

— Не поверишь, но да, — девушка буквально фонтанировала радостью. Удивительная. — Думаю, надо бы листья сменить и дров натаскать на ночь.

— Да. По-хорошему надо бы.

До густых сумерек мы собирали листья и дрова для ночи. Но так как пещера, в которой мы остановились, была не сильно большой, и дыму было некуда выходить, кроме как в проход, решили оставить у входа несколько крупных листьев, как мы делали в первую ночь и унжи на страже.

Ну и дежурство никто не отменял. Лика улеглась на лежанку, укрывшись нашими термоодеялами, поверх которых мы положили шкуру, как и на сами листья, чтобы было теплее ночью.

Она какое-то время ворочалась с боку на бок, а потом громко вздохнула и сказала:

— Кажется, я выспалась на много дней вперёд.

— Возможно, наночастицы в твоей крови и эту особенность тебе передали.

— Какую? — С интересом спросила она и даже села на лёжке.

— Мы можем несколько дней спокойно обходиться без сна.

— И что вы в это время делаете?

— Что хочется. Читаем, занимаемся спортом или ещё что. Я любил при помощи симулятора оттачивать своё мастерство в управлении крейсером, встречался с друзьями или занимался патрулированием, отведённых моей команде секторов, — ответил я.

— Эх, жалко, что у меня эта способность только появилась. Вот так перед экзаменом несколько дней не поспал и всё доучил, что не успел.

— Ага, а потом несколько дней отсыпаешься, — усмехнулся я.

Так, слово за слово мы проболтали с Ликой всю ночь. Я рассказал ей про свою планету, то, что можно было, и маму с отцом и младшим братом. Она рассказала про свою семью. На Земле у неё остались родители с бабушкой.

— Я бы очень хотела увидеть фиолетовую Луну и красно-оранжевое Солнце. Наверное, это очень красиво.

— Очень, — улыбнулся я. — Но ты красивее.

На щеках Лики появился румянец, да и не надо было быть эмпатом, чтобы понимать, что она застеснялась. Мило. Думаю, я на правильном пути.