Глава 41

Позавтракав, мы отправились в университет. Пришли в главный корпус, держась за руки. Перед тем, как разойтись по разным этажам, поцеловались. Нам уже нечего было скрывать. На моем пальце блестело помолвочное кольцо.

Я помнила, что обещала заглянуть к ректору, но отложила визит к нему на послеобеденное время. Я вчера и так пропустила сразу три лекции.

В аудитории меня встретили настороженно. Последний ряд, который мы обычно занимали с Корри, был пуст.

Она пересела вместе с Черити ближе к кафедре. Смотрела на меня так, словно я украла у нее шкатулку с драгоценностями и жениха в придачу. Я сразу поняла, что Корри не рассказала подругам, что я являюсь «потерянным близнецом», как задумал наш отец. Но и гадать, что она наговорила будущим женам, я тоже не желала. Решила больше не думать на эту тему. Пусть все идет своим чередом.

На перемене между лекциями, когда я вышла в коридор размяться, кто–то оставил на моей тетради записку. Я осторожно расправила ее – уже выработался рефлекс бояться козней пересмешника. Но там было написано всего одно слово. «Самозванка». Я нашла глазами Корри и улыбнулась. Бывшая подруга поджала губы. Ну что же. Она выбрала сторону. Будет теперь строить из себя обиженную.

После занятий ее ждал влюбленный дракон. Вальдер принес цветы, но Корри фыркнула и прошла мимо него в обнимку с Черити. Как же быстро она забыла, что страдала от любви к нему. Вошла в роль. Променяла ласкового мальчика на общество будущих жен, что открыто сочувствовали ей. Ну как же, пригрела на груди сиротку, оказавшуюся змеей.

Дракон так и остался с букетом. На лице Вальдера медленно таяла улыбка.

– За что она так со мной? – спросил он меня.

– Не ты один. Со мной она тоже разорвала все отношения, – я взяла протянутый драконом букет. Опустила лицо в цветы. – Они замечательные. Красивые и пахнут нежно.

– Что мне делать? – голос Вальдера дрожал.

– Ничего. Ждать, когда с нее сойдет спесь. Проводи меня до ректорского кабинета, а? Скучно тащиться одной, – я хотела отвлечь его от грустных мыслей. Вальдер взял мою сумку с учебниками и, закинув за спину, предложил мне локоть. Я уцепилась за него.

Мы так и шли, как два добрых друга, бросаясь шутками и смеясь. Вспомнили нашу первую встречу в «Пятаке». Чтобы развеять хандру, я призналась дракону, что роль гадалки исполнял Ялд. Вальдер ответил, что догадывался.

На одном из лестничных переходов мы обогнали Корри. Она проводила нас злым взглядом. В ней проснулась ревность. Но мне было наплевать. Я больше не жила в общежитии, а на лекциях мы сидели в разных концах аудитории. Вот так грустно закончилась наша дружба.

В кабинете ректора я обнаружила, что меня с нетерпением ждали. Ялд, Тутто, Рона, лорд Джеромо и сам ректор. Отсутствовали Бадрияр и королевская семья. Как мне объяснили, король с супругой отбыли на родину, Корри в нашем союзе не играла важной роли, а бравендорца решили не звать, поскольку тема, поднятая Тутто, его не касалась.

– Итак, – начал рыжий демон, когда мы все расселись, – я за ночь прочел «Манускрипт странника». И выяснил одну важную вещь: явление Кинжала случается крайне редко – раз в тысячелетие. И это всегда только женщина.

Демон раскрыл на ректорском столе толстый фолиант. Мы поднялись, чтобы посмотреть картинку. Книга неприятно пахла. Похоже, из–за кожаного разбухшего переплета. На представленной демоном странице были изображены бредущие по реке голые женщины, и лишь у одной из них в руках был кинжал.

– Почерк у ангела не очень. И рисует, как курица лапой, – заметила я.

Ректор задумчиво постучал пальцами по столешнице. Через некоторое время он заявил:

– Мне кажется, мы не на тех фактах ставим ударение. Неважно, приходит Кинжал раз в тысячелетие или чаще. Уверен, он появляется как предвестник некоего катастрофического события, с которым под силу справится только ему. Что погубило мир, о котором говорил ангел? Об этом есть в манускрипте?

Тутто вздохнул и быстро пролистал несколько страниц.

– В Манускрипте все изложено иносказательно, но ясно одно – власть захватило Зло. В одном из разделов упомянуто, что Зло заняло место законного правителя. Или буквально – втиснулось в чужую кожу. Ничего не напоминает? – Тутто осмотрел всех нас. Лица сидящих в кабинете осветились догадкой.

– Пересмешник, – выдохнул лорд Джеромо. – Эхари читал Манускрипт. Это уже доказанный факт. Вот откуда у Бавалона взялась идея захватить власть, завладев телом настоящего наследника.

– Никому из вас не кажется странным, что король вдруг начал чахнуть? Я думаю, пересмешник готовится сесть на трон, причем сразу на королевский, – поддержал догадку демона ректор.

– Если у Бавалона получится заменить Ялдвига, и однажды Лана поймет, что рядом с ней не любимый дракон, а его подделка, то она сорвется. Я бы точно сорвалась, – Рона перевела взгляд на меня.

– Будет война. Я разгромлю весь мир, – подтвердила я, не думая, что говорю. – Без любимого он мне не нужен.

Увидев, что на меня смотрят с ужасом, закрыла лицо ладонями. «Убийца с глазами зверя». Великий маг знал, как я опасна.

– Вот о чем предупреждал нас ангел. Лана в горе может убить всех нас, а остановить ее будет некому, – высказавшись, Джеромо вызвал на кончике пальца огонь и затянулся сигаретой.

По кабинету поплыл зеленый дым. Ректор поморщился, но ничего не сказал.

– А в Манускрипте случайно не описано, как уничтожить Зло еще до того, как оно займет чужое тело? – я сглотнула тугой комок.

– Увы, – Тутто развел руками, – об этом не сказано. Видимо, Кинжал должен знать сам.

– Я всего второй день Кинжал, – сообщила я со слезами в голосе. – Откуда мне знать?

– Я думаю, Лане и Ялду стоит снова встретиться с семейкой Эхари, – выдал Джеромо. – Вчера ангел разбудил ее дар убийцы. Будем надеяться, что она почувствует пересмешника. Кем бы он ни был: мальчишкой, матерью или старухой Бавалон.

– Я видела Соуля недавно. Милый мальчик. Мне не хотелось бы убивать его, – со вздохом сообщила я.

– Рисковый эксперимент, – ректор стучал пальцами по столу. – Поймать пересмешника на живца – неплохая мысль. Но вдруг не получится? Может так случиться, что мы сами не заметим, как произойдет подмена. Не сыграем ли мы на руку пересмешнику?

– Тогда я уничтожу весь мир, – мстительно пообещала я. Я устала, что меня все шпыняют.

– А если вокруг меня соорудить защитный купол? Ты же умеешь, дядя. Запросто накрываешь огромную арену, – в голосе Ялда звучала надежда.

– Я подумаю, – ответил ректор. – Как решу, снова соберу вас. Пора кончать с пересмешником. Неизвестно что еще он выкинет, – поднявшись, он закрыл Манускрипт и брезгливо отодвинул от себя. – Как же я устал от всех этих проблем. Только разобрались с Тутто и Роной, на тебе Кинжал и опасность для всего мира.

– Я не опасность, – обиженно ответила я. – Я спаситель.

– Все! – ректор помахал кистями рук, словно разгонял надоедливых голубей. – Кыш по домам.

На следующее утро Ялд, полночи где–то шляющийся, сообщил, что после занятий нас ждут во дворце. Не сказать, что меня раздражали его отлучки. Я понимала, что Ялд не может быть привязан ко мне, но… Которую ночь в его кровати спала желанная женщина, а кроме целомудренного поцелуя в лоб я ничего не получала.

– Новый раунд с твоей мамой? – спросила я. – Кстати, она ведет. Один – ноль.

– Нет, нас позвал отец. Я ночью был во дворце и застал у короля своего дядю. Ректор интересовался не получал ли король какой-нибудь подозрительный документ. Раз пересмешнику удалось с помощью короткой записки отправить меня умирать в снежных горах, почему бы ему не проделать то же самое с королем?

– Проклясть короля с помощью безобидного на вид письма?

– Да. Отец мог не подозревать, что в тексте спрятаны слова проклятия. Прочел, забыл и… заболел.

– Если пересмешник освобождал для себя трон, чтобы взойти на него в твоем теле, то зачем покушаться на тебя? Как–то неразумно, – я покачала головой.

– А может, он просто хотел напомнить о себе?

– Угу. Закинув наследника в ледяные горы.

– И отняв магию, чтобы посмотреть, как я выкручусь, – у Ялда загорелись глаза. Он понял, что пересмешник бросил ему вызов. – У Эхари Бавалона множество вариантов захвата власти. Если не мое тело, то вполне подошло бы тело ректора. Он младший брат короля и следующий претендент на трон после нас двоих.

Как я поняла, единственное, чего пересмешник не хотел, так это вселяться в тело старика. Старый король в любом случае не был ему нужен, а проклятие в письме помогло бы от него избавиться.

– Разве у твоего отца нет секретаря? – я была удивлена. – А чем занимается королевская канцелярия? Они первыми должны вскрывать письма.

– Есть некоторые секретные послания, которые отец не доверяет никому. Конечно, кроме меня и брата. Ректор самолично занялся разбором почты.

– О, так ты хочешь, чтобы я тоже поучаствовала в расследовании? – я потирала руки, понимая, что меня допустили к королевским тайнам.

– Нет, я хочу, чтобы ты поняла, с кем имеешь дело, – Ялд был серьезен. – Пересмешник коварен и может смотреть на тебя голубенькими глазами Соуля.

Мне сделалось не по себе.

Ялдвиг оказался прав. Нашли письмо–кляузу на… ректора. Король только поэтому отложил его в сторону и не показал брату. Письмо было написано от имени секретаря, работавшего до Зарая, где тот перечислял, какие крамольные разговоры ведет ректор, и что он метит на трон.

– Конечно же я не поверил навету. Просто приказал убрать секретаря, – сказал король, пожав плечами.

«Убрать секретаря». Я поразилась, как просто прозвучали эти слова. С властями шутки плохи.

Место за письменным столом в кабинете короля занимал ректор, поэтому Его Величество довольствовался креслом рядом с диваном, на котором сидели мы с Ялдом. Король выглядел значительно лучше, чем при моем первом визите к нему вместе с лордом Осифиром.

– Ну да. Этим ты очистил дорогу Зараю, который доносил на ректора пересмешнику, – Ялд внимательно наблюдал за дядей, который работал в антимагических перчатках.

Слова проклятия светились. Они были вписаны в текст вразбивку, но прочитавший их запускал заклинание.

– Спасибо, брат. Теперь мы хотя бы знаем, с каким заклинанием столкнулись, – король был впечатлен преступным умом Бавалона. – Если бы не твоя студентка, снявшая мучительную боль, сейчас я лежал бы в склепе.

Я потупила взгляд, но не смогла скрыть улыбку.

– Кстати, – ректор, в отличие от меня, оставался серьезным, – я проанализировал отчеты агентов по семейке Бавалон и пришел к выводу, что пересмешник сменил тактику. Он обхитрил нас, а мы, глупцы, не поняли.