Глава 42

Все сидящие в кабинете напряглись. Ректор осмотрел нас.

– Мы все знаем, что он сидит в ком-то одном: в сыне, в любимой женщине или в матери.

– Только не в матери, она на момент его гибели находилась в тюрьме, – напомнил Ялд. – Он не мог в нее переместиться.

– Не перебивай, – оборвал племянника ректор. – Я сейчас скажу то, что может повергнуть вас в шок. Я уверен, Эхари научился перемещаться из тела в тело, не изгоняя при этом душу хозяина.

Ректор сделал паузу, чтобы посмотреть на произведенный эффект.

– Ты хочешь сказать, что человек, в кого подселился Эхари, даже не подозревает об этом? Две души на одном теле? – король вцепился в подлокотники. Костяшки его пальцев побелели. Никто не ожидал подобного умозаключения. – Он использует тела…

– Как временное жилище. Сегодня одно, завтра – другое. Нет трупов, и мы не можем понять, кого использовал Бавалон. Он чертов гений. Его бы ум да на благо родины, – ректор постучал пальцами по столешнице. – Эхари превратился в паразита. Достаточно короткого контакта, чтобы заразиться им.

– А как ты догадался? – Ялд подался вперед.

– Наши агенты отмечают, что у каждого из этой троицы случаются провалы памяти. Часть дня словно кто–то стирает. Например, Соуль не помнит, что играл у озера с Ялдом.

– Вы хотите сказать, что с Ялдом играл пересмешник? – я вытаращила глаза.

– Я ничего такого не почувствовал. Малыш как малыш, – уверенно заявил Ялд. – Все эти выводы притянуты за уши.

– Согласен. У леди Бавалон, например, могут быть провалы по естественной причине. Это возрастное, – заметил король. Его щеки слегка порозовели.

– Ну да. Вполне может быть, – кивнул ректор. – А что насчет Руэллинн и ребенка? У них с чего провалы памяти?

– Ты думаешь, что пересмешник бесконтрольно покидает дом у озера, когда ему вздумается? – Ялд с беспокойством посмотрел на меня. Я пожала плечами.

– Да. Если Руэл и Соуль почти не выезжают, то леди Бавалон носится, словно гончая. За ней особо следили, так как никогда не подозревали. Ровно по той причине, что она была в тюрьме, когда Эхари нашел новое тело. Теперь ты понял, что был не прав, племянник?

Ялд кивнул.

– Понял.

– И что мы теперь будем делать? – я осмотрела своих собеседников. Ректор опять постучал пальцами по столу.

– Я уже приказал привезти всех троих во дворец. В карете будет установлен антимагический контур.

– Что–то вроде сдерживающего ошейника? – Ялд был заметно обеспокоен.

– Да, покажем их Лане. Пусть прощупает. Если ангел разбудил в ней дар Кинжала, то она должна увидеть пересмешника. Он для нас главное Зло.

– Я тоже буду присутствовать? – осторожно спросил Ялд.

– Да, тоже. Как раздражающий фактор. На тебя натянут защитный полог, чтобы исключить возможность подселение души пересмешника.

– А на мне? Можете представить, что будет, если я сама стану пересмешником?

– Само собой, – успокоил меня ректор. Но я все равно волновалась.

– Когда они прибудут? – король выбрался из кресла.

– Завтра утром, – ректор тоже поднялся.

Когда мы выходили из кабинета, столкнулись с королевой. Я присела в низком поклоне.

– Я слышала, тебя признали принцессой Верколя? – спросила она, поднимая такую же смоляную бровь, что и у Ялда.

– Да. Они оказались моими родителями. Теперь я не безродная сирота, – я не опустила взгляда, хотя это было положено при разговоре с Ее Величеством.

– Хорошо, что среди нас больше нет сирот, – ответила она, посылая мне ехидную улыбку. Ну или просто улыбку. Сознаюсь, я была предвзята.

На этом наш диалог был окончен. Королева вошла в кабинет мужа.

– Пойдем, – сказала я, беря жениха под руку.

Ялд был рассеян, и я списала его поведение на волнение по поводу завтрашнего события. Я тоже переживала, что не справлюсь с собой и пойду крушить семейку Бавалон направо и налево.

– Поцелуй меня, – попросила я перед сном. И опять получила «отцовский» чмок. – В чем дело, Ялд? Где страсть? Где желание?

– Прости, но я не могу думать ни о чем другом, кроме как о пересмешнике, – он отвел глаза.

– Ты боишься?

– За тебя, – он улыбнулся, ласково погладив меня по плечу. – Только за тебя.

И опять поцеловал в лоб. Я ушла спать в гостевую комнату.

***

Зря мы волновались. Встреча прошла… никак. Нас с Ялдом провели в помещение без окон, предварительно поколдовав над нами. Я впервые увидела работу королевских магов. Защитный полог вызвал неприятное чувство. Я слышала слова так, словно находилась под водой.

Когда я вошла в комнату, все Бавалоны поднялись со скамьи. Мальчик кинулся ко мне и обхватил за ноги. Он радовался встрече, а я не могла выдавить из себя улыбку. Бабушка взяла Соуля за руку и отвела его к матери. Она смотрела на меня хмуро. Словно я была виновата в их бедах.

Нас разделяло небольшое расстояние, но как бы я ни вглядывалась, ничего необычного ни в женщинах, ни в ребенке не находила. Никакой черноты, о которой говорил Соуль. Дверь за спиной скрипнула и в комнату вошел Ялд. И опять мальчик попытался подбежать к нему, но мать не пустила. Крепко держала за руку.

Да, при виде принца волнение в моей душе поднялось. Я боялась за него. Особенно, когда он подошел к напряженной троице и взял мальчика на руки.

Я видела, как светились глаза у этих двух мужчин. Они радовались встрече. Соуль обвил руками шею Ялдвига.

– Ты заберешь меня к себе? – спросил мальчик. – Ты обещал.

– Очень скоро, – тихо ответил ему принц и поцеловав в щеку, отдал волнующейся матери.

Мы в полном молчании покинули комнату. В соседнем помещении нас ждали маги и ректор.

– Ну что? – спросил он, пытаясь по глазам прочесть ответ.

– Ничего. Я не увидела в них Зла. Люди как люди.

Ректор был обескуражен моим ответом.

– Вся моя теория летит к чертям, – удрученно произнес он.

– И где же нам теперь искать пересмешника? – Ялд поднял руки, когда маги снимали с него защитный полог. Тот посверкивал и менял внешность, словно был гибкой линзой. Я тоже вытянула руки вверх. Было немного щекотно, и я поежилась.

– Буду думать, – произнес ректор, покидая помещения.

Я была уверена, что он пошел докладывать брату о провале эксперимента. По всему выходило, что пересмешник уже покинул дом у озера и теперь сидел в непонятно каком теле. Мы опоздали.

– Я еще успею на вторую пару, – сказала я Ялду, чмокая его в щеку.

– Увидимся вечером, – ответил он и поспешил за ректором.

Меня к королю не позвали, поэтому я посчитала себя свободной. Конечно же, было интересно, куда денут Бавалонов: отправят к себе или оставят во дворце, но никто не собирался делиться со мной планами.

Карета довезла меня до университета, и я полностью отдалась учебе. В аудитории все было по–прежнему – я оставалась изгоем. Знали бы будущие жены, что меня нельзя доводить, наверняка поприжали бы хвосты. А ну как разозлюсь и испепелю всех одним взглядом? Я только представила, как запрыгиваю на парту и превращаюсь в мстительницу, и улыбка растянула мое лицо.

– Кому здесь так весело? – мастер Лилли, ведущая у нас маговедение вместо Ялдвига, стукнула указкой по кафедре. – Леди Светлячок к доске. Расскажите–ка нам, милочка, как строится простейшее заклинание?

– Разве вы не знаете, у Ланы совсем нет дара? Откуда ей знать? – кинула реплику одна из будущих жен. – У безродных девиц и самозванцев дар начисто отсутствует.

По всему выходило, что Корри не делилась с подружками о проснувшейся во мне магии. Ах, да, она же не смела! Наложенный «Полог тишины» не позволял. Ну–ну.

Я спустилась вниз и, встав у кафедры, начала бодрым голосом.

– Для сотворения заклинания нужно задействовать сразу три компонента. Слово, жест и силу.

– Например, – подбодрила меня преподавательница.

– Например, если бы я захотела, чтобы все в аудитории, кроме вас, мастер Лилли, пустились в пляс, я бы сложила пальцы вот таким образом, произнесла команду «Танцевать!». Ну и, конечно, сдобрила бы все приличной порцией магии.

Я показательно дунула на сложенную из пальцев фигуру и наслаждалась танцами своих однокурсниц до самого конца пары. Мастер Лилли непонимающе хлопала глазами, краснела–бледнела и пыталась наложить запретное заклинание, но у нее ничего не получалось. Я знала, что в этом мире нет никого сильнее меня. Я вытащу душу, если меня разозлить. А сокурсницы именно так и сделали.

Я прекратила вечеринку, как только прозвенел звонок. Будущие жены, Корри в том числе, рухнули на парты.

– Я вынуждена буду рассказать об этом ректору! – гневно прошипела мастер Лилли, проносясь мимо меня с указкой в руке.

Ой, этого нельзя было допускать. Я щелкнула пальцами, и преподавательница остановилась. Обернулась на меня с расстроенным видом. Потерла висок. Цокнула языком.

– Надо же, я забыла, куда шла, – произнесла она, поднося к лицу указку, словно та могла подсказать.

Мне стало стыдно за свое поведение. Совсем чуть–чуть и только перед преподавателем маговедения. А будущие жены пусть теперь знают, что никакая я не самозванка и простолюдинка.

– Я думаю, вам надо к лорду Осифиру, – участливо посоветовала я мастеру Лилли. – У вас был тяжелый день. А жаба на лицо не только убирает морщинки, но и успокаивает нервы.

– Да, ты права, – согласилась преподавательница и поспешила к лестнице, ведущей в лекарское крыло.

«У простых людей магия напрочь отсутствует», – мысленно повторила я слова язвы королевских кровей и с улыбкой отправилась домой, где с вкусным обедом меня ждала наша милая домоправительница.

Идя по Кривой улице, я улыбалась. Теплому осеннему дню и своим мыслям. Я вдруг почувствовала себя всесильной. Я неуч, но магия меня слушалась. Причем, я не знала ни формул заклинаний, ни правильных жестов, но стоило мне захотеть, чтобы будущие жены танцевали, и они пустились в пляс.

А ведь этой науке проклятий посвящены десятки учебников. На факультете Темной магии их изучают четыре года. Но ко мне умение приходило само. Захотела, чтобы Хранительница остановилась, и та упала на снег, проклиная нас с Ялдвигом. Испугалась, что Ялд с Бадрияром поубивают друг друга, и нате вам молнию и отрезвляющий дождь. Поняла, что ангел – Зло, и чуть не испепелила его. Я действовала интуитивно, но вливала силы так просто, словно дышала.

Я даже была рада, что появился ангел. Он будто открыл во мне поток, который до недавнего времени едва капал. Наберется с горсточку – на тебе молнию с громом, а не наберется – сиди скучай.