3. Ветер над Рок-Реном (5)

Антракс впервые ощутил горячую кровь в своем теле. Он никогда раньше не замечал, что живет две разные жизни вот уже восемь лет и за все эти годы эти две реальности никогда не сталкивались, до этого момента. Человек в маске был принцем Антраксом. Без маски жил Велиан, жил, как настоящий ветер, без родины и правил.

Он никогда не задумался о том, что он сам думает о родном Эштаре. Он видел его достоинства и недостатки, но без личного участия, словно его страна существовала каким-то далеким теоретическим объектом. Теперь же он быстро шагал по каменным улицам в сопровождении стражи и гордился тем, что он эштарец. Теперь Антракс точно знал, что любит ночной зной родного дома, любит глупые шутки Мэдина, суровую возможность сломать челюсть глупцу. Любит тренировки до боли в каждой мышце. Любит здания с куполами и мелкие плиточки мостовых. Он был влюблен в свою родину. Он всегда ее любил и всегда гордился ею и потому, не отдавая себе в этом отчета, хотел сделать ее лучше.

Как глупо в чужой стране понимать ценность своей страны, еще и в столь фатальной ситуации. Он разрушил свою защиту одной глупостью. Никакой неприкосновенности теперь быть не могло — он напал на герцога, напал с желанием избить его до полусмерти. Впрочем, его не вели в темницу, а только в кабинет графа Шмарна, имевшего в этой стране свою неофициальную власть. Да и ждать графа пришлось не больше получаса, неподвижно сидя в кресле и игнорируя собственный конвой.

Врач старался успокоиться. Ему это почти удалось, когда вернулся Вильям Шмарн.

— Свободны, парни, — сказал он, отмахиваясь от стражи.

Сам же сел напротив молодого человека и внимательно стал изучать его взглядом. Тот принял это с холодным равнодушием, так же внимательно глядя Шмарну в глаза.

— Значит, ты все-таки эштариец.

— Эштарец, — почти машинально исправил его Антракс холодным непроницаемым тоном.

— И как же тебя зовут?

— Велиан.

— Правда?

— Моя мать дала мне это имя.

— А отец?

— С тем же смыслом на древнеэштарском.

— Я не знаю древнеэштрского.

— Это не мои проблемы, — парировал молодой человек, не отводя глаз от цепкого взгляда собеседника.

— О-о-оу-у, — протянул граф и тут же рассмеялся. — Вот как ты теперь заговорил.

Смех резко оборвался, граф подался вперед и стал всматриваться в лицо Антракса, словно искал в нем что-то.

— Сними-ка ты эту повязку.

— Вам не понравится то, что под ней, — предупредил молодой человек, но граф лишь пожал плечами. Тогда Антракс выполнил его просьбу. Узнать его все равно не могли. Принц Антракс никогда не покидал Эшхарат, а его лицо и там видели немногие.

Граф присвистнул.

— Это ожог и обсуждать это я не хочу, — проговорил Антракс, опережая вопрос.

— Ладно, — внезапно согласился граф. — Не спросишь, чего требует герцог?

— И чего же требует герцог?

— Чтобы тебя вышвырнули из страны без права на возвращение.

Антракс только кивнул. Это было даже как-то нежданно благодушно.

— Ты бы его на дуэль лучше вызвал, — пошутил герцог.

— С полоумными на дуэлях не дерутся, — совершенно серьёзно ответил молодой человек.

— А я думал аристократы не дерутся с простолюдинами.

Граф снова стал серьезным и внимательно смотрел на собеседника.

— Нравишься ты мне, зараза, — вдруг заявил Шмарн, отстранившись и расслабившись в кресле. — Но ты был бы уже мертв, не понимай я, что в тебе политики меньше чем человеколюбия в моей подагре.

Велиан все же отвел взгляд. Граф ошибался, слишком сильно ошибался, но признавать это было сейчас глупо и просто опасно.

— Если хотите, я могу дать вам лекарство. Вылечить ваши ноги оно не сможет, но боль уменьшит, — прошептал он, глядя в сторону.

— И в данном положении ты говоришь мне об этом? — Граф вновь рассмеялся.

— Мое положение едва ли зависит от ваших ног. Вы же уже все решили.

Он вновь взглянул в глаза мужчины, только теперь уже устало, без вызова и гнева.

— Возможно...

Граф закинул ногу на ногу и нахмурился:

— То, о чем мы говорили утром...

— Не надо, — перебил его Велиан. — Я не трону ее, даже не начинайте говорить об этом. Пожалуйста.

— Вежливая просьба от человека, сломавшего нос герцога Ийвана — это комплимент, но!

Граф вновь приблизился.

— Я буду краток: увижу тебя рядом с ней — просто убью, ясно?

Велиан молча смотрел на мужчину, долго смотрел, понимая, что в этих словах не было и доли шутки, а после кивнул, тут же спрашивая о другом:

— Что со мной будет?

Граф улыбнулся.

— С чего ты взял, что это решать мне?

— Ну не регенту же.

Граф, готовый расхохотаться, уставился на собеседника, снова хмурясь.

— Огюст только посмеется с этой истории. Я тебе втайне завидую. Сам мечтал ему врезать, но я тут политикой занимаюсь, если ты, конечно, можешь это понять.

Антракс машинально кивнул, наблюдая за мужчиной, так же внимательно следившим за ним.

— К тому же Огюст отправил Свила в отставку, а значит, мы остались без придворного врача, а Велен-Лей, которого я убедил занять его место, прибудет сюда только через два дня. Ты с ним, кстати, знаком?

— Нет.

— Как так? Вы же ученики одного наставника.

Велиан пожал плечами.

— Фу-Диену больше восьмидесяти лет. Большинство его учеников ушли в самостоятельную работу до моего рождения.

— И никто не навещает его?

Велиан вновь пожал плечами.

— Может — да, а может — нет. Я не лезу в его дела — права не имею.

Граф кивнул, смирившись с таким ответом.

— Вы меня просто отпустите? — все же спросил Велиан, не веря в такую удачу.

— Отпущу, но тебе не стоит выходить из дворца и показывается на улице, ясно?

— Значит я теперь ваш пленный?

— Не пленный, а гость.

— Под конвоем.

Граф рассмеялся.

— Вам не угодить, сударь! Ладно, иди давай. Тебя регент уже часа три ищет. Отлупит тебя своей тростью, будешь знать, как шляться где попало. Давай!

Он махнул рукой, явно веля удалиться. Велиан послушно шагнул к двери, возвращая повязку на прежне место.

— И помни: я слежу за тобой.

Велиан обернулся.

— Можно я заберу того ребенка? — спросил он.

Граф, ожидавший чего угодно только не этого, растерялся.

— Зачем? — спросил он.

— Ему нужен уход и особое лечение.

— И куда ты его денешь? Будешь таскать его по всему миру?

— Отправлю к своему наставнику, его внучка настоящий мастер в подобных делах.

Граф пожал плечами.

— Если отец действительно от него откажется, то ты найдешь его в приюте на площади, — ответил он равнодушно. — Только если пойдешь туда, не выдавай себя.

Велиан кивнул и вышел, слишком хорошо понимая Вильяма Шмарна.

Антракс знал, что за ним будут следить. Это было очевидно, но, завернувшись вечером в черный плащ, отправился на площадь неспешным, прогулочным шагом, чтобы невидимые наблюдатели не потеряли его в толпе. Его не интересовали ярморочные палатки, развернутые к празднованию первого дня лета, но он уделил им немного внимания, для поддержания образа вспыльчивого простака, а заодно купил небольшое цветастое покрывальце и корзину. Затем шагнул в сторону приюта.

Маленький Арман нашелся там быстро, слишком приметны были его врожденные увечья. Осматривая его, врач с опаской искал признаки других повреждений, которые могли проявиться позже, но ничего не находил. Разве что ребенок вяло реагировал и не кричал, а скорее жалобно поскуливал.

— Я заберу его, — сообщил он сразу.

— Да, пожалуйста, — бросила ему толстая нянька, словно он пытался ей угодить, а она была горда, чтобы принимать это.

— Ваш что ли? — спросила другая нянька, моложе и болтливее.

Увидев его, девушка запоздало ойкнула.

— Вы разве не тот врач, который герцога убить пытался?

Велиан не ответил, кутая ребенка в то самое ярморочное покрывальце.

— А ребенок-то вам зачем? Вы его, что ли так? — щебетала нянька.

Велиан не отвечал. Рассказывать женщине о силе ее же детородного органа в подобные моменты он считал глупой затеей. В то же время, он и сам спрашивал себя: а не сделал ли он ошибки? Не мог ли он зажать маленькую ножку, пока поворачивал малыша? Но вспоминая все: каждое движение, каждый жест, понимал — не мог, только все равно задавал себе вопросы, игнорируя женщину. Только уложив ребенка в корзину, он спросил:

— У вас есть черный ход?

— Есть, в сад ведет, но там забор!

— В самый раз. Веди.

Девушка уставилась на него и хотела было возмутиться, но в руках молодого человека блеснула золотая монета. Молодая особа попыталась ее забрать, но зажатая между пальцев монета ускользнула в кулак мужчины.

— Сначала веди.

Тут девушка наконец-то пришла в движение и повела его коридорами вглубь здания, на ходу рявкнув на не спавших мальчишек, спорящих о какой-то глупости, но готовых из-за нее подраться.

В конце концов, Антракс оказался в саду, столь крохотном, что каждый его уголок можно было рассмотреть с крыльца.

Он отдал девушке монету и шагнул в сад. Корзину с затихшим ребенком он поставил на вершину каменного забора достигавшего двух метров, затем подтянулся и сел на камень, осматривая переулок.

— Если у меня кто-нибудь спросит, я все расскажу! — крикнула ему девушка.

Он ее не слушал. Переулок ему не понравился. Он вел не совсем в ту часть города, к которой он сейчас стремился. Потому Антракс встал, выпрямившись в полный рост, над крышами маленьких соседних домиков, осмотрел окрестности, а главное здания, возвышающиеся поодаль в тусклом сумраке и тут же выбрал для себя хороший путь. Подняв корзину, он сделал несколько шагов по каменному забору, вновь опустил корзину с младенцем и аккуратно спустился на землю, не прыгая как мальчишка, затем забрал корзину. Ему оставалось быстро пройти по переулку и выйти на знакомую улицу.

В Рок-Рене он не так хорошо ориентировался, чтобы не плутать по хаотичным улицам. Потому ему нужна была знакомая дорога. Сначала большая улица, идущая от площади на юг, затем поворот возле кожевенной мастерской, там до трактира «Серый верес» и налево, до тупика, минуя три поворота.

Память его не подвела. Тупик нашелся, а с ним и дверь с тусклой вывеской «Черный дом». Он толкнул эту дверь и оказался в темном зале, похожем на совершенно пустой маленький кабак.

— Мы не работаем, — сообщил мужчина, сидевший за стойкой.

Рядом горела масляная лампа. Антракс бесцеремонно поставил корзину на стойку, выбрал из-под лампы лист бумаги, взял перо из чернильницы и нарисовал тайный знак работорговцев Белого моря.

Мужчина взял лист, посмотрел на знак, затем на молодого человека, молча сжег лист и положил под лампу новый.

— Проходите.

Антракс шагнул вглубь комнаты, не забывая маленького Армана, нашел нужную дверь, распахнул ее и оказался в светлом зале без окон, действительно напоминающем кабак, в котором было мало людей. Слишком мало. Два человека пили в углу, над чем-то смеясь. Третий разбирал какие-то бумаги, потягивая из бутылки ром.

Антракс сел за свободный стол. Через минуту ожидания к нему подошел низкорослый мужчина.

— Мне нужен курьер, — сообщил Антракс, не дожидаясь вопроса.

— Груз?

Он поставил на стол корзину.

— Место?

— Эшхарат. Госпиталь Фу-Диена.

Мужчина кивнул и тут же вышел.

Еще через минуту к молодому врачу подошел темноволосый молодой человек и сел напротив. Откуда он вышел, Антракс даже не пытался проследить, не желая знать больше чем ему нужно, и сразу выложил на стол мешочек с деньгами. Юноша заглянул в мешок.

— Наймешь ему кормилицу и проследишь, чтобы ребенок был в полном порядке всю дорогу, — приказывал принц. — Отдашь его лично в руки Лен-Фень и покажешь ей этот мешок, вернее вышивку на нем. Если ребенок будет здоров, получишь еще тысячу ливрий.

Юноша ошарашенно уставился на Антракса.

— Но лучше тебе не знать, что с тобой будет, если ты его не довезешь.

Часом позже Велиан вынырнул из какого-то очередного переулка и увидел двух дворцовых стражников, переговаривающихся в ночи.

— Парни, не меня ли вы часом ищете? — спросил Велиан, махая рукой.

Стражники дернулись, тут же обернулись и, не отвечая, двинулись в сторону молодого человека.

— Я тут немного заблудился, — почесывая затылок, признался Велиан.

Он все еще держал корзину, в которой спал лохматый щенок медового цвета.