3. Ветер над Рок-Реном (6)

Лилайна с раннего утра готовилась к балу. Обычно знатные девушки Рейна в ее годы еще не появляются на балах и только мечтают о них, слушая рассказы старших сестер и матерей, но Лилайна жила по правилам принцессы. Она была на этом балу не девушкой на выданье, не дамой знатной крови, а наследницей, лицом официальным.

Первый ее бал состоялся в те годы, когда она и помнить всего не могла. Еще совсем крошкой, как говорят, она сидела на коленях у отца и позволяла знатным приближенным целовать свою крохотную ручку. В десять лет она впервые танцевала средь взрослых с самим королем. Ее отец был лучшим кавалером, по крайней мере, для принцессы Лилайны. Впрочем, она привыкла танцевать с графами, герцогами, баронами, с их сыновьями и даже внуками. Да и руку для поцелуя представляла ничуть не хуже истинной королевы, а ведь ей было всего четырнадцать.

Обычно наряд для бала выбирали за нее, но в этот раз, накануне, она забраковала платье и потребовала другое, назвав это капризом.

И вот уже к обеду, хорошенько выспавшись, она сидела в нижнем платье, а фрейлины начинали плести ей множество кос, которые после должны были переплетаться причудливым зигзагом на ее затылке. В каждую косу вплетали голубую ленту и жемчужные бусины из Авелона. Таково было желание принцессы, ясное только ей одной. Она хотела угодить гостю, которого ждала на этом балу и загадочно улыбалась, не слушая болтовню своих фрейлин, отмахиваясь от обсуждения прекрасного принца Гэральда, прибывшего из Манра на празднование. Она не знала принца, не звала его на бал и откровенно не понимала, что он здесь забыл.

А вот разговоры о вчерашнем инциденте в доме герцога Ийвана привлекли ее внимание.

— Аманда умерла? — спросила она взволнованно, обернувшись, чтобы взглянуть на разговаривающих девушек.

— Да, и ребенок тоже. Говорят, наш Велиан ее добил, — прошептала одна из фрейлин.

— Глупости какие! — бросила Лилайна, вновь повернувшись к зеркалу.

— Не такие уж и глупости, — поговорила Эллина, заглядывая в большое зеркало и поправляя свои черные локоны. — Я сама видела, как вчера его вела стража всего перепачканного кровью. Ромом от него несло, как от последнего пьяницы.

— А я слышала, что он, напротив, спас ребенка, да герцог отказался от него, — сказала третья. — К тому же я видела Велиана сегодня.

— Все равно, мерзкий тип, — скривилась Эллина. — Давайте не будем об этом храмом уродце.

Фрейлины были согласны, а Лилайна не сказала ни слова. Она смотрела на свое прекрасное отражение и вспоминала мягкую улыбку человека скрывающего часть своего лица. Почем-то в памяти не всплывала черная повязка, зато перед глазами появлялась внимательная синева, смотрящая на нее и эта мягкая улыбка. Она совсем забыла о его хромоте. Конечно, она заметила ее, но когда они говорили, подобные мелочи словно исчезали, становясь невидимыми и ничего не значащими.

Принцесса внезапно ощутила сильную обиду и боль в груди.

«Он не придет» — решила она, и слезы появились на ее ресницах, но она тут же заставила себя не плакать, натягивая улыбку.

«Он придет!» — заявила она сама себе и не переставала больше улыбаться.

Она сияла, спускаясь по парадной лестнице в главный зал. Ее будущие подданные ждали ее у подножья лестницы, создавая коридор между ней и регентом.

Она сияла, гордо улыбаясь. На ней было голубое платье, украшенное кружевами. Длинная пышная юбка, которую она придерживала одной рукой, прикрывала ее ноги, позволяя только носочкам маленьких туфелек появляться на виду. Туго затянутый корсет делал ее совсем тоненькой, словно вся она была лишь цветком голубого колокольчика. В протест моде, ее плечи и грудь были закрыты кружевами, показывая только маленькие кусочки белой кожи. Длинные широкие рукава падали легкими шелковыми волнами. На ней не было никаких колец, подвесок и прочих украшений, только маленькая изящная диадема из серебра и брошь в виде лебедя с расправленными крыльями.

Как маленькая фарфоровая куколка, она прошла по залу неспешно и размеренно, позволяя каждому рассмотреть все самые мелкие детали ее наряда. Подойдя к Огюсту, она изобразила неглубокий, но крайне изящный реверанс и протянула ему руку. Регент коснулся крохотных пальчиков и церемонно поцеловал руку родной племяннице, выражая все свое почтение, а затем проводил малышку к небольшому, словно игрушечному, трону. Лилайна, заняв свое место, еще раз осмотрела людей вокруг и заговорила тихим мягким голосом:

— Этот год успел принести немало печали Рейну, но теперь пришло лето, а значит, все горести покинут нас под лучами яркого солнца.

Она прикрыла глаза, выждала мгновение, прислушиваясь к абсолютной тишине, и резко хлопнула в ладоши.

— Встречайте лето!

Ее голос перешел в мягкий смех. Заиграла музыка. На лестнице появились танцоры. Им предстояло разыграть новое летнее представление.

Сегодня на короткий миг Лилайна стала королевой, но все равно понимала, что это лишь игра. Едва ли ей когда-нибудь позволят сделать что-то более значимое, чем открытие бала.

Впрочем, ее королевская роль была закончена и она могла покинуть свой трон и потеряться в толпе знати, поприветствовать кого-то из знакомых, неохотно пообещать кому-то танец.

До темноты было еще далеко и потому она уделяла время всем, кто желал поговорить с ней о погоде и ее необычайной красоте. Не смущаясь, она принимала комплименты, улыбалась и посмеивалась.

Заметив герцога Ийваеа с кровоподтеком на лице и с бокалом вина, что-то рассказывающего графу Шенье и герцогу Дюгону, никакого намека на траур или печаль Лилайна не обнаружила и сочла все разговоры досужими сплетнями, не понимая только, как можно было на словах похоронить прекрасную Аманду.

Затем она, наконец, увидела графа Шмарна и, обрадовавшись, шагнула к нему. Граф всегда знал, где Велиан, быть может, и сейчас он знает, где этот наглец, не принявший ее приглашение.

— О, дорогая Лилайна! — воскликнул граф, увидев принцессу. — А ведь я ищу вас. Позволь представить — принц Гэральд из Манра.

Принц улыбнулся, принимая машинально протянутую тонкую руку, склонился чтобы коснуться губами выступающих косточек и почему-то задержался, поднимая на нее глаза. Еще никто и никогда не смотрел на нее так, удерживая кончики ее пальцев.

— Я так рад, наконец, увидеть вас через столько лет, — произнес принц, улыбаясь и вновь выпрямляясь в полный рост.

Он был выше ее чуть ли не на две головы. Одетый в роскошный бело-голубой костюм с серебряной вышивкой, словно специально подходящий под ее наряд. Он показался ей героем любовного романа, а не реальным человеком, слишком он был красив.

— Надеюсь, вы позволите сегодня сопровождать вас, — спросил он мягким учтивым голосом.

— Конечно, — ответила принцесса, смущенно опуская глаза.

Теперь она поняла своих фрейлин, покоренных его сине-зелеными глубокими глазами.

Граф внезапно покинул их, словно его здесь и не было, а принц, улыбаясь, вновь поднес ее руку к своим губам, целуя кончики пальцев. Теперь уже Лилайна спешно вырвала руку, испытав внезапное чувство неловкости.

— Что привело вас к нам? — спросила она, манерно складывая руки, поверх складок своей юбки.

— Как? Вы не догадываетесь? — спросил принц. — Вы, наверное, не помните меня, впрочем, не удивительно: вы были совсем маленькой...

Он жестом предложил ей отойти в сторону, дабы поговорить. Лилайна, конечно, согласилась, внимательно слушая.

— Когда вам было всего два года, я приезжал сюда с отцом и обещал жениться на вас, — сообщил он спокойно, глядя внимательно на ее реакцию.

Лилайна смутилась от этого взгляда, но быстро нашлась:

— Вам должно быть было всего семь лет, как же могли вы дать подобное обещание?

— Мне было восемь, сударыня, но уже тогда я понимал, что вы окажетесь самым прекрасным цветком долины.

Он вновь на краткий миг коснулся ее пальцев, словно случайно, но видя, как она отдернула руку, не стал настаивать и продолжил:

— Я всегда помнил об этом обещании и вот теперь, после своего двадцатилетия, когда я сам могу решать свою судьбу, я прибыл к вам чтобы напомнить о своем давнем желании.

— Разве должен взрослый принц нести ответ за детские глупости?

— Нет, просто увидев вас сегодня, я убедился, что это не было глупостью. Впрочем, прошу простить меня, я слишком тороплю события, вы не хотите сейчас думать о далеком будущем, верно?

— Не хочу, — призналась Лилайна.

Этот разговор слишком сильно ее смущал и принц, видимо почувствовав это, отступил, предложив ей танец вместо всех серьезных бесед. К этому моменту как раз заиграла новая мелодия, и принцесса была рада потанцевать. Она любила танцевать, а тут внезапно обнаружила, что ей достался удивительный партнер, ловящий каждое ее движение так, как прежде мог лишь ее отец. В итоге она с большой неохотой была вынуждена сменить пару на один танец из-за данного обещания и с большим трудом дождалась возможности снова скользнуть к Гэральду.

— Здесь немного душно, — проговорила она, принимая протянутую руку.

— Быть может, стоит выйти в сад? — спросил принц, теперь уже уверенно держа ее маленькую ладонь.

— Я была бы рада.

Она еще раз внимательно осмотрелась, но не найдя Велиана взглядом, окончательно обиделась и кокетливо улыбнулась другому, позволяя вывести себя на аллею погружающегося в сумерки сада.

Слуги зажигали огни садовых фонарей, а они медленно гуляли по каменным дорожкам, разговаривая об искусстве. Оказалось, принц Гэральд был не только красив, но и знал множество удивительных вещей и побывал во многих странах. К тому же рассказывал о них крайне увлекательно, то и дело глядя ей прямо в глаза. Она же, смущаясь и, в то же время, чувствуя себя достойной, бросала на него короткие взгляды. Приведя принца в свою любимую беседку, она позволила ему взять обе свои руки и спрашивала, слушала, улыбалась, то опуская глаза, то смеясь, наблюдала за ним. Ей льстило его внимание и нежные касания теплых пальцев.

— Принцесса Лилайна, — вдруг заговорил Гэральд после долгой паузы. — Я должен спросить у вас.

— Спрашивайте.

Разрешая, она заранее смутилась, а принц внезапно соскользнул с небольшой скамьи и опустился перед ней на колени.

— Позвольте мне ухаживать за вами, чтобы в тот день, когда я приду просить вашей руки, вы могли знать меня не только как принца, но и как человека, готового ради вас на многое.

Одного слова «ухаживать» хватило, чтобы Лилайна залилась краской, но, не вырывая пальцев из его больших ладоней, потупила взор.

— Но как я могу запретить вам, сударь? — спросила она кротко.

— Я так робею перед вами, — шептал принц, глядя на нее, — что вы могли бы запретить мне дышать, и я бы подчинился. Я всего лишь прошу вашего снисхождения.

— На него вы можете рассчитывать, — мягко ответила Лилайна.

Принц окончательно пал к ее ногам и начал осыпать ее руки поцелуями, поднимаясь от пальцев к запястьям.

— Благодарю, моя королева, — шептал он, внезапно прильнув к ее ногам.

— Ну, полно вам, принц!

Не понимая, что именно ее до боли кольнуло в грудь, она внезапно вскочила.

— Я хочу побыть одна, — сообщила она, отвернувшись.

Ее сердце бешено билось, голова кружилась, словно она выпила слишком много вина и в одно мгновение опьянела.

— Я чем-то обидел вас? — спросил Гэральд робко.

И Лилайна все же обернулась. Ей льстило, что этот большой и прекрасный юноша действительно робеет перед нею, виновато опуская голову.

— Нет, дело не в вас, — сообщила она. — Просто после смерти моего отца прошло слишком мало времени. На меня порой не находят приступы печали, потому прошу, дайте мне побыть немного одной.

Она протянула ему руку, а он покорно ее поцеловал.

— Ступайте, вам наверняка есть, что обсудить с моим дядей и прочими знатными вельможами.

— Я буду ждать вас, — кланяясь, обещал принц.

— Я непременно вернусь, — пообещала принцесса и выскользнула из беседки в аллею из розовых кустов.

Не понимая от чего так злится и что ее взволновало до дрожи в коленках, Лилайна повернула на дорожку и замерла, видя Велиана, безмолвно сидящего на скамье и смотрящего на нее. Все прежние эмоции сразу исчезли.

— Велиан! — шепотом воскликнула она, внезапно осознав, что громкий голос может быть услышан уходящим принцем. — Да Вы же подслушивали!

Он не отвечал, а только смотрел на нее, заставляя улыбаться.

Она приблизилась и села рядом, изучая его.

— Я ждала вас, — проговорила она. — А вы так и не пришли. Как вы могли не прийти?

— Мне нечего делать на балу, даже если речь о вашей улыбке, — произнес он, наконец, — простите меня за это.

Она молча посмотрела на него. Очень внимательно, словно что-то пытаясь понять, но его взгляд и открытая часть лица внезапно показались ей непроницаемой маской.

Сейчас Велиан проклинал свою судьбу, обещая себе больше никогда ей не доверяться.

Как так вышло, что он, решив не идти на бал, в конце концов, проиграл сам себе и решил испытать свою судьбу и оказался в саду? Как так вышло, что именно сюда пришла она, еще и не одна, а с другим, что превосходил его по всем пунктам?

Гэральд был лучшей партией для Лилайны. Их страны соседи, их культуры похожи. Он, как третий сын короля, ничего не получит на родине, но, если представится возможность, будет готов вылизать Лилайне зад, чтобы стать королем Рейна. К тому же он был красив, умел говорить приятные глупости и не смотрел на нее как истукан, так же бестолково, как сейчас на нее смотрел он, принц Антракс, наследник варварского края, главное чудовище и хромоногий урод.

— Вы все слышали, да? — спросила принцесса, поджимая губы, ни то от стыда, ни то от смущения. — Он забавный.

Она подняла глаза, выискивая реакцию на лице собеседника, но реакции не было, и она все же сказала то, что думала:

— Кажется, он любит меня.

— Он не любит тебя, — тихо прошептал Велиан.

Он слишком поздно заметил, что сказал «ты», да и принцесса не выразила ни малейшего негодования, а повернувшись к нему, спросила:

— Почему ты так думаешь?

Ей понравилось это «ты» произнесенное ею самой, словно оно меняло все, словно одно слово делало жизнь легче.

— Мужчина, любящий женщину, смотрит на нее совсем иначе, — тихо отвечал Велиан.

— Как?

Она смотрела на него, и ей вдруг показалось, что она знает, как именно должен смотреть мужчина, но не смогла произнести этого вслух.

— Ты увидишь это и поймешь, а когда полюбишь его в ответ — станешь очень смелой и сильной.

— А если я не хочу быть сильной? — с едва уловимой дрожью в голосе спросила принцесса.

— Тогда не любите его.

Она сглотнула и отвернулась, не понимая, почему смеяться с Гэральдом, держащим ее руку, было так легко, а молчать с Велианом так неловко.

— Завтра утром я уезжаю, — внезапно сообщил молодой врач.

Эта новость буквально пронзила принцессу, она вздрогнула и подняла глаза. Он не смотрел на нее. Глядя вперед он молчал, сплетая пальцы рук в замок. Она вдруг поняла, что ему это молчание дается так же тяжело.

— Так скоро, — прошептала она.

Но он вдруг улыбнулся, встал и посмотрел на нее.

— Кто-то говорил, что он хотел бы не быть принцессой, а стать просто человеком.

Сейчас глядя на него ей очень хотелось не быть принцессой, но она рассмеялась, стараясь избавить их общение от странной неловкости.

— Даже не знаю, кто бы это мог быть, — проговорила она, прикрывая смеющиеся губы.

Велиан внезапно протянул ей руку властным, слишком уверенным жестом.

— Не хотите ли сыграть в обычную жизнь?

— Хочу, — машинально ответила принцесса, принимая его ладонь, как опору.

Он усмехнулся.

— Тогда идем.

Казалось, все тревоги оставили его. Впрочем, так и было. Он решил, что раз уж судьба-злодейка шутит над ним, почему бы не доиграть игру, не пошутить самому и не поставить ее в свои же условия. Если принц и принцесса разных стран не могут быть даже друзьями, то, может, принц и принцесса, притворяющиеся простолюдинами, смогут понять друг друга.