5. Свадьба в Эшхарате (2)

Проснувшись одна, Лилайна сразу испугалась, но в комнате ее уже ожидала Кам, сообщившая о том, что принц ушел по делам. Девочка зажгла свечи и закрыла окно, подняв рычаг. Ее явно не смутило присутствие портрета и надобность его отодвигать. Она даже сама закрыла его черным полотном. Лилайна хотела вмешаться, но все же промолчала, понимая, что в этом доме все наверняка знали, что делать для удобства своего господина.

В конце концов, она послушно позавтракала, позволила себя переодеть и вышла во двор проводить Эллину. Все же она хотела с ней проститься, особенно зная, что та уезжает в Авелон еще и навсегда. Лилайна не знала о случившемся меж ее фрейлиной и принцем, но знала о взаимоотношениях Элли и Икара, и потому ее не удивил их брак. Зато вид бывшей фрейлины ее поразил. Она была в длинном синем платье. Широкие рукава закрывали ее руки целиком, а вырез открывал лишь ямочку в основании шеи. Голову девушки покрывала светло-голубая ткань, закрепленная металлическим обручем. И стояла Эллина, опустив голову, да послушно сложив руки, пока Икар командовал погрузкой разных вещей.

Лилайна сама подошла к девушке.

— Ну что, Элли, прощай, — прошептала она.

Эллина подняла на нее глаза, испуганные и удивленные.

— Лила, — прошептала она нерешительно и тут же снова опустила голову. — Я так виновата перед тобой.

— Это уже не важно, — начала было принцесса, но фрейлина перебила ее:

— Важно. Я пыталась отобрать у тебя Антракса.

Это признание напугало Лилайну.

— Как его можно отобрать?

— Я хотела по-настоящему стать его наложницей и думала, что ты ему станешь не нужна, но, кажется, он любит тебя.

Лилайна ничего не понимая, тряхнула головой.

— Прости меня, — прошептала Эллина. — Прости меня за все. Икар говорит, что принц сохранил мне жизнь, потому что зла я все же не делала, хотя и желала его тебе. Прости меня за это. Я стану женой Икара уже в Авелоне, он, видимо, правда любит меня, если смог простить, и я, думаю, смогу полюбить его, но я не думаю, что кто-то будет так же добр со мной, как была добра ты.

— Можно я просто обниму тебя? — спросила Лилайна.

Эллина несмело кивнула, а принцесса тут же обняла ее. Фрейлина, конечно, вздрогнула от прикосновения рук к ее спине, но не издала ни звука, обняв Лилайну в ответ.

— Нам пора, — строго сообщил Икар, буквально забирая будущую супругу из объятий принцессы.

Лилайна хотела помахать им рукой, но мальчик-слуга дернул ее за рукав.

— Его Величество ждет вас, — сообщил он.

Лилайна обернулась и с застывшим сердцем увидела Эеншарда. Тот стоял у одной из колонн, усмехаясь в пышную бороду. На этот раз при нем не было даже меча, хотя одет он был так же просто, только взгляд его все равно был настолько суров, что Лилайна сразу же опустила глаза и тихо подошла к мужчине. Тот жестом велел ей идти за ним и пошел куда-то по коридору.

— Итак, ты приняла решение, — заговори король строго. — Еще и сама пришла ночью в покои моего сына.

Лилайна хотела возразить, но только закусила губу.

— Ты решила принять его предложение?

— Простите, но...

Король обернулся, внезапно остановившись, так что принцесса чуть не врезалась в него.

— Значит, ты надумала его использовать как инструмент.

Это не было вопросом. Он утверждал, при этом не осуждая.

— В Рейне не примут короля из Эштара, — сообщил он сам и вновь продолжил свой путь, — но, как я понимаю, и правящую королеву так просто не примут.

Лилайна сглотнула, не зная, что и сказать.

— И ты, конечно же, об этом не думала. Просто решила править сама, а как этого добиться и что такое править — это уже не важно.

Лилайна слушала его суровый голос и понимала, что ей не стоит обижаться на эти слова. Их говорили не для того чтобы ее задеть, скорее наоборот, ее учили в странной, немного грубоватой манере, но учили видеть важное, указывая при этом на слабые места.

— Если ты действительно станешь королевой, тебе придется выйти замуж или за идиота, который сядет на трон, а ты сможешь им управлять, или за безумца, который посадив тебя на трон, станет твоим щитом.

Лилайна уставилась на могучую спину мужчины, нахмурилась, закусила губу и поняла, что оба варианта кажутся ей подлыми.

Мужчина же свернул на узкую винтовую лестницу.

— Нам надо поторопиться, иначе мы опоздаем, — сказал он.

— Куда? — спросила Лилайна, робко.

— К началу схватки двух мальчишек, — с явным удовольствием сообщил король, выходя на балкон.

Лилайна, ничего не понимая, вышла следом. Они оказались на уровне третьего этажа, на балконе, с которого открывался вид на настоящую арену.

Большая круглая площадка была окружена ступеньками, на которых было бы удобно расположиться зрителям. Только никого не было ни на самой площадке, ни на балконах.

— Разогнали всех мои мальчики, — проговорил Эеншард, опираясь на парапет. — А ты близко не подходи, Антракс если увидит тебя сразу смутится.

— Антракс собирается драться? — испуганно спросила Лилайна.

— Да, с Мэдином, — довольным голосом сообщил король. — И я давно ждал этого момента.

— Зачем?

— Не задавай глупых вопросов, а просто наблюдай.

Первым на площадку вышел Мэдин. Он был в одних штанах и бодро прошлепал босыми ногами по каменному полу. Шест держал при этом парнишка лет шестнадцати, страшно на него похожий и чем-то недовольный.

— Я не понимаю, зачем ты это делаешь, — ворчал он.

— Угомонись, Шардар, — шикнул на него Мэдин. — У тебя может единственный шанс увидеть Антракса в бою.

— Да что там видеть?

Мэдин выписал младшему брату звонкий подзатыльник и забрал из его рук двухметровый шест, крутанул над головой и поднял вверх глаза.

— Отец, ты коварный человек, — заявил он, смеясь.

Шардар тоже посмотрел наверх. Эеншард лишь приложил палец к губам, другой рукой давая Лилайне понять, что ей стоит отступить чуть в сторону.

— Поднимайся сюда, — сказал он третьему принцу. — Поверь, тебе есть на что посмотреть.

— Ну, если ты так говоришь, тогда ладно, — буркнул молодой человек и скрылся в арке, чуть не сбив Антракса. — Я к отцу наверх.

— Он тоже здесь? — удивился второй принц.

— А тебе это помешает? — спросил Мэдин посмеиваясь.

— Нет, конечно.

Антракс, прихрамывая, вышел на площадку, поднял глаза, кивнул Эеншарду и тут же посмотрел на Мэдина. Лилайну, успевшую отступить, он конечно не заметил.

Принцесса ощутила, как сильно забилось у нее сердце. Антракс вышел, одетый как Мэдин, в одних лишь свободных штанах, без маски. Лица она не увидела, потому что спряталась, но теперь украдкой наблюдала и могла в ярком свете изучить взглядом его тело.

— А ты зачем разувался-то? — спросил Мэдин. — Это разве честно?

— Мешающая мне обувь по-твоему будет более справедливой?

Антракс словно проверяя свое тело, поставил правую ногу на носок, перекатился на пятку, поворачивая корпус, описывая левой ногой дугу.

— А тебе разве можно?

— Можно, — спокойно ответил Антракс.

Шест все это время был у него в правой руке. Он удерживал его горизонтально, а теперь резко уткнул в каменный пол и внимательно посмотрел на Мэдина.

— Пока Шардар поднимается, иди-ка ты сюда.

— Ты че, серьезно?

— Ну, мне интересно, смогу ли я это повторить, — признался Антракс.

Мэдин расхохотался, но подошел ближе и опустился на одно колено. Антракс коротко выдохнул, видимо собираясь с духом, и вдруг резко пришел в движение. Поставив правую ногу на колено Мэдина, он оттолкнулся коротким пружинящим движением. Левой ногой шагнул на плечо брата, перехватывая шест левой рукой, описывая дугу, буквально взлетая вверх по спирали. Мгновенно изменил положение левой руки, поспешно отпустив правую. Описал сальто в воздухе и приземлился на полусогнутые ноги, буквально укладывая шест в подставленную правую ладонь и замирая в боевой позиции.

— Да ты в задницу Богом Войны поцелованный! — воскликнул Мэдин.

— А ты думал я эти годы только книжки читал? — спросил Антракс, выпрямившись.

Он показательно поднял шест над головой и прокрутил его быстрым движением кисти, мгновение удерживая меж указательным и средним пальцем и тут же перехватывая ладонью.

— Ты сам выбрал мое любимое оружие, так что не жалуйся, — произнес Антракс.

К этом моменту Шардар быстрым шагом подошел к отцу и стал рядом, явно копируя позу.

— Все, я на месте, — объявил он.

— Младший разрешил начинать, — посмеиваясь, сообщил Мэдин, вставая на ноги.

Правда, в этот миг он сразу стал серьезен, отступая на два шага. Он уверенно перехватил шест двумя руками.

— Давай, как обычно начнем с разминки, а то я слишком расслабился, — сообщил Мэдин, начиная двигаться по дуге.

Антракс кивнул, точно так же взял шест и двинулся в том же направлении. С высоты было видно, как они сближаются, двигаясь по спирали.

— Можешь подойти, — сказал Эеншард Лилайне. — Он уже ничего не заметит.

Принцесса подошла. Ей действительно было любопытно, а наблюдать через щели в парапете было не так увлекательно.

— А что она здесь делает? — спросил Шардар недовольно.

— Если я ее сюда привел, значит, ей стоит здесь быть, — ответил король, не глядя на сына.

Шардар фыркнул и посмотрел на девушку.

— Лучше за боем следи, — посоветовал ему правитель Эштара.

Парнишка скривился, но все же послушно взглянул на площадку. Братья обменялись короткими быстрыми ударами, простыми очевидными и легко отражаемыми.

— А сюда не бить? — спросил Мэдин, попытавшись ударить по правому плечу.

Он показательно демонстрировал удар, явно не собираясь его завершать.

— Почему же не бить? — спросил Антракс, подставляя под удар ту часть шеста, что располагалась между двумя руками.

Он тоже сделал это неспешно, показательно, а потом резко отпустил оружие левой рукой, мгновенно перевернул его правой, ударил по шесту брата сверху, перехватил левой и обезоружил бы расслабившегося старшего, если бы тот быстро не отдернул шест, отступая.

— В данном случае можешь действительно не сдерживаться, — спокойно произнес Антракс, выводя шест в прежнее положение.

— Я понял.

Мэдин кивнул и снова перешел к прежним довольно простым атакам.

Именно так они делали в детстве, быстро отрабатывали маневры, короткие удары по всем направлениям, а потом медленно набирая темп, переходили к творческому поединку, где не было никаких правил.

— Ты его тренировал все эти годы, да? — спрашивал Шардар.

— Да, — соглашался Эеншард.

— Тогда почему ты не дал ему сразиться с Дершей?

— Дерша рубанул бы ему правое плечо, ударил бы по больной ноге и всадил бы меч ему в спину, а я не смог бы сказать ему, что он сволочь, — совершенно холодно ответил король.

— Тогда почему ты не убил его сразу, когда победил бой за трон? — не унимался Шардар.

— Мне надо было убить четырехлетнего мальчишку? — спокойно отвечал Эеншард, не беспокоясь, что все это может слышать Лилайна. — Что ты сам будешь делать, когда меня не будет?

— Не говори даже об этом, — смутился Шардар.

— Я, правда, хочу знать, что ты думаешь об этом?

— Да что мне думать? Присягну Мэдину и буду командовать флотом, пока Антракс будет плести интриги.

— А младшие?

— Да они еще маленькие, но и им место найдется. Чем-то же они захотят заниматься.

— Мой маленький брат, когда вырос, захотел править, но бросить мне вызов он не смог, поэтому его больше нет.

Шардар усмехнулся, с интересом наблюдая за событиями на площадке. Мэдин давно разогревшись, осмелел. Антракса тоже нельзя было назвать робким бойцом. Он слишком уверенно двигался, скользя то одной ногой то другой, не отрывая ни одну из них от земли, если только не подставлял под удар шеста стопу, уходя от атаки.

Лилайна наблюдала. То, что она видела, было ни капли не похоже на рыцарский турнир. Впрочем, сам бой мало ее интересовал, она ничего не понимала в приемах, о которых время от времени спрашивал Шардар, скептический настрой которого сменился восторгом. Она следила за Антраксом, за его движениями, за тем, как под его кожей перекатывались мышцы. Как напряжение в плечах приводило в движение линии шрамов, где поверх старых легли новые тонкие белые лини, оставленные кнутом. При этом казалось, что ничего ему не мешает и не может мешать: так легко, почти смеясь, отражал он атаки Мэдина.

— Он с самого начала неплохо владел двумя руками, — вдруг заговорил Эеншард. — Он всего-то научился по-другому «ходить» направо. Это не то же самое, что с нуля взять меч в правую руку.

Шардар ничего не сказал, наблюдая, как страсти накалялись.

Мэдин весело улыбался, наступая. Он уверенно наносил удары, то пытаясь поддеть брата снизу, то обрушить удар сверху, но Антракс отражал все, постепенно отступая.

Старший был сильнее, но его превосходство было не очевидным. Бой явно обещал быть долгим и жарким, и Мэдину это нравилось, так сильно что он довольно облизывал губы и посмеивался, не отводя глаз от рук брата.

Резко повернув корпус, он повернул шест, нанося удар в область правого бедра. Отражать его шестом Антраксу было неудобно. Поднимая свой шест над оружием брата, он повернулся к удару спиной, ловя шест левой пяткой и сразу направляя его вниз, одновременно стараясь ударить старшего шестом в грудь.

Дергая шест на себя, Мэдин с трудом успел поймать удар, быстро перекидывая шест через брата и пытаясь подцепить его руку.

Антракс невольно улыбнулся. Он помнил эту выходку Мэдина, зацепив оружие противника, он бил в бок, по руке, а после — по шесту, выбивая его. Уйти от этого быстрого движения можно было только отойдя назад или хотя бы убрав свое оружие, потеряв позиции. Потянув шест на себя, Антракс сделал шаг и, резко развернувшись, ударил ногой по шесту Мэдина у самой его руки.

С трудом удержав оружие в руках, старший сделал резкий выпад, надеясь задеть брата, но Антракс успел ускользнуть в сторону, выводя оружие в горизонтальную линию слева.

— Я понял! — заявил внезапно Мэдин.

Он вдруг выбросил шест и бросился на брата. Антракс едва успел отвести в сторону посох, как Мэдин бросился его обнимать.

— Ты просто гений! Отец, я женюсь!

От этого заявления обалдели все, включая младшего.

— На ком? — спросил Эеншард, мужественно сохраняя спокойствие.

— На Лен-Фень! Ты же сам сказал, что разрешишь любому из нас жениться на любой женщине в этом мире. Я хочу Лен-Фень.

— А она-то согласна? — спросил Антракс, которого Мэдин держал мертвой хваткой.

— Она еще не знает, но какая разница?

Счастливый Мэдин, хлопнул Антракса по спине и заявил.

— И ты женись, вон твоя красотка, весь бой на тебя смотрела с явным восторгом.

Он отпустил Антракса и убежал с арены.

Лилайна хотела отступить, но Эеншард поймал ее за руку, понимая, что сейчас прятать ее будет уже глупо.

Антракс выдохнул, закрыл рукой правую половину лица и посмотрел наверх. С каменным выражением лица он посмотрел сначала на Лилайну, затем на отца.

— Это было подло, — сказал он холодным тоном и быстрым шагом покинул арену следом за Мэдином, заметно хромая.

— Ну и чего он? Это же его женщина.

— В том то и дело, — шепнул Эеншард, понимая, что на самом деле происходит в голове Антракса. — Проводи ее в его комнату, а я пойду поговорю с ним.

— А мне нельзя с вами? — спросила Лилайна.

— Он сейчас зол и лучше тебе никогда не видеть его в гневе, — холодно сообщил Эеншард, уходя.

Шардар оказался молчаливым провожатым. Он ничего не спрашивал, а Лилайна не решилась заговорить с ним сама, потому тихо дошла до комнаты принца и осталась там одна. Она думала о реакции Антракса на ее присутствие, о словах Эеншарда, утверждавшего, что принца смутит ее появление, но в его лице она видела гнев и разочарование, но никак не смущение. Она понимала, что просто обязана поговорить с ним, ожидая некую неловкость. Однако Антракс появился через час с самым невозмутимым видом. Открыл дверь и обратился к ней:

— Пошли со мной.

Лилайна послушно вышла за ним, прошла до библиотеки. Он довел ее до стола, стоявшего среди стеллажей сел сам и жестом велел ей сесть напротив.

— Я надеюсь, ты понимаешь, что твое решение требует от тебя немало знаний и сил, — начал он.

Лилайна вздрогнула. Уставилась на его маску и на холодные синие глаза, которые та не скрывала. Принцесса была охвачена воспоминаниями о последнем происшествии. Ее волновал гнев, о котором говорил король, а принц внезапно заговорил о Рейне и троне. К этому она была просто не готова, в то время как Антракс холодно смотрел на нее.

— Ты смотришь на меня так, словно я говорю сейчас на непонятном тебе языке, — произнес он. — Что не так?

— Я просто ожидала, что мы поговорим о другом, — призналась Лилайна, опуская глаза.

— Да, нам действительно нужно еще решить какую именно комнату ты займешь, — холодно согласился Антракс. — Я заявил, что ты моя невеста, но это только для того, чтобы у тебя был иной статус при дворе, и ни к чему тебя не обязывает. В твоей прежней комнате сейчас поставили мебель на манер Рейна, и я думаю, что тебе стоит перебраться туда, вроде на этом все. Теперь можно я перейду к делу?

У Лилайны сжалось сердце. Она была уверена, что останется в комнате Антракса. Хотя не очень понимала причину своей уверенности, как и не смогла бы внятно объяснить своего желания остаться с ним в одной комнате, спать с ним в одной постели и вообще узнать его как можно лучше.

— Ты злишься? — спросила она с большим трудом, не понимая, почему он так холоден.

— Нет, почему ты так решила?

— Твой отец сказал, что ты будешь злиться.

— На него я зол, но не на тебя и обсуждать это я не хочу.

— Почему? Что такого я увидела? — спросила она, ловя его руку, лежавшую на столе.

— Я не хочу об этом говорить, — только и ответил Антракс, освобождая руку.

Лилайна отчаянно выдохнула.

— Сними маску, пожалуйста, — прошептала она, чувствуя, как наворачиваются слезы.

— Прости, но не сейчас.

— Но почему? Ты был прекрасен в бою. Ты сам хоть это понимаешь? Почему мне нельзя было это видеть? Или ты боишься, что я могла увидеть твое лицо? Я не видела его, но почему его нельзя видеть? Ты думаешь, я отвернусь от тебя?

Антракс молчал. Ему очень хотелось сказать сейчас что-то колючее, заявить, что женщина не имеет право ему указывать, но с трудом сделав глубокий вдох, он произнес:

— Я не могу сейчас об этом говорить, поэтому дай я скажу то, что я должен сейчас тебе сказать.

Лилайна выдохнула, чуть не плача.

— Если ты не можешь сейчас думать о делах, то мы можем отложить этот разговор совсем, — так же спокойно сказал Антракс.

— Говори уже, — выдохнула она.

— Спасибо.

Антракс встал, подошел к стеллажу и стал отбирать книги.

— Мы переговорили с графом перед его отъездом. Твое решение, конечно, благородно и я думаю, он в тайне о нем мечтал, но ты очень многого просто не знаешь и не умеешь.

Он водрузил на стол стопку из десятка книг разного размера.

— И мой тебе совет, если ты, правда, хочешь спасать свою страну, то не забивай себе голову всякой чушью, сосредоточься на главном, а главное сейчас вот это.

Он указал на книги.

— А не это.

Он повернул кисть, указывая ни то на свое лицо, ни то на маску его скрывающую.

Лилайна посмотрела на него и залилась краской, понимая, что действительно весь день думает о нем, а не о Рейне.

Принц же достал из стопки одну из книг.

— Начни с этого. Все, что тебе будет не ясно, я вечером объясню и обещаю, буду без маски, а сейчас, если ты не против, я все же оставлю тебя.

Лила посмотрела на него, но маска скрывала все, а уверенная рука, скрытая перчаткой только подтолкнула к ней книгу.

— Я буду ждать вечера, — ответила принцесса, принимая эту книгу.

Принц ничего не ответил, а просто оставил ее одну.

Антракс пришел к отцу сам. Эеншард стоял у окна, сцепив руки за спиной. Он даже не взглянул на сына, строго заговорив:

— Ты сбежал от меня. Расценивать это как протест?

Антракс не ответил, молча оставил трость у кресла, которое обычно занимал и, сняв маску, положил ее на стол.

Эеншард обернулся.

— Ну и зачем ты в итоге пришел, чтобы я выпорол тебя?

— Зачем ты ее привел? — спросил Антракс дрогнувшим голосом.

— Очень хотел посмотреть на ее реакцию, — спокойно ответил король, садясь за стол. — И на твою тоже. Вторая мне очень не нравится.

— Зачем? — снова спросил Антракс. — Очень хотелось показать ей мои недостатки?

Эеншард вздохнул.

— Я иногда сильно жалею, что не могу взять и отломать у Мэдина лишний кусок самомнения, чтобы потом вбить его в твою дурную голову. Эта девочка смотрела на тебя!

Антракс ничего не ответил все так же глядя на отца.

— Сядь, — велел ему Эеншард, задумавшись.

Антракс подчинился, хотя и не хотел.

— Тебе не приходило в голову, что от своей жены ты не сможешь прятать ни тело, ни лицо, ни слабости? — спросил Эеншард.

— Она не станет моей женой.

— Если ты будешь так себя вести, то конечно не станет. Хватит уже считать себя ущербным, Антракс!

Принц вздрогнул и опустил глаза, крепко сжимая челюсть.

— Она смотрела именно на тебя, и ей было плевать на твои шрамы, и на Мэдина рядом с тобой ей было плевать, хотя мы оба знаем, что он хорошо сложен. Ты вообще помнишь, почему ты начал носить эту маску?

Антракс не ответил.

— Что мне, и это тебе рассказать?

Принц продолжал молчать, глядя в пол.

— Хорошо, я тебе напомню. В ночь своего пятнадцатилетия ты сбежал от женщины, потому что накануне вы с Мэдином, подглядывая за моим гаремом, подслушали разговор, в котором кроме всяких глупостей болтливым женщинам захотелось обсудить тебя.

Антракс закрыл глаза, но не попытался перебить отца.

— Бедного несчастного мальчика, — продолжал Эеншард беспощадным тоном, — который был таким хорошеньким в детстве, а теперь такой уродливый. Им было очень весело и смешно, а главное интересно, каково это провести ночь с калекой.

— Не надо, — попросил Антракс тихо.

— Надо! Ты не хотел жалости, если ты не помнишь. Ты решил скрывать лицо и шрамы, чтобы никому в голову больше не пришло тебя жалеть. Ты стал скрывать все, что бы никто и никогда...

— Хватит! — перебил его Антракс, откровенно дрожа.

— Тогда прекрати убегать! — сурово сказал Эеншард, стукнув кулаком по столу. — Ты жалок.

Антракс не ответил, стягивая со стола маску.

— Уходи и не приходи ко мне, пока не перестанешь унижать самого себя. Противно, — заключил Эеншард, вставая и вновь отворачиваясь к окну.

Он только слышал, как щелкнула маска и удалялись шаги. Он понимал сына, и ему было больно от собственных слов, но в то же время он знал, что кроме него никто не скажет Антраксу правду.