6. Последний совет (2)

Рабов в Эштаре никогда не держали. Военные походы всегда заканчивались большим количеством пленных, но у них был выбор: или добровольно подчиняться или умереть. В итоге плененные войны становились слугами, матросами, гребцами, мальчишки и вовсе вырастали с Эштарскими ровесниками и получали возможность стать стражниками, секретарями и другими придворными. Они жили равными правами с рожденными в Эштаре простолюдинами. Порой такие традиции приводили к предательствам, но ничем кроме смерти предателя не заканчивались. Суровый закон требовал, чтобы слуга повиновался господину, а солдат исполнял приказы, но это не было рабством. Как и другие народы континента, Эштарцы презирали рабовладельцев, но занимая все побережье Белого моря, его водами соприкасались с Шиконом и Ливном, с древности живущих на рабском труде. Воевать с ними Эштару никогда не было выгодно, скалистые берега не были ни плодородными, ни удобными для жизни, а живущие пиратством и разбоем страны никогда не трогали Эштарцев. Пакт о ненападении никогда не заключался, они просто властвовали в Белом море не тревожа друг друга. Пираты грабили и топили чужие корабли на глазах у Эштарского флота. Эштарские корабли топили флотилии на глазах у пиратов, которые словно падаль налетали на места сражений и забирали все, что можно было забрать. Эштарцы смотрели на это, как смотрит лев на шакала, пытающегося утащить обглоданную кость, с сытым равнодушием.

Веками разбойники воровали женщин и детей на всем континенте, а потом перевозили через побережье Эштара, усмиряя свой строптивый живой груз. Этот хаотический процесс едва касался Эштара. Разбойники проходили по их землям, ведя людей в цепях, но пока все остальные воевали с ними, Эштар просто не замечал, заставляя разве что платить за еду в трактирах, за простой в порту и прочие будничные расходы, словно речь шла о простых путешественниках.

За подобное отношение Эштарцев презирали еще больше, но в действительности все понимали, что если Эштар объявит войну пиратам — ничего не изменится. Корабли будут увозить рабов, разбойники будут похищать их прямо из постелей, просто Эштар перестанет на этом зарабатывать и эштарцы окажутся под угрозой, как и все остальные. Шакалы, конечно, не трогают львов, но это не значит, что они не тронут беззащитных маленьких львят.

Положение всех устраивало, и никто не собирался ничего менять ровно до тех пор, пока принц Антракс пять лет назад не выкупил часть порта и не начал там строительство так называемой свободной зоны, получившей после иное имя — Рынок рабов.

Прежде это дело считали провальным. Знать называла принца сумасшедшим, вложившим огромные деньги в пустоту, но уже через год перестали даже улыбаться.

Антракс предложил пиратам сделку. Они пользовались услугами свободной зоны, где содержали их товар, хорошо охраняли и даже лечили, если это было необходимо. Сами же пираты могли спокойно расслабиться и отдохнуть на побережье Эштара, оставить часть денег в борделе, открытом в этой зоне их коллегой, а часть — в кабаке.

Рынок рабов стал страной пиратов в столице Эштара. За отдельную плату работники рынка сами забирали живой товар на границе и доставляли в порт, освобождая работорговцев от лишних хлопот. При необходимости принц даже мог предоставить корабль, который мог доставить и товар и их хозяина к другому берегу Белого моря.

Верхом алчного цинизма было то, что сам принц начал покупать рабов, превращая их потом в своих слуг и шпионов, а порой и вовсе выкупал похищенную дочь какого-нибудь графа и требовал за нее выкуп, посылая прядь волос в подтверждение.

И пока на континенте его за это проклинали, в Эштаре задумчиво хмыкнули и только единицы по-настоящему умных людей понимали, что своим странным поступком принц начал наводить порядок в хаотической системе взаимоотношений пиратов и Эштара.

Герцог Крайд был одним из первых, кто оценил размах идеи и даже попытался стать компаньоном принца, но тот предпочел править в одиночку, став неофициальным королем разбойников. Герцог понимал, что принц пользуется этим положением не только на рынке, но и за пределами Эштара, буквально чувствовал, как бандиты покидают страну уже не вольными разбойниками, а слугами принца, сами того не осознавая, и это часто заставляло герцога смеяться.

Сегодня же ему хотелось смеяться больше обычного. С довольным видом он прибыл сюда, потирая ручонки.

Это был невысокий коренастый мужчина средних лет, род которого был таким же древним, как королевский. Облаченный в свободную длинную рубаху, украшенную вышивкой, герцог был радушно встречен слугами, явно знавших о целях его визита.

Ему нравилось, как ему низко кланялись и как вели по улочкам, показывая разные здания, потом привели в так называемую резиденцию и отвели в большой зал с подобием сцены.

Герцог был доволен своим положением заранее. Расположившись на одной из двух лежанок, обитых красным бархатом, он с удовольствием позволил налить себе отменного заморского вина и стал наблюдать за искусством привезенных из Ливна танцовщиц. Они отличались от Эштарских, танцуя обнаженными, они откровенно искушали, лаская друг друга, а герцога это веселило и заводило одновременно.

— Нравится? — спросил внезапно Антракс.

Для герцога, увлеченного играми девушек, его появление было неожиданным. Он посмотрел на принца. Тот, расположившись на второй лежанке, небрежно вытянул на ней только правую ногу и смотрел не на горячих Ливновских куртизанок, а на собеседника, сверкая синими глазами в прорезях маски.

— Это может не нравиться? — спросил герцог смеясь.

Он поднял бокал, явно приветствуя принца, и осушил его до дна.

— Если хотите, с любой из них можно уединиться или с обеими, и только потом говорить о делах, — спокойно сказал принц.

Герцог, бокал которого мгновенно наполнил худощавый слуга, расхохотался, сделал глоток и посмотрел на принца весело.

— Ты за кого меня принимаешь, мальчик? — спросил он, ставя бокал на небольшой круглый стол. — Дело превыше всего.

— Деньги превыше всего, — поправил его Антракс и хлопнул в ладоши.

Девушки мгновенно отступили, склонившись, и тут же покинули комнату.

Герцог снова рассмеялся.

— Если бы я не знал тебя, то счел бы тебя беспринципной алчной тварью, — посмеиваясь, сказал он.

— Не знаю, как насчет беспринципности, но аппетиты у меня вполне соответствуют вашему описанию.

Антракс положил на стол папку с документами и подтолкнул ее к герцогу.

— Надеюсь, вы готовы выплатить мне всю сумму за один раз? — спросил он, глядя на пустую сцену.

— Обижаешь. Это огромные деньги, но я не позволил бы себе медлительного невежества, — фыркнул герцог, взяв папку и приступив к изучению бумаг.

— Вы получили уведомление об изменении вопросов ближайшего Совета? — спросил принц, внезапно меняя тему.

— Да, только не понимаю, почему там все еще есть вопрос о кандидатуре министра, всем и так все понятно.

— Это не всех устроит.

— После смешного представления, которое устроит малолетняя принцесса Рейна, я думаю, всем будет не до министра, — посмеиваясь, говорил герцог, перелистывая листы.

— Вы считаете это смешным? — спросил принц, взглянув на собеседника.

Герцог, ощутив взгляд, посмотрел на принца, с которым уже привык иметь дела и которого неплохо изучил. Осознавая заинтересованность вопросом, он прищурился, захлопывая папку.

— Почему ты внезапно передумал? — спросил герцог.

— Вы не ответили на мой вопрос, — напомнил Антракс, не сводя с герцога глаз. — Вы считаете стремление маленькой девочки спасти свою страну смешным?

— Невозможным, — ответил герцог, — но почему тебя это задевает?

Антракс, откинулся на спинку лежанки и закрыл глаза.

— Если вы хотите, чтобы сделка состоялась, вам придется поддержать эту девочку, — спокойно сказал он.

Герцог фыркнул.

— Это причина, по которой нам придется выбирать министра, который займет мое место? — спросил он.

— Можно и так сказать.

— Что ж, если об этом просишь ты, то я поддержу ее, как бы она ни была смешна и нелепа. Моего слова будет достаточно?

Антракс кивнул.

— И я бы хотел, чтобы вы никого не увольняли, — прошептал он.

— Мне не выгодно будет разгонять слаженную уже команду.

Герцог спокойно открыл папку, нашел лист, на котором остановился и осмотрел договор о продаже до конца. На последнем листе уже стояла подпись Антракса. Герцог усмехнулся и посмотрел на молодого человека.

— Ты не собираешься ждать Совета?

— Вы дали слово.

Принц дал знак слуге, небрежно махнув правой рукой, скрытой перчаткой.

Слуга поставил на стол маленький поднос с письменными принадлежностями.

— Можете подписывать и вступать в свои права прямо сейчас, — холодно сказал Антракс, все же взглянув на герцога.

Тот довольно улыбался и подписал договор, покупая весь Рынок рабов целиком.

— Деньги мои слуги сегодня же доставят во дворец. Как-никак, это целых три сундука золота.

Антракс встал, кивнул и хлопнул в ладоши, возвращая на сцену двух обнаженных дам.

— В таком случае — властвуйте, а я, если вы не возражаете, взгляну на новых рабов, может, выкуплю кого интересного.

Герцог позволительно махнул рукой, ему уже было все равно, что будет делать принц, переставший быть здесь хозяином.

Антракс вышел в коридор, коротко взглянул на пожилого слугу в балахоне, что ожидал его, коротко кивнул и, пройдя чуть в сторону, скользнул на винтовую лестницу, стремительно уходившую вниз. Оказавшись в темном подвальном помещении, он взял со стены факел и шагнул в темноту. Стоило сделать шаг, как из поворота рядом ему на встречу вышел светловолосый мужчина.

Антракс машинально прищурился. Общаться сейчас с работорговцами ему не хотелось, но бородач в кожаной куртке усмехнулся.

— О! Высочество, и ты здесь, — сказал он.

Антракс только кивнул, проходя мимо.

— Опять детками интересуетесь? — спрашивал работорговец. — Расскажите хоть, что вы с ними делаете?

Антракс не ответил, пытаясь вспомнить, как зовут эту белобрысую рожу, но имя не всплывало, только прозвище «Черный кит», по названию корабля которым эта личность владела.

— Не скажете? Жалко, а то я бы вам на заказ мальчиков привозил, может вы тоже... их того?

Антракс обернулся, чтобы посмотреть в желтоватые глаза мужчины. Тому явно было весело.

— Я воспитываю их и превращаю в верных слуг, — спокойно произнес Антракс.

Ему пришлось еще раз свернуть, чтобы снова оказаться у решетки, которую открыли мгновенно, не дожидаясь приказов.

— Слышал, вы нас оставляете, — проговорил Черный кит, который все еще шел за принцем.

— Уже, — отозвался Антракс.

Он отдал факел стражнику и медленно пошел по светлому коридору, поглядывая на мальчишек в камерах. Руки он сцепил за спиной, пожалев, что не взял с собой трость.

— Знати нет, можете не искать, — сообщил Кит, зачем-то увязавшись за принцем.

— А тут только твои? — спросил Антракс, медленно делая шаг за шагом.

— Да! — гордо сообщил работорговец.

— Хорошо.

Кто-то потерянно сидел на деревянной кровати, кто-то тихо плакал, но Антракс проходил мимо. Он не знал, что искал и даже едва ли смог бы объяснить, как делал свой выбор, но внезапно остановился и повернулся к одной из камер.

На него смотрели серые глаза, дикие, почти безумные.

Мальчишка в этой крохотной камере был связан по рукам и ногам. Тугие ремни прочно крепили его к стене. На бледной коже виднелись следы побоев, но Антракс с интересом смотрел на белоснежные волосы.

— Авелонец что ли? — спросил он, наконец.

— Да, — гордо сообщил Черный кит, стоя за спиной принца. — Только вы не смотрите на волосы, не знатный он, необразованный, только бешеный. Всю дорогу его лупили, а он так и не угомонился. Мне заказали беловолосого парня с норовом.

— Для борделя? — спросил принц, жестом приказывая открыть камеру.

Стражник, тихо следовавший за ним, подчинился.

— Да, там иногда любят ломать диких, вроде этого.

— Сколько? — спросил Антракс, подходя к ребенку.

— Да зачем он вам? Бешеный же.

— Я спрашиваю, сколько ты за него хочешь? — жестко повторил Антракс, доставая изо рта мальчишки кляп.

Ребенок мгновенно извернулся и вцепился зубами в руку принца. Тот мог бы ускользнуть рукой, но делать этого не стал.

— Ах ты тварь!

Кит, успевший выхватить свою дубинку, замахнулся, намереваясь ударить мальчишку по голове, только дерево стукнулось о руку принца, прикрывшего голову ребенка.

Антракс смотрел в глаза мальчика, пока мальчик смотрел на него.

— Я его беру, — сказал принц холодно, — так что не смей его трогать и называй цену.

— Двадцать пять тысяч, — заявил кит, пряча дубинку.

Он был уверен, что принц тут же откажется от своих намерений, ибо ни один раб не стоил и половины этих денег, тем более такой непослушный и неуправляемый.

— Хорошо, — ответил Антракс, продолжая смотреть в глаза мальчишки.

Тот отчаянно впивался в руку, державшую кляп, стараясь прокусить кожу, а Антракс только смотрел на него, выжидая. Смотрел уверенно, пока мальчик не отпустил его руку. Испуганно сглотнув, он продолжал смотреть на человека в черной маске.

Антракс положил руку ему на голову.

— На первый раз я тебя прощаю, — сказал спокойно принц, растрепывая белые волосы.

Хмыкнув, Антракс отступил.

— Развяжите его.

Черный кит, скрестив руки на груди, смотрел на принца.

— Сначала деньги, потом делайте что хотите, — сказал он.

— Разумеется.

Антракс протянул руку к слуге. Тот вложил в нее мешок с золотом. Принц манерно открыл его, медленно выудил 25 больших золотых монет, укладывая их стопкой в ладони, а потом резко швырнул их к ногам мужчины.

— А я не гордый, — фыркнул работорговец, подбирая с пола монеты.

Антракс же посмотрел на мальчика, развязанного и стоявшего растерянно у стены.

— Ты в состоянии идти? — спросил принц.

Мальчик только кивнул. Ему было не больше десяти, но хмурился он, словно взрослый.

— Тогда следуй за мной и не делай глупости, тогда никто не причинит тебе вреда.

Антракс вышел из камеры и так же медленно пошел по коридору, осматривая остальных.

В следующий раз он остановился глядя на худощавого мальчика с синеватой кожей.

— Он не проживет долго, — сказал он уверенно и обернулся.

Черный кит, вышел из открытой камеры, пряча монеты по карманам.

— Зачем тебе живой труп? — спросил Антракс, кивая в сторону камеры.

— Завтра его принесут в жертву Богу Моря, когда мы покинем порт.

Антракс кивнул и пошел дальше. В самой последней камере к решетке кинулся мальчишка лет пятнадцати, он вцепился в прутья и уставился на принца молящими глазами.

Окинув его взглядом, Антракс вздохнул и, не видя ничего интересного, кроме напуганного юноши, он поспешил обратно, проходя коридор уже быстрым шагом.

Беловолосый мальчик покосился на парнишку, тихо заскулившего им вслед и, нагнав принца, поглядывал на Черного кита.

— Как? Всего одного? — спросил работорговец. — Как-то вы сегодня скупы.

— Это ты сегодня скушен, — ответил принц, забирая у стражника факел и вновь уходя в черный коридор.

— Встретимся в преисподней, Высочество! — крикнул ему вслед Черный кит, громко смеясь.

— Встретимся, — машинально отозвался Антракс, сворачивая в очередной коридор.

Поднявшись по небольшой лестнице, он вышел в светлую комнату, напоминающую трактир, лишенный посетителей. Он сразу сел за один из круглых столов и стянул с левой руки перчатку. На тыльной стороне кисти от зубов остался кровавый след.

— Это твоя вина, — сказал он глядя на мальчишку.

Мальчик, подошедший было к столу, испуганно попятился, глядя на принца не с ужасом, а скорее с вызовом.

— Принеси настойку и бинт, — сказал Антракс слуге.

Как только тот скрылся за дверью, он вновь заговорил с мальчиком.

— Как тебя зовут? — спросил он спокойно.

— А вам-то какое дело? — огрызнулся ребенок.

— Чтобы обращаться к тебе как к человеку, а не как к зверю безымянному, спокойно сказал принц.

В этот момент вернулся слуга и поставил на стол небольшой ящик. Антракс тут же заглянул в него.

— Так что, ты не хочешь быть человеком? — спросил он, понимая, что мальчик так и не ответил.

— Я Конор, — представился ребенок.

— Тогда иди сюда, Конор, — спокойно велел ему принц, открывая одну из маленьких бутылочек, стоявших в ящике.

Он взял тонкую палочку, один конец которой был обмотан слоем материи, опустил в бутылку и протянул ребенку.

— Держи, будешь исправлять свою глупость.

Мальчик растерянно посмотрел на эту палочку, от которой пахло алкоголем, затем на принца. В нем недоумение мешалось с ужасом.

Антракс же положил на стол левую руку и спокойно сказал:

— Ты должен ее взять, Конор, и обработать мне рану, раз уж ты ее нанес.

Мальчик дрожащей рукой в мелких синяках взял все же палочку и покосился на кровавую полосу на руке мужчины.

— Чего ты ждешь?

— Почему я? — спросил мальчик дрогнувшим голосом.

— Потому что ты это сделал и должен отвечать за свой поступок перед миром, даже если я тебя простил, — холодно пояснил принц.

Мальчик посмотрел на него еще раз, только уже жалобно и, опустив голову, все же коснулся мокрой тканью руки. На месте прикосновения остался коричнево-зеленый след и мальчик в испуге отдернул руку.

— Все по краю раны должно быть таким, — сказал Антракс, внимательно наблюдая за мальчиком.

Ребенок испуганно посмотрел на него, шмыгнул носом и, вновь склонив голову, все же сделал, как ему велели: аккуратно скользнул сначала в одну сторону от раны затем в другую.

— Молодец, — сказал Антракс, забирая из рук ребенка палочку и небрежно выкидывая ее в урну в углу, метнув ее на два метра и не промахнувшись. — А теперь забинтуй.

Он положил на стол небольшой маток тонкой ткани, используемой здесь для разного рода повязок.

Мальчик вздрогнул, посмотрел на него, но послушно обмотал ладонь человека, внезапно купившего его, только порвать материю не смог, потому Антракс все же ему помог, рванув зубами ткань и вновь дав мальчику руку чтобы тот сделал узел.

Вообще с подобной раной он не возился бы, не считай он необходимым преподать этому ребенку урок.

Он захлопнул ящик и вновь положил руку на голову мальчишки. Тот на миг сжался, видимо опасаясь удара, но тут же выдохнул.

— Мне не нужны рабы, Конор, — сказал Антракс. — Но раз сейчас ты здесь и едва ли сможешь вернуться домой, — принц погладил мальчика по голове и отпустил, продолжая: — Если ты попытаешься сейчас сбежать, тебя никто не станет останавливать, но один в этом мире сейчас ты погибнешь.

Мальчик сглотнул.

— Я же предлагаю тебе службу, — спокойно сообщил принц. — Для начала тебе придется вырасти и многому научиться, а в будущем ты сможешь стать достойным человеком с хорошей работой. Взамен я прошу от тебя только верности.

Мальчик оскалился.

— Эти люди тоже называли мое будущее хорошей работой, — рыкнул ребенок.

— Любая работа в твоей жизни будет добровольной, — сказал принц. — Силой тебя никто заставлять не станет, но если ты хочешь уйти, то пожалуйста.

Антракс встал и поспешил к двери. Открыв ее, он обернулся.

— Во дворе всего одни ворота. Они ведут в город. Искать тебя никто не будет. Давай.

Мальчик смотрел на него долго: сначала гневно, потом с откровенным вызовом, потом почти с ненавистью, а потом пристыженно опустил голову.

Антракс протянул ему руку.

— Иди сюда, Конор.

Мальчик подошел, не поднимая глаз, и вложил свою маленькую руку в забинтованную руку принца.

— Молодец, — шепнул Антракс, чуть сжав ладонь мальчика, и тут же вышел на улицу.

Во дворе громко ругались. Трое мужчин пытались скрутить четвертого, полуголого, пьяного и буйного. Пятый же стоял рядом и командовал процессом, упираясь руками в бока.

Принц невольно усмехнулся, наблюдя за командиром этого безобразия. Это был высокий черноволосый мужчина, длинные волосы которого были собраны в пучок, в котором красовалось перо красного цвета.

— Что хотите делайте, но чтобы он был у столба! — командовал он грозным голосом.

— Что уже случилось, Драконище? — спросил Антракс, приближаясь.

— Да опять не тот человек в команде, — заявил мужчина, протягивая принцу руку.

Антракс уверенно пожал руку пирату по прозвищу Дракон, имевшему привычку грабить пиратов других морей.

— У меня всегда что-то не так с матросами, сил просто нет, — ворчал капитан, наблюдая, как мужчину все же привязали к столбу. — Не окажешь честь, пока ты еще здесь?

Пират усмехаясь, протянул принцу кнут.

— Ну, только если напоследок, — ответил Антракс, отпуская руку мальчика, чтобы принять кнут.

Он сделал пару шагов по своеобразной площади, посмотрел на спину мужчины, привязанного к столбу. Убедился, что мальчишка остался стоять на прежнем месте, и тут же спросил у капитана:

— Насколько сурово ты хочешь его наказать?

Ему было все равно, что натворил этот человек. Он хорошо знал его командира, и потому его гнева было достаточно для приговора.

Капитан выдохнул:

— Так, чтобы ближайшие две недели он точно не поднялся.

Антракс невольно улыбнулся, легонько стеганув по земле у своих ног, пробуя тем самым чужой кнут.

— А если я его убью? — спросил он.

Будущая жертва что-то замычала, пытаясь ругаться, дернулась, но руки были крепко привязаны, а рот затыкала какая-то тряпка.

— Мне надо чтобы он не умер здесь, — сообщил капитан, — но если в итоге он сдохнет на палубе, я не огорчусь.

Антракса это устраивало. Он закрыл на миг глаза, выдохнул и резко открыл, отпуская на волю весь свой гнев. Резко замахнувшись, он нанес первый удар, даже развернув корпус, чтобы увеличить силу удара.

Жесткий кнут, просвистев в воздухе, распорол кожу от плеча, почти до поясницы, обнажая ребра.

— Великолепно, — проговорил капитан, сложив руки на груди. — Смотри, пацан, — обратился он к мальчику. — Ты вряд ли это увидишь еще когда-нибудь.

— Не преувеличивай, — отозвался Антракс.

Поймав конец окровавленного кнута, он сложил оружие в руку, отвернулся от жертвы.

— Это просто кнут хороший, — сообщил он ровным голосом и, резко развернувшись, ударил еще раз, оставляя параллельный след.

Мужчина попытался дернуться, что-то жалобно мычал, а Антраксу хотелось рассмеяться, но он только улыбался, снова отворачиваясь.

— Наслаждаешься? — спросил Дракон, также улыбаясь.

— Ты знаешь, что да, — ответил принц и вновь ударил, развернувшись уже в другую сторону, оставляя настоящий разрез, пересекающий два предыдущих кровавых следа.

Дракон не мог не знать, ведь именно он возил принца на другой берег Белого моря, он взял его когда-то в рейд для забавы, намереваясь пошутить над знатной особой, а в итоге получил безжалостного союзника, убивающего тростью, не то что мечом.

— Добивай, — с усмешкой произнес капитан.

Антракс хмыкнул, но на этот раз отворачиваться не стал, взмахнув кнутом, он заставил его просвистеть в воздухе, не коснувшись спины жертвы, затем описать дугу и обрушиться на спину, оставляя почти вертикальный след. Мужчина не издал ни звука, истекая кровью.

— Он там жив? — спросил Дракон спокойно.

Один из его матросов, привязывавший мужчину, подошел к нему.

— Жив, но отключился.

Антракс фыркнул, подошел к капитану, складывая на ходу кнут.

— Между прочим, ты обещал мне привезти такой же, — напомнил он, возвращая оружие.

Капитан скривился, пожал плечами и внезапно выдал:

— Забирай этот, а то я все равно опять забуду.

— Отличный прощальный подарок, — согласился Антракс.

Стянув с руки и без того вымазанную повязку, он вытер кровь с кнута и отдал его слуге.

— Тогда прощай, Драконище.

— Прощай, Ветер, — сказал мужчина и, пряча руки в карманы, пошел командовать своими матросами.

— Идем, — сказал Антракс Конору, подавая ему руку.

Мальчик посмотрел на ладонь со следами чужой крови. Антракс видел его взгляд, растерянный и брезгливый.

— Тогда не отставай, — сказал он и быстрым шагом пошел прочь.

Мальчишку надо было перепоручить кому-нибудь другому, чтобы его отмыли, накормили и начали учить грамоте, принцу же нужно было сосредоточиться на подготовке Лилайны, потому что от ее действий теперь зависела и его судьба, и судьба этого мальчишки, точно так же как зависела судьба многих других, обязанных принцу своей свободой.