6. Последний совет (6)

Антракс сидел в кабинете отца, закрыв глаза. Было очевидно, что Эеншард захочет поговорить с ним, а значит, проще было явиться самому.

Ждать к тому же пришлось недолго. Эеншард вернулся с Совета в сопровождении старшего сына. Антракс сразу же встал, видя отца и брата.

— Ты идиот! — сразу же заявил Мэдин, увидев Антракса. — Ты в своем вообще уме? Зачем? Ради чего? Чтобы эта пигалица...

— Ты говоришь о моей жене! — перебил его Антракс.

Мэдин, оскалившись, метнулся было к брату, собираясь его ударить, но Эеншард перехватил его руку и резко одернул.

— Выйди вон, Мэдин, — сказал он все тем же холодным глухим голосом.

— Но...

— Вон!

Если Эеншард повышал голос, с ним не спорил больше никто, и Мэдин, нервно разминая кулаки, вышел.

Король же смотрел на Антракса, пока тот, просто ждал его решение.

Без предисловий Эеншард швырнул Антраксу обратно меч, оставленный в зале Совета.

— Через полчаса я жду тебя на арене, — коротко сообщил король и прошел мимо, давая понять, что разговора здесь и сейчас не будет.

Антракс, поймав меч левой рукой, ничего не мог на это возразить. Ему оставалось только подчиниться хотя бы потому, что он уважал своего отца больше чем кого бы то ни было и не может проигнорировать брошенный вызов.

Когда Антракс вышел на арену, его отец уже ждал его. Стоя спиной к сыну, он стоял с мечом в руках. Антраксу не нужны были слова, чтобы понимать желание отца. Он сразу обнажил меч и шагнул к нему.

— Надеюсь, ты хорошо тренировался без моего контроля, — проговорил Эеншард, когда сын был достаточно близко чтобы нанести удар.

Разворачиваясь, правитель медленно, показательно поднял меч, описал дугу и нанес рубящий удар. Антракс, также неспешно отразил его, держа меч в правой руке. Вот только когда мечи столкнулись, в движении на миг мелькнула сила, но Эеншард быстро убрал меч, перебрасывая его в левую руку.

Антракс тут же сделал то же самое. Чуть повернув корпус, он был готов отразить новый удар.

— А ты знал, что когда родился Мэдин, я хотел убить его? — спросил Эеншард, также медленно нанося новый удар.

— Нет, надеюсь, и Мэдин не знает, — ответил Антракс, отводя меч отца в сторону неспешным, но уверенным движением.

— Твоя мать ждала ребенка, которого и я действительно ждал, — проговорил король, нанося новый удар сверху.

Антракс ничего не ответил, принимая удар сталью. Он скользнул в сторону, уходя от атаки.

— Я рад, что не сделал этого, — сказал Эеншард. — Он был очаровательным младенцем, крепче, чем ты, когда появился на свет.

Он снова атаковал, а Антракс снова отражал атаку, сохраняя неестественно медленный темп движений, как у отца.

— А потом ты явно стал сильнее. Может, потому что у Ленкары было много молока, а у Дерб оно пропало слишком рано.

Эеншард развернулся, медленно нанося очередной удар. Антракс не стал его отражать, а просто отступил, позволяя мечу скользнуть перед самым носом. Описав дугу, Эеншард опустил меч, снова повернувшись спиной.

— Я хотел, чтобы королем был ты, — проговорил он тихо, — и никак не думал, что однажды мне придется с тобой проститься.

— Я должен был сказать...

— Не надо, — перебил его Эеншард и тут же быстро развернулся, повторяя свой первый удар куда быстрее прежнего, зеркально меняя направление.

Антракс отразил его почти машинально, скользнул под мечом, делая оборот, и попытался нанести удар снизу, но король быстро изменил положение и, ударив по оружию сына, заставил острое лезвие скользнуть мимо левого бока. Невольно улыбнувшись, он тут же сделал выпад в сторону правого плеча Антракса. Принц быстро подставил под удар меч, поспешно осознав, что левой рукой такой удар принимать очень неудобно, попытался изменить положение, но, как назло, по правой ноге прокатилась волна боли.

Лезвие меча Эеншарда коснулось его плеча и застыло, оставив едва различимый порез.

Антракс посмотрел отцу в глаза. Эеншард быстрым движением убрал меч от плеча и, отступив, одним резким ударом выбил оружие из рук сына, впрочем, рука Антракса не сильно сопротивлялась мощному удару.

— Я тебя прошу, пообещай мне две вещи, — произнес Эеншард, провожая взглядом отлетевший в сторону меч. — Никогда больше не садись в седло и не бери в руки меч. Есть много другого оружия, а мечник ты праворукий, что с тобой не делай. Нарвешься на мастера — погибнешь.

Он посмотрел на сына, также проводившего меч взглядом.

— Я тебя услышал, — ответил Антракс и только теперь посмотрел на отца. — Если что, возьмешь меня к себе секретарем?

Эеншард нахмурился.

— Ты с ней не ладишь? — спросил он после недолгого молчания.

— Я не понимаю, как ты поладил с мамой.

Эеншард положил руку на плечо сыну.

— Я дам тебе последний совет, сын мой, — улыбаясь, сказал он. — Учись говорить своей жене глупости. Ты ей хотя бы говорил о своих чувствах?

— А разве надо говорить очевидные вещи?

— В таких делах — надо. Вот увидишь ее, подумаешь, что она прекрасна, озвучь это, и все в этом роде тоже учись говорить. Тебе это кажется глупым, но для нее это действительно важно.

Хлопнув сына по плечу и спрятав, наконец, меч в ножны, он прошел мимо Антракса, озвучивая свою волю:

— Уезжайте завтра. Список тех, кто отправится в Рейн, я пришлю тебе позже. И да, если что — возвращайся, что-нибудь придумаем.

Он не обернулся и просто ушел, надеясь, что его сын все же не вернется, оставив все позади так же, как когда-то его мать оставила все ради любимого человека. Видимо, синеглазый мальчик взял от нее много больше, чем казалось на первый взгляд.

Когда Антракс, наконец, пришел к Лилайне, принцесса умирала от нетерпения. Сняв с головы серебряный обруч, она растрепала волосы, но была все в том же платье, а как только принц показался в дверях ее комнаты, бросилась к нему.

— Я справилась! Я ведь молодец? — спросила она взволнованно, хватая руками его рубашку в области живота и глядя на него снизу вверх. — Скажи, что я большая умница!

Он улыбнулся, прикасаясь рукой к ее щеке, отбрасывая в сторону светлые локоны.

— Ты была безупречна, — прошептал он тихо, склоняясь к ней.

Он хотел коснуться губами ее щеки, но она скользнула руками по его торсу, быстро обняла его шею и перехватила губами его губы, целуя смело, но нежно. Она была счастлива и, кусая его губы, отстранилась только чтобы улыбаясь сказать:

— А ты вредный такой, мне совсем не помогал.

— Но я сразу сказал, что тебе нужно сделать все самой, а я вмешаюсь, только если тебя придется спасать.

Поглаживая большим пальцем ее щеку, он обнял ее за талию свободной правой рукой, позволяя ей еще больше выгнуть спину, опираясь на его руку.

— Тогда можно считать, что все это моя личная заслуга, а ты тут не при чем.

— А я и не при чем, — прошептал Антракс.

Скользнув рукой со щеки на ее затылок, переплетая пальцами ее кудри, он поцеловал ее в губы. Она показалась ему сладкой, чувственно податливой, такой открытой и нежной. Она легко принимала его язык и несмело прикасалась своим к его губам.

Ее руки скользнули вниз, и она почти рефлекторно вцепилась в кожаный ремень на его поясе одной рукой, другой сквозь ткань царапала живот. Ей безумно нравилось заставлять мышцы под пальцами напрягаться, а потом скользить по бороздкам. В этом было свое удовольствие. Она сделала шаг назад в сторону кровати, но он внезапно оторвался от ее губ, посмотрел в приоткрытые глаза и спросил:

— Ты ведь понимаешь, что я люблю тебя?

Лилайна изменилась в лице, отпустила пояс и оттолкнулась, желая освободиться. Он удерживать не стал, позволяя ей выскользнуть из собственных рук. Ей не приходило в голову, что у ее мужа могут быть подобные мысли. Он был холоден и расчетлив, он выбирал ее каким-то другим на ее взгляд способом. Она допускала, что привлекала его, но слово «любовь» показалось ей неуместным.

Отвернувшись, она шагнула к столу, не зная, что ответить, но Антракс, понимавший слишком много, не ждал ответа, меняя тему:

— Завтра мы уедем, а я помнится, обещал показать тебе город. Софи поможет тебе переодеться, жара уже спадает, так что я могу с тобой пройтись.

Она обернулась, но принц уже стоял в двери, выскальзывая в коридор, оставляя ее одну. Он жалел, что попытался говорить глупости.

Лилайну переодели в простое бежевое платье, закрыли голову длинным белым платком, закрепив его на висках миниатюрными заколками. Лилайна уже знала, что замужняя женщина должна была ходить с покрытой головой, тем самым заранее предупреждая, что уже принадлежит кому-то из мужчин. Ей не нравилась подобная формулировка, но она не хотела об этом думать. В конце концов, она действительно хотела увидеть Эшхарат.

Так уж вышло, что проведя здесь немало времени, она ровным счетом ничего не видела, потому была рада желанию принца сдержать свое обещание.

Встретив ее у черного входа, открывающегося прямо в людный переулок, Антракс выпустил ее первой, закрыл на ключ дверь и протянул ей левую руку.

— Так будет надежнее, — проговорил он.

Лилайна кивнула, стараясь не смотреть на него, и дала ему свою руку. Мужские пальцы сомкнулись на ее ладони, чуть сжимая. Она невольно погладила большим пальцем его ладошку.

— Что-то не так? — спросил Антракс.

Она все же взглянула на него, испугавшись. Он тоже переоделся в простую одежду, продолжая выбирать только черный цвет, да оставил новую кожаную маску на лице. Лилайна не могла не отметить, что такой способ спрятать шрамы нравился ей куда больше, но ничего не сказала, опуская глаза.

Антракс изучал ее взглядом, не отпуская руки, а потом снова спросил:

— Ты не хочешь никуда идти?

— Хочу, — почти простонала Лила. — Просто не смотри на меня так.

Антракс не понял, как именно на нее нельзя смотреть, но помолчал, кривя губы, и медленно двинувшись вперед.

— Что бы ты хотела увидеть больше всего? — спросил он.

— Не знаю. Мне все интересно. Я ведь даже моря не видела.

Она бормотала себе под нос, но Антракс все хорошо слышал. Признание принцессы его на мгновение поразило. Как человек, выросший в трех шагах от воды, он не совсем представлял, как можно было жить без этого, но тут же вспоминал Рейн с его высокой травой. Лилайна наверняка думала, что жить нельзя без полей так же, как он не представлял жизни без степей и моря и даже путешествия не могли этого изменить.

— Тогда я отведу тебя в верхний город, — сообщил он. — И не смотри ты под ноги, все пропустишь.

Он сжал ее ладонь на миг чуть сильнее и уверенно повел ее по светлым улицам.

Лилайна, постепенно расслабившись и осмелев, стала смотреть по сторонам. То, что она видела, было совсем не похоже на все те города, которые она видела прежде. Золотой город Эшхарат действительно казался золотым в лучах солнца, клонящегося к закату. Каменные стены домов блестели, когда солнечные лучи прикасались к ним. Плитки мостовых создавали узоры, а люди, жившие своей жизнью, свободно вели свои дела и разговоры. Она сразу заметила отсутствие бедняков, сидевших в Рок-Рене у стен разных забегаловок. Поначалу она подумала, что их нет возле дворца, но в других местах тоже их не заметила. Люди, одетые в самые простые одежды, мужчины часто и вовсе в одних штанах, громко смеялись в кабаках. Женщины выглядывали в распахнутые окна, вывешивали на подоконники простыни, а те почти мгновенно высыхали от зноя.

Лилайне все было в диковину. Она с восторгом наблюдала, как мальчишки забирались по стенам на крыши, и играли там, ловко прыгая с одной крыши на другую, показывали друг другу языки, дразнились словами и убегали, заставляя товарища, мчаться следом. Она громко ахнула, когда один такой мальчишка, пролетев над ними, соскользнул с края крыши и повис на ее краю перед окном.

— Ах ты, негодник! — закричал кто-то из здания.

Мальчишка тут же подтянулся и все же запрыгнул на крышу, спасая ноги от полотенца, которым хозяйка дома попыталась его ударить.

— Я все твоему отцу расскажу! — крикнула женщина, видимо узнав мальчишку, но тот, смеясь, бежал дальше.

Лилайна пораженно выдохнула.

— Мы в Эштаре, — напомнил ей Антракс, — тут это нормально.

— Ты тоже играл в такие игры? — несмело спросила Лилайна, у которой дух захватывала от одной мысли, что можно вот так вот перепрыгивать через улицы.

— Конечно, — ответил Антракс, пожимая плечами. — Мы с Мэдином так же носились по крыше дворца. Башни. Разноуровневые переходы. Там это веселее.

Он не смотрел на нее, а она смотрела только на его руку, вновь ловя себя на желании нежно погладить его большую ладонь, но удержалась.

Он вдруг замер, посмотрел куда-то в сторону и спросил:

— Можно я загляну в одно место?

— Да, конечно, — растерянно отозвалась Лилайна, не совсем понимая, зачем ему нужно ее разрешение.

Он повернул на узкую улочку, буквально проскочил в щель между домов и вывел ее на большую площадь. Что-то в его лице ей не нравилось. Он едва различимо хмурился и странно кривил губы. Она хотела спросить, что случилось, но окружение поразило ее столь сильно, что вопрос так и не прозвучал.

На пустынной площади никого не было. Ни одна дорога не вела сюда. Дома стояли полукругом, ограждая это место от города. На их стенах совсем не было окон, а меж ними тонкие дорожки, словно лучи, позволяли шагнуть на площадь, где белоснежные камни, переплетались узорами с ярко алыми. Камней такого цвета она еще никогда не видела, почти с ужасом наблюдая узор, напоминающий кровь, скользящий от города к зданию, замыкающему полукруг.

Одного взгляда хватило, чтобы сразу понять, что это был храм. Огромное здание с продолговатыми окнами, заполненными витражами, на которых изображались воинственные картины. На одной эштарский воин держал за черную гриву разъяренного льва и вонзал ему нож в шею, заставляя кровь разливаться по светлой шкуре. На другой один воин убивал другого, разрубая его пополам. Больше она не хотела видеть, чувствуя тошноту.

— Подожди меня здесь, — попросил Антракс, освобождая руку, но Лилайна вцепилась в нее сильнее.

Ей было страшно оставаться одной, но она понимала, что это может быть важно для ее супруга, потому она тихо прошептала:

— Можно я с тобой?

— Хорошо, только ты останешься у входа, — не споря согласился Антракс.

Не отпуская ее руки, он шагнул к ступенькам, созданных из костей разных животных, сброшенных здесь и залитых специальным раствором, дабы держать форму. Лилайна вцепилась в его руку сильнее.

— Не бойся, — прошептал Антракс, открывая дверь. — Сегодня тут ничего не должно происходить. Если бы здесь была церемония, это было бы сразу слышно.

Внутри было прохладно, можно даже сказать, холодно, словно они шагнули в мир мертвых, а не в храм. Лилайна привыкшая к тому, что боги должны быть добры, вся сжалась, Антракс же освободил руку.

— Подожди меня здесь, тебя никто не тронет, — проговорил он, ускользая куда-то вперед. Но Лилайна, что не хотела сначала ничего видеть, все же проследила за ним. Она стояла на каменной площадке, которая кругом, обходила зал. От двери вниз шли каменные ступеньки, на которых играли блики кровавых витражей.

Антракс спустился по этим ступенькам, на последней замер, сел на ступеньки, чтобы снять сандалии и шагнул на белоснежный песок, местами пропитанный кровью.

Принц хромая подошел к статуе, расположенной на другом конце круглого зала. Бог Войны стоял, опираясь на рукоять меча, и возвышался над людьми из-за своего огромного пятиметрового роста.

Принца встретил жрец, худощавый мужчина в алом балахоне, с капюшоном, закрывающим глаза. Они о чем-то коротко переговорили и жрец протянул Антраксу кинжал, пропуская его ближе к божеству.

Принц быстро сделал последний шаг. Лилайна отчетливо видела, как он опустился на колени и резким движением разрезал правую ладонь, а после опустил ее в небольшую чашу у ног бога.

Жрец забрал у него кинжал и быстро скрылся. Антракс же молча поднялся на ноги и быстро зашагал назад, даже не взглянув на Бога своей страны. По его пальцам на белый песок капала кровь, но его это явно не волновало. У самой лестницы он резко встряхнул рукой, сбрасывая кровь, обулся и быстро поднялся наверх, мгновенно переставая хромать.

Лилайна смотрела на него с легким ужасом, но он просто подал ей руку и вывел ее из храма. Она обернулась, а принц даже не пытался взглянуть на это место еще раз.

— Можно я спрошу? — наконец решилась принцесса.

— Спроси, конечно.

— А что это ты делал?

Он выдохнул, завел ее в узкую щель меж домами и замер, внезапно прислонившись спиной к стене.

— У нас есть традиция, — заговорил он тихо. — Когда эштарец уходит на войну, он оставляет Богу свою кровь, чтобы Бог, если воин погибнет, вернул его душу в Эштар.

Он посмотрел на нее искоса.

— Но ведь ты не будешь воевать, — робко прошептала она.

— Думаешь? А мне кажется, я уже в разгаре боя.

Он оторвался от стены и ускорил шаг.

— Пойдем быстрее, а то солнце сядет, а ты так ничего и не увидишь.

Он вывел ее на улицу и вновь повел по светлым улочкам, медленно поднимающимся вверх, а после, внезапно замер, обернулся и отпустил ее руку.

— Иди, — сказал он, кивая вперед.

Лилайна удивленно взглянула на него. Впереди улица заканчивалась. Невысокий каменный парапет переходил сразу в небо. Удивленная принцесса все же шагнула вперед, с замиранием сердца вышла на небольшую открытую площадку, подошла к каменной преграде и замерла, не в силах произнести ни слова.

Впереди было мере. Солнечные блики играли на ряби волн. Справа открывался вид на порт. Корабли с голыми мачтами покачивались близ берега. Люди маленькими точками суетились, бегая меж ящиков, мешков и сундуков, сгруженных на деревянной пристани.

Антракс подошел к ней и нежно обнял одной рукой, не желая вымазывать ее кровью. Пока она заворожено смотрела на воду и солнце, медленно к ней подползающее, наливающееся огнем и порождающее алое зарево, он касался губами ее макушки и замирал, закрывая глаза.

Солнце делало Белое море красным.