16

Кнессия Бланшетта Эмерли Сегодня Дирк-ар-Торн выглядел намного лучше, чем вчера. Меньше хмурился, глубокие складки вокруг рта слегка разгладились. Хромота смягчилась, и даже цвет лица как будто изменился в сторону лёгкого румянца. Вот что сила ведьминская творит с грубиянами! Покосившись на своё запястье с дрянным блокирующим браслетом, я торжественно объявила: — Итак, сегодня у нас урок комплиментов. Но сначала чай! Лицо генерала тут же приобрело неприятное выражение, и он буркнул: — Чай?! Не люблю эту травяную бурду. — Умение вести себя за чайным столом – такая же часть светского этикета, как комплименты, генерал, — парировала я, приказав себе не обращать внимания на его недовольство. Указала на приготовленный для ритуала круглый столик возле окна. — Всё готово, садитесь. — Я бы и без комплиментов обошёлся, не только без чая, — ответил Дирк-ар-Торн, окидывая недовольным взглядом белоснежную скатерть, изящные фарфоровые чашки и тарелочку с печеньем. Тем не менее прошёл к столу. Тяжело плюхнулся в кресло и скрестил руки на груди, буравя меня глазами. — Нет-нет, мой бравый генерал, — пропела я сладко. — Сядьте ровно! Кисти рук должны лежать непринуждённо. Голову чуть приподнимите, а плечи, наоборот, опустите. Смотрите на меня с благодарностью и теплотой – так принято в обществе. — Гадость какая! — фыркнул дракон, но руки с груди снял. И пока он решал, куда и как пристроить их «непринуждённо», я принялась разливать напиток. — Прошу, — протянула генералу чашку. Он взял её двумя руками, словно боялся уронить. Поднёс к губам, собираясь сделать глоток, и вдруг замер. — Надеюсь, вы ничего не подлили в мою емкость? — спросил с подозрением. — Ну что вы, генерал?! Для чего мне это делать? — изумилась я вполне натуралистично. Зачем мне что-то лить в генеральскую чашку, если всё, что нужно, я уже подлила в заварник? Идея напоить Дирк-ар-Торна бабулиным зельем пришла мне сегодня утром, когда мистресс Талула, позёвывая, спросила не приготовить ли мне бодрящего чая? Чай! Вот способ обойти блокировку моей магии, успокоить свою совесть и помочь генералу в его проблемах со здоровьем. А главное, при этом не потерять свою ведьминскую гордость – сказала, что не буду лечить, и не лечу! А чай... Это всего лишь чай! Просто в него добавлен секретный ингредиент... Так что, с этого дня мы каждое утро будем пить волшебный чаёк, господин дракон! Мне от этого зелья ни жарко, ни холодно, хоть весь чайник выпью. А вам на пользу пойдёт. Подлечитесь, да и характер ваш отвратительный, надеюсь, улучшится… Всё ещё с опаской Дирк-ар-Торн сделал шумный глоток, заставив меня поморщиться. — Что опять не так? — рыкнул, заметив мою гримасу. Поставил чашку обратно на стол и нахмурился: — Может, вы тоже начнёте пить свою бурду? Или, правда, подумаю, что решили меня отравить, раз не пьёте. — Всё в порядке, — ответила я, поспешно опускаясь за столик напротив генерала. — Просто наблюдала за вами, чтобы понять, что нужно поправить. — И что же мне нужно поправить в таком сверхсложном деле, как питьё заваренной травы? — саркастично осведомился он. — Всё! — выдохнула я с тоской. — Всё нужно поправлять, начиная от позы, в которой вы сидите, и заканчивая выражением вашего лица. У вас такой вид, будто вы не чай пьёте, а собираетесь брать штурмом неприступную крепость, где засели некроманты-отступники. С сахаром, генерал, или без? Или предпочитаете крепости в чистом виде? Он посмотрел на меня поверх чашки и отчеканил: — Сахар, как и ложь, кнессия, создан для слабых. Я предпочитаю горькую правду. И да, люблю брать неприступные крепости: если у них есть слабые места, я их обязательно отыщу. Кстати, почему вы вспомнили некромантов? Моё собственное выражение лица наверняка стало таким, будто я отхлебнула чего-то прокисшего. Этот мужчина умудряется взбесить меня даже на простом чаепитии! Надо же, как вцепился в мои слова про некромантов! А как мне их не упоминать, если один из них вот-вот за мной явится, и тогда прощай ваши уроки хороших манер, господин Дирк-ар-Торн! — Просто к слову пришлось, — отчеканила я, слишком резко ставя чашку на блюдце. Ох, даже руки затряслись, стоило подумать про Луциана. А самое неприятное, генерал заметил, что я занервничала. Так, Бланш, соберись и веди себя естественно! — Просто к слову пришлось? Я так и подумал, — усмехнулся невыносимый тип, развалившийся на стуле напротив меня. Я поджала губы и приняла максимально невозмутимый вид, хотя сердце колотилось, как сумасшедшее. — Итак, пока пьём чай, я буду выправлять ваши манеры, генерал, а вы учиться говорить комплименты. Начинайте. Скажите мне что-нибудь приятное. — Приятное… Может, ну их, эти комплименты? Знаете, этой ночью мне не спалось. Со скуки я начал анализировать свою будущую работу в департаменте. И понял, что смогу отлично обойтись без всей этой гадости, которой вы меня учите, госпожа ведьма. — Ведьмы гадостям не учат! — рявкнула я, чувствуя, как от негодования щеки из белых превращаются в свекольные. Вчера в своём письме королева Элиана ещё раз прозрачно намекнула, что степень её покровительства будет равна успехам Дирк-ар-Торна в приобретении светских манер. Получается, моя жизнь зависит от способности этого солдафона усвоить этикет, а он говорит, что я учу его гадостям! Заставив себя успокоиться, предложила: — Приступайте, генерал. И если вам невмоготу пить чай изящно, делайте это как привыкли. Он молча поднёс чашку к губам и одним глотком осушил её до дна. Поставил, почти бесшумно и поморщился. — Комплименты… Ну что же. Как, например, такой: ваше платье очень практичного цвета. На нём почти не видна грязь. — Э-э-э… — протянула я, не зная смеяться или смеяться громко. — Понял, неудачно получилось, — хмыкнул Дирк-ар-Торн. — Тогда вот вариантик: когда вы злитесь, ваш нос забавно морщится. В такие минуты вы напоминаете молодого барсука, защищающего свою нору – это выглядит смешно. Я недовольно засопела – ещё с барсуком меня не сравнивали! — Не годится. Генерал, сосредоточьтесь! Здесь не военный лагерь, и никто не оценит ваши солдатские шуточки. Густые брови генерала приподнялись. — Шуточки не годятся? Тогда, может быть, так... Он подался вперёд и, глядя на меня в упор, негромко произнёс: — Когда вы смеётесь, Бланшетта, в ваших глазах танцуют те самые звёзды, ради которых, я полагаю, и были придуманы все правила этикета. Чтобы просто иметь возможность сидеть напротив и наблюдать за ними...