19

Генерал Дарий Дирк-ар-Торн — Обычно я ем, помогая себе мечом. Признаться, на войне бывает не до застольных церемоний, — произнёс я зловеще. Конечно, знатно приврал, но признаваться в этом Бланшетте было бы стратегической ошибкой. Зачем лишать себя зрелища её вспыхивающих радостным румянцем щёк и сияющих азартом глаз, когда она видит мои успехи в освоении хороших манер? — Но я знаю, как мы поступим, — добавил, с удовольствием наблюдая за целой гаммой чувств, сменяющих друг друга на её лице: от тоски к надежде, и обратно до панического ужаса. — Мы поступим? — Конечно, мы, дорогая кнессия Бланш. Хотите вы или нет, но теперь мы команда, и я заинтересован в успехе «манерной» кампании не меньше вашего. Поэтому сейчас мы отправимся в одно интересное место. Там вы будете учить меня отличать нож для пирожков от вилки для рыбы. Взамен я позволю вам учить меня, как правильно целовать даме руку, — не давая опомниться, взял её за локоть и потянул к двери. — Вы позволите мне учить вас взамен...? Какая потрясающая самоуверенность! — фыркнула кнессия. Тут же спохватилась: — В какое место мы отправимся?! Я не могу покидать пансион! У... у меня скоро занятие в старшем классе. К тому же сначала вам нужно выучить теорию, а для этого никуда не нужно отправляться. — Теория – для слабаков, дорогая Бланшетта. Мы же с вами будем отрабатывать столовый этикет сразу в боевых условиях. — Какие ещё «боевые условия»? Что вы такое придумали?! — выдохнула она с отчаянием. — Мы поедем в соседний городок, в трактир «Весёлый тролль». Там подают потрясающий паштет из перепёлок, и на их кухне полно ножей и вилок, — объяснил я, мягко преодолевая сопротивление Бланшетты и выводя её за дверь класса. — Но… — Никаких «но», кнессия! До бала всего неделя, а я ни рук дамам целовать не обучен, ни столовыми приборами пользоваться не умею. Неловко будет, если я возьму нож не в ту руку прямо на глазах у короля и королевы. А я обязательно это сделаю, если вы не расскажете и не покажете, что и как в этом дурацком столовом этикете! — объявил зловещим голосом. Правда, про поцелуи снова наврал – и умел, и хотел поцеловать Бланш руку, но... — Генерал... — Если не хотите в соседний городок, Бланшетта, отправимся в столицу – моя карета домчит нас за полчаса, — я продолжил наступление. — Столица? Нет, что вы. Я не могу… Не хочу в столицу. Там… Там слишком шумно. И далеко. И опасно! Давайте отправимся туда… завтра. Или послезавтра? — запаниковала Бланшетта, ещё больше побледнев. Остановилась, глядя на меня с отчаянием в глазах. Губы задрожали, тонкие пальцы стиснули ткань юбки и начали судорожно её комкать. Наблюдая за паникой на миловидном лице, я мысленно пожал себе руку: итак, сведения, добытые шпионами, и мои личные догадки подтвердились. Неспроста и соседний городок, и столица так пугают Бланшетту Эмерли. Да и любое другое место в королевстве её пугает... Понятно, что маленькая белокурая кнессия до потери пульса боится встречи с Луцианом Гримхартом. Чтобы она согласилась выйти за стены пансиона, нужно предложить не просто безопасное, а неприступное для этого поднимателя трупов место. И на королевский бал кнессия идти не собирается, это и ежу понятно. Могу спорить на всю чешую с хвоста моего дракона, что за день до бала кнессия Эмерли совершенно неожиданно подвернёт ногу. Или схватит страшный насморк, который не позволит ей «присутствовать на этом восхитительном празднике. Мне так жаль, я так огорчена, Ваше Величество, но... Бла-бла-бла…» Только нет, кнессия Бланш. На бал вы пойдёте в любом случае, я лично позабочусь об этом. И что касается нашего «учебного» выхода за стены пансиона – это тоже дело решённое. Поэтому я сделал вид, что размышляю, хотя план созрел у меня давно, и с сожалением ответил: — Простите, Бланшетта, ни завтра, ни послезавтра выехать у меня не получится... — И прекрасно! Значит, все занятия проведём в пансионе – у нас тоже достаточно посуды, чтобы потренироваться различать вилки и ножи. К завтрашнему дню я всё подготовлю, — вроде бы обрадовалась кнессия, но в глубине голубых глаз явственно мелькнуло сожаление. Уверен, за три недели, что она безвылазно сидит в пансионе, он ей надоел до тошноты. И сейчас в её душе борются страх встречи с Гримхардом и желание хоть ненадолго выйти «на волю». — Увы, ближайшие несколько дней у нас вообще не будет занятий. Как будущий глава дипломатического департамента, я должен присутствовать во дворце, — сообщил внимательно слушающей Бланшетте. — В эти дни состоятся финальные переговоры с делегацией из Странсии. Затем в ночь с пятницы на субботу они покинут наше королевство. — Делегация из Странсии?! Они покидают Агер? — выдохнула Бланшетта и разве что в ладоши от радости не захлопала. Спохватилась и, поджав губы, чопорно произнесла: — Что же, раз вы будете заняты эти дни, сегодняшний обязательно нужно использовать для занятий. Сделав вид, что не заметил её ликования, я кивнул: — Совершенно верно, послы из Странсии уедут за день до бала. К этому времени я освобожусь, и мы с вами ещё потренируемся управляться вилками и ножами за столом. Ну а вы, Бланшетта, сможете посвятить освободившиеся дни поиску подходящего для бала платья. Кстати, предупреждаю, что я оплачу вам его покупку. Платье, туфельки, веер, духи и что там ещё полагается? — Я сама в состоянии приобрести себе платье! — тут же ощетинилась ведьмочка. Я горячо уверил, что тоже могу это сделать. Она решительно возразила, я принялся настаивать... За спорами мы незаметно добрались до ворот пансиона, где нас ждала карета. Пока Бланшетта, устав препираться со мной, погрузилась в приятные мысли о скором отъезде Луциана Гримхарта, я погрузил её саму в салон. Устроил на обшитом бархатом сиденье, сам уселся напротив. Стукнул в стенку, веля трогать, и мы покатили на юг, где раскинула своё песчаное полотно великая пустыня Амаруна.