25

Генерал Дарий Дирк-ар-Торн Приём делегации из Странсии катился гладко, как мячик по полированному мраморному полу. Приветствия, обмен взаимными любезностями, много дежурных улыбок и ритуальных фраз про «мир, процветание и взаимную выгоду». Его Величество Рамстил Первый держался нейтрально-приветливо, благосклонно кивая ровно столько раз, сколько положено по протоколу. Глава делегации гостей, похожий на восставшее умертвие Луциан Гримхарт, вел себя более официально. — Мы благодарим Ваше Величество за оказанный нам тёплый приём и за добрую волю в отношении сотрудничества наших королевств, — словно с усилием, но чётко выговаривая каждое слово, завершил свою речь. Стоя справа от королевского трона, я внимательно изучал некроманта. Белое, словно маска, лицо с запавшими, в чёрных тенях застывшими глазами. Бескровные узкие полоски губ. Прямая, как палка, худая фигура, и чуть заметно трясущиеся руки. А ведь он болен, этот подниматель трупов, и, видимо, очень тяжко. Причём болезнь не телесная, нет. Что-то неладное творится с его магией. Прикрыв веки, я перешёл на драконье зрение и выпустил немного родовой магии, рассматривая некроманта – благодаря «чаю» Бланшетты это мне удавалось уже с лёгкостью. Ещё немного таких «чаепитий», и уверен, не только мои манеры станут идеальными, но и дракон снова поднимется на крыло. Я довольно усмехнулся – ловко Бланшетта придумала, как и гордость ведьминскую сохранить и свой долг целителя исполнить! Да, Рамстил был прав в отношении неё: умна, очень умна. И отличный педагог. Даже удивительно, как при таком огненном темпераменте у неё хватает терпения со мной возиться. Как ненавязчиво и тактично поправляет мои огрехи. А их много, очень много, этих изъянов в манерах. А еще Бланшетта красива, тут кузен тоже прав... Гримхарт закончил говорить. Поклонился королю и отступил в сторону, пропуская вперёд секретаря делегации. Пока мужчина зачитывал список пунктов, по которым наши королевства пришли к соглашению, я продолжал рассматривать некроманта. Итак, аура пробита во множестве мест и больше похожа на лохмотья. Что ещё… Погрузился глубже, позволяя драконьему зрачку различить не только ауру, но и потоки магии. Вдоль позвоночника некроманта темнели рваные участки, будто кто-то вырвал куски из тонкой паутины жизни и не удосужился залатать дыры. Из одной особенно крупной пробоины, чуть выше сердца, сочилось что-то густое, тёмное… Проклятие? Или остатки чужой магии, ещё более агрессивной, чем магия самого Гримхарта, внедрённой в его суть? Жгучий фиолет в районе солнечного сплетения перетекал в странную зеленцу в районе печени – токсин, древний яд или, может, остатки чёрной магии. Пальцы Луция не просто так дрожат – по ним бежали крошечные разряды, следствие магического отравления, когда собственной энергии едва хватает, чтобы поддерживать плоть в живом состоянии. На правом плече клок ауры бился в неестественной судороге. В области виска – пульсировало багровое пятно, признак недавней атаки на разум или след поразившего мозг безумия. В обычных глазах Луциан выглядел просто бледным, усталым человеком. В драконьем зрении – существо, едва держащееся за остатки жизни, каждое движение которого поддерживалось только его волей. Я медленно выдохнул. Теперь понятно, почему этот некромант так хочет заполучить Бланшетту. Ее магию, ее силу… Луциан Гримхарт – завтрашний труп. Но умирать он, судя по всему, очень не хочет. И чтобы выжить, ему нужно выкачать чью-то магию. А что может быть лучше, чем сила ведьмы с особым редким даром жизни? Нежная, вкусная, легкая для принятия магия... Вернувшись к обычному зрению, я мысленно хмыкнул: извини, некромант, но если хочешь жить, то поищи другой способ вернуть себе здоровье. Бланшетту ты не получишь! Наклонившись к уху Рамстила, я негромко предупредил: — Рам, ни в коем случае не оставайся с некромантом наедине. В ответ на его вопросительно поднятую бровь пояснил: — Спорю на всю чешую с хвоста своего дракона, он обязательно попросит тебя о личной аудиенции. Соглашайся, но в присутствии стражи и магов. Ничего ему не обещай, скажи, что подумаешь. Потом расскажешь мне, что он хотел от тебя. Сейчас я уйду – мне нужно вернуться в пансион. Увидимся завтра на прощальном приёме с делегацией Странсии, там всё обсудим. — Дарий, знаешь, я подумываю сделать тебя не главным дипломатом, а поставить на пост главы ведомства внешней разведки, — проворчал Рамстил, делая вид, что продолжает внимательно слушать секретаря. — Спасибо, не надо, я уже вовсю мечтаю стать дипломатом. Просто жду не дождусь начать командовать в департаменте, — отшутился я. Отступил за спинку трона и через неприметную дверь в стене вышел из зала. По дороге к пансиону снова и снова прокручивал в голове все известные мне факты, почти сложившиеся в чёткую картинку. Нескольких кусочков ещё не хватало, но их я собирался добавить в ближайшее время, как только поговорю с Бланшеттой. Возможно, уже сегодня. Хм, самонадеянный верблюд Дарий Дирк-ар-Торн! Забыл, с кем дело имеешь?! Перед воротами пансиона, вытянув руки по швам и вращая глазами, столбом стоял гном Тырдющщ. Сами ворота были закрыты, и на требование впустить меня бледный до синевы охранник испуганно заблеял: — Не могу, ваша милость генерал! Кнессия Бланш приказала ворота запереть. А вас вообще велела не пущать ни под каким соусом! Опасливо кивнув на гнома, добавил: — Видите, что она с Тырдющщем сотворила за то, что он её приказов не слушался?! А меня вообще развеет, если я вас пропущу. Кнессия-то наша хоть и милая с виду, но… Ведьма! Я с ней ссориться не хочу, уж простите. Смерив взглядом трясущего охранника, я стиснул зубы и пошёл к воротам. Не знаю, что тут произошло, и в чём я провинился перед «милой с виду ведьмой», но в пансион я попаду в любом случае. Попаду и устрою тебе допрос с пристрастием, дорогуша кнессия!