26

Бланшетта Эмерли После утреннего происшествия у ворот и неприятного открытия про браслет Дирк-ар-Торна, всё валилось из рук. Мысли были где угодно, только не в делах, которыми я должна заниматься. Ещё страшно раздражало поведение мистресс Талулы. Сегодня помощница выполняла мои поручения медленно-медленно. При этом взгляды, которые она бросала в мою сторону, были полны откровенного возмущения. Что это с ней, интересно? Не может простить, что я её «генералу Дарию» гарпию на филейную часть пожелала? Кстати, почему от него до сих пор нет ответа? Дирк-ар-Торн давным-давно должен был получить мое письмо, прочитать и как-то отреагировать. — Мистресс Талула, от генерала пришёл ответ? — поинтересовалась я, выходя в приёмную. — Какой такой ответ вам нужен, кнессия Бланш? — помощница недовольно скосила на меня глаза. — На письмо, которое вы должны были отправить генералу. — Письмо? — Во взгляде девушки появилась подозрительная отрешённость. Нехорошее предположение заставило меня настойчиво переспросить: — Мистресс Талула, вы отправили письмо генералу Дирк-ар-Торну? — Генералу Дарию? — Круглые глаза помощницы стали ещё круглее, длинный нос воинственно покраснел и заострился. Понятно, дальше можно не спрашивать – письмо она не отправила. И что с ней делать?! Подтверждая мои предположения, помощница отрезала: — Нечего вам письма генералу слать, кнессия! — Я вас уволю, мистресс Талула! — выдохнула я злобно. — За недобросовестное исполнение своих обязанностей! — А вы права не имеете и не уволите! — А я лево поимею и уволю, — гавкнула я, прислушиваясь к своему истерично запиликавшему маготачеру. Яростно вбивая каблуки в пол, протопала к столу и активировала экран – что ещё у нас приключилось?! По чёрному прямоугольнику, ухудшая моё и так нерадужное настроение, побежало сообщение от охраны на воротах: «Кнессия Бланш, генерал-дракон идёт к вам! Мы не пущали, но он сам ворота вскрыл и идёт до вас. Злой до ужасти!». Зарычав, не хуже идущего сюда «злого до ужасти» дракона, я тычком отключила артефакт и сложила на груди руки: идите, идите, генерал! Познакомьтесь с ведьмой, впавшей в негодование! В приёмной послышались тяжёлые шаги и восторженный писк мистресс Талулы: «Дарий! Вы пришли?!» Что ответил генерал, я не услышала: дверь в кабинет с треском распахнулась, и на пороге грозной тучей вырос Дирк-ар-Торн. — Кнессия Бланш, это что за игры, я вас спрашиваю?! — проревела туча. Генерал с силой захлопнул дверь, едва не прищемив нос митресс Талуле, и шагнул к моему столу. Упёрся в него ладонями и наклонился ко мне. Покрытое шрамами лицо исказилось, глаза яростно засверкали… Ты смотри, никак гневаться изволит?! — Игры… Игры?! — Я тоже упёрлась ладонями в стол и поднялась на ноги. Вытянула вперёд руку с браслетом и, потрясая ею перед сломанным генеральским носом, завопила: — Что за дрянь вы мне надели, господин чудовище?! Что за магия в этом браслете?! От моего дара хоть что-то останется, когда вы, наконец, снимете с меня эту пакость?! — Что?! О чём вы говорите? — слегка опешил от моего напора генерал. — О том, что вы не просто заблокировали мою магию, генерал. В вашем браслете есть что-то ещё, о чём вы меня не предупредили. Вы не понимаете… Не понимаете, что мне нельзя подвергаться неизвестным магическим воздействиям?! — я выкрикнула последнюю фразу и без сил обвалилась на кресло. Из глаз непроизвольно хлынули слёзы и, закрыв лицо руками, нежиданно для самой себя, я горько зарыдала. — Бланшетта! — сквозь свои всхлипы услышала растерянный голос генерала. — Бланшетта, не плачь… Как же мне не плакать?! Вдруг я уже без дара осталась?! Сниму ужасный браслет и окажется, что все, я пустышка! Закончатся капли бабулины, да порошочки, которые заготовила впрок, и я никто. Недоведьма, недоцелительница, неспособная даже простейшее зелье изготовить или ауру поправить! После этого хоть к русалочьему озеру иди и топись… Представила, как бреду босая, опустошённая и бледная, с разметавшимися по спине спутанными волосами. Как захожу в воду заклятого озера, где живут извечные врагини ведьм. Как русалки впиваются мне в ноги своими острыми кривыми зубами. Как утаскивают меня на дно и заваливают камнями, чтобы не сбежала от них… И так мне жалко себя стало, что я зарыдала ещё громче. — Блани, не надо… Не плачь, моя хорошая. Ничего страшного не произошло… — Это для вас всё хорошо, генерал, а для меня ничего приятного. Видеть вас не хочу, убирайтесь немедленно! Только браслет свой снимите! — проикала я сквозь всхлипы. — И не смейте называть меня «Блани»! Вы этого недостойны! — Блани, успокойся! Ничего ужасного не случилось, — повторил этот негодяй. — Браслет ты носишь для безопасности. И, конечно, я его не сниму – так будет лучше для тебя. Услышав это, я вскочила на ноги. Сжав кулаки, процедила в его самонадеянное лицо: — А я просила вас об этом, господин генерал?! А спросить мое мнение не нужно было?! Объяснить, что за свойства в этой железке на моей руке?! Нет конечно, где уж вам о таком подумать – вы же лучше всех знаете, что мне нужно! Вон отсюда! В ответ Дирк-ар-Торн покачал головой, не двинувшись с места. Не выдержав, я схватила со стола каменную подставку под магическое перо. Завопила: — Вон, я вам сказала! — размахнулась и швырнула каменюку в ухмылявшегося мерзавца. Тяжелая штуковина пронеслась в каком-то сантиметре от генеральского уха. Не причинив ему никакого вреда, полетела дальше, к двери, которая именно в этот момент открылась. На пороге выросла тощая фигура в чёрном «стройнящем» платье и заверещала: — Чего это вы расшумелись, кнесс… «Вжух!» – массивная подставка просвистела мимо носа мистресс Талулы, заставив ее оторопело замолкнуть. «Хрясь!» – смачно впечаталась в стену за ее спиной. Выбила в штукатурке приличную дырку и с грохотом полетела вниз. «Хр-р!» – по полу и стене зазмеились широкие трещины. — А-а-а! Убивают! — взвизгнула помощница. — У-у-у! — застонала я, с тоской глядя на повреждения – опять придется ремонт делать! — Кх-м, — закашлялся генерал, и его лицо перекосилось в странной гримасе. Некоторое время он старательно пытался придать своей физиономии нормальное выражение, а потом захохотал. Негодяй, весело ему! Ненавижу! Тем временем мистресс Талула начала пятиться, ошалело переводя взгляд со смеющегося генерала на меня и обратно. На лице у неё проступила такая обида, что мне стало стыдно: ну зачем я так пугаю бедняжку? — Вы убийца, кнессия! А я… Увольняюсь! — выкрикнула девушка, опомнившись, и исчезла из кабинета. Глядя на захлопнувшуюся дверь, я вздохнула: что же я такая косорукая, даже прицелиться толком не могу! И без помощницы на сегодня останусь. Завтра-то мистресс Талула успокоится и, как ни в чём не бывало, вернётся на рабочее место – такое не раз случалось. Но, спорю на своего несуществующего фамильяра, сейчас она собирает вещички, чтобы уйти, громко хлопнувь дверью. А у неё дел невпроворот, и в отстутсвие помощницы заниматься ими придётся мне. Ну что за день такой неудачный? И всё из-за этого дракона! От расстройства я обвалилась в кресло и снова принялась всхлипывать. Послышался тяжёлый вздох, и меня подхватили сильные руки. Вытащили из кресла. Усадили на что-то… ужасно похожее на мужские колени! Потом руки легли мне на спину и начали ее гладить. Я дёрнулась, чтобы сбросить наглые лапы. Выкрикнула что-то вроде «убирайтесь» и «ненавижу». Попыталась слезть с генеральских колен, но мне не позволили. Вместо того чтобы встать, извиниться и уйти, Дирк-ар-Торн обнял меня еще крепче. Буквально притиснул к своей затянутой в сукно груди и продолжил молча гладить по спине. Ну а я продолжила рыдать и лить на генеральский камзол слезы, сопли и свои недобрые чувства. — Как вы могли так поступить, Дарий? Я уже почти начала считать вас нормальным, а вы… — Что я? — Тёплое дыхание пошевелило волосы у меня на макушке. — Обманули меня! Обошлись со мной, как с дурочкой какой-то, безмозглой и недостойной уважения! А я… достойна, хоть и не… Я осеклась, буквально в последний момент поймав себя за язык и не дав себе ляпнуть то, о чём пожалею. Вместо этого выкрикнула не совсем логично: — И ни на какой бал я с вами не пойду! Сегодня же напишу королеве, что отказываюсь иметь с вами дело! Еще и ремонт из-за вас в приёмной делать! — Я исправлюсь. Честное слово! И ремонт сделаю за свой счет. Мой подбородок обняли мужские пальцы и мягко потянули вверх. Передо мной оказались темные внимательно глядящие на меня глаза. — Твоему дару ничего не угрожало, Блани, я позаботился об этом. И, конечно, ты пойдёшь со мной на бал. Только перед этим мы с тобой поженимся, — прошептал генерал хрипло. Рвано вздохнул, и чуть шершавые изрезанные шрамами губы принялись осторожно сцеловывать с моего лица слезы.