28

Бланшетта Эмерли Два дня, прошедших после нашего грандиозного объяснения, Дирк-ар-Торн не показывался в пансионе. За это время я успела немного успокоиться и начать нормально работать. Продолжила вести занятия в классах и заниматься административными вопросами. Вызвала мастеров, чтобы привели в порядок стену в приёмной. Разобралась с гоблинами, теперь разбившими закупленную для столовой мебель и не желающими платить компенсацию. Заодно поставила на место мозги парочке саботажников, Тырдющщу и мистресс Талуле. Гном, отошедший от своего оцепенения только через сутки, имел со мной серьёзную беседу. По окончании, пряча глаза, пробурчал что-то вроде: «Понял, не дурак», и сделался тише воды, ниже травы. С помощницей, наутро вернувшейся на рабочее место, я тоже поговорила. Мистресс, глядя на меня печальными глазами, поклялась с этой минуты исправить своё поведение и начать исполнять все мои поручения «самым-самым наилучшим образом». Правда, сегодня днем я видела эту парочку о чем-то секретничающую возле столовой. При моем появлении они дружно отвернулись друг от друга и у меня сложилось впечатление, что их разговор был обо мне. Наверняка, обменивались жалобами на «ужасную кнессию Бланш» и готовили демарш против моей «тирании»… Тем не менее, всё было бы хорошо, если бы не три обстоятельства, отравляющих мне жизнь и выбивающих почву из-под ног. Первое, что заставляло меня нервничать, – это предстоящий бал в королевском дворце. Увы, от него отказаться не удалось: в тот же день, когда произошло эпическое объяснение с генералом, Её Величество королева Элиана прислала письмо. В нём мне напоминали о предстоящем бале. Выражали уверенность, что никакие неприятности со здоровьем или внешние обстоятельства не помешают мне «прибыть во дворец в хорошем настроении и, конечно, под руку с нашим дорогим Дарием». Это не мои слова, это цитата! В конце письма намекалось на какой-то ожидающий меня на балу сюрприз. Но так как с недавнего времени сюрпризы мне перепадали в основном неприятные, я занервничала ещё больше. Мало того, вместе с королевским посланием в пансион прибыло три длинных прямоугольных коробки, в которых лежали… Да, бальные платья в количестве трёх штук. Прелестные, сшитые из дорогого таласского шелка по последней моде и точно под мои размеры. В приписке к письму Элиана великодушно предлагала мне выбрать из этих нарядов платье для предстоящего праздника. Но если вдруг ничего не подойдёт, она пришлёт в пансион свою личную модистку, чтобы её «дорогая Бланшетта выглядела достойной спутницей кузена короля и могла стать украшением предстоящего праздника». Это опять цитата! Но разве могло ни одно из присланных платьев не подойти, если все три сшиты в идеально идущих мне цветах? И фасонах, подчёркивающих все достоинства моей фигуры! И как тут, скажите, отвертеться от бала, если ни одного пути для отступления мне не оставили?! Вторым обстоятельством, изрядно портящим мне настроение, были воспоминания о нашем с генералом последнем разговоре. О той его части, где я получила «сногсшибательное» предложение выйти замуж. Точнее, не получила. Меня просто поставили перед фактом, что мы с генералом «прямо сегодня» сходим в храм, быстренько произнесём клятвы и станем мужем и женой, потому что «это стратегически верное действие». Снова цитата! Конечно, говоря о стратегии, этот твердолобый вояка мог иметь в виду немного другое. Возможно, у него были какие-то мысли о нежности и тёплых чувствах, обычно предшествующих таким предложениям… Но увы, ни одного намёка на это он не сделал. Или их в помине не было в генеральском сердце, или… Да, уверена, никаких чувств, кроме трезвого расчёта и непонятной личной выгоды. И хотя я категорично отказалась от столь «заманчивого» предложения, немало удивив генерала-дуболома, но... Но неприятный осадок остался и продолжал портить мне настроение! Третьим, самым тревожным моментом был проведённый мной анализ зелья, вылетевшего из письма и доставшегося Тырдющщу… К сожалению, мои подозрения полностью подтвердились: порошок, заставивший гнома несколько часов столбом простоять у ворот, предназначался мне. Вскрой я конверт, вдохни находящуюся в нем дрянь, тут же побежала бы в то место, что было указано в письме. Уверена, там меня встретил бы Луциан Гримхарт. И вряд ли после этого я прожила бы долго и хоть каплю счастливо…