29

Бланшетта Эмерли На королевский бал я собиралась в самом мрачном настроении. Не отпускало предчувствие, что там меня ждёт что-то дурное. Упорно беспокоило обещание королевы Элианы устроить мне сюрприз. К тому же Дирк-ар-Торн за эти дни так ни разу и не появился в пансионе. А ведь я ждала! Конечно, не затем, чтобы снова получить от него предложение руки и сердца – здесь мой ответ был категоричен и изменению не подлежал. Просто хотелось ещё разок потренировать с генералом столовый этикет. Всё-таки предстоящий бал и ужин являлись негласным экзаменом моего учительского мастерства. От его результатов зависела поддержка и благосклонность королевы Элианы, а они мне были нужны ой-ой как! Ещё меня не отпускал страх, что Луциан Гримхарт не покинул наше королевство, как должен был. Я даже отправила с утра мистресс Талулу на почту за свежими газетами. Надеялась найти там упоминание о дипломатах из Странсии. Ничего, ни строчки не отыскала и тревожилась по этому поводу неимоверно… Единственное, что меня радовало в настоящий момент, – моё отражение в зеркале. Или это платье, присланное королевой, – я выбрала голубое – делало меня такой воздушной и нежной. Или я действительно похорошела и посвежела за последнее время… Но второе вряд ли, с чего мне при такой нервной жизни становиться красивее?! Да и платье не может настолько изменить мою приятную, но довольно банальную внешность, превратив в писаную красавицу... Значит, дело в зеркале. Наверняка это мистресс Талула над ним поколдовала. Все оборотни-птицы обожают любоваться на своё отражение. А уж а сороки, даже если они наполовину дриады, особенно. Как известно, без зеркала мы бы никогда не увидели своего лица. Так почему бы не показать себя себе в самом лучшем свете, пусть даже чуток польстив с помощью магии? Истеричный сигнал маготачера заставил меня вздрогнуть и оторваться от созерцания своей намагиченной зеркалом красоты. «Кнессия Бланш, генерал Дирк-ар-Торн приехали. Кажется, они опять злые! В приёмную к вам идут!», — запрыгали по экрану нервные строчки. Хорошо бы артефакторам доработать это устройство, чтобы сообщения не передавали эмоции отправителя. А то аж глазам больно читать такие кривые буквы! Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоить взволнованно скакнувшее сердце: чего это я? Ну подумаешь, ко мне идёт злой генерал Дирк-ар-Торн. Да он всегда злой, натура такая. Тем более, сердиться на меня ему не за что – мой отказ от его брачного предложения логичен и единственно возможный. Сейчас я подышу, успокоюсь и встречу гостя абсолютно невозмутимо... Не успела. Едва я потянулась взять со стола перчатки с веером, как дверь приёмной распахнулась. На пороге вырос генерал и застыл, глядя на меня стремительно светлеющими глазами. Да и я застыла, если честно, потому что выглядел он потрясающе. Тёмно-голубой цвет костюма шёл ему неимоверно, смягчая резкие черты лица, даже сглаживая шрамы и ожоги. Покрой камзола самым выгодным образом обрисовывал широкие генеральские плечи и узкую талию, а брюки подчеркивали длину ног и подтянутые… хм… места сзади и ниже талии. Ещё его костюм удивительным образом гармонировал с моим платьем, вот странность. — Добрый вечер, генерал, — я поздоровалась первая, потому что он и не подумал поприветствовать меня. Плохой я учитель всё-таки. Или генерал неисправим. Или… — Бланшетта, вы восхитительны, — произнёс он хрипло, оборвав мои критические мысли. Шагнул ко мне и, взяв мою ладонь, склонился над ней в поцелуе. О-о, не так всё плохо, как мне подумалось… — Спасибо. Вы тоже выглядите… Хорошо, — ответила я, внезапно смутившись, потому что он не отпускал мою руку. Держал и жадно шарил глазами по моему лицу. И не только по нему, ниже тоже опускался: на шею, ключицы и примерно в район бантика на корсаже. — Э-э-э… — замычала я, пробуя вытащить пальцы из его ладони, но он не отпустил. Сжал их крепче, склонил голову и вдруг произнёс: — Простите меня, Блани. Я вёл себя неподобающе, делая вам предложение в таком недопустимом тоне и выражениях. — Э-э-э, — продолжила я мычать, донельзя шокированная этим признанием - генерал Дирк-ар-Торн извиняется! Может быть, его кто-то подменил в те дни, что мы не виделись? Или обработали неизвестным зельем приличного поведения? Намычавшись, я выдавила: — Прощаю… — Отлично. Тогда позвольте мне сделать кое-что? — довольно заявил генерал. «Щёлк», — с моей руки слетел его браслет-блокиратор, и магия хлынула, разливаясь по телу. Ощущение вернувшейся силы было таким сладким, что я блаженно зажмурилась и едва не застонала. «Щёлк», и на освободившемся запястье оказался другой браслет – изящная витая полоска, украшенная голубоватыми камнями. — Вот теперь всё на своих местах! — самодовольно заявил драконище и снова поцеловал мои пальцы. И ладонь поцеловал. И запястье. Почему я до сих пор не принесла в кабинет свою метлу, а? Ведь столько раз хотела, но всё откладывала. Сейчас бы от души, от всей своей ведьминской натуры отходила этого гада по спине и другим местам! У-у-у, ненавижу!