Глава 20

Лейла Мариотт

Рикард смотрел на меня молча слишком долго, и я неуверенно опустила руку, а потом и глаза, стушевавшись под его прямым взглядом. Но его голос заставил меня вздрогнуть:

— Адептка Мариотт, вы что-то хотели?

— От-ответить, — сдавленно проговорила я.

Плетение Собба было мне хорошо знакомо. Оно обладало довольно простой двухступенчатой структурой и постоянно использовалось при создании музыкальных артефактов, где направление плетения определяло и направление воспроизведения музыки. Когда мне было двенадцать, создавать музыкальные шкатулки мне нравилось больше всего: все подруги просили меня о такой в подарок. Поэтому вопрос не вызвал у меня никаких сложностей.

— Я вас слушаю, адептка Мариотт, — проговорил Рик. На его лице не было ни соблазнительной улыбки, ни того испорченного выражения, которое я видела в моменты особенной близости. Но отчего-то мне стало трудно дышать, и Марго подпихнула меня локтем в бок, приводя в чувство.

— Завихрение вверх указывает на перегрузку верхнего канала, — выдохнула я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Обычно это значит, что поток не успевает замыкаться, и плетение начинает “искать выход”. Если вовремя не скорректировать, оно выгорит.

На секунду в аудитории повисла тишина, и я уже пожалела, что открыла рот. Но Рикард оттолкнулся от стола, сделал пару шагов в мою сторону и заговорил громче, чем раньше:

— Именно так, — он обвёл взглядом аудиторию, медленно проходя между рядов. — Перегрузка всегда ищет слабое звено. Кто не заметит её вовремя — потеряет артефакт. А может и жизнь, если мы говорим о врачах, которые занимаются восстановлением порванных потоков. Однако, если вы вовремя заметите завихрение, то успеете исправить ситуацию до того, как она станет непоправимой.

Он склонился чуть ближе и заглянул мне в глаза, заметив:

— Кажется, у вас уже есть в этом какой-то опыт, адептка.

Шорох в зале усилился, и я почувствовала, как краснею, будто пойманная на чём-то запретном.

— Да, сэр, — выдохнула я, опустив взгляд в стол.

— Что ж, вы не обязаны этого знать, — продолжил Рикард, вновь обращаясь к аудитории. — Ведь я здесь как раз для того, чтобы рассказать вам все нюансы работы с плетением Собба. Итак, мы имеем двухступенчатую структуру…

Он пошёл дальше по аудитории, неторопливо диктуя все основные положения о плетении, а я никак не могла собраться с мыслями. Сердце стучало в висках, в горле словно застял ком, и, глядя в страницы своей тетради, я видела лишь размытые пятна.

Его голос заполнил аудиторию, и я следовала за ним, записывая каждую высказанную Рикардом мысль. Оказалось, что мне было известно о плетении Собба далеко не всё, и я боялась упустить какую-нибудь мелочь, ведь для артефактора это плетение крайне важно. Важнее разве что для лекарей, которым придётся работать с человеческим телом, и от их навыков и знаний будет зависеть чья-то жизнь.

Постепенно моё сердце успокоилось, и я забыла о своих переживаниях, погрузившись в работу. И всё же при каждом удобном случае поднимала взгляд, чтобы посмотреть на него. Строгий мундир был свободно распахнут, под ним виднелась облегающая рубашка без пуговиц, а на шее висела цепочка с небольшим кулоном. Я то и дело всматривалась в кулон, пытаясь разглядеть, что же это за вещица и гадая, какие функции она несёт. Вряд ли он был просто украшением – особенно когда речь заходит об Артасах, главных артефакторов Виригии.

— На этом всё, – сказал Рикард, закончив свою мысль сразу после удара колокола. – Домашнего задания сегодня не будет, вы его получите на практике. Однако на следующей лекции я выборочно спрошу нескольких из вас по сегодняшней теме. Так что рекомендую повторить теорию по учебнику.

Аудитория наполнилась шумом. Все вокруг захлопывали тетради, убирали свои вещи, выходили из-за столов и торопились выйти в коридор. Впрочем, нет, не все. Только встав и оглядевшись, я обнаружила, что некоторые девушки не спешили уйти. Они пересаживались в первые ряды, словно ждали чего-то.

— Может, тоже задержимся? – предложила Фейна, рассматривая заднюю сторону Рикарда, который как раз отвернулся для того, чтобы очистить доску. Он вытянулся, смахивая след мела, и мундир приподнялся, позволяя особенно хорошо рассмотреть его ягодицы. Форменные брюки сидели на нём настолько хорошо, что было трудно отвести взгляд.

— Разве у нас следующей парой лекция? – удивилась я.

— Да не на лекцию останемся! – прошептала Фейна. – А поболтать с профессором! Он же новенький, у него наверняка есть к нам вопросы, а мы ему поможем.

— Чем, интересно, – пробормотала я, спускаясь между рядов амфитеатра. И когда я уже почти свернула в сторону выхода, Рикард вдруг обернулся:

— Мисс Мариотт, задержитесь на минуту.

Я чуть не застонала. Опять он привлекает ко мне внимание! Они оба только этим и занимаются! Зачем, зачем он вообще появился в академии, если его работа – охранять тёмный источник?!

— Да, профессор? – обернулась я, изо всех сил стараясь сохранять нейтральное выражение лица. Потому что на меня снова смотрели все.

— Я слышал, вы хорошо ведёте конспекты. Можете одолжить мне вашу тетрадь на несколько часов? Верну её на практике.

Кто-то из адепток цокнул языком. Но это была правда: мне было крайне важно сохранить своё место в академии, и потому я вела конспекты кропотливо и подробно. Достав из сумки соответствующую тетрадь, я протянула её приблизившемуся Рикарду. Он поймал меня за руку.

— И поздравляю с назначением в помощницы профессора Клауриса. Если вам понадобится хоть какая-то помощь в академических вопросах, можете обращаться ко мне.

— Спасибо, профессор, в этом нет необходимости. Для академических и организационных вопросов у нас есть куратор, – ответила я и, поклонившись, собралась было выйти, но тут по аудитории прокатился оглушительный, пронзительный звук, заставивший меня заткнуть уши руками.

Моя сумка упала на пол, а Рикард обернулся в поисках источника. Спустя короткое время звук прекратился, а профессор, нахмурившись, пошёл к кафедре, у которой стояла бледная адептка. Она протянула руку к столешнице на кафедре и взяла в руку небольшой продолговатый артефакт. И в этот момент он снова издал жуткий звук. Вскрикнувшая девушка, выронила его – и цилиндр, упав на пол, покатился прямо к моим ногам.

— Что это? – спросила огненная драконица, вставшая со стула в первом ряду.

Я присела на корточки, чтобы поднять свои вещи, которые рассыпались по полу, и невольно посмотрела на цилиндр. От него сильно веяло магией, но с ней что-то было не то. Рикард уже оказался рядом, он опустился на колени и быстро создал какое-то плетение, которое наложил на артефакт.

— Всё в порядке, – сказал он, коротко обернувшись к девушкам. – Это усилитель голоса барахлит. Опасности никакой нет, только много шума.

Он так улыбнулся, что мои сокурсницы, собравшиеся вокруг, невольно заулыбались в ответ.

— Может, вам нужна помощь? – предложила одна таким кокетливым тоном, что у меня от него зубы свело. Собрав свои вещи, я поднялась на ноги, но задержалась, с любопытством глядя на артефакт. С ним что-то было не так. Я чувствовала это, но не могла определить, что именно.

— В этом нет необходимости, я передам его в лабораторию, мне как раз по пути. А у вас, я полагаю, скоро начнётся следующее занятие.

— Физическая подготовка, – закатила глаза девушка из клана Лоран и недовольно тряхнула головой.

Мистер Рикард, оставив артефакт на полу, поднялся на ноги и склонился над девушкой. Её пухлые губки разомкнулись, а ресницы вспорхнули, сделав её взгляд удивлённым и ждущим одновременно.

— Вы доставите мне настоящее удовольствие, переодевшись в летнюю форму для спортивных занятий, мисс…

— Грейс, – почти шёпотом представилась она.

— Дорога к лабораториям как раз идёт мимо поля, – выдохнул он, и я почувствовала странный укол в груди. – Думаю, вы особенно хорошо смотритесь во время разминочной пробежки.

Адептки переглянулись, наперебой простились с профессором и буквально исчезли из аудитории. Я закатила глаза, махнула подругам, чтобы они тоже не отставали, а сама снова присела рядом с артефактом.

— Мисс Мариотт, – бархатный голос прозвучал прямо над моим ухом, а в следующее мгновение он присел рядом. – А вы не спешите переодеться к следующему занятию?

— Доктор запретил мне нагрузки на дюжину дней, – ответила я и, закрыв глаза, втянула носом аромат магии.

— В таком случае, вы могли бы составить мне компанию и помочь разобрать ваши лекции. Это назначение было неожиданным, а у меня не настолько много преподавательского опыта, чтобы подхватить последнюю тему профессора Бигглза без подготовки.

Его лицо, которое ещё несколько минут назад было строгим, а взгляд – подавляющим, снова обрело привычные черты. Черты хитрого, но уверенного в себе бабника.

— Хорошо, я помогу вам, – сказала я, вернувшись к артефакту. – Только позвольте сказать.

— Я весь внимание, мисс Мариотт.

— Этот усилитель, – я провела ладонью над неподвижно лежащим цилиндром и почувствовала очередной выброс силы, сдерживаемый крошечным барьером, что сплёл вокруг него мистер Рикард. Подумав немного, я кивнула и продолжила: – Он испускает странные волны. Вы не могли бы позволить мне его осмотреть, прежде чем отнесёте в лабораторию.

— Вы хотите, чтобы я снял с него защиту?

— Е-если можно, – немного смутившись, кивнула я.

В тот момент мне было бы трудно доказать Марго с Фейной, что осталась я не ради того, чтобы побыть наедине с Рикардом. Как объяснить чувство, что артефакт пахнет неправильно? Что вообще значит – неправильно? Мало кто вообще мог понять, что я имею в виду, когда говорю про запах магии, и в этот раз объъясниться было бы ещё сложнее. Потому что запах, который я почувствовала, не был похож ни на что.

Рикард несколько долгих мгновений молча смотрел на меня, будто решал про себя, стоит ли делать это, но потом всё же провёл рукой над артефактом, разрушая плетение барьера. И я склонилась над цилиндром, пытаясь до мелочей ощутить его суть.

— Вы ведь профессор, – сказала я, не поднимая взгляда на дракона. – Научите меня, что входит в плетение этого артефакта.

— Это техномагия, – ответил Рикард, – созданная грозовыми драконами. Тонкие линии металла являются основой для движения электрического тока. Боюсь, это не тема для вашего факультета, мисс Мариотт.

Я кивнула. Электические цепи и инженерное дело преподавались только на факультете грозовых драконов – или в отдельных училищах, которые почти не имели отношения к магии. Но мне большего знать и не нужно было. Запах озона чувствовался совершенно отчётливо. Вот только кроме него…

— Пахнет пепелищем, – напряжённо нахмурившись, произнесла я и закусила губу.

— Что вы… – начал было Рикард, но в следующее мгновение оттолкнул меня в сторону, от чего я упала на пол, а другой рукой резко вызвал силовое поле, которое отбросило в сторону артефакт.

Я села, потирая локоть, и поправила задравшуюся юбку. Рикард, который смотрел в сторону артефакта, повернулся ко мне и заглянул прямо в глаза.

— Уходите сейчас же, адептка.

— В чём дело? – я поднялась на колени и подняла с пола свою тетрадь, которая упала из-за порыва силового поля. – Разве вы не просили помочь вам с конспектами?

— Оставляйте тетрадь и уходите. Этот артефакт искажён силой тьмы.