Глава 25

Лейла Мариотт

Я в ужасе приложила ладонь к губам. Девушка так и сочилась тьмой, которая таяла в воздухе и уходила обратно в землю, к своему источнику. Забыв о себе, о безопасности, о том, что для меня эта сила ещё более губительна, я схватила с кровати сбитое в сторону покрывало и, набросив его на девушку, встряхнула её за плечи.

— Эйра! Эйра, ты слишишь меня?

— Бездна, конечно слышу, – простонала та. – Вас вообще не учили, что не стоит вмешиваться, когда кто-то занимается любовью?!

Она тряхнула головой и села на кровати, после чего озадаченно осмотрела присутствующих. Большая часть из них стояла в стороне от кровати и, переговариваясь, они посматривали в нашу сторону. Эван поднялся на ноги и, совершенно не смущаясь собственного достоинства, которое выразительно подрагивало в воздухе, растрепал волосы.

— Лу, хрена ли ты творишь, а? – спросил он, нехотя натягивая штаны на голое тело. – Мы с Эйрой не так часто встречаемся, а тут ты со своим…

— Ты и ты, – перебив брата, Луи поочередно указал на обоих неудачливых любовников. – Срочно в медотсек. Марек, освободи комнату и вызови сюда Саргонов, чтобы проверили на остаточную магию.

— Да в чём дело-то? – спросил один из сожителей Луи, песчаный дракон по имени Марек Дэраго.

— Эйра только что пропустила через себя силу тьмы, – ответила я вместо него и помогла встать девушке, глаза которой в ужасе распахнулись от озвученной новости. – И она рассеялась в воздухе. Так что, если не хотите попасть под карантин – срочно уходите. Все.

— Этого не может быть, – испуганно сказала Эйра. – Я ведь… нет, я не касалась источника! И ни за что бы этого не сделала!

— Тем не менее, ошибки быть не может, – хмуро ответил Луи, который стоял рядом, скрестив руки на груди. – Присмотрись сама. Тьма течёт по твоим линиям силы. И если её срочно не нейтрализовать, могут быть последствия.

Я кивнула. Взяв девушку за плечи, с которых свисало покрывало, повела её к выходу.

— Спутанность сознания, зависимость, эйфория, которая сменяется ломкой – это лишь малая часть возможных побочных эффектов. Не думаю, что ты хочешь пережить каждый из них, – заметила я. Но девушка застыла на месте и замотала головой:

— Я не могу идти в медотсек!

— Тогда мне придётся тебя заставить, – ответила я, заглянув ей в глаза… и осеклась, встретив знакомое жидкое серебро. Опустив взгляд, я выпрямила плечи и добавила: – И Луи мне поможет. Ведь так?

Он подошёл к девушке, взял её за подбородок и, заставив поднять голову, процедил:

— Ты спишь с моим братом. И если у меня будет хоть толика сомнения насчёт тебя…

— Не трогай её, – Эван схватил Луи за руку, которой тот держал подбородок Эйры, и отбросил её в сторону. Луи сжал зубы так, что желваки угрожающе перекатились под кожей его щёк. Эван выждал мгновение, потом взял подругу за руку и кивнул: – Идём, это для твоего же блага.

— Но…

— Ближайший доктор – здесь. На счету каждая минута. У нас нет выбора. Я не хочу, чтобы тебя на месяц поместили на карантин.

Эйра нехотя пошла за ним, и я, бросив на Луи короткий взгляд, поспешила следом.

На улицу мы вышли вчетвером. Эйра была явно напугана, а Эван с Луи с мрачным видом молчали, поэтому я решила, что должна поддержать девушку. Она казалась молодой и наивной – по крайней мере, на вид, и во мне невольно проснулись сестринские чувства. Всю жизнь мне приходилось нянчить младших братьев и сестру, поэтому теперь, подчиняясь рефлексам, я поравнялась с Эйрой и попыталась заглянуть ей в глаза.

— Всё хорошо, – сказала я, улыбнувшись. – Ничего страшного не произошло, в худшем случае придётся пройти небольшое и совершенно безболезненное лечение.

— Со мной всё в порядке, – ответила она дрожащим голосом. – Я не чувствую ничего особенного, правда. Я просто накачаю себя силой, чтобы она выместила тьму, и…

— Так не работает, Эйра, – строго сказал Луи, и я, пользуясь тем, что он подошёл ближе, хлопнула его по плечу, чтобы замолчал, после чего перехватила инициативу:

— Сила тьмы слишком мало изучена, именно поэтому мы и идём к докторам сразу при малейшем контакте. Только сегодня утром на лекции так случилось, что громкоговоритель на кафедре оказался заражён. Не знаю, как это произошло, но я к нему прикоснулась и потом сразу показалась врачу. После короткой процедуры прочистки каналов меня отпустили. Это не страшно, правда.

Может, мне показалось, ведь фонари светили тускло, но лицо Эйры было бледным, как мел. Я вздохнула и провела ладонью по плечу несчастной девушки. Не знаю, кого я больше пыталась успокоить – её или саму себя.

Наконец, мы дошли до медотсека. В небольшом полукруглом здании повсюду были высажены растения, и приёмная больше напоминала не больницу, а теплицу. Лесные драконы, которые составляли основную массу докторов нашего мира, не могли отказаться от живительного контакта с зеленью, и глаз радовался при виде всего этого тропического великолепия. Ещё бы не этот больничный запах и угрожающая тишина…

— Господа, – с кресла поднялся дежурный врач, в котором я узнала того, кто недавно лечил меня от лихорадки.

— Доктор Максимус, – выпалила я, – прошу, срочно осмотрите этих молодых людей. Девушка пропустила через себя силу тьмы!

Доктор помрачнел, сделал короткий шумный вдох и жестом указал в сторону смотровой:

— Все четверо – за мной.

Мы прошли в сторону смотровой, но доктор не открыл перед нами дверь, а повёл дальше по коридору, пока мы не оказались в очень странном месте. В огромном зале расположилась череда комнат со стеклянными стенами, внутри каждой – кровать и какое-то медицинское оборудование.

Доктор велел нам занять по палате, после чего закрыл за нами двери – и те слились со стенами в единое стеклянное полотно.

— Доктор Максимус, – позвала я. – Что это? Доктор…

Я провела ладонью по холодному стеклу и осознала, что оттуда, снаружи, до меня не доносится ни звука.

Изолятор. Карантинный изолятор! Я слышала о нём, но пока удавалось обходить его стороной, и уж точно не ожидала так сразу попасть в него.

— Доктор… Доктор! – крикнула я и постучала по стеклу. Но тот даже не заметил. Он уже вошёл в комнату, где находилась Эйра, и начал что-то записывать в большой блокнот.

Мне не оставалось ничего, кроме как ждать. Эван ходил из стороны в сторону, как волк, пасущий свою добычу. Луи сидел на краю кровати, тяжело опершись локтями о колени и смотрел прямо перед собой. Он действительно беспокоился за младшего брата, и это было видно в каждом его жесте, в каждом взгляде. Я вздохнула и подошла к стене так, чтобы видеть и доктора, и Эйру — они были в дальней от меня палате, и обзору мешали парни и стоявшие в комнатах аппараты.

Эйра, казалось, была готова заплакать. Доктор что-то ей говорил, а она лишь смотрела прямо перед собой и молчала. Я невольно прильнула к стеклу. Неужели ей грозит карантин? Неужели случилось что-то непоправимое? О чём они говорят? Почему она шмыгает носом?

Моё сердце разрывалось на части. Мы не были знакомы, я совершенно не знала эту девушку, и вообще, увидела впервые не более часа назад, но отчего-то в груди становилось тесно и тяжело.

Наконец, доктор закончил с ней, затем по очереди зашёл к Луи и Эвану, долго качал головой, и когда появился в моей комнате, меж его бровей уже пролегла глубокая складка.

— В чём дело, доктор? Скажите, что с ней будет?

— С этой юной особой? Полагаю, дисциплинарное взыскание и запись в личное дело.

Я моргнула, пытаясь переварить информацию.

— Нет… я имею в виду, что с её состоянием? Она заражена?

— А, вы про это! Нет, мисс Мариотт, ей ничто не грозит. Через пару часов закончу прочистку каналов и отпущу.

— Хорошо, — немного растерянно отозвалась я и несколько мгновений наблюдала, как доктор устанавливает катетер на моей руке. — А за что дисциплинарное взыскание?

— Вы разве не знали? Эта барышня не является адепткой нашей академии и прошла на территорию по чужому пропуску.

— О… — только и смогла ответить я и перевела взгляд на Эйру. Она сидела в кровати с капельницей и время от времени утирала покрасневший, припухший носик. — Вам повезло, мисс Мариотт. Это уже третий ваш контакт с силой тьмы, и третий раз никаких видимых засорений. Но на всякий случай всё равно проведём дополнительную чистку. После этого можете возвращаться в постель.

— Что с ней произошло? — не унималась я. — Она ведь не касалась источника?

— У этой девушки пока нестабильные потоки, — пояснил доктор, заканчивая настройку аппарата, который должен был прочистить мои магические жилы. — В момент интимной близости она ненарочно втянула в себя силу из источника тьмы. К счастью, он находился достаточно далеко, и нагрузка оказалась минимальной. Просто несчастный случай. А вот проникновение на территорию академии без пропуска, да ещё и ночью — скорее злой умысел.

Я слабо улыбнулась и кивнула:

— Хорошо. Спасибо, доктор.

— Почему это так вас беспокоит? Вы близки? Нет, не думаю, иначе вы бы знали про нарушение.

— Имя — единственное, что мне о ней известно, — немного смутилась я.

— Значит, ваше беспокойство — проявление глубокой эмпатии. Вы — хороший человек, мисс Мариотт.

Дракон улыбнулся и вышел из моей палаты, оставив дверь приоткрытой, словно говоря этим, что я свободна и вольна покинуть больничное помещение, когда посчитаю нужным.

“Хороший человек”... Что он имел в виду? Хотел ли подчеркнуть мою расовую принадлежность? Или действительно просто похвалил?

Я вздохнула и, вытащив из-под спины подушку, крепко обняла её, задумавшись обо всём, что произошло за этот длинный и беспокойный день. Скоро появился проректор, переговорил с Эйрой и ушёл. Потом доктор вернулся, чтобы освободить обоих парней, которые отошли в сторону и начали о чём-то спорить. Я не слышала слов, но видела выражения их лиц. Луи был явно недоволен всем, что произошло, а Эван, в свою очередь — тем, что брат вмешивается в его жизнь. И всё это так напоминало мои отношения с сестрой, что я невольно улыбалась, наблюдая за ними.

Наконец, доктор зашёл и ко мне. Убрал катетер, отключил аппарат и сказал, что я свободна. Но, вместо того, чтобы пойти домой, я остановилась у дверей карантинной палаты.

— Я могу остаться с Эйрой, пока она здесь? — неуверенно спросила я.

Доктор удивлённо моргнул, но только пожал плечами:

— Ваше право. Хотя после недавней болезни я бы рекомендовал вам больше отдыхать. А полноценный сон — залог вашего восстановления.

— Не хочу оставлять её одну, — тихо сказала я. — Можно войти в палату?

Доктор покачал головой, но дверь в палату Эйры открыл. Я вошла в неё, постояла несколько мгновений, ожидая, когда девушка посмотрит на меня. Безуспешно: её взгляд был направлен в сторону. Глаза просохли, но по опухшему лицу было видно, что она только что плакала.

— Лейла, — в палату заглянул Луи. — Пойдём домой. Нам же всё равно по пути.

— Иди без меня, я останусь.

Луи раздражённо вздохнул и вошёл за мной следом. Прислонившись спиной к прозрачной стене, он скрестил руки на груди и замер, словно надсмотрщик. Не желая устраивать сцен, я не стала выгонять его, и просто села на край кровати. Девушка не пошевелилась.

— Это прозвучит странно, но слёзы тебе к лицу, — заметила я, убирая растрепавшиеся волосы Эйры за уши, чтобы открыть хорошенькое личико. Прежде на ней был яркий макияж: тёмные длинные стрелки, блёстки, губная помада яркого вишнёвого оттенка. Но теперь это всё поплыло и смазалось, а под глазами образовались тёмные круги от потёкшей подводки.

— Сейчас здесь будет полиция, — заметил Луи. И если мы не уйдём сейчас, то окажемся свидетелями. После всех допросов нас домой отпустят только под утро.

— Если бы всё это не произошло, вы бы всё равно шумели до утра и не дали бы мне спать, — фыркнула я в ответ. — Если хочешь — иди. Я останусь с ней и пойду домой только когда буду уверена, что всё в порядке.

Луи цокнул языком, покачал головой и сел на стул чуть в стороне от кровати.

— Тогда и я остаюсь.

— Где Эван? — глухо спросила девушка, впервые посмотрев на нас.

— Он пошёл к проректору, попытается решить твою проблему, — проворчал Луи и обернулся. — Возможно, он пойдёт навстречу и не закроет для тебя двери академии. А вот с полицией поговорить тебе всё равно придётся.

Я уже проследила за его взглядом. В глубине коридора в приглушённом свете ламп виднелась мужская фигура в характерном форменном мундире. А потом полицейский вышел на свет, и я забыла дышать, безошибочно и мгновенно опознав в нём Рикарда.