Глава 27

Лейла Мариотт

Я вздрогнула и, резко поднявшись, заморгала. Перед глазами со сна всё ещё стояла пелена, так что пришлось их хорошенько потереть, чтобы вернуть себе зрение.

В помещении царил полумрак. Сердце учащённо забилось при мысли, что меня забыли в карантинном отсеке больничного корпуса, но когда зрение, наконец, вернулось ко мне, реальность оказалась… куда более волнующей.

Вряд ли я смогла бы не узнать эту гостиную. Просторная комната, которую от прихожей отделяла длинная высокая стойка с колоннами. Кресло, расположенное в выемке небольшого выпирающего на улицу окна. Перед креслом стоял столик, на нём лежала аккуратно сложенная газета, которую по вечерам перед сном читал куратор.

Я же лежала на длинной софе. Кто-то накрыл меня мягким покрывалом, а под голову положил небольшую диванную подушку. Мне не нужно было требовать объяснений, всё и так было примерно ясно: Рикард забрал меня из больничного корпуса и, не придумав ничего лучше, принёс в дом брата, где и уложил на кровать. Но почему не разбудил? Почему вообще я сама не проснулась от того, что меня взяли на руки?

Немного помассировав лицо руками я встала и осмотрелась. В доме было тихо и пусто. Небо за окном едва начало светлеть — значит, прошло совсем немного времени, и я могла бы успеть немного поспать перед занятиями. Только не здесь… наверное.

— Выкинь из головы эту ерунду, — прошептала я сама себе, когда отдалённая часть сознания запротестовала. Якобы, “ты ведь сама хотела с ними встретиться! Вот, отличный повод, нужно всего лишь притвориться спящей!”

На несколько мгновений мой взгляд задержался на софе. Они ведь драконы. Высокомерные, нахальные твари, которые всегда руководствуются только выгодой. Да, с ними можно общаться. Можно дружить… иногда. Но не настолько близко, чтобы в какой-то момент между чувством и выгодой дракон выбрал второе.

— Так вот, значит, что вы о нас думаете, — раздался тихий мужской голос, и я вздрогнула, оборачиваясь. Рикард стоял на лестничной площадке, положив локти на перила. Должно быть, я так задумалась, что не почувствовала его запаха при приближении.

— Мистер… Рикард, — проговорила я, замерев на месте и не зная, куда деть руки. На мне всё ещё было платье, которое я впопыхах накинула на голое тело, выбравшись из постели. Кровь прилила к щекам, и волна мурашек пробежала по телу, остановившись где-то в районе затылка. Дышать стало тяжело, и я, пересиливая свою скованность, выдавила: — Не понимаю, о чём вы.

— Считаете, что мы, драконы, — сказочные чудовища, которые думают только о золоте и запирают в своих башнях принцесс?

— А разве не это вы сделали только что? — нахмурилась я. — И… вы что, читаете мои мысли?

— В этом нет необходимости, мисс Мариотт. Вы слишком громко думаете.

Я не поняла, что он имел в виду, но смутилась достаточно, чтобы окончательно растеряться.

— Мне нужно идти, — выдохнула я и уверенно пошла к выходу, но дракон оказался быстрее и буквально возник передо мной, заслонив своим крупным телом дверь.

— Куда же вы пойдёте, мисс Мариотт? Ваша комната находится в зоне риска. До обеда вам туда нельзя.

— Как… нельзя?

— Это всего лишь предосторожность, но вы за последние сутки слишком много контактировали с магией тьмы. Так что останьтесь здесь до утра. Это… моя личная просьба.

Он не касался меня, не пытался схватить, остановить, и даже руки держал за спиной, словно боялся сделать лишнее движение. Но в то же время мы были так близко, что я могла слышать его дыхание, вдыхать тонкий, терпкий аромат магии и чувствовать исходящее от него тепло. И я почти ненавидела себя за то, что совершенно не желала ни на шаг отступить.

— Как я оказалась в этом доме, мистер Рикард?

— Полагаю, вы приняли что-то с седативным эффектом на вечеринке, которую посетили ночью. И вам виднее, что именно это было.

Я чуть нахмурилась и опустила взгляд, пытаясь вспомнить, что пила и ела в комнате Луи.

— Я выпила пару бокалов обычного пунша. В нём не было даже алкоголя.

— Нет, здесь что-то другое. Я мог бы взять вашу кровь на анализ для более точного определения, но полагаю, что это был экстракт глоцинии. По вкусу он напоминает некоторые специи и легко маскируется в напитках вроде пунша.

— И… что делает этот экстракт? — спросила я совсем тихо.

Не знаю, как это произошло, ведь мы не шевелились, только стояли друг перед другом, но расстояние между нами незаметно уменьшалось. Очень медленно, так что я не могла видеть никакого движения. И я была готова продолжать этот разговор бесконечно в надежде, что однажды расстояние сократится настолько, что…

— Он придаёт бодрость и позволяет быстрее восстанавливаться во время сна. Не бесплатно, конечно. При регулярном употреблении может вызывать привыкание и отказ некоторых органов. К тому же, со временем его действие на организм становится всё слабее. Но если вы раньше не употребляли глоцинию, то эффект должен быть ярко выраженным, а побочные эффекты — минимальны.

— Вы хотите меня запугать? — улыбнулась я одними кончиками губ и склонила голову набок.

— Всего лишь предупреждаю. Кстати, если мистер Луи Варгас вам докучает, вам стоит только сообщить об этом заведующему воспитательной работой. Ведь экстракт глоцинии — рецептурный препарат, и его не принимают просто так.

— Вы считаете, что я буду доносить на кого-то только потому, что мы не сошлись во взглядах на ночное времяпрепровождение?

Я сама не заметила, как начала говорить в том же тоне, что и мистер Рикард. Наши голоса опустились почти до шёпота, а подчёркнутая формальность и высокопарность речи казалась чем-то вроде игры.

Его губ коснулась улыбка. Лёгкая, но такая красивая, что мой взгляд задержался на этих губах.

— Я всегда знал, что вы хорошо воспитанная мисс, — прошептал он над самым моим ухом, а потом отстранился и пошёл в гостиную, сменив тон на обыденный: — Я лягу здесь, а вы ступайте в спальню на втором этаже. Не беспокойтесь, утром вы сможете зайти в свою комнату, чтобы переодеться и забрать вещи. А вечером после занятий уже сможете вернуться.

Я медленно обернулась. Дыхание было тяжёлым и глубоким, мурашки продолжали бежать по телу, и проклятые бабочки трепыхались в животе, вызывая странное, волнующее тепло. Зачем? Зачем он прервал этот момент? Что происходит?

— Мистер Рикард, — решилась я и шумно вдохнула, наполнив грудь воздухом. — Почему вы не говорили со мной после того, что случилось на лекции? Я сделала что-то не так? Вы разозлились?

Дракон, который поднял было одеяло, чтобы расправить его, замер на мгновение, а потом усмехнулся, склонив голову набок:

— А вы испугались, что я мог разозлиться на вас?

— Нет, я…

— Мисс Мариотт, вы так дорожите моим отношением к вам?

— Забудьте, — вспыхнула я и под смешливым взглядом взбежала по лестнице на второй этаж.

Мысли путались. Чувства — тоже. В кромешной тьме небольшого коридора я нащупала дверь в спальню и вошла. Плотные шторы были закрыты так плотно, что едва ли можно было что-то рассмотреть. Двигаясь осторожно, чтобы не удариться о шкаф или стол, я нашла кровать и залезла под одеяло.

И как теперь спать? Как?!

Я легла на спину, уставившись в беспроглядную тьму перед собой. Закрыла лицо ладонями и тихо застонала. Рикард всегда вёл себя неоднозначно, и сколько я ни старалась, никак не могла понять его до конца. С самого начала он делал мне сальные намёки, но ни разу не напомнил о том уговоре. Он то появлялся, то исчезал. То целовал, то внезапно становился холодным и серьёзным. И нет, я больше не путала его с куратором. И всё равно Рикард оставался для меня загадкой.

Я опустила руки, и ладони сами собой легли на грудь, вызвав новую волну мурашек. Пришлось признать: да, драконы чертовски сексуальны. И я тоже могу оказаться в плену животных инстинктов. Бездново дно! Оказавшись в этом доме, я на какое-то мгновение даже решила, что это хорошая возможность пообщаться с братьями ещё немного. Хотя бы для того, чтобы убедиться, что они такиие же ублюдки, как Луи. И, наконец, перестать думать о них.

Вдруг кровать подо мной мягко запружинила, и я резко закрыла ладонью рот и нос, чтобы не выдать себя дыханием. В кровати кто-то был! Но почему я снова ничего не почувствовала? Неужели это и есть одна из побочек глоцинии, о которых говорил Рикард?

Я замерла, ожидая, когда находящийся рядом человек снова затихнет, чтобы сбежать из спальни и высказать хитрому офицеру всё, что я о нём думала. Но не тут-то было. Тяжёлая мужская рука случайно коснулась меня. Я зажмурилась, надеясь, что во сне он не заметит…

Кстати, кто — он? Я сосредоточилась на запахах, которые теперь стали чуть острее, и с тихим стоном выдохнула. Это был Дрейк. А Луи получит от меня за то, что опоил непонятно чем! Из-за него я оказалась здесь! И из-за него не почувствовала дракона с порога!

Кажется, дракон что-то почувствовал. Он ещё немного повозился, а потом вдруг сгрёб меня в охапку, прижал к себе и, повернувшись на бок, задышал размеренно.

Я закрыла глаза, зажмурилась крепко-крепко и снова открыла, хотя всё равно ничего вокруг не видела. Конечно, это не помогло, и происходящее не оказалось сном. Дракон прижимал меня к себе, как любимого плюшевого мишку, я только и успела, что развернуться на бок, и теперь мягким местом совершенно отчётливо ощущала… его.

Дышать стало трудно. Ладонь дракона нашла грудь в той стороны, которой я лежала на кровати, и теперь он держал её, время от времени чуть сжимая во сне.

У меня закружилась голова. Теперь казалось, что сердце провалилось куда-то вниз и теперь билось где-то в самом низу живота. Всё это было так неправильно и так безумно, что я не могла больше ни о чём думать. Мои мысли рассыпались осколками, и у меня осталось только тело, которое замерло в ожидании и страхе одновременно. Я забыла даже о том, что Дрейка не должно быть в этой комнате. И о Луи. И о Рикарде, который в тот самый момент находился на первом этаже. И тем более не вспомнила про Эйру, которая тоже должна была ночевать сегодня в этом доме.

Всё, что осталось — это я и тёплое мужское тело, его терпкий аромат и ладонь, которая время от времени то ли случайно, то ли нарочно мягко сжимала чувствительную вершинку.

Нет, это терпеть было невозможно!

И всё же, я не могла сдвинуться, чтобы случайно не разбудить его. Однажды мне уже довелось побывать в спальне у куратора, и повторять эксперимент было страшно. Хоть теперь это и произошло по какой-то досадной случайности.

Или… Или Рикард нарочно послал меня наверх, не предупредив о смене владельца комнаты? Я ведь только два дня назад отсюда съехала!

Закусив губу, я начала осторожно поворачиваться на спину, чтобы попытаться выбраться из слишком горячих объятий. Но не успела ни отползти, ни сделать что-то ещё, потому что Дрейк чуть дрогнул, крепче сжал меня ладонью, а потом — я скорее почувствовала это, чем увидела, — приподнялся на локте. Его серебристые глаза сверкнули в темноте, несмотря на то, что вокруг не было ни единого источника света, который мог отразиться в них.

Всё, теперь мне точно конец. Он определённо меня отчислит, а потом меня найдут псы Аркейна… И лучше не думать о том, что случится дальше.

Куратор медленно втянул носом воздух. Его рука сползла с моей груди, и я бы рванула к выходу, пользуясь моментом, но он схватил меня за запястье. Так что я смогла только дёрнуться. А потом что-то щёлкнуло, и на стене над кроватью замерцал оранжевый свет тусклой лампы в медном абажуре.

— Лейла, — произнёс он сухим со сна голосом. — Что вы здесь делаете?

— Это ошибка, — просипела я в ответ. — Простите. Я случайно, правда.

— Случайно? — он вскинул густую чёрную бровь — но лишь на мгновение, после чего его лицо снова приняло непроницаемое и совершенно нечитаемое выражение.

Великая Праматерь, как же стыдно! Обоняние драконов достаточно чувствительно, чтобы уловить даже намёк на возбуждение, поэтому они быстро переходят на соответствующий этап в отношениях. Им не нужно спрашивать разрешения, чтобы понимать, когда женщина действительно хочет, а когда — нет. И осознавание этого странным образом возбуждало.

По крайней мере, я не стала снимать платье, когда залезла в эту постель. Иначе всё выглядело бы совсем уж… неоднозначно.

— Почему вы в моём доме, мисс Мариотт? И, к тому же, в моей постели.

— Я думала, это моя постель, — слабо возразила я. — Ваша комната — по правую руку.

— Все постели в этом доме — мои, — холодно заметил дракон, и я поспешно кивнула.

— Дело в том, что с вашей сестрой кое-что случилось, и я сопровождала её в больничный корпус, а потом пришёл ваш брат и…

Я стушевалась под его прямым взглядом неморгающих глаз. Почему-то зрачки дракона сузились и вытянулись, демонстрируя зверя, который никогда не спал. Неужели он… злился?

— Что за бред вы несёте, мисс Мариотт? — он продолжал удерживать меня за руку и подался ближе, усаживаясь на кровати. Одеяло при этом соскользнуло, и я невольно сглотнула, увидев обнажённые косые мышцы, что переходили в бёдра.

Отвела взгляд.

— Вы ведь можете чувствовать ложь, — прошептала я.

— Не саму ложь, а волнение. Но вы настолько сочитесь… волнением, что распознать его причину можно только при нарушении параграфа тридцать четыре точка шесть закона о стихийной магии.

Я даже знать не хотела о том, что именно это был за параграф и какой закон должен был нарушить дракон, чтобы распознать мою ложь. Всё, чего мне хотелось — это провалиться сквозь землю от стыда и смущения. И куратор, кажется, решил только усугубить эти чувства.

— Вы удивительно настойчивы, мисс Мариотт. Я думал, что после вашего переезда буду видеть вас только на занятиях. По крайней мере, пока вы не провалите экзамены и не покинете академию с позором.

— Не дождётесь, — вспыхнула я и дёрнула руку, но он держал слишком крепко. Добавила тихо: — Мне больно.

— Я отпущу вас, если пообещаете, что не будете убегать.

— Не буду, — нехотя кивнула я, и потёрла освобождённое запястье. — Только ведь вы сами хотели бы, чтобы я как можно скорее покинула этот дом. Так может, не будем тянуть?

— Нет, мисс Мариотт. Вам нужен полноценный сон. Так что оставайтесь здесь и ложитесь спать. Утром будем разбираться в том, что произошло.

— И вы… не злитесь? — удивилась я, провожая взглядом дракона, который встал с кровати. Повернувшись ко мне спиной так, что я могла наблюдать его крепкие ягодицы, он накинул халат, аккуратно сложенный на стуле. Потом повернулся ко мне, и я невольно отпрянула. Его глаза стали глазами воплощённого дракона, а кожа частично покрылась чёрной чешуёй.

— Поговорим утром, мисс Мариотт, — сухо сказал он и вышел из комнаты, оставив меня наедине с неистово колотящимся сердцем.

Андреас Артас

Магия внутри бурлила и плескалась.

Я видел её во сне. А когда открыл глаза, она действительно оказалась передо мной. Должно быть, и сон-то был спровоцирован её запахом. Запахом её кожи. Запахом её вожделения.

Бездна, Лейла действительно была возбуждена — в отличие от того раза, когда она проникла в мою спальню впервые. Тогда она была полна злости и негодования, которые выразила таким… необычным способом. Но в этот раз всё было иначе. Её дыхание было горячим и трудным, сердце билось громче обычного, а естественные соки наполняли комнату сладостным девичьим ароматом.

Ей повезло, что для меня любая связь является смертельным приговором. Иначе… не знаю, что могло бы меня удержать.

Я сбежал по лестнице и направился в душ. Нужно было привести голову в порядок. После того, что произошло, вряд ли мне удалось бы снова уснуть, поэтому я планировал заняться подготовкой к лекции в освободившиеся пару часов. Но, спустившись на первый этаж, сразу почувствовал присутствие ещё… двоих гостей.

— Рик, — произнёс я, остановившись у стойки, за которой расположилась гостиная. — Какой бездновой дыры происходит в моём доме?

Раздался шелест со стороны софы, и из-за спинки показался растрёпанный Рик.

— Дай поспать, бро, — простонал он, упав обратно на софу. — Я не спал уже почти сутки, а утром переться в академию.

— Ты сам попросил дать тебе часы. Теперь уже поздно искать замену, нам и так преподавателей не хватает. Ещё раз: что происходит в моём доме? Почему я чувствую запах постороннего человека?

— Постороннего, — фыркнул Рик, и его голова снова показалась из-за спинки. — Сестру родную не признаёшь! Ты занял гостевую спальню, так что она легла у тебя.

— Что?! — вспыхнул я и с трудом подавил желание разнести в клочья эту несчастную софу. Всплески эмоций тоже могли вызвать нежелательное движение силы по потокам. Пришлось взять себя в руки.

— Спокойно, брат, спокойно, — Рик встал и поднял перед собой ладони, будто это могло хоть как-то мне помочь. — Ты же видел письмо от мамы. Ну, Эйра приехала немного раньше, чем ожидалось. Ничего страшного.

— Это не даёт ей права без спросу пользоваться моей спальней, — процедил я.

— Там было свободно.

Я рыкнул и, резко развернувшись, направился в ванную. Но в дверях остановился и обернулся в сторону Рика, который теперь поправлял свою испровизированную постель.

— А Лейла? Почему девчонка у нас?

— Долго рассказывать. Её комната на деактивации. Завтра её здесь не будет. — Рик подошёл к выходу из гостиной и, прислонившись бедром к стойке, с ухмылкой скрестил руки на груди. — Ты ведь это хотел услышать, да?

— Она залезла ко мне в постель, — процедил я. Дверь в ванную закрылась за моей спиной, когда я подошёл к брату и заглянул ему в глаза. — Угробить меня хочешь?

— Отчего же? Ты ведь не такой. Ты ведь вообще не интересуешься женщинами. Особенно человечками.

— Прекрати это, — проговорил я низким, угрожающим тоном. — Или я не побоюсь испортить отношения не только с тобой, но и со всей семьёй.

— Ты мне угрожаешь? — почти искренне изумился Рик, а потом снова усмехнулся. — И что именно я должен прекратить, а?

— Прекрати издеваться над девчонкой. Не знаю, чего ты добиваешься, но если по твоей вине с ней хоть что-нибудь случится…

— Хочешь сказать, ты не был рад её увидеть?

Я сжал зубы и сделал медленный вдох через нос, возвращая себе самообладание.

— Расскажешь мне обо всём, а потом иди на мансарду. Я подготовил спальное место для Эйры, но раз она спит у меня, сегодня можешь выспаться там. Но к завтраку спускайся. Будем разбираться с тем, что вы тут устроили.

Я развернулся и уже вошёл в ванную комнату, когда за моей спиной сквозь дверь раздался голос брата:

— И всё-таки ты был рад её увидеть!